Постановление от 5 февраля 2025 г. по делу № А34-12454/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7046/19

Екатеринбург

06 февраля 2025 г.


Дело № А34-12454/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Артемьевой Н. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-12454/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 06.12.2024 № 78 АВ 6306402) и представитель общества с ограниченной ответственностью «Эко Пэкэджинг Интернейшнл Компани» (далее – общество «ЭПИК») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 17.12.2024).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв ФИО4 (далее – должник) на кассационную жалобу приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

От арбитражного управляющего ФИО5 поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.


Решением Арбитражного суда Курганской области от 13.07.2017 ФИО4 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Курганской области от 14.12.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6 (далее – управляющий).

Управляющий  04.06.2021 обратился в Арбитражный суд Курганской области с заявлением о признании недействительным договора цессии от 12.01.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в общей сумме 11 868 678 руб. 53 коп., из которых: 11 141 146 руб. 42 коп. – основной долг, 727 532 руб. 11 коп. – проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), рассчитанных на дату подписания отмененного мирового соглашения по делу № 2-797/2020 (с учетом уточнения, принятого судом в порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 заявление управляющего удовлетворено, договор цессии от 12.01.2015 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО4 11 868 678 руб. 53 коп., состоящих из 11 141 146 руб. 42 коп. – основного долга, 727 532 руб. 11 коп. – процентов, рассчитанных на дату подписания отмененного мирового соглашения по делу № 2 -797/2020.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 22.03.2024 и постановление от 07.08.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что из материалов дела не усматривается наличия каких-либо объективных обстоятельств, не позволивших финансовому управляющему ФИО5 с 01.04.2016 в разумные сроки направить запрос в общество «ЭПИК» для получения сведений о сделках ФИО4 и, получив ответ, своевременно, сразу после установления факта спорной уступки прав требований, обратиться в суд с заявлением о признании сделки недействительной; указывает, что судебные акты по настоящему делу противоречат выводам, изложенным решении Невского районного суда Санкт-Петербурга от 28.06.2021 по делу 2-5413/2021, которым финансовому управляющему ФИО6 было отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора цессии от 12.01.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО7, в связи с пропуском трехгодичного срока исковой давности; оспаривает выводы суда апелляционной инстанции о том, что спорная сделка выходит за пределы диспозиции специальных норм Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и может быть признана недействительной по общегражданским основаниям (статьи 10, 168 ГК РФ); настаивает, что право требования не осталось у должника, а договор цессии являлся реальной сделкой, породившей соответствующие условиям данной сделки последствия – переход права требования от должника (цедента) иному лицу (цессионарию), которое и реализовало право требования к обществу «ЭПИК» – взыскало задолженность (после перехода права цессионарий распоряжался перешедшим к нему от должника правом требования, совершал юридически значимые действия – продлевал сроки расчетов по основному договору, взыскал задолженность посредством обращения в суд), соответственно отсутствуют основания для применения судом общегражданских положений о недействительности сделки, в связи с чем заявление ответчика о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности также отвергнуто судами необоснованно.

В отзыве на кассационную жалобу должник доводы кассационной жалобы поддерживает, просит оспариваемые судебные акты отменить.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.01.2015 между должником (цедентом) и ФИО7 (цессионарием, мать должника) заключен договор цессии, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права кредитора в обязательствах, вытекающих из нижеперечисленных договоров:

- договор купли-продажи простых векселей от 21.04.2014 № 2, заключенный между ФИО4 и обществом «ЭПИК», в соответствии с которым общество «ЭПИК» обязано уплатить 9 100 967 руб. 95 коп.;

- договор купли-продажи простых векселей № 3 от 21.04.2014, заключенный между ФИО4 и обществом «ЭПИК», в соответствии с которым общество «ЭПИК» обязано уплатить 2 040 178 руб. 47 коп.

В соответствии с пунктом 2 договора цессии, размер и срок оплаты цессионарием вознаграждения за переданное ему право требования согласуются сторонами в отдельном соглашении к настоящему договору.

Обращаясь с заявлением о признании указанного договора цессии недействительной сделкой, управляющий также ссылался на то обстоятельство, что 18.12.2020 в его адрес поступил ответ общества «ЭПИК» о взаимоотношениях с должником, в результате анализа которого было установлено, что определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020 между ФИО1 и обществом «ЭПИК» было утверждено мировое соглашение, в соответствии с которым общество «ЭПИК» принял на себя обязанность по погашению задолженности, взыскиваемой в рамках дела № 2-797/2020, в общей сумме 12 294 945 руб., а именно 11 141 146 руб. 42 коп. – основного долга, 727 532 руб. 11 коп. – процентов, начисленных по статье 395 ГК РФ, рассчитанных на дату подписания мирового соглашения, 426 267 руб. – судебных расходов.

Указанное право требование возникло у ФИО1 на основании завещания ФИО7 – матери должника, которое ранее принадлежало должнику и было отчуждено им на основании договора цессии от 12.01.2015.

Впоследствии 21.01.2021 управляющий обратился в Третий кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой на определение Невского районного суда от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020.

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 10.03.2021 по делу № 88-3357/2021 определение Невского районного суда от 14.01.2020 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции (делу присвоен № 2-5413/2021).

Полагая, что договор цессии от 12.01.2015 является недействительной сделкой, совершенной безвозмездно с аффилированным лицом, существенно в худшую для должника сторону, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

В ходе рассмотрения настоящего спора ответчиком ФИО1 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Суд первой инстанции, установив, что договор цессии однозначных положений об оплате уступленного права не имеет, факт оплаты уступленного права отсутствует, спорная сделка совершена с заинтересованным лицом, при неравноценном встречном предоставлении, в условиях неплатежеспособности должника, при наличие неисполненных обязательств, с целью причинения имущественным правам кредиторов, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, признавая сделку недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве. Судом также установлено, что сделка совершена с осуществлением гражданских прав при наличии злоупотреблении правом (статья 10 ГК РФ), в связи с чем пришел к выводу, что действия ФИО4 по заключению договора цессии от 12.01.2015 со своей матерью при наличии задолженности перед третьими лицами является очевидным отклонением от добросовестного поведения и, как следствие, не подлежат защите.

Относительно применения последствий недействительности сделки, суд первой инстанции, установив, что мировое соглашение, утвержденное определением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14.01.2020 по делу № 2-797/2020, по которому ФИО1 были перечислены денежные средства обществом «ЭПИК», отменено, пришел к выводу об утрате ФИО1 права на их законное приобретение и возникновению обязанности по возврату денежной суммы в полном размере, применив последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить денежные средства в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции по существу и наличии оснований для признания сделки недействительной, в связи с чем оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего может быть признана недействительной совершенная до (после) возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности банкротстве)»).

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 ГК РФ является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), а также выявить нарушения, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1))

Исследовав обстоятельства существования признаков неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки, принимая во внимание, что на момент совершения оспариваемого платежа у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе, включенными в реестр требований кредиторов должника, в том числе по обязательствам, вытекающим из договоров кредитования с публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург», обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Адмиралтейский», публичным акционерным обществом «Сбербанк России», акционерным обществом «Акционерный коммерческий Банк «Турбобанк», обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Юниаструм банк», в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций заключили, что на момент совершения оспариваемого платежа должник отвечал признакам неплатежеспособности.

Принимая во внимание, что цессионарий по договору – ФИО7 является материю должника, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что ФИО7 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве; презумпция информированности о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества в данном случае документально не опровергнута.

Судами также установлено, что договор цессии ФИО7 не оплачивался, соглашение, которое регулирует вопрос оплаты за уступку права требования, между ФИО4 и ФИО7 не заключалось, оплата за уступленное право требование не производилась, иного в данном обособленном споре заинтересованные лица – не доказали.

При этом судами при проверке обстоятельств реальности перехода к ФИО8 спорного права требования по договору цессии принято во внимание отсутствие доказательств того, что мать должника (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) действительно вела предпринимательскую деятельность; обстоятельства того, для какой цели приобретала у своего сына право требования на взыскание задолженности к обществу «ЭПИК», а также на какие цели планировалось осуществлять расход полученных денег – не раскрыты; отметив, что, получив право требования к дебитору еще в январе 2015 года, ФИО7 не предпринимала действий по взысканию денежных средств с общества «ЭПИК» вплоть до 2018 года, и впоследствии завещала полученное право требования на взыскание задолженности своему внуку ФИО1 (сыну должника), то есть фактически право требование осталось в семье должника, однако формально принадлежало иному лицу, соответственно, поставив под сомнение обоснованность и необходимость для должника совершенной сделки по уступке прав требования к действующему дебитору о выплате денежных средств, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что фактически, заключая спорный договор цессии, должник преследовал цель по сокрытию ликвидного актива (дебиторской задолженности) от возможного обращения взыскания на него со стороны кредиторов, продолжая сохранять при этом контроль над ним. 

Таким образом, суды заключили, что в результате совершения оспариваемых действий, денежные средства в сумме 11 868 678 руб. 53 коп. оказались в собственности ФИО1 (сына должника), при отсутствии равноценного встречного предоставления.

Судами также принято во внимание, что должник, очевидно предвидящий возможность обращения взыскания на спорное имущество, в соотносимый период времени совершил ряд сделок, направленных на отчуждение в пользу заинтересованных лиц (мать и сын должника) ликвидного недвижимого и движимого имущество, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов, в том числе:

– договор дарения от 16.11.2014 в отношении 84/112 доли в жилом помещении (квартира): <...>, литер А, кв. 17 (сделка признана недействительной определением суда от 14.08.2017);

– договор дарения от 16.11.2014 в отношении ? доли в нежилом помещении, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, <...> до 17, корпус 3, литера АБ, помещение 1-Н (сделка признана недействительной определением суда от 14.08.2017);

– договор дарения от 16.11.2014 в отношении ? доли в нежилом помещении, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, <...> литер АБ, помещение 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, 6-Н.1ЛК, 2ЛК (сделка признана недействительной определением суда от 10.08.2017);

– договор дарения от 16.11.2014 в отношении 3/5 доли в жилом помещении (квартира) <...> (сделка признан недействительной определением от 30.01.2018);

– договор дарения от 08.12.2014 в отношении <...> (сделка признан недействительной решением пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга);

– договор дарения от 09.12.2014 в отношении  транспортные средства – Mini Cooper S Countryman ALL4 (сделка признана недействительной определением от 08.09.2017);

– договор дарения от 09.12.2014 в отношении  транспортные средства – BMW X6 (сделка признана недействительной определением от 11.09.2017).

Учитывая все вышеизложенные установленные судами первой и апелляционной инстанций конкретные обстоятельства настоящего дела, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, установив, что в результате совершения оспариваемой сделки должник и ответчик осуществили заблаговременный вывод имущества с целью недопущения обращения на него взыскания, обеспечив при этом сохранение спорного имущества и оставление его под контролем семьи должника, приняв также во внимание совершение должником в соотносимый период (ноябрь – декабрь 2014 года) ряда других сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица (матери, ДД.ММ.ГГГГ г.р.), что с учетом финансового положения должника указывает на его желание избежать юридической возможности обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, и, исходя из того, что названные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении должника и ответчика, направленном на уменьшение имущественной массы должника и вывод его ликвидных активов во избежание обращения на него взыскания по обязательствам должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела совокупности всех обстоятельств необходимых и достаточных для признания спорного договора цессии от 12.01.2015 недействительным на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, при том, что надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

С учетом изложенного, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды верно применили последствия недействительности сделок в виде возврата должнику полученных ответчиком во исполнение договоров купли-продажи и договора цессии денежных средств.

Проверяя доводы ФИО1 о пропуске управляющим годичного срока исковой давности, суд апелляционной инстанции указал, что действительно на момент ознакомления управляющего с материалами наследственного дела в отношении ФИО7 (дата открытия наследства – 01.05.2018) договора цессии от 12.01.2015 не имелось, вместе с тем договор цессии был представлен в материалы наследственного дела позднее, в связи с чем в случае ознакомления управляющего с материалами наследственного дела после истечения срока на принятие наследства, управляющий имел возможность получить сведения об оспариваемом договоре в более ранние сроки. Судом апелляционной инстанции также отмечено, что управляющий ФИО5, действуя разумно и осмотрительно, был обязан повторно ознакомиться с материалами наследственного дела по истечении срока принятия наследства, то есть 01.11.2018, соответственно, именно с указанного момента подлежит исчислению срок исковой давности недействительной сделки, который истекает 01.11.2021.

Вместе с тем, с учетом того, что оспаривая сделка признана ничтожной на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что управляющим срок исковой давности не пропущен, применительно к дате обращения в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением – 04.06.2021, заключив, что управляющий обратился с заявлением в пределах установленного законом трехлетнего срока.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы заявителя о том, что еще у арбитражного управляющего ФИО5 была возможность направить запрос в общество «ЭПИК» и получить информацию о сделках с должником, соответственно, именно с указанного момента следует считать срок исковой давности, судом округа отклоняются как несостоятельные.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Абзацем 1 пункта 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции верно принял во внимание, что информацию о спорной сделке, как и о завещании матери должника – ФИО7, управляющий не мог получить ранее ознакомления с материалами наследственного дела, при том условии, что сама ФИО7, как было установлено судами, не предпринимала действий по взысканию денежных средств с общества «ЭПИК», ФИО1 обратился в суд с соответствующим исковым заявлением в суд лишь в 2019 году, а обе эти сделки (договор цессии и завещание) совершались членами семьи ФИО4

Исходя из указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции и констатировал, что срок исковой давности следует исчислять с 01.11.2018, который к моменту обращения управляющего в суд (04.06.2021) – не истек. 

При этом ссылка кассатора на судебный акт суда общей юрисдикции от 28.06.2021 по делу № 2-5413/2021 не может быть признана справедливой, поскольку данный судебный акт на момент вынесения обжалуемых судебных актов не вступил в законную силу, производство по делу было приостановлено; из общедоступных сведений, размещенных на сайте Санкт-Петербургского городского суда, следует, что производство по апелляционной жалобе было возобновлено 23.10.2024 и 10.12.2024 вынесен судебный акт (указан как «решение (не основное требование) отменено в части с прекращением производства»).

Доводы кассационной жалобы заявителя о том, что спорная сделка не выходит за пределы пороков, предусмотренных положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответственно, не могла быть признана недействительной как совершенная со злоупотреблением права на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, - судом округа отклоняются как несостоятельные, поскольку, как верно установлено судом апелляционной инстанции, доказательств реального владения ФИО7 спорным правом требования к обществу «ЭПИК» не представлено (со стороны ФИО7 в период юридического владения правом требования не совершались действия по взысканию задолженности в принудительном порядке, не направлялись требования в адрес общества «ЭПИК» о погашении задолженности, а также не раскрыта экономическая целесообразность приобретения у своего сына права требования к подконтрольному ему обществу), равным образом, как и не представлены доказательства оплаты за переход к ней права требования в соответствии с условиями договора, что позволило суду апелляционной инстанции – с учетом установленных обстоятельств совершения должником в пользу своей матери в тот же период иных сделок по отчуждению ликвидных активов, признанных впоследствии недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ – заключить о совершении сделки цессии в условиях недобросовестности как цедента, так и цессионария, цель которых при заключении сделки не совпадала с целью, к которой обычно стремятся стороны при заключении подобного рода сделок, а воля участников сделки (в числе прочих подобных сделок) была направлена на вывод ликвидных активов из имущественной массы должника для целей избежания обращения на них взыскания.

В свою очередь, поскольку сомнения в недобросовестных мотивах при заключении сделки ее участниками не развеяны, суды заключили, что у ФИО1 также не могло возникнуть притязание на спорное право требования к обществу «ЭПИК» в порядке наследования от ФИО7, обоснованно возложив на него обязанность возвратить в конкурсную массу полученные от общества «ЭПИК» денежные средства.

В настоящее время производство по делу о банкротстве ФИО4 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения (определение суда от 14.08.2024).

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Курганской области от 22.03.2024 по делу № А34-12454/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова


Судьи                                                                                    В.В. Плетнева


                                                                                              Н.А. Артемьева