Решение от 30 июля 2020 г. по делу № А56-38875/2020

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-38875/2020
30 июля 2020 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 22 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 30 июля 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Коросташова А.А.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Общество с ограниченной ответственностью "Управляющая компания "Рустерра" (адрес: 196626, г. Санкт-Петербург, <...>, пом. 5-Н, ОГРН <***>, ИНН <***>),

ответчик: Производственный кооператив "Шушары" (адрес: 196626, г. Санкт-Петербург, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

о взыскании,

при участии:

- от истца: ФИО2 (доверенность от 01.03.2020),

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 09.07.2020),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Рустерра» (далее – ООО «УК «Рустерра», общество «Рустерра») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Производственному кооперативу «Шушары» (далее – Кооператив «Шушары») о взыскании 23 400 000 руб. 00 коп. задолженности по договору хранения транспортных средств, самоходных машин и механизмов № 01/ОХ от 01.01.2016 и процентов, начисленных по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 2 736 308 руб. 70 коп., с корректировкой и уплатой по день фактического погашения суммы основной задолженности, в срок, не превышающий 10-ти календарных ней с момента вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу.

В судебном заседании 22.07.2020 суд, завершив предварительное судебное заседание, открыл судебное заседание первой инстанции, в порядке статей 136-137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению спора по существу.

Представитель Истца заявленные требования поддержал в полном объеме.

Ответчик иск не признал по мотивам, изложенным в отзыве, указывал, что договор от 01.01.2016 является мнимой сделкой, заключенной в отсутствие намерения у обеих сторон породить соответствующие оспариваемому договору правовые последствия.

Кооперативом «Шушары» сделано заявление о применении исковой давности по требованиям, охватывающим задолженность и проценты по договору от 01.01.2016, которые, по утверждению Истца, в части основного долга подлежали уплате не позднее 10.01.2017, 10.02.2017, 10.03.2017 и 10.04.2017, а также заявлено ходатайство о вызове и допросе свидетелей: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7.

Протокольным определением суда от 22.07.2020 ходатайство Ответчика о допросе свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 удовлетворено, результаты допроса свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ от дачи показаний в соответствии со статьями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, отражены на аудиопротоколе судебного заседания.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, суд установил следующее.

Между ООО «УК «Рустерра» (хранителем) и Кооперативом «Шушары» (поклажедателем) заключен договор ответственного хранения транспортных средств, самоходных машин и механизмов от 01.01.2016 № 01/ОХ (далее – Договор от 01.01.2016).

Как указал Истец в исковом заявлении, по условиям Договора от 01.01.2016 ООО «УК «Рустерра» обязалось осуществлять ответственное хранение транспортных средств самоходных машин и механизмов, указанных в Приложении №1, принадлежащих Кооперативу «Шушары», а также предоставить на праве субаренды часть земельного участка общей площадью 1296 (одна тысяча двести девяносто шесть) квадратных метров с кадастровым номером 78:42:15105:69. расположенного по адресу: Санкт-Петербург, пос. Шушары, территория предприятия «Шушары», уч. 401 (Центральный), границы которой указаны в Приложении №2, а Ответчик обязался производить ежемесячную оплату.

По утверждению Истца, ООО «УК «Рустерра» ежемесячно предоставляло Кооперативу «Шушары» во владение и пользование часть земельного участка, а также осуществляло хранение размещенных на своей территории транспортных средств Ответчика, что подтверждается актами оказания услуг №426-429 за 2017 г., №278-281 за 2018 г., №165-168 за 2019 г. и ежегодными актами сверки взаимных расчетов за 2017 г. 2018 г., 2019 г.

В соответствии с пунктом 5.2. Договора от 01.01.2016 Ответчик обязан производить предоплату до 10 числа каждого месяца.

Согласно пункту 5.1 Договора от 01.01.2016 (в редакции дополнительного соглашения к Договору №3 от 01.01.2017) сумма вознаграждения хранителя составляет 600 000 руб. ежемесячно. Оплата производится вне зависимости от того, размещались ли транспортные средства, грузы, механизмы на хранение в текущем месяце.

Как указывает Истец, с 01.01.2017 Ответчик прекратил исполнение обязательств по оплате по Договору. По расчету Истца задолженность Кооператива «Шушары» перед ООО «УК «Рустерра» по оплате вознаграждения хранителя за период с 10.01.2017 по 16.03.2020 составила 23 400 000 руб. Кроме того, на сумму задолженности за период с 10.01.2017 по 16.03.2020 начислены проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 2 736 308ру. 70 коп.

16.03.2020 Кооперативу «Шушары» была вручена претензия ООО «УК «Рустерра» с требованиями об оплате задолженности и процентов по Договору от 01.01.2016.

Поскольку названная претензия оставлена Кооперативом «Шушары» без удовлетворения, ООО «УК «Рустерра» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (абзац первый пункта 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25), отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

В данном случае исковые требования ООО «УК «Рустерра» основаны на обязательствах, возникших из Договора от 01.01.2016 и дополнительных соглашений №№ 1, 2, 3.

Возражая против удовлетворения иска, Ответчик сослался на мнимость Договора от 01.01.2016.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

При этом мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

При совершении мнимой сделки стороны правильно оформляют все документы, но не стремятся создать соответствующие им правовые последствия, в том числе в форме встречного предоставления против обязанности оплатить услуги; стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение; наличие документов, формально подтверждающих исполнение сделки, не изменяет ее правовой квалификации как мнимой, если отраженные в них сведения не соответствуют действительности;

Характерной особенностью мнимой сделки является то, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой следует учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия. Однако доказывание отсутствия такого обстоятельства не может быть возложено исключительно на сторону спора, заявившую о мнимости сделки.

Кроме того, исходя из объективной невозможности доказывания отрицательного факта, на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного (в данном случае фактического исполнения Договора от 01.01.2016) возлагается на ООО «УК «Рустерра» как на обязанную сторону оказывать заявленные услуги.

Не согласившись с возражениями Ответчика, ООО «УК «Рустерра» настаивало на действительности Договора от 01.01.2016, ссылаясь на двусторонние документы: акт осмотра и передачи транспортных средств от 01.01.2016, дополнительные соглашения к Договору от 01.01.2016, ежемесячные акты ответственного хранения № 167 от 30.09.2019, № 168 от 31.12.2019, № 7 от 28.02.2020, акт сверки расчетов на 31.12.2019.

Акты оказания услуг №426-429 за 2017 г., №278-281 за 2018 г., №165-166 за 2019 г. и ежегодные акты сверки взаимных расчетов за 2017 г. 2018 г., ссылка на которые имеется в иске, в материалы дела не представлены.

Однако, как было указано выше, чтобы опровергнуть аргумент о мнимости сделок, недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами (Определение Верховного Суда РФ от 21.02.2019 N 308-ЭС18-16740 по делу N А32-14248/2016).

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации названные доказательства, суд критически относится к достоверности изложенных в них сведений, исходя из того, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее документальное оформление (п. 86 Постановления № 25).

Так, ввиду заинтересованности обеих сторон сделки в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств.

Как следует из правовой позиции, указанной в определении Верховного Суда РФ от 29.10.2018 N 308-ЭС18-9470 по делу N А32-42517/2015, суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Договор от 01.01.2016, дополнительные соглашения к нему от 01.01.2016 № 1, от 01.07.2016 № 2 и от 01.01.2017 № 3, от имени ответчика подписаны ФИО8 – председателем кооператива «Шушары», избранным решением очередного общего собрания членов кооператива «Шушары» от 27.03.2015 (протокол № О-2015).

Из оспариваемого договора следует, что он заключен 01.01.2016, то есть в день, считающийся в силу статьи 112 Трудового кодекса Российской Федерации нерабочим.

Также 01.01.2016 составлен акт осмотра и передачи транспортных средств, в соответствии с которым поклажедатель передает, а хранитель принимает на ответственное хранение следующие транспортные средства:

1) комбайн кормоуборочный: марка (модель): Maral 125, год выпуска – 2002, заводской номер машины (рамы): WDS22M12528002137, цвет: зеленый, оценочная стоимость – 400 000 руб., государственный регистрационный знак 47ХХ8399 (далее – предмет № 1);

2) экскаватор: марка (модель): ЕК-14, год выпуска – 2003, заводской номер машины (рамы): 844 (139), цвет: серо-желтый, оценочная стоимость – 200 000 руб., государственный регистрационный знак 47ХР6995 (далее – предмет № 2);

3) трактор: марка (модель): Т30-69, год выпуска – 2004, заводской номер машины (рамы): 699960, цвет: красный, оценочная стоимость – 50 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 3);

4) трактор марка (модель): МТЗ-1523, год выпуска – 2002, заводской номер машины (рамы): 15000345, цвет: многоцветный, оценочная стоимость – 300 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 4);

5) трактор марка (модель): К-701, год выпуска – 1991, заводской номер машины (рамы): 9114749, цвет: желтый, оценочная стоимость – 400 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 5);

6) трактор марка (модель): Беларус-1221, год выпуска – 2001, заводской номер машины (рамы): 12004885, цвет: синий, оценочная стоимость – 150 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 6);

7) трактор марка (модель): Беларус-922, год выпуска – 2007, заводской номер машины (рамы): 06000267, цвет: многоцветный, оценочная стоимость – 300 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 7);

8) трактор марка (модель): МТЗ-82н, год выпуска – 1991, заводской номер машины (рамы): 332867, цвет: голубой, оценочная стоимость – 60 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 8);

9) марка (модель): МТЗ-82, год выпуска – 1988, заводской номер машины (рамы): 262610, цвет: голубой, оценочная стоимость – 60 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 9);

10) марка (модель): трактор Беларус 82.1-СМ, год выпуска – 2010, заводской номер машины (рамы): 00800887, цвет: синий, оценочная стоимость – 200 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 10);

11) трактор колесный Беларус 82.1, год выпуска – 2008, заводской номер машины (рамы): 80870774, цвет: синий, оценочная стоимость – 300 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 11);

12) трактор МТЗ-82.1.57, год выпуска – 2004, заводской номер машины (рамы): 0810299, цвет: многоцветный, оценочная стоимость – 85 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 12);

13) трактор МТЗ-82.1.57, год выпуска – 2004, заводской номер машины (рамы): 08103626, цвет: многоцветный, оценочная стоимость – 85 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 13);

14) трактор марка (модель): Беларус МТЗ-82.1.57, год выпуска – 2002, заводской номер машины (рамы): 08070809, цвет: синий, оценочная стоимость – 70 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 14);

15) трактор Беларус 952, год выпуска – 2008, заводской номер машины (рамы): 90903772, цвет: синий, оценочная стоимость – 300 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 15);

16) манипулятор навесной ПМН-30, год выпуска – 2010, заводской номер машины (рамы): 84 (80879093), цвет: синий, оценочная стоимость – 500 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 16);

17) автомобиль-фургон 479810, год выпуска – 2003, заводской номер машины (рамы): Х8947981030W5007, цвет: снежно-белый, оценочная стоимость – 145 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 17);

18) грузовой самосвал МАЗ-555102-2125, год выпуска – 2004, заводской номер машины (рамы): Y3М55510240002713, цвет: белый, оценочная стоимость – 450 000 руб., государственный регистрационный знак <***> (далее – предмет № 18).

Как указывает Ответчик, по состоянию на 01.01.2016 техника на 2016 год не была закреплена за конкретными трактористами и механиками бригад тракторов ответчика, находилась в местах её обычной стоянки, и физически не могла быть передана на хранение истцу.

Судом в ходе судебного разбирательства установлено, что приказом кооператива «Шушары» от 11.01.2016 № 02 техника закреплена за следующими трактористами и механиками бригад тракторов: предметы №№ 1-2, 5 – ФИО9; предметы №№ 3, 8, 13 – ФИО10; предметы №№ 4, 14 – ФИО11; предметы №№ 6, 9 – ФИО12; предмет № 7 – ФИО13; предмет № 10 – ФИО14; предмет № 11 – ФИО15; предмет № 12 – ФИО4; предметы №№ 15-16 – ФИО16; предметы № № 17-18 – ответственное лицо не закреплено; трактористы ФИО4, ФИО11, ФИО14, ФИО16, ФИО12, ФИО10, ФИО9, ФИО15, ФИО13 не выходили на работу 01.01.2016 и не были допущены к эксплуатации предметов №№ 1-16 на обозначенную дату, заработная плата за указный день сотрудникам не начислялась.

Как было указано выше, приказом кооператива «Шушары» от 11.01.2016 № 02 техника в части предмета № 12 закреплена за трактористом ФИО4, принятым на работу в Детскосельское отделение совхоза «Шушары» (правопредшественника ответчика) на основании распоряжения от 25.05.1978 № 42, уволенным из кооператива «Шушары» в связи с выходом на пенсию на основании приказа от 30.06.2020 № 20.

Из трудовой книжки ФИО4 серии АТ-I № 4170484 усматривается, что данное лицо 42 года проработало только в кооперативе «Шушары» или его правопредшественниках (совхоз «Шушары», акционерное сельскохозяйственное общество закрытого типа «Шушары»).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО4 также показал, что никто из трактористов не выходил на работу 01.01.2016, а равно не был допущен к эксплуатации предметов №№ 1-18 на обозначенную дату; техника кооператива «Шушары» хранилась только на территории производственной зоны Ответчика и никогда не находилась на стоянке, принадлежащей ООО «УК «Рустерра». При этом тракторист пояснил, что выйдя на работу после новогодних праздников, забрал закрепленное за ним транспортное средство в том месте, где он его оставил, а именно на территории производственной зоны Ответчика, а не на земельном участке ООО «УК «Рустерра», впоследствии трактор использовался им при осуществлении трудовых функций в иных местах и на земельный участок ООО «УК «Рустерра» не помещался.

С учетом изложенное, исполнение оспариваемого договора в части передачи Ответчиком Истцу на хранение техники 01.01.2016 вызывает объективные сомнения, в связи с отсутствием на работе всех сотрудников кооператива «Шушары», включая его трактористов, а также подтверждением физической невозможности размещения техники на территории истца в связи её (техники) нахождением в ранее сложившихся местах.

Кроме того, до заключения Договора от 01.01.2016 кооператив «Шушары» в целях обеспечения хранения техники заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Дальпитерстрой», место нахождения: 188361, Ленинградская обл., Гатчинский р-он, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - общество «СК «Дальпитерстрой»), договоры аренды от 01.01.2011 № 10-Ш и № 11-Ш (далее – ранее возникшие договоры аренды), предметом которых выступили: часть нежилого здания (реммастерская центрального отделения) площадью 1467 кв. м. за кадастровым номером 78:15106:30:88, расположенная по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. А (далее – мастерская), а также нежилое здание (гараж на 60 машин) площадью 1 010,5 кв.м. за кадастровым номером 78:15106:0:84, расположенное по адресу: г. Санкт-Петербург, <...>, лит. Б (далее – гараж).

В связи с сокращением парка техники договор аренды от 01.01.2011 № 10-Ш в отношении мастерской был расторгнут по соглашению от 10.10.2018,

заключенному между обществом «СК «Дальпитерстрой» и ответчиком; договор аренды от 01.01.2011 № 11-Ш в отношении гаража продолжает действовать.

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность действий участников гражданских правоотношений предполагается.

Суд соглашается с возражениями ответчика о том, что действуя разумно, кооператив «Шушары» не нуждался в заключении оспариваемого договора, поскольку по состоянию на 01.01.2016 хранил и ремонтировал технику в помещениях, полученных во временное владение и пользование на основании ранее заключенных договоров аренды.

При этом условия договора от 01.01.2016 были объективно хуже в сравнении с условиями ранее возникших договоров аренды, поскольку:

- предполагали хранение техники под открытым небом, а не в отапливаемом помещении; при этом ответчик на момент заключения договора от 01.01.2016 располагал значительным объемом принадлежащей на праве собственности земли, в связи с чем мог самостоятельно организовать стоянку техники вне помещения;

- не предоставлялась площадь для размещения ремонтной базы ответчика;

- вознаграждение ООО «УК «Рустерра» по оспариваемому договору составляло 400 000 руб. в месяц, что значительно превышало цену временного владения и пользования мастерской и гаражом по ранее возникшим договорам аренды.

При этом Ответчиком в материалы дела представлены договоры купли-продажи, акты приема-передачи транспортных средства, акты о списании транспортных средств, свидетельствующие о том, что предмет хранения, который, по утверждению общества «Рустерра», находился в период с 01.01.2017 по 16.03.2020 на земельном участке 401, выбыл из владения и пользования кооператива «Шушары» в связи с его реализацией (отчуждением) третьим лицам или утилизацией, а именно: предмет № 1 – 02.08.2017, предмет № 2 - 25.09.2017, предмет № 3 - 06.02.2018, предмет № 4 – 18.12.2018, предмет № 5 – 13.11.2017, предмет № 6 – 10.10.2017, предмет № 7 – 13.11.2017, предмет № 8 – 21.11.2017, предмет № 9 – 21.11.2017, предмет № 10 – 16.11.2017, предмет № 11 – 27.10.2017, предмет № 12 – 10.10.2017, предмет № 13 – 30.11.2017, предмет № 14 – 13.11.2017, предмет № 15 – 18.12.2018, предмет № 16 – 12.01.2018, предмет № 17 – 10.08.2016, предмет № 18 – 18.11.2016.

Из изложенного вытекает, что техника, по утверждению истца - хранившаяся по Договору от 01.01.2016, выбыла из состава имущества кооператива «Шушары», в связи с чем не могла находиться на земельном участке 401 в течение всего спорного периода.

Из материалов дела также следует, что в 2015-2020 г.г. правление ответчика действовало в составе пяти членов кооператива «Шушары», избранных решением очередного общего собрания членов ответчика от 27.03.2015 (протокол от 27.03.2015 № О-2015), а именно: ФИО17, ФИО5, ФИО18, ФИО6, ФИО7.

Из распоряжения от 02.11.1988 № 112, приказа от 01.04.2003 № 7, трудовой книжки серии АТ-III № 9395585 усматривается, что ФИО5 принята на работу в отдел кадров совхоза «Шушары»; непрерывный трудовой стаж работы ФИО5 в кооперативе «Шушары» (его правопредшественниках (совхоз «Шушары», акционерное сельскохозяйственное общество закрытого типа «Шушары»)) составляет 32 года.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО5 показала, что членам правления кооператива «Шушары» не сообщалось о заключении договора от 01.01.2016 и данная сделка никогда не обсуждалась на правлении Ответчика.

Из приказа от 16.03.2006 № 15, трудовой книжки серии АТ-III № 3614518 усматривается, что ФИО6 работала в должностях главного агронома и начальника производства; непрерывный трудовой стаж работы ФИО6 в кооперативе «Шушары» (его правопредшественниках (совхоз «Шушары», акционерное сельскохозяйственное общество закрытого типа «Шушары»)) составляет 38 лет.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 показала, что вся техника кооператива «Шушары» хранилась только на территории производственной зоны ответчика и никогда не находилась на стоянках, принадлежащих обществу «Рустерра»; членам правления кооператива «Шушары» не сообщалось о заключении договора от 01.01.2016 и данная сделка никогда не обсуждалась на правлении ответчика.

Из распоряжения совхоза «Шушары» от 30.08.1979, приказа кооператива «Шушары» от 30.06.2020 № 19, трудовой книжки серии АТ-I № 9631778 усматривается, что ФИО7 работала в бухгалтерии ответчика; непрерывный трудовой стаж работы ФИО7 в кооперативе «Шушары» (его правопредшественниках (совхоз «Шушары», акционерное сельскохозяйственное общество закрытого типа «Шушары»)) составляет 40 лет.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО7 показала, что членам правления кооператива «Шушары» не сообщалось о заключении договора от 01.01.2016 и данная сделка никогда не обсуждалась на правлении ответчика.

Таким образом, члены правления Кооператива «Шушары» также подтвердили, что в спорный период техника как основное средство труда использовалась в хозяйственной деятельности Ответчика, на хранение Истцу не помещалась, за 01.01.2016 заработная плата никому из сотрудников не начислялась.

Доводы Истца о том, что возражения Ответчика основаны на внутренних корпоративных отношения и не свидетельствуют о ничтожности сделки, не принимаются судом, поскольку для признания сделки мнимой указанные выше обстоятельства подлежат исследованию судом наравне с иными доказательствами по делу, что следует из специфики предмета доказывания по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и характерных особенностей данных мнимых сделок, указанных выше.

Также суд учитывает, что по утверждению истца, основной долг по внесению вознаграждения хранителя в размере 23 400 000 руб. образовался за период с 10.01.2017 по 16.03.2020, то есть за 38 месяцев.

Согласно пункту 2 статьи 896 Гражданского кодекса Российской Федерации при просрочке уплаты вознаграждения за хранение более чем на половину периода, за который оно должно быть уплачено, хранитель вправе отказаться от исполнения договора и потребовать от поклажедателя немедленно забрать сданную на хранение вещь.

Однако истец не реализовал право на односторонний внесудебный отказ от договора от 01.01.2016 в связи с существенными нарушениями его условий ответчиком, до момента смены руководства в кооперативе «Шушары» не обращался в суд с требованием о взыскании задолженности, а равно с какими-либо иными досудебными претензиями к Ответчику о необходимости оплаты по Договору от 01.01.2016, что во взаимосвязи с иными обстоятельствами дела оценивается судом в качестве неразумного и непоследовательного поведения.

В тоже время в бухгалтерском балансе общества «Рустерра» по состоянию на 31.12.2019, полученному ответчиком из общедоступного государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ГИР БО), за период 2017-2019 г.г., отсутствуют внеобортные активы (коды строк 1110-1100); оборотные активы представлены только дебиторской задолженностью, денежными средствами и денежными эквивалентами (коды строк 1230, 1250); в составе дебиторской задолженности нет показателей, сопоставимых с ценой иска по настоящему делу (код строки 1230).

В абзаце седьмом пункте 3.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020) подчеркивается, что если по данным бухгалтерского баланса организации вся ее дебиторская задолженность составляет значительно меньшую сумму в сравнении с суммой взыскания, то факт действительного наличия задолженности по договору вызывает обоснованные сомнения.

В рассматриваемом случае в деле отсутствуют не только доказательства внесения платы по Договору начиная с 2017 года, но и доказательства обращения хранителя с какими-либо претензиями к поклажедателю об отсутствии такой оплаты, что обычно следует ожидать от субъекта хозяйственной деятельности, действующего при осуществлении своих гражданских прав разумно и добросовестно.

Обращение с исковыми требованиями последовало 18.05.2020 исключительно после освобождения на основании решения общего собрания от 30.04.2020 от должности председателя кооператива ФИО8, подписавшего Договор от 01.01.2016 и дополнительные соглашения, что не исключает сговора между органами управления юридических лиц, позволившего беспрепятственно оформить документы для взыскания искусственно созданной задолженности.

Решением очередного общего собрания членов, ассоциированных членов ответчика от 30.04.2020, оформленным протоколом № О-2020, председателем кооператива «Шушары» избрана ФИО19; инициирована проверка финансово-хозяйственной деятельности ответчика за весь период с даты избрания ФИО8 председателем кооператива «Шушары».

Таким образом, длительное непринятие истцом мер к взысканию дебиторской задолженности, нереализация обществом «Рустерра» права на односторонний внесудебный отказ от исполнения Договора от 01.01.2016, длительного отсутствия претензий об оплате, предъявление иска о взыскании задолженности лишь после смены председателя в кооперативе «Шушары», в своей совокупности свидетельствуют о возможном сговоре между ФИО8 и Истцом относительно совершения совместных действий в ущерб интересам Ответчика.

При установлении исполнения условий Договора от 01.01.2016 суд исходит из следующего.

Для целей применения статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации правовым последствием сделки хранения является фактическое хранение одной стороной вещи, переданной ей другой стороной, которое по общему правилу осуществляется за вознаграждение.

Обстоятельства внесения платы за хранение до 2017, исходя из назначения платежей, при оценке действительности Договора от 01.01.2016 учтены, в результате чего суд пришел к выводу, что само по себе внесение платы во исполнение мнимой сделки, то есть в отсутствие встречного предоставления (фактического хранения, иных услуг) не исключает ничтожности сделки в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку представляет собой формальное исполнение, которое в отсутствие доказательств возмездности оплаты не свидетельствует ни о намерении исполнить сделку, ни о совершении для этого необходимых действий (п. 86 Постановления № 25).

Учитывая вышеизложенное, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу о том, что Договор от 01.01.2016 является мнимой сделкой, при заключении которой ни Истец, ни Ответчик не имели намерения создать правовые последствия в виде возмездной передачи транспортных средств на хранение.

Кроме того, вне зависимости от выводов суда о мнимости Договора от 01.01.2016, суд пришел к выводу о незаключенности дополнительных соглашений №№ 2, 3 к Договору и отсутствии достоверных доказательств исполнения сделки (оказания услуг хранения и предоставления участка в субаренду).

Так, в соответствии с п. 1.1. Договора от 01.01.2016 хранитель принимает на хранение объекты согласно приложению № 1, обязуется обеспечить сохранность при размещении их на частях под № 1 земельного участка общей площадью 1296 кв.м, с кадастровым номером 78:42:15105:69, расположенного по адресу: пос. Шушары, территория Предприятия Шушары, уч. 401, границы которой указаны в Приложении № 2 к Договору, и возвратить их поклажедателю. Транспортные средства передаются на хранение до их востребования поклажедателем (п. 2.1.).

В соответствии с п. 3.1. Договора от 01.01.2016 хранитель обязуется обеспечить безопасность и сохранность охраняемых транспортных средств, чему корреспондирует предусмотренное п. 4.1., 5.1. Договора обязательство поклажедателя по вознаграждению хранителя в сумме 400 000 руб. ежемесячно.

В соответствии с п. 7.3 Договора хранитель гарантирует, что часть земельного участка, используемая для хранения транспортных средств, свободна.

01.07.2016 сторонами подписано дополнительное соглашение № 2 к Договору от 01.01.2016, которым п. 1.1. Договора изложен в следующей редакции: «Хранитель по заявке поклажедателя принимает на хранение транспортные средства, самоходные машины и механизмы (далее - транспортные средства), оценочная стоимость и характеристики которых (наименование, цвет, год выпуска, государственный номер кузова) указаны в Приложении №1 к настоящему Договору, а также иные грузы и механизмы, не перечисленные в Приложении №1, устанавливаемые на хранение по заявке поклажедателя и обеспечить сохранность транспортных средств, грузов и механизмов.

Хранитель передает во временное владение и пользование (на праве субаренды) часть земельного участка с кадастровым номеров 78:42:15105:69, расположенного по адресу, г Санкт-Петербург, пос. Шушары, территория предприятия «Шушары», уч. 401 (Центральный), границы которого указаны в Приложении №2 к Договору, для расположения на нем транспортных средств. Хранитель обязуется вернуть транспортные средства, грузы и механизмы Поклажедателю по его заявке в надлежащем состоянии, а поклажедатель обязуется принять транспортные средства, грузы и механизмы и уплатить вознаграждение Хранителю».

Надлежащей заявкой Поклажедателя на передачу или возврат транспортного средства является установка (вывоз) транспортного средства на территорию Хранителя. Хранитель обязуется хранить транспортные средства, только тогда, когда они находятся на территории Хранителя.

Поклажедатель имеет право оставлять на хранение только те транспортные средства, которые перечислены в Приложении № 1 к Договору (п. 1.5).

Хранитель обязуется принимать на хранение транспортные средства, грузы механизмы по заявкам Поклажедателя в течение действия Договора. Срок действия Договора составляет с «01» января 2016 г. по «01» декабря 2016 г. Если ни одна из сторон не уведомит другую сторону о намерении расторгнуть договор менее чем за 30 (тридцать) дней до его окончания, договор считается перезаключенным тот же срок (2.1).

Кроме того, стороны договорились изложить пункт 5.1 Договора в следующей редакции: Вознаграждение за хранение транспортных средств и субаренду земельного участка совокупно составляет 400 000 руб. в месяц. Оплата производится вне зависимости от того, размещались ли транспортные средства на хранение в текущем месяце. Стороны также договорились, что переданная в соответствии с п.1.1 часть земельного участка принята Поклажедателем и находится в пригодном для использования состоянии.

Дополнительным соглашением № 3 от 01.01.2017 стороны установили, что вознаграждение за хранение транспортных средств, грузов и механизмов и субаренду земельного участка совокупно составляет 600 000 руб. за каждый месяц. Оплата производится вне зависимости от того, размешались ли транспортные средства, грузу и механизмы на хранение в текущем месяце.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Согласно статье 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

При этом единственным существенным условием договора хранения является его предмет.

Таким образом, договор хранения является реальным договором, и предъявляя требование об оплате услуг хранения, именно хранитель в подтверждение факта хранения должен доказать принятие конкретной вещи поклажедателя и фактическое оказание услуг по хранению в спорный период.

По условиям главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации для того, чтобы реальная сделка считалась заключенной, требуется передача товара и принятие его на хранение.

Между тем устанавливая в дополнительном соглашении № 2 заявительный характер передачи на хранение транспортных средств, и указывая, что под заявкой (возвратом) стороны понимают установку или вывоз транспортных средств, а оплата производится вне зависимости от оказания услуг хранения, стороны фактически установили условие, противоречащие правовой природе договора хранения, которое явно является неразумным и при обычных условиях гражданского оборота не соответствуют балансу интересов сторон.

При этом не представляется возможным установить объем оказываемых поклажедателю услуг и их содержание, в том числе учитывая передачу участка в субаренду. Кроме того, указанным соглашением стороны исключили необходимость документального оформления факта передачи вещей на хранение и их возврата, что лишает суд возможности достоверно установить, какие транспортные средства, в каком количестве и в какой период времени находились на хранении у Истца, если такое хранение имело место быть.

Цена сделки определена единой суммой, включающей в себя как услуги хранения, так и субаренду. При этом из буквального содержания Договора не следует, что хранение является безвозмездным (п. 5 ст. 896 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 12 статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер арендной платы является существенным условием договора аренды земельного участка.

Между тем из условий дополнительных соглашений №№ 2, 3 не представляется возможным достоверно установить размер оплаты услуг хранения и размер арендной платы в отдельности.

При этом указание на то, что оплата по Договору производится вне зависимости от оказания услуг хранения, противоречит экономическому смыслу сделки хранения, что выходит за рамки отведенной сторонам свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлениях Президиума ВАС РФ от 09.09.2008 № 6132/08 и от 11.02.2014 № 13846/13 выражена правовая позиция, согласно которой отсутствие каких-либо разумных причин определения цены в договоре свидетельствует о недобросовестности лица, в пользу которого предполагается совершить платеж.

В судебном заседании 22.07.2020 представитель истца пояснил, что по существу в спорный период имела место субаренда земельного участка.

Между тем указанное утверждение противоречит буквальному содержания дополнительных соглашений №№ 2, 3 к Договору, а равно актам «об ответственном хранении транспортных средств».

В тоже время, по мнению суда, предоставление в субаренду земельного участка под транспортные средства (в отличие от оказания услуг по предоставлению места под стоянку) исключает хранение на данном участке транспортных средств, поскольку арендодатель совпадет с хранителем, а возложение на поклажедателя дополнительных расходов по оплате землепользования не отвечает обычной практике при заключении подобного рода сделок и экономически не обосновано. При этом на момент подписания соглашения № 2 цена сделки не увеличилась, что вызывает объективные сомнения в необходимости включения в сделку элементов арендного обязательства.

В свою очередь, в договоре аренды должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить имущество, подлежащее передаче арендатору в качестве объекта аренды. При отсутствии этих данных в договоре условие об объекте, подлежащем передаче в аренду, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным (пункт 3 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как было указано выше, из буквального содержания пункта 1.1. Договора от 01.01.2016 следует, что хранитель обязуется обеспечить сохранность транспортных средств при размещении их на частях под № 1 земельного участка общей площадью 1296 кв.м с кадастровым номером 78:42:15105:69, расположенного по адресу: пос. Шушары, территория Предприятия Шушары , уч. 401, границы которой указаны в Приложении № 2 к Договору.

Из буквального содержания п. 1.1. Договора следует, что хранение осуществлялось на части участка с кадастровым номером 78:42:15105:69, общая площадь которого составляет 1296 кв.м (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таком толковании в договоре отсутствует условие о площади передаваемой части № 1.

При этом на основании сведений публичным кадастровой карты судом установлено, что общая площадь участка с кадастровым номером 78:42:15105:69 составляет 30 000 кв.м, а не 1296 кв.м.

Из приложения № 2 к Договору не представляется возможным достоверно определить, на какой части и какого участка должно было осуществляться хранение (что не имеет значения для договора хранения, но является существенным условием договора субаренды).

Так, на схеме Приложения № 2 имеется прямоугольное изображение без указания кадастрового номера участка и общей площади участка, в рамках которого имеются иные прямоугольники меньшей площадью, на одном из которых имеется указание «№1 1296 кв.м».

По условиям дополнительного соглашения № 2 хранитель передает во временное владение и пользование (на праве субаренды) часть земельного участка с кадастровым номеров 78:42:15105:69, границы которого указаны в Приложении №2 к Договору для расположения на нем транспортных средств. Площадь подлежащего передаче в субаренду земельного участка не указана.

Из содержания п. 6 дополнительного соглашения № 2 также не следует, какой участок принят поклажедателем в субаренду.

В судебном заседании 22.07.2020 судом исследован вопрос о том, участок или часть участка, и какой площадью передавалась в субаренду по условиям дополнительного соглашения № 2.

Так, представитель Ответчика указал, что в дополнительном соглашении № 2 не указана площадь участка.

В свою очередь, представитель Истца сообщил, что в субаренду по условиям дополнительного соглашения № 2 передан уже весь участок, а не его часть («№1 1296 кв.м») (5, 41 минуты аудиопротокола судебного заседания), что противоречит содержанию указанного документа, а также ранее заявленным в исковом заявлении доводам.

Представитель Истца не смог дать объяснения о том, какую цель преследовала передача земельного участка в субаренду Ответчику, как была индивидуализирована данная часть и могла ли быть предметом субаренды часть объекта недвижимости, не имеющая индивидуализирующих признаков; представитель Истца не дал объяснения и том, какие именно действия совершало ООО «УК «Рустерра» в качестве хранителя, если земельный участок, на котором, по утверждению Истца, хранилась техника, находился во временном владении и пользовании кооператива «Шушары».

Таким образом, следует отметить отсутствие индивидуализирующих признаков земельного участка, подлежавшего передаче в субаренду Ответчику; невозможность обеспечения сохранности вещей на объекте, не находящимся во владении и пользовании хранителя.

С учетом противоречивости и неясности условий о предмете аренды, содержащихся в текстах Договора от 01.01.2016, Приложения № 2 и дополнительного соглашения № 2, а также фундаментальных разногласий сторон относительно предмета субаренды, невозможности установить площадь участка и его конфигурацию, отсутствия объективных доказательств исполнения дополнительного соглашения № 2, суд приходит к выводу о незаключенности дополнительного соглашения № 2 в части сделки субаренды.

При этом дополнительного соглашения № 2 также не согласовано в части сделки хранения, поскольку невозможно определить его предмет, что влечет незаключенность дополнительного соглашения № 2 (как следствие дополнительного соглашения № 3) в целом, в том числе, если рассматривать его в качестве самостоятельной сделки.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд полагает, что целью подписания дополнительного соглашения № 2 являлось сокрытие факта отсутствия доказательств хранения, придание видимости встречного предоставления с использованием института аренды, вместе с тем, заключенным такое соглашение признать нельзя ввиду очевидной несогласованности предмета субаренды и отсутствия достоверных доказательств исполнения такой сделки.

При изложенных обстоятельствах ввиду мнимости Договора от 01.01.2016, незаключенности дополнительных соглашений №№ 2, 3, в отсутствие доказательств наличия встречного предоставления исковые требования о взыскании задолженности удовлетворены быть не могут.

Кроме того, суд признает обоснованным сделанное Ответчиком заявление о применении исковой давности к требованиям о взыскании вознаграждения хранителя, подлежавшего внесению не позднее 10.01.2017, 10.02.2017, 10.03.2017, 10.04.2017, а также процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, начисленных на суммы данной основной задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 196 и абзацу первому пункта 2 статьи 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, исчисляемых по обязательствам с определенным сроком исполнения - по окончании данного срока.

По условиям пункта 5.2 Договора от 01.01.2016 поклажедатель производит предоплату до 10-го числа каждого месяца хранения предмета.

В пункте 24 и абзаце первом пункта 25 постановления Пленума ВС РФ № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части; срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу; срок исковой давности по требованию о взыскании процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Обществом «Рустерра» иск предъявлен в суд первой инстанции 18.05.2020, т.е. по истечении трех лет, исчисляемых с 11.01.2017, 11.02.2017, 11.03.2017 и 11.04.2017.

Исковая давность по требованию о взыскании задолженности, подлежавшей внесению не позднее 10.04.2020, приостанавливалась на 30 дней по правилам абзаца первого части 5 статьи 4 АПК РФ и пункта 3 статьи 202 ГК РФ; с учетом данного обстоятельства, исковая давность по требованию о взыскании вознаграждения хранителя, подлежавшего внесению не позднее 10.04.2017, истекла 12.05.2020 (пункт 16 постановления Пленума ВС РФ № 43; определения ВС РФ от 26.01.2018 № 301-ЭС17-13765 и от 16.10.2018 № 305-ЭС18-8026).

Поскольку основное обязательство по внесению вознаграждения хранителя по срокам не позднее 10.01.2017, 10.02.2017, 10.03.2017 и 10.04.2017 не исполнено в пределах исковой давности, постольку считается истекшим срок давности и по дополнительному требованию о взыскании процентов, закрепленных статьей 395 ГК РФ, в том числе возникших после истечения срока исковой давности по главному требованию (пункт 1 статьи 207 Кодекса; постановление Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 № 10690/12; определения ВС РФ от 30.05.2019 № 305-ЭС18-25243 и от 26.11.2019 № 305-ЭС19-15370; пункт 25 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2019), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.11.2019).

Ответчик сделал заявление о применении исковой давности к требованиям истца в части, охватывающей вознаграждение за хранение, подлежавшее внесению по сроку не позднее 10.01.2017, 10.02.2017, 10.03.2017, 10.04.2017, и начисленным процентам по статье 395 ГК РФ, с оговоркой о том, что данное заявление не является признанием действительности Договора от 01.01.2016.

С учетом изложенного, суд принимает сделанное Ответчиком заявление о применении исковой давности к требованиям Истца в части, охватывающей вознаграждение за хранение, подлежавшее внесению по сроку не позднее 10.01.2017, 10.02.2017, 10.03.2017, 10.04.2017, и начисленным процентам по статье 395 ГК РФ, хотя основанием для отказа в удовлетворении иска в полном объеме выступает ничтожность Договора от 01.01.2016 в силу мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), незаключенность дополнительного соглашения № 2 (как следствие дополнительного соглашения № 3), отсутствие доказательств исполнения сделок.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований о взыскании задолженности, акцессорное требование о взыскании начисленных на сумму задолженности процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации также не подлежит удовлетворению.

Таким образом, в удовлетворении иска следует отказать полностью.

Расходы по делу распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и относятся на Истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Коросташов А.А.