Постановление от 28 апреля 2025 г. по делу № А47-5184/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8786/22

Екатеринбург

29 апреля 2025 г.


    Дело № А47-5184/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 апреля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Шавейниковой О.Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.08.2024 по делу № А47-5184/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие ФИО1; в здании Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие представители: ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 30.03.2022); финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.03.2025); ФИО5 - ФИО6 (доверенность от 19.12.2023).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2021 возбуждено производство по делу о признании ФИО1 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.08.2021 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 15.12.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО3

Финансовый управляющий 10.02.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО7 (ответчик) о признании недействительным договора от 11.02.2021 купли-продажи квартиры, по адресу: <...> (далее – спорная квартира), и применении последствий недействительности данной сделки в виде обязания ответчика возвратить спорную квартиру в конкурсную массу должника.

Определениями суда от 04.05.2022, от 8.01.2023, от 07.06.2024 и от 28.06.2024 к участию в рассмотрении спора привлечены ФИО5 и его супруга ФИО8, публичное акционерное общество «Банк ВТБ», Прокуратура г. Оренбурга, супруга должника ФИО9 и супруг ответчика ФИО10.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.08.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 заключенный между ФИО1 и ФИО7 договор купли-продажи квартиры от 11.02.2021 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника спорную квартиру, восстановлено право общей совместной собственности должника и ФИО9 на спорную квартиру, выселен из нее ФИО5

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 16.08.2024 и постановление от 11.02.2025 отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды не исследовали взаимоотношения должника и контрагента, не оценили пояснения должника о том, что для привлечения денег на лечение ребенка он решил продать доли в земельном участке и возводимом на нем строении по адресу: <...> гараж 1/18 (далее – гараж), знакомому с ним и вторым долевым собственником ФИО11 ФИО5, не имевшему денег, предложившему оформить на должника свою квартиру, и готовому приобрести недвижимость при гарантиях завершения строительства и ввода в эксплуатацию гаража, предложившему для этого оформить ипотечный кредит, полученные по которому денежные средства должник передаст ФИО5 для завершения строительства, и о итогам ФИО5 погасит долг по кредиту, а должник станет собственником спорной квартиры, в связи с чем ФИО5 вкладывал в строительство денежные средства, предоставленные должнику по кредитному договору, и ежемесячно передавал последнему деньги для оплаты кредита, но оформление строения и земельного участка по адресу: <...> гараж 1/18, не завершено из-за решения суда о сносе самовольной постройки (апелляционное определение Оренбургского областного суда от 06.09.2018), в связи с чем ФИО5 и ФИО7 потребовали расторжения договоренностей, продолжая передавать должнику деньги на оплату кредита, долг по которому погашен в декабре 2020 года за счет средств ФИО5 от реализации оборудования, ранее приобретенного для размещения в строящемся здании, и от реализации его отцом ФИО10 двух земельных участков, а в феврале 2021 года возвращена должником и оформлена на мать ФИО5 - ФИО7, внесшую наибольший вклад в погашение долга, спорная квартира, где должник и члены его семьи не регистрировались и не проживали, лицевые счета не переоформляли (переоформление произведено на основании актуализации данных о собственнике), коммунальные услуги не оплачивали (оплачивала ФИО8), при этом данные отношения не оформлены договором мены во избежание дополнительных затрат и затягивания строительства, связанных с соблюдением правил распоряжения имуществом в долевой собственности, отсутствием у ФИО5 средств на достройку, оформлением разрешительной документации на строительство на должника. Заявитель указывает, что на момент договоренностей с ФИО5 не было оснований полагать возводимое здание незаконным, а иное не доказано, документы говорят о большой работе по соблюдению законодательства при строительстве, первоначально решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11.12.2017 в сносе самовольного строения отказано, и тогда оснований полагать, что здание может быть снесено, не имелось. Должник поясняет, что при реализации договоренностей он получил бы двухкомнатную квартиру, без залога, и мог бы реализовать однокомнатную квартиру, где живет семья должника, а ФИО5 получил бы земельный участок со зданием, с жилым помещением на втором этаже, а в результате признания сделки недействительной должнику, кроме земельного участка и здания, достроенного на средства ФИО5, лишенного возможности их возместить, поступила спорная квартира, ранее приобретенная Раковскими с использованием материнского капитала, на приобретение и содержание которой должник не тратил свои средства, что говорит о нарушении баланса интересов сторон. Заявитель считает, что расписка от 15.09.2017 на 1,2 млн. руб. безденежна, а иное не доказано, судом не установлены источники доходов для привлечения и передачи наличными такой суммы у должника и его супруги, несших расходы на лечение ребенка-инвалида и нуждавшихся в финансовой помощи, а по расписке от 25.09.2017 на 1,8 млн. руб. реально получены кредитные средства и направлены ФИО5, подтвердившим наличие финансовой возможности на достройку здания, которое планировалось обменять на спорную квартиру, но которое перешло к должнику. Заявитель считает, что суды неправомерно применили пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так как материалами дела не подтверждены цель сторон причинить вред кредиторам и причинение такого вреда, не доказана неравноценность встречного исполнения по сделке купли-продажи квартиры, на приобретение которой должник своих средств не тратил, и от которого материальных благ взамен спорной квартиры Раковские не получили, так как мена не состоялась, и стороны вернулись в первоначальное положение, а должник получил здание, значительно достроенное за счет средств и деятельности ФИО5

ФИО5 в отзыве доводы кассационной жалобы поддерживает.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.


Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 11.10.2006 ФИО5 и ФИО8 приобрели в собственность (по ? доли) квартиру по адресу: <...>, общая площадь 57,5 кв.м., вид права: собственность, кадастровый номер 56:44:0202002:2794, которая являлась предметом ипотеки Банка Русь.

Росреестром на основании заявления ФИО5, ФИО8 и Банка Русь 22.08.2017 произведено погашение регистрационной записи об ипотеке в связи с погашением кредита Раковскими.

По договору купли продажи от 14.09.2017, удостоверенному нотариусом, ФИО5 и ФИО8 продали должнику указанную квартиру за 3 000 000 руб., по условиям договора расчет между сторонами производится в следующем порядке: - 1 200 000 руб. – будут переданы продавцам в день подписания договора, - 1 800 000 руб. – будут предоставлены публичным акционерным обществом «Банк ВТБ» (далее – Банк ВТБ) за счет кредитных средств, выданных должнику, в течение двух рабочих дней с даты регистрации договора Росреестром, а квартира будет в залоге у банка до погашения должником кредита (пункт 6 договора купли-продажи от 14.09.2017).

В период приобретения квартиры должник состоял в законном браке с ФИО9, заключенном по сведениям ЗАГСа в 2011 году, из чего предполагается, что квартира приобретенная должником, является общим совместным имуществом супругов, что не оспорено, иное не доказано.

Между должником и Банком ВТБ с целью получения кредита на покупку квартиры в размере 1 800 000 руб. заключен кредитный договор от 11.09.2017 № 623/1861-0003901 ипо расходному кассовому ордеру от 25.09.2017, Банк ВТБ выдал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 1 800 000 руб.

ФИО5 и ФИО8 15.09.2017 также выдали расписку о получении денежных средств (аванса) от должника в размере 1 200 000 руб.

После получения кредита в сумме 1 800 000 руб. ФИО5 и ФИО8 25.09.2017 выдали должнику окончательную расписку о получении от должника денежных средств в размере 1 200 000 руб. - в качестве аванса и 1 800 000 руб. – в качестве окончательного расчета.

В соответствии с банковскими выписками, в декабре 2020 года полученный должником кредит погашен, и 30.01.2021 должник обратился в Росреестр с заявлением о погашении регистрационной записи об ипотеке.

Должник также являлся сособственником земельного участка, по адресу: <...> на котором начато строительство здания, и Ленинский районный суд г. Оренбурга 06.10.2017 рассматривал по существу иск Администрации г. Оренбурга о сносе самовольного строения, в удовлетворении которого решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11.12.2017 по делу № 2-7383/2017 отказано.

Апелляционным определением Оренбургского областного суда от 06.09.2018 по делу № 33-1702/2018 решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 11.12.2017 отменено, иск Администрации г. Оренбурга удовлетворен, объект неоконченного строительства признан незаконной постройкой, должник и ФИО11 обязаны снести самовольное строение.

Указанным судебным актом установлено, что 27.07.2017 собственникам земельного участка направлялось предупреждение о недопустимости строительства и устранении нарушений самовольного строительства.

Принадлежащая должнику доля в праве собственности на названный земельный участок и находящееся на нем строение в рамках дела о банкротстве должника реализовано сособственнику недвижимого имущества.

Должником и ответчиком 11.02.2021 заключен договор купли-продажи спорной квартиры, по которому должник продает, а ответчик покупает квартиру за 2 950 000 руб., и на продажу квартиры от супруги должника получено согласие от 06.02.2021, которое оформлено в нотариальном порядке.

Денежные средства за квартиру подлежат передаче должнику наличными, о чем покупателю выдается расписка (пункт 2.2 договора), но денежные средства за квартиру ответчик должнику не передавал, и указанный факт лица, участвующие в деле, не оспаривали.

По сведениям о регистрации, в спорной квартире регистрировались: ФИО8 – с 24.08.2007 по 05.04.2013, ФИО10 – с 19.05.2015 по 03.07.2015, с 15.06.2018 по 29.11.2019, ФИО12 (дочь ФИО5) – с 19.04.2013 по 09.09.2017, с 14.10.2017 по 24.01.2019, ФИО5 – с 28.08.2007 по 09.09.2017, с 14.10.2017 по 11.02.2021, с 12.03.2021 до сих пор.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, в отношении которого определением от 20.08.2021 введена процедура реструктуризации его долгов, а решением суда от 15.12.2021 должник признан банкротом с открытием в отношении его имущества процедуры реализации.

Ссылаясь на то, что сделка купли-продажи квартиры с ФИО7 совершена должником в течение года (за два месяца) до возбуждения дела о банкротстве должника, денежные средства за спорную квартиру ответчик должнику не передавал, и на момент сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (имел просроченный непогашенный долг по кредитному договору), финансовый управляющий подал в суд настоящее заявление, при этом управляющий указала, что должнику в период с 16.08.2018 по 12.11.2021 принадлежала квартира по адресу: <...>, общая площадь 57,5 кв.м., вид права: собственность, кадастровый номер 56:44:0202002:2794, рыночная стоимость около 3 500 000 руб., но 11.02.2021 (за два месяца до возбуждения дела о банкротстве должника) должник по оспариваемому договору купли-продажи продал спорную квартиру ответчику, а последний не произвел ее оплату, в связи с чем, произошло уменьшение размера имущества должника, причинен вред кредиторам должника.

Возражая против заявленных требований, должник ссылался на то, что спорная квартира ранее принадлежала ФИО5 (сын ответчика) и его супруге ФИО8, в феврале 2017 года должник стал сособственником земельного участка, на котором совместно с другим сособственником решил построить гараж для предпринимательской деятельности по оказанию услуг автосервиса и иных сопутствующих услуг, но в мае 2017 года у должника родилась дочь с серьезным заболеванием, для лечения которого должнику необходимы денежные средства для поддержания жизни и здоровья ребенка, поэтому должник решил реализовать этот земельный участок ФИО5, у которого необходимые для покупки земельного участка денежные средства отсутствовали, в связи с чем должник и ФИО5 решили оформить договор купли-продажи, по которому должник приобрел у ФИО5 спорную квартиру, а ФИО5 в обмен на нее получил бы земельный участок, на котором строится гараж, при этом квартира должна быть приобретена должником за счет кредита в сумме 1 800 000 руб., для чего должник оформил в банке кредит, и наличных в сумме 1 200 000 руб., на указанные суммы ФИО5 выдал должнику расписки о получении денег, но 1 200 000 руб. должник ФИО5 не передавал в связи с отсутствием у него таких денег по причине расходов на лечение дочери, а кредит перед банком за должника гасил ФИО5, поскольку кредитные средства в размере 1 800 000 руб. потрачены им на строительство гаража, в связи с тем, что по независящим от должника и ФИО5 причинам оформление построенного гаража на ФИО5 стало невозможным из-за решения суда о сносе самовольной постройки, должник и ФИО5 решили вернуть все в исходную форму путем возврата должником ФИО5 квартиры, в которой должник с семьей не жил, расходы, связанные с ее пользованием, не нес, а там проживал ФИО5 с семьей, но мать ФИО5 – ФИО7 потребовала, чтобы квартиру оформили на нее, чтобы сын снова ее не продал и не остался без жилья, то есть, по мнению, должника, стороны вернули отношения в исходное состояние, поскольку планируемая сделка не состоялась: должник не передал ФИО5 земельный участок с гаражом, квартира возвращена ФИО5, который оплачивал за должника кредит, полученный должником на покупку квартиры, поскольку он эти кредитные средства потратил на возведение гаража.

ФИО5 в своих пояснениях поддержал изложенные должником обстоятельства совершения сделки.

Удовлетворяя требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 61.2 Закона о банкротстве раскрыты условия недействительности сделок, как совершенных при неравноценном встречном предоставлении (пункт 1) или с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2), а, по пункту 9 постановления Пленума № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка совершена в течение 1 года до принятия заявления о признании банкротом или после его принятия, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о банкротстве, то она может быть признана недействительной лишь по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления Пленума № 63).

Для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, а при недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по этому основанию (пункт 5 постановления Пленума № 63).

При определении вреда кредиторам следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия сделок или юридически значимых действий должника, приведшие (могущие привести) к полной (частичной) утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества; а цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установленные в которых презумпции являются опровержимыми и применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как установлено судами и следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству суда 30.04.2021, а спорный договор купли-продажи квартиры заключен 11.02.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), так как должник имел просроченные неисполненные обязательства перед кредиторами, в том числе, перед Банком ВТБ - 3 025 089 руб. 53 коп., и публичным акционерным обществом Банк «Финансовая Корпорация Открытие» - 2 633 095 руб. 89 коп.

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела, установив, что ФИО5 не оплатил должнику стоимость спорной квартиры, которая, согласно пункту 2.1 спорного договора, составила 2 950 000 руб., и, исходя из отсутствия доказательств иного, подтверждающих передачу должнику денежных средств в названном размере, суды пришли к выводу о наличии в данном случае совокупности достаточных и необходимых условий для признания сделки купли-продажи спорной квартиры, совершенной между должником и ФИО7 в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом и в отсутствие равноценного встречного исполнения, недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, руководствуясь пунктом 9 постановления Пленума № 63, суды также проверили наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенной с целью причинения вреда кредиторам, а именно совершенной безвозмездно в условиях признаков неплатежеспособности, в отношении лица, которое, в силу безвозмездности сделки и личного знакомства с должником, не могло не знать об ущемлении прав и законных интересов кредиторов.

Суды оценили возражения должника и ФИО5 о том, что путем оспариваемой сделки спорная квартира возвращена ФИО5, который по независящим от него обстоятельствам (судебный акт о сносе самовольной постройки) не получил от должника в собственность земельный участок и расположенный на нем объект незавершенного строительства в рамках устных договоренностей с должником об обмене на указанные объекты недвижимости спорной квартиры, и по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств суды признали названные доводы сомнительными, не обоснованными, не соответствующими материалам дела, не подтвержденными надлежащими и достаточными доказательствами, ввиду следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на момент приобретения должником у ФИО5 спорной квартиры (сентябрь 2017 года), когда, по утверждению ФИО5 и должника, они достигли соглашения об обмене квартиры на земельный участок, должник уже знал, что на земельном участке незаконно возводится гаражный комплекс, поскольку  апелляционным определением Оренбургского областного суда от 06.09.2018 по делу № 33-1702/2018 установлено, что должник и сособственник земельного участка ФИО11 обращались в администрацию г. Оренбурга за получением разрешения на строительство, но им в этом отказано, и в июле 2017 года, то есть еще до приобретения должником у ФИО5 спорной квартиры, администрация г. Оренбурга выдала должнику и ФИО11 предписание о сносе объекта самовольного строительства, а 13.09.2017 в ходе проверки инспекцией строительного надзора Оренбургской области установлен факт незаконного строительства, в связи с чем должник 21.09.2017 привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 9.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при этом ФИО5, как знакомый должника, планируя приобретение у должника земельного участка и строящегося на нем объекта недвижимости, не мог не ознакомиться с соответствующими документами, среди которых не имеется разрешения на строительство, и, соответственно, исходя из изложенного, ФИО5 также не мог не знать о вышеназванных обстоятельства, а иное не доказано.

При изложенных выше установленных обстоятельствах суды критически оценили доводы должника и ФИО5, которые не только не представили в материалы дела доказательства заключения договора мены в отношении спорного недвижимого имущества, совершенного в соответствии с требованиями действующего гражданского законодательства в письменном виде, но и не дали разумных пояснений о том, по каким причинам стороны в установленном порядке оформляют договор купли-продажи спорной квартиры,  и производят регистрацию за должником права собственности на нее, но не совершают вообще никаких действий по оформлению права ФИО5 на долю в праве собственности на земельный участок, при том, что не имеется никаких препятствующих этому ограничений по государственной регистрации, а нотариус при заключении договора купли-продажи спорной квартиры разъясняет сторонам соответствующие правовые последствия такой сделки, и при этом у сторон отсутствуют хоть какие-нибудь документы, оформляющие правоотношения должника и ФИО5 по приобретению (последующему приобретению) доли в праве на земельный участок, и стороны в течение длительного времени не принимают никаких мер по оформлению прав ФИО5 на земельный участок, в то время как такое поведение в отношении сделки, предметом которой является недвижимость, не соответствует обычному поведению участников гражданского оборота, является очевидно неразумным и недальновидным.

Ссылки на гарантийный характер ипотеки, оформленной на должника, отклонены судами как несостоятельные, поскольку квартира приобретена должником за счет кредитных средств, и в случае невозможности исполнения соответствующих кредитных обязательств, их погашение производилось бы за счет реализации данной квартиры, в то время как доля в праве собственности на земельный участок также оставалась принадлежать должнику, и при таких обстоятельствах оформление ипотечного кредита не могло являться гарантией исполнения иных обязательств, не связанных с исполнением кредитных.

Кроме того, судами по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств учтено, что, тогда как стоимость спорной квартиры по условиям договора составляет 2,950 млн. руб., а стоимость доли земельного участка на момент возникновения указываемых апеллянтами договоренностей не раскрыта, но на торгах в процедуре банкротства стоимость доли земельного участка и доли здания составила всего 808,9 тыс. руб., что также ставит под сомнение экономическую целесообразность совершения для ФИО5 соответствующей сделки, в то время как иное не доказано.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки доказательств, суды пришли к выводу, что вышеописанная пассивная позиция ФИО5, который также не обосновал длительное непринятие мер по возвращению спорной квартиры после принятия судом решения о сносе самовольной постройки, может быть обусловлена лишь отсутствием нарушений его прав (прав членов его семьи) ввиду получения от должника денежных средств за проданную квартиру в 2017 году и последующего вывода путем оспариваемой сделки имущества должника во избежание риска обращения взыскания на него, в то время как иное не доказано и все соответствующие обстоятельства суду не раскрыты.

При этом доводы должника и ФИО5 о том, что в 2017 году должник при приобретении спорной квартиры не передавал ФИО5 денежные средства в сумме 1 200 000 руб., кредитные средства на покупку квартиры в размере 1 800 000 руб. потрачены на строительство гаража, кредит за должника гасил ФИО5 по распискам, по результатам исследования и оценки доказательств, отклонены судами, как не подтвержденные надлежащими документальными доказательствами и не соответствующие материалам дела, в том числе, исходя из того, что расписка от 15.09.2017 подтверждает факт получения ФИО5 и его супругой от должника денежных средств в сумме 1 200 000 руб. (аванса), и расписка от 25.09.2017 повторно подтверждает, что должник передал ФИО5 денежные средства в размере 1 200 000 руб. (аванс), а 1 800 000 руб. – как окончательный расчет, при том, что наличие у должника денежных средств в размере 1 800 000 руб. подтверждается кредитным договором, по которому он получил в Банке ВТБ кредит на указанную сумму, а наличие у должника на момент покупки в сентябре 2017 года у ФИО5 спорной денежных средств в размере 1 200 000 руб. и финансовой возможности для погашения кредита небольшими ежемесячными платежами следует из того, что должник на протяжении длительного периода времени вел деятельность по продаже автомобилей и извлекал из указанной деятельности соответствующий доход, что ничем не опровергнуто и названные обстоятельства должником не раскрыты суду, а, согласно представленным должником документам, значительные расходы на лечение дочери имел место с октября 2017 года, то есть после оплаты должником в сентябре 2017 года спорной квартиры, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

  Доводы о наличии финансовой возможности у ФИО5 для оплаты ипотеки и строительства здания по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств отклонены судами как не подтвержденные надлежащими и достаточными доказательствами, не соответствующие материалам дела, поскольку само по себе наличие у ФИО5 кредитных договоров от декабря 2016 года - января 2017 года не подтверждает данные доводы, при том, что должник приобрел долю в праве на земельный участок лишь в феврале 2017 года, а договоренности о мене, по утверждению сторон, возникли только осенью 2017 года, и при таких обстоятельствах маловероятным представляется аккумулирование ФИО5 в течение длительного времени наличных денежных средств и их направление на указанные цели, при том, что никаких документов, подтверждающих расходование ФИО5 кредитных денежных средств именно на названные цели, в материалы дела не представлены, сведения о движении денежных средств и сведения о расходах и доходах Раковских за соответствующий период отсутствуют, а сами стороны ссылаются на значительную финансовую нагрузку ФИО5 и отсутствие у него денежных средств для оплаты земельного участка, при этом имеющиеся в деле сведения о доходах и суммах налога физических лиц, а также о движении денежных средств по банковским счетам также опровергают вышеназванные доводы ФИО5

Кроме того, суды в данном случае по результатам исследования и оценки доказательств, установили, что, исходя из позиции ФИО5 и должника, представляется сомнительным несение ФИО5 расходов по строительству без какого-либо оформления прав на земельный участок на ФИО5, в отсутствие хоть каких-то достоверных документов и сведений о понесенных расходах на строительство на значительные суммы, при том, что иное из материалов дела не следует, никаких платежных документов, подтверждающих оплату ФИО5 каких-либо расходов по строительству гаража, не представлено, хотя, по утверждению ФИО5, такие расходы имели место в значительных размерах,  а представленные в дело документы (расписки) достоверным и достаточным доказательством расходования денежных средств не приняты судами в качестве надлежащих и достаточных доказательств, как ничем не подтвержденные и противоречащие иным материалам дела, и в судебном заседании должник, представитель должника и ФИО5 не смогли дать пояснения о том, как последним направлялись денежные средства на строительство, на какие именно работы, в каком объеме, какой общий размер направленных на строительство денежных средств, и какими документальными доказательствами подтверждается осуществление соответствующих платежей.

Ссылки должника на то, что с момента приобретения спорной квартиры до ее продажи ответчику он никогда в ней не проживал, отклонены судами как не имеющие правового значения, которые сами по себе не могут опровергнуть, совокупность вышеназванных установленных судами при рассмотрении настоящего спора обстоятельств, при том, что право собственности должника на купленную им квартиру прошло государственную регистрацию в Росреестре и, соответственно, возникло с момента такой регистрации (пункт 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации), и, будучи собственником жилого помещения, должник был вправе по своему усмотрению распоряжаться своим имуществом, в том числе предоставлять спорную квартиру для проживания в ней иным лицам (статья 288 Гражданского кодекса Российской Федерации), при том, что из материалов дела о банкротстве должника следует, что у него в собственности для проживания имелось иное жилое помещение.

Помимо изложенного, апелляционным судом по результатам исследования и оценки доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, также принято во внимание, что в рассматриваемом случае оспариваемый договор купли-продажи заключен должником не с ФИО5, а с ФИО7, перед которой у должника отсутствовали какие-либо обязательства, в том числе денежные, в счет которых должник, по его доводам, возвратил ей квартиру, тогда как доказательства иного, подтверждающие наличие у должника перед ФИО7 каких-либо денежных обязательств, в материалы дела не представлены.

Ввиду изложенного выше апелляционный суд также указал, что, поскольку ФИО5 не является стороной спорной сделки, то для признания ее недействительной взаимоотношения между ним и должником не имеют правового значения, но вместе с тем, настаивая на возникших между ними правоотношениях мены, должник и ФИО5, с учетом обстоятельств заключения спорной сделки, не приводят обоснование правомерности сложившихся между ними правоотношений применительно к основаниям недействительности сделки по статье 61.3 Закона о банкротстве (предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед требованиями иных кредиторов).

Учитывая вышеизложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельствах дела, установив, что реализация должником спорной квартиры без получения за него денежных средств, за счет которых могли быть погашены имеющиеся у должника задолженности перед кредиторами, причинила вред кредиторам, о чем с учетом безвозмездного характера сделки не мог не знать ответчик, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае оснований для признания договора купли-продажи квартиры от 11.02.2021 недействительной сделкой по основаниям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Относительно выводов судов в части применения последствий недействительности спорной сделки какие-либо доводы в кассационной жалобе отсутствуют.

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены судебных актов, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.08.2024 по делу № А47-5184/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                    Ф.И. Тихоновский


                                                                                               О.Э. Шавейникова