Постановление от 27 июня 2023 г. по делу № А40-139272/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

27.06.2023 года

Дело № А40-139272/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 20.06.2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 27.06.2023 года.


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н.,

судей: Каменецкого Д.В., Коротковой Е.Н.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ПАО «Банк Премьер Кредит» – представитель ФИО1 (доверенность от 31.05.2023)

от ФИО2 – представители ФИО3, ФИО4 (доверенность от 03.09.2020)

от ФИО24 Рен Цзе – представитель ФИО5 (доверенность от 15.07.2022)

от ФИО6 - представитель ФИО7 (доверенность от 08.10.2020)

от ФИО8 - представитель ФИО9 (доверенность от 01.11.2021)

от ФИО10 - представитель ФИО11 (доверенность от 05.10.2020)

от ФИО12 - представитель ФИО13 (доверенность от 15.03.2022)

от ФИО14 - представитель ФИО15 (доверенность от 03.05.2023)


рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Банк Премьер Кредит» в лице ГК «АСВ»,

на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022,на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023(№09АП-76907/2022),по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании убытков вразмере 1 446 907 954 руб. 81 коп. с ФИО16, ФИО17, АртемовойН.С., ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО12, ПестриковаИ.Л., ФИО8, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23,ФИО2, ФИО10, ФИО24 Рен Цзе, ФИО25, ФИО26,ФИО27 как контролирующих должника лиц,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Банк Премьер Кредит»,





УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы 24.08.2017 ПАО «Банк Премьер Кредит» (далее – должник; ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего должника возложены на ГК «АСВ», о чем в газете «Коммерсантъ» от 02.09.2017 №162(6156) опубликовано сообщение.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о взыскании убытков в размере 1 446 907 954 руб. 81 коп. с контролировавших должника лиц: ФИО16, ФИО17, ФИО28, ФИО18, ФИО19, ФИО6, ФИО12, ФИО14, ФИО8, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО2, ФИО10, ФИО24 Рен Цзе, ФИО25, ФИО26, ФИО27 (уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с контролирующих должника лиц отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в связи с нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что установлена необходимая совокупность обстоятельств для взыскания с ответчиков убытков, представлены надлежащие и достаточные доказательства в обоснование заявления, ссылается на совершение указанными лицами невыгодных (убыточных) для должника сделок.

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 20.06.2023 в порядке ст. 18 АПК РФ произведена замена судьи Голобородько В.Я. на судью Каменецкого Д.В., сформирован состав суда: председательствующий-судья Савина О.Н., судьи Короткова Е.Н., Каменецкий Д.В.

Представитель конкурсного управляющего Банка в заседании суда округа поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО2, ФИО24 Рен Цзе, ФИО6, ФИО8, ФИО10, ФИО12, ФИО14 возражали на доводы кассационной жалобы, просили оставить судебные акты без изменения, отзывы ответчиков приобщены к материалам дела.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы ФИО16, ФИО28, ФИО19, ФИО17, ФИО18, ФИО21, ФИО22, ФИО23, иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что в силу ч. 3 ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых судебных актов по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в т.ч. Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно п. 3 ст. 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Из содержания п. 1 ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено,произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права,утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученныедоходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обращаясь в суд с заявлением (с учетом уточнения требований), конкурсный управляющий Банка ссылался на то, что виновными действиями ответчиков, которые в период с 27.07.2015 по 10.07.2017 занимали руководящие (и иные контролирующие Банк) должности в Банке: ФИО16 (заместитель председателя правления Банка, Вр.и.о. председателя правления Банка, член совета директоров Банка, акционер Банка), ФИО19 (заместитель председателя правления Банка), ФИО17 (заместитель председателя правления Банка), ФИО28 (председатель правления, член совета директоров Банка), ФИО18 (вице-президент Банка, действовал на основании доверенности, выданной от имени Банка ФИО28), ФИО6 (председатель совета директоров Банка, представитель акционеров Банка ALGUACIL INVESTMENTS LIMITED и BREATHLAY HOLDINGS LIMITED), ФИО12 (член совета директоров Банка, представитель акционера Банка STONEDOWN HOLDINGS LIMITED), ФИО14 (член совета директоров, акционер Банка, представитель акционера Банка NOVSOMILA INVESTMENTS LIMITED), ФИО8 (член совета директоров, бенефициар Банка, один из представителей акционера Банка NOVSOMILA INVESTMENTS LIMITED), ФИО20 (председатель совета директоров, акционер Банка), ФИО21 (член совета директоров, акционер Банка), ФИО22 (член совета директоров, акционер Банка), ФИО23 (член совета директоров, акционер Банка), ФИО2 (член совета директоров, акционер Банка), ФИО10 (член совета директоров, акционер Банка), ФИО24 Рен Цзе (член совета директоров, акционер Банка), ФИО25 (конечный бенефициар Банка), ФИО26 (конечный бенефициар Банка), ФИО27 (конечный бенефициар Банка), ПАО «Банк Премьер Кредит» причинены Банку убытки в размере 1 446 907 954,81 руб.

Ответчики ФИО25, ФИО26 и ФИО27 не являлись работниками Банка и не входили в состав органов управления Банка, но, по мнению конкурсного управляющего, являлись контролирующими Банк лицами.

Так, согласно ст. 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках) органами управления кредитной организации, наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководителями кредитной организации являются лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа, его заместители, а также члены коллегиального исполнительного органа.

В п. 2 ст. 189.23 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующим кредитную организацию лицом являются ее руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лица.

В соответствии с уставом Банка, органами управления Банком являлись:

- Общее собрание участников; - Совет директоров Банка; - Правление Банка - коллегиальный исполнительный орган; - Председатель Правления Банка - единоличный исполнительный орган.

Общее собрание участников Банка является высшим органом управления Банком (ст. 12.1 устава Банка).

Руководство текущей деятельностью Банка осуществляется коллегиальным исполнительным органом - Правлением Банка (п. 14.4 устава Банка).

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, приведенной в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями п. 3 ст. 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

В силу п. 3 ст. 53, п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силузакона, иного правового акта или учредительного документа юридического лицауполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересахпредставляемого им юридического лица добросовестно и разумно обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В заявлении конкурсный управляющий указывал, что выявлены сделки, причинившие убытки Банку, а именно: 1) сделки по предоставлению заведомо невозвратных (технических) кредитов юридическим и физическим лицам (общий размер убытков заявлен в сумме 1 336 601 645 руб.); 2) сделки по выводу ликвидных залогов (общий размер заявленных убытков 90 465 450 руб.); 3) сделки по образованию технической дебиторской задолженности ФИО29 и ФИО30 (общий размер заявленных убытков 19 840 859 руб. 81 коп.).

Конкурсным управляющим был представлен расчет (с учетом приложения «Реестр сделок по предоставлению технических кредитов» (т.д. 1), с указанием взыскиваемых и вменяемых каждому ответчику убытков.

Для наступления ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего: - факт совершения ответчиком правонарушения; - противоправность поведения причинителя вреда; - наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда; - размер убытков.

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчиков, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчиков и наступившими убытками.

При этом, наряду с изложенными нормами права и разъяснениями также следует учитывать, правовую позицию, сформулированную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210(2) о том, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако, не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности.

Судами обеих инстанций также учтено, что в исследуемый в рамках настоящего обособленного спора период Банком России была проведена плановая проверка деятельности ПАО «Банк Премьер Кредит» (копия акта проверки от 11.11.2016 № А1К-И25.10.11/2412ДСП приобщена к материалам настоящего обособленного спора).

В рамках контроля Банком России неоднократно осуществлялись тематические проверки кредитного портфеля, в ходе которых были проверены все досье по заемщикам и проводился анализ документов, в том числе, и по исследуемым ссудам, в отношении которых сотрудниками Банка при выдаче кредитов, как полагает конкурсный управляющий, не были соблюдены нормы Положения № 254-П и тем самым были причинены убытки. Сведения о выявлении в рамках указанных выше проверок заявленных «технических займов» в материалы дела не представлено, таких выводов также не имеется в Акте проверки Банка России.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего, основанные, в том числе и на последующих обстоятельствах, возникших в 2018-2021 гг., фактически противоречат выводам Банка России, проводившего проверки в тот же период и по тем же контрагентам, что и службы Банка в процессе выдачи и исполнения кредитных договоров.

В соответствии с Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности № 254-П, утвержденным Банком России 26.03.2004 (далее - Положение Банка России № 254-П), кредитная организация обязана оценивать финансовое положение заемщика, риски по выданным ссудам и формировать резервы на возможные потери по ссудам.

Исходя из пункта 3.1.3 Положения Банка России № 254-П, вся информация о заемщике, включая информацию о рисках заемщика, фиксируется в досье заемщика. Информация, использованная кредитной организацией для оценки качества ссуды, включая оценку финансового положения заемщика, должна быть доступна органам управления, подразделениям внутреннего контроля кредитной организации, аудиторам и органам банковского надзора.

В силу пунктов 3.1-3.1.2 и 3.5 Положения Банка России № 254-П оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о любых рисках заемщика.

Так, исходя из представленных в материалы дела доказательств, в том числе копий выписок из протоколов заседаний Комитета по рискам Банка, на которых рассматривались заявки на предоставление кредитов, кредитных досье, а также заключений специализированных подразделений Банка, в которых указывалось на то, что документы, необходимые для совершения сделки по выдаче кредита, предоставлены в полном объеме согласно требованиям Банка и действующему законодательству, усматривается, что основная масса исследуемых ссуд, как на момент предоставления кредитов, так и в последующем периоде, была отнесена ко II и III категориям качества, с чем вплоть до отзыва у Банка лицензии соглашался и регулятор.

При этом, оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях № 242-п и 254-П, должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

В силу статей 4, 56 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», Банк России, являясь органом банковского регулирования и банковского надзора, осуществляет постоянный надзор за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами законодательства Российской Федерации, нормативных актов Банка России, установленных ими обязательных нормативов и (или) установленных Банком России индивидуальных предельных значений обязательных нормативов. Статьей 69 Закона № 86-ФЗ за Банком России закреплено право, определять порядок формирования и размер образуемых до налогообложения резервов (фондов) кредитных организаций для покрытия возможных потерь по ссудам, валютных, процентных и иных финансовых рисков в соответствии с федеральными законами.

Создание резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, в т.ч., в рассматриваемой ситуации, производится банком в соответствии с Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности, утвержденным Банком России 26.03.2004 № 254-П.

Согласно пункту 1.1 Положения № 254-П кредитные организации обязаны формировать резервы на возможные потери по ссудам в соответствии с порядком, установленным названным Положением.

В силу п. 2.2 Положения № 254-П оценка ссуды и определение размера расчетного резерва и резерва осуществляется кредитными организациями самостоятельно на основе профессионального суждения, за исключением случаев, когда оценка ссуды и (или) определение размера резерва производится на основании оценки Банка России в соответствии со ст. 72 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ и с главой 7 Положения № 254-П.

Согласно пункту 3.1 Положения № 254-П оценка кредитного риска по каждой выданной ссуде (профессиональное суждение) должна проводиться кредитной организацией на постоянной основе. Из пункта 3.1.1 Положения № 254-П следует, что профессиональное суждение выносится по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания заемщиком долга по ссуде, а также всей имеющейся в распоряжении кредитной организации информации о заемщике, в том числе о любых рисках заемщика, о функционировании рынка, на котором работает заемщик. Источниками получения информации о рисках заемщика являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источники, определяемые кредитной организацией самостоятельно (пункт 3.1.2 Положения № 254-П).

На основании пункта 3.5 Положения № 254-П на всех этапах оценки финансового положения заемщика кредитная организация учитывает вероятность наличия неполной и (или) неактуальной и (или) недостоверной информации о заемщике (о его финансовом положении, состоянии его производственной и финансово-хозяйственной деятельности, цели, на которую ссуда предоставлена заемщику и использована им, о планируемых источниках исполнения заемщиком обязательств по ссуде) и об обеспечении по ссуде, а также вероятность наличия отчетности и (или) сведений, недостоверных и (или) отличных от отчетности, и (или) сведений, представленных заемщиком в органы государственной власти, Банку России и (или) опубликованных заемщиком и (или) находящихся в бюро кредитных историй.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суды отметили, что в ходе проверок не было выявлено случаев необоснованного предоставления кредита либо несоблюдения Банком-должником установленных процедур. Требования Банка России о реклассификации ссудной задолженности заемщиков или о переоценке кредитного риска и досоздании резерва на возможные потери по ссудам, предоставленным заемщикам, либо выполнялись Банком, либо в последующем отменялись Банком России. При этом само по себе такое требование регулятора не свидетельствует о заведомой невозвратности кредита или о его техническом характере.

Кроме того, после выдачи кредита информация с приложением кредитного досье на заемщика направлялась по запросам в Банк России.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления в части взыскания убытков по предоставлению заведомо невозвратных (технических) кредитов юридическим и физическим лицам, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210 (2), и исходили из того, что ни один из поименованных конкурсным управляющим кредитов на дату выдачи не имел признаков «технического» займа, а действия ответчиков не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в сфере кредитования, тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.03.2023 № 305-ЭС23-38 (1,2,3)).

Факт направления заемщиками полученных в банке кредитных денежных средств на хозяйственную деятельность соответствует целям кредитования и, сам по себе, не может ставиться в вину контролирующим Банк лицам, как и последующее решение отдельного хозяйствующего субъекта об отказе от исполнения своих кредитных обязательств.

Оценив представленные доказательства, суды пришли к выводу, что изложенные конкурсным управляющим обстоятельства и представленные им доказательства не подтверждают «технического» характера выданных кредитов на момент их предоставления, о чем заведомо должно было быть известно ответчикам. Каких-либо объективных доказательств, подтверждающих наличие у заемщиков признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, которые позволили бы ответчикам обоснованно усомниться в финансовом положении заемщиков, конкурсным управляющим не приведено.

Непогашение кредитной задолженности заемщиками связано не с фактом выдачи кредита и действиями руководства Банка, а с действиями и конкретными управленческими решениями заемщиков, переставших с определенного периода времени обслуживать выданные им ссуды.

Агентством не представлено доказательств того, что на момент выдачи кредитов соответствующая задолженность являлась заведомо невозвратной, о чем ответчики знали либо должны были знать исходя из обычной практики банковской деятельности.

Учитывая изложенное, доводы конкурсного управляющего, с учетом представленных протоколов Совета директоров (в Банке в спорный период действовало три разных состава Совета директоров: 1-й с 27.04.2016, 2-й с 05.09.2016, 3-й с 19.04.2019 (2 месяца) об одобрении «технических» кредитов и возражений ответчиков (со ссылками: ряда ответчиков - на отсутствие сведений о вхождении в состав Совета директоров; на не уведомление о дате заседания; не подписание протоколов; нахождение в даты заседаний в иных местах и т.д.) отклоняются судом округа как не имеющие правового значения, поскольку в целом не доказан сам факт «техничности» кредитов.

Суд апелляционной инстанции также установил, что Временной администрацией Банка России при анализе финансового положения банка еще в июле 2017 года были обнаружены ликвидные активы (денежные средства и иное, в том числе недвижимое, имущество, принадлежащие банку) на сумму около 336 000 тыс. рублей. Кроме того, 64% кредитов имели ликвидное обеспечение (залоги движимого и недвижимого имущества, а также имущественных прав по ДДУ), общая залоговая стоимость которого на дату отзыва лицензии составляла 1 462 232 тыс. руб. При этом, на дату отзыва лицензии все залоги были учтены в балансе Банка, что подтверждается представленными в материалы дела промежуточным ликвидационным балансом и расшифровкой внебалансового счета №91312, предоставленной в материалы дела конкурсным управляющим.

Судом апелляционной инстанции проанализированы указанные выше сведения, данные, отраженные в отчете конкурсного управляющего о составе конкурсной массы Банка (активы, выявленные на дату признания должника банкротом; поступления от реализации имущества; пополнение в ходе процедуры банкротства от претензионно-исковой работы; исполнительного проивзодства и т.д.), действия конкурсного управляющего по пополнению конкурсной массы, в т.ч. за счет предметов залога, суд апелляционной инстанции отметил, что из содержания судебных актов, в том числе в отношении залогов, ущерб от утраты банком возможности удовлетворить свои требования, по которым вменяется по настоящему иску, следует, что данный ущерб возник, со всей очевидностью, в период, когда обязанность по принятию мер, направленных на восстановление прав Банка на указанное заложенное имущество и их последующую реализацию, лежала на самом Агентстве.

Судами также оценены доводы конкурсного управляющего в отношении сделок по образованию технической дебиторской задолженности ФИО29 и ФИО30

В части дебиторской задолженности, образовавшейся в результате перечисления Банком ФИО29 аванса в сумме 15 000 000 руб. на основании заключенного с последним договора об оказании юридической помощи б/н от 28.06.2017 и заключении Банком Агентского договора от 14.12.2015 б/н с ИП ФИО30 об оказании услуг по привлечению в Банк клиентов, на основании которого в период с 30.05.2016 по 05.07.2017 ИП ФИО30 перечислены денежные средства в общей сумме 4 840 859,81 руб., суды пришли к следующим выводам.

Привлечение юридического консультанта (ФИО29) для сопровождения выпуска еврооблигаций является распространенной практикой; Конкурсный управляющий не представил доказательств нецелесообразности заключения Банком договора с ФИО29, а равно несоответствия стоимости услуг ФИО29 рынку; заключение Временной администрации Банка также не содержит претензий к указанной сделке (т. 100 л.д. 22-150).

Привлечение юридического консультанта ФИО29 для сопровождения выпуска еврооблигаций является распространенной практикой в банковской деятельности, что подтверждается заключением Временной администрации Банка России от 25.07.2017 № 26-06-204, в котором указано, что заключение указанной сделки не противоречило деятельности банка, в связи с чем не имеет никаких замечаний в Заключении Временной администрации Банка России. Признание в дальнейшем указанной сделки недействительной не свидетельствует ни о ее нецелесообразности, ни о несоответствии стоимости услуг ФИО29 условиям рынка, поскольку, как следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2018 по делу №А40-139272/2017 указанная сделка была признана недействительной с применением последствий недействительности в виде взыскания с ФИО29 авансового платежа, поскольку совершена в пределах месяца, до даты отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций и назначения временной администрации. Правовая оценка договору на соответствие его обычаям делового оборота и сложившейся на рынке стоимости подобных услуг не проводилась, как и не исследовался вопрос о возможности исполнения условий договора

Иных доказательств конкурсным управляющим не представлено.

В соответствии с частями 1 - 4, 7 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких обстоятельствах судами первой и апелляционной инстанций обоснованно не установлена необходимая совокупность обстоятельств необходимых для привлечения ответчиков к ответственности в виде взыскания с них убытков.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб конкурсного управляющего ПАО «Банк Премьер Кредит» – ГК «АСВ» и отмены обжалуемых судебных актов.

Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023 по делу № А40-139272/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья О.Н. Савина

Судьи: Д.В. Каменецкий

Е.Н. Короткова