Решение от 31 июля 2024 г. по делу № А42-6893/2022

Арбитражный суд Мурманской области

ул. Академика Книповича, д.20, г. Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

дело № А42-6893/2022
город Мурманск
31 июля 2024 года
резолютивная часть решения объявлена 30 июля 2024 года


Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Власова В.В., при ведении протокола помощником судьи Зиновьевой Ю.В., при участии от ООО «Кантрева» ФИО1 (доверенность от 27.10.2023, удостоверение адвоката), Хрисанфовой А.П. (доверенность от 27.10.2023, удостоверение адвоката), от ООО «Кольская ВЭС» ФИО2 (доверенность от 20.10.2023, диплом), ФИО3 (доверенность от 10.05.2023, диплом), рассмотрев в открытом заседании исковое заявление ООО «Кантрева» к ООО «Кольская ВЭС» о взыскании,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кантрева» (123458, <...>, подвал/помещ. 1/I, ком./офис 101/15К, ОГРН <***>, ИНН<***>) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с иском к ООО «Кольская ВЭС» (183038, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 204 436 551,66 рубля неосновательного обогащения, 25 497 158,68 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами с 19.02.2021 до 26.07.2022, взыскании процентов до оплаты долга.

Решением суда первой инстанции от 15.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.04.2023, иск удовлетворен частично. С общества «Кольская ВЭС» в пользу общества «Кантрева» взыскано 204 436 551,66 рубля неосновательного обогащения, 17 003 240,04 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами, с продолжением начисления процентов с 01.10.2022 до фактической оплаты основного долга. В остальной части в иске отказано.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 13.11.2023 отменил названные решение и постановление, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе.

При новом рассмотрении дело в автоматизированном порядке распределено для рассмотрения судье В. Власову.

Представители истца поддержали заявленные требования, а представители ответчика просили отказать в удовлетворении иска.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии судебных прений объявлялся перерыв с 16 до 30 июля 2024.

После окончания перерыва представители сторон участвовали в судебном заседании посредством веб-конференции.

Как следует из представленных доказательств, общество «Кантрева» (подрядчик) и общество «Энел Рус Винд Кола» (заказчик) 26.02.2018 заключили договор подряда № KOLA17004, в соответствии с которым подрядчик обязался на условиях EPC [engineering, procurement and construction] выполнить проектирование, поставку и строительство объектов вспомогательного назначения ветропарка в Мурманской области.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц 25.04.2023 зарегистрировано изменение наименования общества «Энел Рус Винд Кола» на общество с ограниченной ответственностью «Кольская ВЭС».

В пункте 1.10 договора стороны согласовали сроки выполнения работ: 16.02.2018 (дата начала работ), 31.07.2021 (дата начала технической эксплуатации), 01.12.2021 (дата начала коммерческой эксплуатации). Подрядчик исполняет обязательства в соответствии с этапами, предусмотренными приложением № 2 к договору (график выполнения работ). Действие договора распространено на отношения сторон, возникшие с 26.10.2017 (п.14.14).

Цена работ приведена в приложении № 5 к договору.

В пункте 8.2 согласовано, что оплата по договору производится в рублях. В целях оплаты части цены, выраженной в евро, все платежи производятся в рублях по обменному курсу Банка России, действующему на дату платежа.

Согласно пункту 14.1 договор регулируется и толкуется в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разделом 9 договора исполнение обязательств подрядчика по договору обеспечивается независимыми безусловными гарантиями по первому требованию, выданными материнской компанией подрядчика Cantreva S.A., а также независимыми безусловными банковскими гарантиями по первому требованию, в размере 5% или 10% от цены договора, в зависимости от этапа выполнения работ.

Во исполнение условий договора подрядчик предоставил заказчику банковские гарантии от 14.02.2020 № 00170-02-0224459 и № 00170-02-0224468 на суммы 151 919 240,18 рубля и 590945,33 евро соответственно.

Указанные в банковских гарантиях денежные средства были переведены истцом на счет банка-гаранта – акционерного общества «ЮниКредитБанк» (далее - Банк) платежными поручениями от 14 февраля 2020 № 330574 и № 330568.

В разделе 14 договора согласовано, что заказчик вправе немедленно расторгнуть договор в одностороннем прядке в отношении всего договора или его части в случаях:

просрочки выполнения работ более чем на 6 месяцев, если такая просрочка не связана с заказчиком или третьими сторонами (п.14.4.2);

подрядчик «существенно нарушает существенные условия или не выполнил существенные обязательства по настоящему договору» и такое нарушение или невыполнение не обусловлено нарушением заказчиком договора и продолжается в течение 30 дней с момента письменного уведомления от заказчика; однако при том условии, что если такое нарушение не может быть исправлено в течение 30 дней и подрядчик начинает и должным образом продолжает исправлять нарушение в течение такого периода, такое невыполнение обязательств не является основанием для расторжения договора, поскольку подрядчик усердно продолжает исправлять такое нарушение, но период исправления не должен превышать 60 дополнительных дней (п.14.4.5);

при наступлении и в ходе случая невыполнения обязательств, указанных в п.14.4 договора заказчик может расторгнуть договор посредством письменного уведомления подрядчика не менее чем за 30 дней до предполагаемой даты расторжения. Подрядчик имеет право устранить нарушения в течение 30 дней с момента уведомления о расторжении. После получения уведомления о расторжении подрядчик принимает меры, которые необходимы или желательны для сокращения расходов заказчика, связанных с расторжением договора и заказчик не несет ответственности за такие расходы, понесенные подрядчиком в результате расторжения договора (п.4.5).

В дополнение к любым другим правам, которые может иметь заказчик по договору или применимому праву, заказчик имеет право в любое время отказаться от договора, работ в одностороннем порядке, посредством направления подрядчику уведомления об одностороннем отказе от исполнения с указанием даты прекращения (п.14.6);

в случае расторжения договора в соответствии с пунктом 14.6 заказчик возмещает документально подтвержденные расходы плюс надбавку 10 % по деятельности, которая была прервана, а также деятельности, которая еще не была выполнена, на выполнение следующих безотзывных обязательств, не имеющих финансовых последствий, а также документально подтвержденную стоимость финансовых последствий и надбавку 10 % к ней в течение 60 дней с даты предоставления подрядчиком полного пакета документальных доказательств таких расходов, обязательств и финансовых последствий (подпункт IV пункта 14.6).

Письмом от 16.07.2020 заказчик на основании статьи 715 Гражданского кодекса РФ в связи с нарушением срока выполнения этапов работ, перечисленных в приложении к письму, уведомил подрядчика о расторжении договора. По расчету заказчика на дату отказа от договора подрядчик выполнил работы, общей стоимостью 658 816 896,83 рубля (включая 181 980 249,45 рубля и 6 270 934,24 евро по курсу Банка России к рублю на дату оплаты таких работ). По расчету заказчика, в счет оплаты работ подрядчику перечислено 1 910 926 111,43 рубля (в т.ч. 1 113 419 736,21 рубля и 185 249 956,04 евро по курсу Банка России к рублю на даты платежей). Также, заказчик потребовал не позднее 31.07.2020 передать ему результат незавершенных работ, оформить акты приемки на незавершенные работы, передать по накладным доставленные на объект материалы и оборудование (том 7, листы дела 161-169).

Уведомление об отказе от договора получено подрядчиком 17.07.2020, о чем на письме имеется соответствующая отметка. Документ представлен в материалы дела в электронном виде, приложен к письменным объяснениям ответчика от 21.03.2024.

15.02.2021 заказчик направил в Банк требования о выплате по банковским гарантиям в связи с расторжением договора подряда от 26.02.2018 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказом подрядчика возвратить заказчику авансовые платежи.

Исполняя гарантии, 19.02.2021 Банк перечислил обществу «Кольская ВЭС» 151 919 240,18 рубля и 590945,33 евро.

Ссылаясь на то, что банковские гарантии раскрыты заказчиком неправомерно при отсутствии правовых оснований для отказа от договора, общество «Кантрева» в претензии от 20.06.2022 предложило обществу «Кольская ВЭС» возвратить 204 436 551,66 рубля полученных по гарантии, уплатить проценты, а впоследствии обратилось в суд с настоящим иском.

Как предусмотрено статьей 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно пункту 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Статьями 715 и 717 ГК РФ предусмотрены основания, по которым заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора подряда.

В силу пункта 2 статьи 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Статьей 717 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено договором подряда, заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора. Заказчик также обязан возместить подрядчику убытки, причиненные прекращением договора подряда, в пределах разницы между ценой, определенной за всю работу, и частью цены, выплаченной за выполненную работу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

На основании пункта 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Как следует из статьи 3751 ГК РФ, бенефициар обязан возместить гаранту или принципалу убытки, которые причинены вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование являлось необоснованным.

Таким образом, при установлении неправомерности требования бенефициара подлежащая возврату гаранту или принципалу (в зависимости от ситуации) денежная сумма представляет собой убытки, причиненные необоснованным истребованием суммы гарантии.

Оценив представленные сторонами доказательства, относящиеся к основаниям расторжения договора подряда заказчиком, а также обоснованности раскрытия им банковских гарантий суд приходит к следующим выводам.

В пунктах 41, 42 приложения № 2 к договору «график исполнения договора» предусмотрено, что до 30.09.2020 подрядчик выполняет устройство 100 % фундаментов для установки ветрогенераторов, 100 % площадок (включая дренаж) для установки крана, 100 % внутренних дорог, траншей и коллекторов среднего напряжения готовы для включения; до 31.10.2020 должна быть обеспечена готовность к подключению подстанции ВЭС и соединительной линии электропередач, получены все необходимые разрешения и допуски;

проект должен быть принят Управлением энергетики Ростехнадзора до 12.01.2021 (пункт 31 графика исполнения договора).

В письмах от 29.10.2018 № 0127, от 25.06.2019 № EXT-EGPR-0164, от 04.10.2019 № К-102 заказчик уведомлял подрядчика о нарушении сроков разработки проектной, рабочей документации, предлагал принять меры для надлежащего исполнения договорных обязательств.

В письме от 16.08.2019 № EXT-EGPR-0219 представитель заказчика уведомлял подрядчика о том, что рабочая документация инфраструктуры ветропарка должна быть представлена до 31.01.2019, однако по состоянию на 16.08.2019 не представлена рабочая документация для устройства дорог и площадок под краны, кабельные линии и коллекторы, метеомачту, подстанцию, воздушную линию; рабочая документация фундаментов представлена в объеме 25 %; в срок установленный договором (14.10.2018) не размещен заказ на поставку металлоконструкций опор ВЛ (договор субподряда на строительство ВЛ). Подрядчику предложено в кратчайшие сроки завершить разработку рабочей документации, заключить договор субподряда на строительство ВЛ.

Письмом от 23.03.2020 № EXT-EGPR-0074 представитель заказчика сообщил обществу «Кантрева» о задержке выполнения этапа 21В (частично представлены чертежи внутриплощадочных дорог, метеомачты, ПС/АСУ ТП, оборудования ПС, ВЛ, не представлены чертежи кабельных траншей и коллекторов).

29.04.2020 представитель заказчика направил обществу «Кантрева» письмо № EXT-EGPR-0123, сообщив что в соответствии с проектом общее количество опор воздушной линии составляет 262, по состоянию на 29.04.2020 смонтировано лишь 9 фундаментов под опоры за два месяца с начала работ. Для того, чтобы обеспечить готовность фундаментов под опоры в требуемые сроки, подрядчик должен обеспечить наличие рабочей документации и закупку материалов, а также увеличить количество людей на площадке и производительность до 40-50 фундаментов в месяц. Вместе с тем, по утверждению заказчика, субподрядчик «проводит демобилизацию людей со строительной площадки (несколько строительных бригад уже демобилизованы)». Подрядчику предложено не позднее 13.05.2020 представить план мероприятий, обеспечивающий готовность воздушной линии к подаче напряжения до 31.10.2020 в соответствии с договорными сроками. Представитель заказчика проинформировал общество «Кантрева» о намерении заказчика рассмотреть вопрос расторжения договора от 28.02.2018 в части строительства воздушной линии в соответствии пунктом 2 статьи 715 Гражданского кодекса РФ «в случае, если подрядчик не продемонстрирует наличие у него вышеуказанного плана по нивелированию задержек до 13.05.2020».

Утверждение общества «Кантрева» о том, что в силу пункта 14.4.2 договор мог быть расторгнут заказчиком только в случае просрочки выполнения работ более чем на 6 месяцев не является основанием для признания необоснованным изложенного в уведомлении от 16.07.2020 отказа заказчика от договора, так как в рассматриваемом деле право заказчика отказаться от договора предусмотрено императивной нормой пункта 2 статьи 715 ГК РФ.

Кроме того, толкование пункта 14.6 договора во взаимосвязи с пунктом 14.1 подряда позволяет сделать вывод о том, что заказчик имеет право расторгнуть договор как по основаниям, предусмотренным договором, так и по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.


Довод истца о том, что ограничения, введенные в связи с пандемией новой коронавирусной инфекции (COVID-19) явились обстоятельством непреодолимой силы, отклоняется.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы. В пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Постановлением Правительства Мурманской области от 04.04.2020 № 175-ПП «О введении ограничительных мероприятий, направленных на обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения… в связи с угрозой распространения на территории Мурманской области новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» в апреле – августе 2020 не приостанавливалась деятельность организаций, осуществляющих строительство объектов, обеспечивающих поставки строительных материалов, а также их подрядных и субподрядных организаций.

Вопреки мнению истца постановление Губернатора Мурманской области от 20.03.2020 № 54-ПГ «О дополнительных мерах по противодействию распространению на территории Мурманской области новой коронавирусной инфекции…» не приостанавливало возможность осуществления строительства. Пунктом 17 постановления работодателям, осуществляющим деятельность на территории Мурманской области, начиная с 00.00 часов 21.03.2020 до особого указания было предписано при поступлении запроса Управления Роспотребнадзора по Мурманской области незамедлительно представлять информацию о всех контактах работника, заболевшего коронавирусной инфекцией, в связи с исполнением им трудовых функций; при поступлении информации от Управления Роспотребнадзора по Мурманской области о заболевании работника коронавирусной инфекцией организовать проведение дезинфекции помещений, где находился указанный заболевший работник.

То обстоятельство, что постановлением Правительства Мурманской области от 29.03.2020 № 144-ПП на территории муниципального образования сельское поселение Териберка 30.03.2020 введено ограничение въезда граждан, не препятствовало истцу выполнять строительство на территории городского поселения Туманный, а кроме того, согласно пункту 1.2 названного документа ограничительные меры, установленные постановлением не распространялись на граждан, въезд и выезд которых на территорию с особым режимом обусловлен исполнением ими обязательств, основанных на трудовых или иных договорах в интересах юридических лиц и предпринимателей, осуществляющих деятельность на территории с особым режимом (т.10, л.д.42).

Таким образом, введение ограничительных мер на территории Мурманской области не препятствовало обществу «Кантрева» должным образом исполнить договор подряда.

В силу пунктов 1, 2 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении:

непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи;

возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы;

иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено: встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств, вне зависимости от того, предусмотрели ли стороны очередность исполнения своих обязанностей (пункт 1 статьи 328 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, в случае непредоставления обязанной стороной исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 328 ГК РФ).

Сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Статья 719 ГК РФ предусматривает возможность изменения сроков выполнения работ лишь при реализации подрядчиком права приостановить выполнение работ и незамедлительном уведомлении заказчика об этом.

Доказательства того, что в период исполнения договора существовали не зависящие от подрядчика обстоятельства, препятствовавшие ему надлежащим образом исполнить договор, об этих обстоятельствах подрядчик предупреждал заказчика, приостанавливал выполнение работ, суду не представлены.

Следовательно, общество «Кантрева» не вправе ссылаться на указанные обстоятельства.

По мнению общества «Кантрева» просрочка выполнения инженерных изысканий связана с несвоевременным предоставлением заказчиком исходных данных.

Согласно пунктам 2, 3 приложения № 2 к договору подрядчик выполняет инженерные изыскания, а заказчик предоставляет подрядчику лишь предварительный план расположения ветряных турбин.

Адресованное истцу письмо общества «Мурманское землеустроительное предприятие» от 09.10.2017, свидетельствует о том, что данные для обоснования расположения проектируемых ветряных турбин и генплан проектируемого ветропарка должны быть получены по результатам инженерных изысканий, проведение которых и являлось обязанностью подрядчика (т.8, л.д.33).

Располагая сведениями о некорректности полученных от заказчика данных о предварительном расположении ветряных турбин, подрядчик не отказался от заключения договора, не сообщал заказчику о необходимости уточнить предварительное расположение месторасположения турбин.

Кроме того, в пункте 4.7 договора подряда стороны предусмотрели, что получение дополнительных исходных данных подрядчиком не должно оказывать влияние на сроки выполнения работ, если иное не согласовано сторонами.

Подрядчик не предлагал заказчику изменить сроки выполнения работ, стороны не согласовывали такие изменения договора.

Истец считает, что одной из причин несвоевременного выполнения работ являлось просрочка заказчика в предоставлении подрядчику строительной площадки, так как 29.01.2018 и 08.02.2018 заказчик получил разрешения Администрации г.п. Туманный Кольского района Мурманской области на осуществление инженерных изысканий, а акты-допуски на участки, отведенные под строительство ветропарка оформлены 02.02.2018 и 27.02.2018, на участки для строительства воздушной линии - 28.04.2018 и 06.06.2018 (т.8, л.д. 40-55).

Передача земельных участков для выполнения работ зависела от действий самого подрядчика.

Пунктом 3.6 договора подряда предусмотрена обязанность подрядчика в случае передачи части работ на субподряд получить предварительное согласование субподрядчика с заказчиком, путем направления заказчику не позднее 15 рабочих дней соответствующего уведомления, содержащего сведения, перечисленные в п.3.6 договора.

Представленная ответчиком электронная переписка свидетельствует о ведении сторонами переговоров относительно предлагавшихся истцом субподрядчиках, предоставления необходимых сведений о них (документы представлены в электронном виде, приложены (приложения № 11, № 12) к письменным объяснениям ответчика от 21.03.2024).

Таким образом, передача подрядчику земельных участков для выполнения изыскательских работ зависела от действий самого истца, своевременного согласования им с заказчиком кандидатуры субподрядчика. Допущенные подрядчиком просрочки были обусловлены неготовностью самого подрядчика к началу проектно-изыскательских работ, которые он посчитал необходимым выполнить силами субподрядчика, тогда как доступ субподрядчику на площадку мог быть предоставлен только после согласования заказчиком его кандидатуры, как это предусмотрено пунктом 3.6 договора.

Комплект документов, предусмотренных п.3.6 договора направлен заказчику электронным письмом от 01.02.2018 в 15 час.15 мин. Доступ субподрядчику на стройплощадку заказчик предоставил на следующий день, о чем свидетельствует его письмо от 02.02.2018. Разрешение № 5 на размещение объекта выдано заказчику Администрацией г.п. Туманный 29.01.2018.

Доступ на земельные участки для проведения инженерных изысканий для строительства воздушной линии 150 кВ был предоставлен подрядчику 27.02.2018 на основании разрешения № 6 на размещение объекта, выданного ответчику Администрацией г.п. Туманный 08.02.2018.

28.04.2018 и 06.06.2018 подрядчик получил доступ лишь на части земельных участков, где проектируемая воздушная линия пересекает ЛЭП общества «МРСК Северо-Запада», эти обстоятельства подтверждаются представленными истцом разрешением Администрации г.п. Туманный от 02.04.2018 № 7, разрешением МПР Мурманской области от 30.05.2018, письмами общества «МРСК Северо-Запада» от 08.05.2018.

Следовательно, уже в феврале 2018 (после согласования субподрядчика) истец имел возможность приступить к выполнению изыскательских работ. При этом, как было указано ранее, подрядчик не уведомлял заказчика о приостановке работ в порядке статьи 716 ГК РФ.

Кроме того, в пунктах 4.1.2, 3.1.1 - 3.1.4 положительных заключениях государственной экспертизы проектной документации содержится указание на то, в составе изысканий для строительства ЛЭП полевые работы проводились в январе – феврале 2018, камеральные - в марте и апреле 2018; инженерно-геодезические изыскания для строительства ветропарка подготовлены в мае – июне 2018, инженерно-геологические изыскания (геологические и камеральные работы) выполнены в марте – июне 2017 и феврале 2019, инженерно-гидрометеорологические и инженерно-экологические изыскания выполнены в июне 2018 (т.9, л.д.112 оборот, л.д.126 оборот).

Соответственно, у подрядчика не существовало препятствий для надлежащего исполнения договора.

Общество «Кантрева» утверждает, что заказчик предоставлял исходные данные с задержкой, постоянно вносил в них изменения, а также задержал передачу готовой проектной документации на государственную экспертизу, что существенно сдвигало конечные сроки выполнения работ.

Изменения № 2 к техническим условиям на технологическое присоединение к электрическим сетям общества «ФСК ЕЭС» не затрагивали условия выдачи разрешения на строительство, не влияли на сроки проведения работ и были выражены в дополнительных изыскательских работах, проектных, строительных работах этапа 1 технического задания, оформленных сторонами дополнительными соглашениями от 30.04.2019 № 3, от 07.10.2019 № 5 к договору (т.9, л.д.9-21, 24-25).

В названных соглашениях стороны определили сроки выполнения дополнительных работ, их цену. При этом в названных соглашениях не были изменены сроки выполнения работ (пункт 9 соглашения от 30.04.2019), а в пункте 10 соглашения от 07.10.2019 предусмотрено: выполнение дополнительных работ по соглашению не влияет на сроки выполнения работ по договору.

Согласно реестрам передача заказчику разработанной проектной документации и результаты изысканий передавались заказчику в июле – ноябре 2018. К ряду разделов проектной документации у заказчика возникли замечания (т.8, л.д.106-109). Возникали замечания к проектной документации и в процессе государственной экспертизы, на что обращал внимание представитель заказчика в письме подрядчику от 12.02.2019 № EXT-EGPR-004 (документ представлен в электронном виде к объяснениям ответчика от 21.03.2024).

Разработанная истцом документация передана заказчиком для проведения экспертизы в ГОАУ «Управление государственной экспертизы Мурманской области» 10.12.2018. Положительное заключение проектной документации на строительство воздушной линии 150 кВ выдано 28.03.2019, а на строительство ветропарка, мощностью 201 МВт – 12.04.2019. Разрешения на строительство получены соответственно в Администрации г.п. Туманный и Администрации Кольского района 25.04.2019 и 08.05.2019 (т.8, л.д.110-120, 121-151, т.9, л.д.1-4). Согласно заключениям государственной экспертизы в процессе рассмотрения представленной проектной документации в нее вносились изменения.

Таким образом, причиной длительного прохождения государственной экспертизы являлись недостатки проектной документации, а не бездействие заказчика.

При согласовании дополнительных работ (соглашения от 30.04.2019 № 3, от 07.10.2019 № 5, от 03.04.2020 № 7, от 12.05.2020 № 8, от 10.06.2020 № 9) стороны не изменяли сроки выполнения работ. Неоднократно принимая на себя обязательства выполнить дополнительные работы без увеличения сроков исполнения договора, подрядчик тем самым подтверждал готовность выполнить все работы в согласованный с заказчиком срок, а согласование выполнения дополнительных работ не изменяло существенные условия договора о начальном, конечном, промежуточных сроках выполнения работ.

В пункте 9.2 договора подряда предусмотрена необходимость предварительного согласования с заказчиком как банка-гаранта, так и банковской гарантии. Банк-гарант и тексты банковских гарантий «должны соответствовать формам (приложение 10 к технико-экономическим документам и приложение 4 к части IV Общих условий договора «Группы Энел» (Общая часть) и Приложение для России, включая приложения к Приложению для России) и быть предварительно согласованы подрядчиком с Заказчиком».

Аналогичное требование установлено в п. 13.2 Приложения для России (часть IV Договора подряда): «Подрядчик должен предварительно согласовать с компанией Enel банки, предоставляющие банковскую гарантию исполнения договора, форму и содержание такой гарантии» (т.6, л.д.141).

Согласно представленной в дело переписки, после получения от подрядчика итогового списка из трех кандидатур банков-гарантов и проведения их проверки 26.03.2019 заказчик предварительно согласовал их, однако проект банковской гарантии Международного инвестиционного банка подрядчик направил на согласование только 27.09.2019. Согласно п. 9.1 iii договора подряда в течение 10 (десяти) дней с даты начала работ (пункт 03.01.01 приложения 8 – график выставления счетов) подрядчик предоставляет заказчику независимую безусловную банковскую гарантию. Разрешение на строительство ветропарка получено 25.04.2019, соответственно, банковская гарантия должна быть предоставлена не позднее 06.05.2019. Так как подрядчик не проинформировал заказчика о том, какой из предложенных им банков выступит гарантом, и не представил на согласование текст банковской гарантии, заказчик до 27.09.2019 не имел возможности проверить содержание банковской гарантии и согласовать ее условия. При этом в электронном письме от 15.10.2019 заказчик предлагал до оформления независимой гарантии, соответствующей п.9 iii договора предусмотреть временные гарантийные удержания в определенном размере стоимости отдельных этапов (т.9, л.д.41-5, т.20, л.д.129-136).

Заявление о выдаче независимой гарантии направлено подрядчиком в АО «Юникредитбанк» только 12.02.2019.

Ввиду изложенного, задержка выдачи банковской гарантии связана исключительно с действиями истца, который не принял мер для согласования с заказчиком ее условий, а также имел возможность предоставить заказчику альтернативное обеспечение.

Представленная истцом электронная переписка, которая велась в апреле, мае 2020 свидетельствует о допущенной подрядчиком просрочке выполнения работ, заинтересованности заказчика ускорить темпы строительства, намерении подрядчика принять меры для ликвидации отставаний от графика строительства. В момент ведения переговоров стороны признавали недостаточный темп строительства, необходимость принятия дополнительных мер для завершения работ в срок (в т.ч. увеличение количества работников, техники, количества смен, привлечение субподрядчиков, обладающих необходимыми ресурсами для выполнения земляных работ в арктических районах (т.9, л.д.51-61).

Ни чем не подтвержден и довод истца о том, что расторжение договора подряда является очевидно неправомерным и недобросовестным поведением заказчика с целью исключить генерального подрядчика из процесса строительства, заключив прямые договоры с субподрядчиками.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1, пунктом 1 статьи 421 ГК РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, свободны в заключении договора.

Годовой отчет ПАО «Энел Россия» предназначен для информирования инвесторов о перспективах развития и экономической оценки деятельности эмитента, не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика при осуществлении гражданских прав (т.10, л.д.70).

Мнение истца об отсутствии с его стороны нарушений техники безопасности при исполнении договора не свидетельствует о необоснованном отказе от договора, так как такие нарушения не указаны заказчиком в качестве основания расторжения договора.

Принимая во внимание изложенное, общество «Кольская ВЭС» правомерно реализовала предоставленное законом право, отказалось от договора в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ.

В связи с тем, что 30-дневный срок со дня уведомления об отказе от договора истекал в воскресенье 16.08.2020, на основании статьи 193 ГК РФ договор подряда расторгнут 17.08.2020.

В случаях, когда заказчик на основании пункта 2 статьи 715 ГК РФ расторгает договор подряда, подрядчик обязан возвратить предоставленные заказчиком материалы, оборудование, переданную для переработки (обработки) вещь и иное имущество либо передать их указанному заказчиком лицу, а если это оказалось невозможным, - возместить стоимость материалов, оборудования и иного имущества (статья 728 ГК РФ).

Согласно статье 729 ГК РФ в случае прекращения договора подряда по основаниям, предусмотренным законом или договором, до приемки заказчиком результата работы, выполненной подрядчиком (пункт 1 статьи 720 ГК РФ), заказчик вправе требовать передачи ему результата незавершенной работы с компенсацией подрядчику произведенных затрат.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, следует, что прекращение договора подряда не должно приводить к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (статья 1102 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (абзац 2 пункта 4 статьи 753 ГК РФ).

В определении от 24.11.2023 в соответствии с разъяснением, приведенным в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – Постановление № 23) в случае разногласий относительно стоимости работ, выполненных до расторжения договора, сторонам предложено рассмотреть вопрос о назначении строительно-технической экспертизы, а также разъяснено, что при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы, дело будет рассмотрено судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Соответствующее ходатайство сторонами не заявлено, поэтому дело рассматривается на основании имеющихся доказательств.

По мнению подрядчика, заказчик безосновательно отказался от приемки результата работ этапа № 01.02.07, стоимостью 34 856 611,15 рубля и 218472 евро. О выполнении этого этапа работ подрядчик уведомил заказчика 07.07.2020 (т.10, л.д.117).

Письмом от 03.08.2020 № EXT-EGPR-0229 представитель заказчика сообщил, что рабочая документация на системы заземления ВЭУ и грозотроса не представлена, перечень отсутствующих документов приведен в приложении. Кроме того, представленная рабочая документация не соответствует проектной документации. Перечень несоответствий также приведен в приложении к письму. Доказательства надлежащего выполнения этого этапа работ истец не представил, возражения ответчика не опроверг (письмо от 03.08.2020 № EXT-EGPR-0229 представлено ответчиком в электронном виде с объяснениями от 19.04.2024).

Учитывая изложенное, суд считает правомерным отказ заказчика от приемки работ этапа № 01.02.07.

18.05.2020 подрядчик направил заказчику уведомление от 15.05.2020 о выполнении этапа работ № 03.01.02. В ответе от 11.06.2020 заказчик предложил исправить наименование этапа, привести его в соответствие с дополнительным соглашением № 7. 25.05.2020 подрядчик направил исправленный счет и отчет о выполнении указанного этапа. Стоимость этапа 4 428 480 рублей (т.9, л.д.28-29, т.10, л.д.132-141).

Уведомление о выполнении работ не подписано заказчиком. Мотивированный отказ от приемки работ этапа № 03.01.02 не заявлен, поэтому суд считает необоснованным отказ от приемки этих работ, принимает перечисленные документы в качестве доказательства выполнения работ этапа № 03.01.02, стоимостью 4 428 480 рублей.

Заказчик обоснованного отказался от приемки результата работ этапов № 05.05.02, 05.05.03. В письме от 03.08.2020 № EXT-EGPR-0229 представитель заказчика сообщил о несоответствии результата работ условиям договора (высота пней после вырубки деревьев более 10 см, расстояние вала порубочных остатков до края леса менее 10 м, что не соответствует постановлению Правительства РФ от 30.06.2007 № 417, древесина не собрана в валы и не удалена с рубки).

В письме от 12.08.2020 № 126-43 общество «Кантрева» сообщило о намерении устранить недостатки этапов № 05.05.02, 05.05.03 до 13.08.2020 (т.20, л.д. 137).

Доказательства устранения недостатков не представлены, поэтому ответчик правомерно отказался от приемки этих работ.

Вопреки утверждениям истца, его уведомления от 27.12.2019, от 15.08.2019, от 16.04.2019, от 31.07.2019 о выполнении этапов № 02.01.01, 02.01.02, 02.01.03, 02.01.04, 03.01.01 не подтверждают выполнение для заказчика каких-либо работ, поставку ему материалов, а свидетельствуют о том, что подрядчик для целей исполнения договора заказал кабели, стержневую арматуру, силовой трансформатор, выключатели, разъединители, системные платы. Доказательства передачи заказчику этого имущества не представлены.

Суд соглашается с утверждением ответчика о том, что перечисленные документы оформлены сторонами исключительно с целью выплаты подрядчику авансов для закупки ТМЦ, а приемка результата работ в соответствии с п.7.2.2 договора оформляется актами ф. КС-2, которые включают только проектирование и строительство, в т.ч. стоимость оборудования и материалов.

03.11.2020 стороны с участием общества «Белмаст» заключили соглашение № ЭРВК-13/2020 о переводе прав и обязанностей, в соответствии с которым общество «Кантрева» с согласия общества «Белмаст» передало обществу «Кольская ВЭС» права и обязанности, вытекающие из договора поставки № 01-04/2020. В рамках договора поставки общество «Кантрева» перечислило поставщику (обществу «Белмаст») 7 229 399,99 рубля аванса. В свою очередь поставщик передал обществу «Кантрева» ТМЦ, стоимостью 600600 рублей. Размер непогашенного аванса составляет 6 628 799,99 рубля.

Во исполнение соглашения от 03.11.2020 общество «Кантрева» обязалось передать ответчику полученные от поставщика ТМЦ, поставщик обязался поставить обществу «Кольская ВЭС» оставшийся товар, а общество «Кольская ВЭС» - оплатить поставщику оставшуюся сумму (т.12, л.д.92 - 96).

Письмом от 10.12.2020 № К-187 ответчик в порядке статьи 410 ГК РФ заявил обществу «Кантрева» о зачете встречных требований за оплаченный товар в счет неотработанного истцом аванса 7 229 399,99 рубля по соглашению о переводе прав и обязанностей от 03.11.2020 № ЭРВК-13/2020 (т.20, л.д.36-38).

Проведение зачета встречных требований на указанную сумму сторонами не оспаривается.

Сорока шестью платежными документами в январе 2018 – мае 2020 заказчик перечислил подрядчику 1 902 742 182,02 рубля (т.7, л.д.16 - 38 оборот).

Двадцать три двухсторонних акта приемки работ, составленные в январе 2018 – мае 2020 подтверждают выполнение подрядчиком и принятие заказчиком результата проектных, изыскательских, предварительных работ, сбор топографических данных, выполнение дополнительных изысканий и корректировка проектной документации, прохождение проектной документации государственной экспертизы, корректировка получение разрешения на строительство, обустройство стройплощадки и подготовка к выполнению СМР, общей стоимостью 649 389 010,41 рубля (т.7, л.д.39-53).

Письмом от 05.08.2020 № К-112 заказчик предложил подрядчику направить 14.08.2020 к 10.00 уполномоченных представителей для участия в совместной приемке работ (т.20, л.д.117).

12.08.2020 подрядчик направил заказчику письмо № 126-46 о невозможности обеспечить явку представителей для участия в совместной приемке работ и передачи заказчику площадки выполнения работ. В обоснование подрядчик выразил мнение о немотивированном отказе от договора, действием ограничений на въезд иностранных граждан на территорию Российской Федерации, временную приостановку выдачи виз. Также, 12.08.2020 за подписью руководителя общества «Кантрева» заказчику направлена телеграмма, в которой подрядчик в очередной раз сообщил о невозможности принять участие в приемке результата работ 14.08.2020 (т.21, л.д.148-149 оборот).

В связи с отказом от участия в приемке работ, заказчик с участием сотрудников субподрядчика – общества «Пеуру Рус» и общества «Геосеть» составил односторонний акт приемки работ, в котором на основании геодезической съемки отразил объемы работ, выполненных до расторжения договора (устройство фундаментов ВЭУ, устройство дорог, устройство ВЛ 150 кВ, строительство РУ 150/35 кВ), наличие недостатков работ, отклонения от проекта, ведение части работ в отсутствие рабочей документации, отсутствие геодезической контрольной сети (опорных пунктов), со стройплощадки не вывезен почвенно-растительный слой, его толщина превышает проектную, не вывезен слабый грунт после выторфовки, не установлены водопропускные трубы в местах обратной засыпки болот крупнообломочным грунтом, исполнительная документация для каждого вида работ представлена частично. На дату составления акта подрядчик поставил на строительную площадку материалы и оборудование, которые на дату расторжения договора не переданы заказчику в составе выполненных работ. Подрядчик не выполнил входной контроль материалов . Перечень материалов приведен в приложениях к акту. Заказчик подтвердил приемку незавершенных работ, поставленных материалов и оборудования в состоянии «как есть» с учетом перечисленных в акте недостатков (т.20, л.д. 88-99).

Для определения стоимости работ, выполненных до расторжения договора, заказчик привлек специалистов АНО «Союзэкспертиза». Перед специалистами был поставлен вопрос об объеме работ, выполненных обществом «Кантрева» на основании договора подряда от 26.02.2018 по состоянию на 16.08.2020, за исключением проектных работ и работ по возведению строительного городка и соответствующих материалов, принятых заказчиком в акте от 01.10.2019 № 1, а также о стоимости работ и материалов, взимаемых за аналогичные работы и материалы при сравнимых обстоятельствах.

В заключении от 22.01.2021 № 026-21-00004 специалисты АНО «Союзэкспертиза» на основании представленных обществом «Кольская ВЭС» документов, включая акт приемки работ от 14.08.2020, а также натурного осмотра объекта пришли к выводу о том, что стоимость устройства внутриплощадочных дорог, строительства подстанции 35/150 кВ, фундаментов, воздушной линии составляет 185 534 378,86 рубля; стоимость материалов, аналогичных поставленным обществом «Кантрева» и складированных около строительной площадки – 154 881 042,73 рубля (т.7, л.д.54-161).

На основании разъяснений, приведенных в пункте 13 Постановления № 23 заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Заключение специалиста принимается судом, как иное письменное доказательство. Предусмотренных законом оснований не принимать заключение в качестве доказательства по делу, судом не установлено.

Суд принимает в качестве доказательства частичного выполнения строительных работ односторонний акт от 14.08.2020, считает необоснованным отказ подрядчика от участия в приемке работ.

Довод истца о том, что препятствием для участия в приемке работ послужили эпидемиологические ограничения, не принимается по следующим основаниям.

Как указано выше в 2020 на территории Мурманской области не приостанавливалась деятельность организаций, осуществляющих строительство объектов, обеспечивающих поставки строительных материалов, а также их подрядных и субподрядных организаций.

Содержание ранее упомянутой телеграммы подрядчика от 12.08.2020 свидетельствует о нахождении руководителя общества «Кантрева» на территории России, следовательно, для прибытия на стройплощадку в назначенное заказчиком время ему не требовалось соблюдать режим самоизоляции.

Вопреки мнению истца, выполнявшиеся истцом общестроительные работы не являются уникальными, для определения их объема, качества и стоимости не требовалось привлечения иностранных специалистов.

В материалах дела имеется доверенность от 24.04.2019, выданная обществом «Кантрева» начальнику строительного участка, проживающему на территории Мурманской области, которой ему предоставлено право подготавливать, оформлять, согласовывать, утверждать, вести контроль документации в обособленном подразделении – строительной площадке в пгт Туманный. Действие доверенности истекало 23.04.2022. Приказом подрядчика от 13.06.2019 это же лицо назначено уполномоченным представителем подрядчика, «ответственного по вопросам строительного контроля» (т.21, л.д.97 оборот, 98 оборот). Более того, подрядчик не был лишен возможности привлечь иных лиц для участия в сдаче результата работ и товарно-материальных ценностей.

Таким образом, у подрядчика не существовало препятствий для участия в сдаче-приемке работ, выполненных до расторжения договора.

Принимая во внимание изложенное, размер неотработанного подрядчиком аванса составляет 901 279 870,03 рубля, исходя из следующего расчета:

1 902 742 182,02 рубля (перечисленный подрядчику аванс) минус 649 389 010,41 рубля (стоимость изыскательских, проектных подготовительных работ, обустройства стройплощадки) минус 340 415 421,59 рубля (стоимость работ и материалов, определенная в заключении специалистов АНО «Союзэкспертиза») минус 4 428 480 рублей (стоимость работ этапа № 03.01.02) минус 7 229 399,99 рубля (зачет встречных требований, оформленный письмом от 10.12.2020 № К-187).

Следовательно, заказчик 15.02.2021 правомерно предъявила гаранту требования о выплате 151 919 240,18 рубля и 52 517 311,48 рубля. Платежи в пользу бенефициара со счета принципала совершены 19.02.2021, о чем банк известил истца (т.1, л.д.121 - 124).

За вычетом сумм, полученных ответчиком по двум независимым гарантиям от 14.02.2020, неотработанный истцом аванс составляет 696 843 318,37 рубля (901 279 870,03 рубля минус 151 919 240,18 рубля минус 52 517 311,48 рубля).

В связи с тем, что истец не представил доказательства передачи ответчику товарно-материальных ценностей (за исключением ТМЦ, отраженных в акте от 14.08.2020, стоимость которых определена специалистами АНО «Союзэкспертиза»), суд не принимает в качестве доказательства наличия у подрядчика расходов на исполнение договора. Это имущество находится в распоряжении истца и может быть использовано им в своей деятельности.

Издержки подрядчика, связанные с исполнением договора учтены в заключении специалистов АНО «Союзэкспертиза». При этом, взаимоотношения истца с субподрядчиками, арендодателями, поставщиками не создают обязанностей для ответчика, не участвующего в этих обязательствах в качестве стороны (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Поскольку договор подряда обоснованно расторгнут заказчиком по основаниям статьи 715 ГК РФ не имеется оснований для применения к рассматриваемым правоотношениям сторон пункта 14.7 договора об обязанности заказчика в случае немотивированного отказа от договора возместить подрядчику производственные издержки и обязательства (плата за аннулирование заказов, авансовые платежи), относящиеся к работам, надбавку в размере 10 % стоимости выполненных работ (производственные издержки), платы за расторжение договора. Расчет указанных сумм приведен истцом в письменных объяснениях от 19.05.2024 (т.21, л.д.68).

Более того, 356 850 614,85 рубля и 102 076 972,11 рубля расходов истца на содержание соответственно московского и мурманского офисов не могут быть квалифицированы как производственные издержки, связанные с исполнением договора подряда с ответчиком. Независимо от оснований расторжения договора ответчиком, истец, осуществляя коммерческую деятельность, должен был нести расходы на оплату аренды офисных помещений, их содержание, выплату заработной платы своим работникам, приобретать расходные материалы для офисной техники и т.п.

На основании изложенного не имеется оснований для взыскания с ответчика, как неосновательного обогащения, так и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Кроме того, в связи с введением постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 моратория, проценты за пользование чужими денежными средствами не подлежали начислению с 1 апреля 2022.

Поручением от 22 июля 2022 № 81 истец перечислил в федеральный бюджет 200000 рублей государственной пошлины.

Поручениями от 22 февраля 2023 № 3516, от 27 апреля 2023 № 3823 ответчик за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб перечислил в бюджет 6000 рублей государственной пошлины.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ, в связи с отказом в иске, судебные расходы общества «Кантрева» остаются на плательщике, а судебные расходы ответчика за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб относятся на истца.

Судебный акт выполнен в форме электронного документа, в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ, он направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения в установленном порядке в сети интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 176 АПК РФ, суд



решил:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ООО «Кантрева» (ИНН <***>) в пользу ООО «Кольская ВЭС» (ИНН <***>) 6000 рублей судебных расходов.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия.



Судья В.В. Власов