Решение от 2 декабря 2020 г. по делу № А19-24764/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А19-24764/2019
г. Иркутск
2 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 24 ноября 2020 года. Полный текст решения изготовлен 2 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Рукавишниковой Е.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тах Д.Х., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Государственного Учреждения-Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Ордынском Бурятском округе Иркутской области (межрайонное) (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 669001, Иркутская обл., Эхирит-Булагатский, <...>)

к Государственному общеобразовательному казенному учреждению Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664013, <...>)

третье лицо: ФИО1 (место жительства: Иркутская обл., Боханский р-н, с. Олонки)

о взыскании 131 641 руб. 15 коп.,

при участии представителя истца ФИО2 по доверенности от 19.12.2019 № СТ-09/30619 (предъявлены паспорт, диплом), представителя ответчика ФИО3 (к участию в деле не допущена в связи с непредставлением документов, подтверждающих наличие высшего юридического образования или ученой степени по юриспруденции),

установил:

Государственное Учреждение-Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Ордынском Бурятском округе Иркутской области (межрайонное) (далее – Пенсионный фонд, истец) обратился в арбитражный суд с иском к Государственному общеобразовательному казенному учреждению Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» (далее – ответчик) о взыскании 131 641 руб. 15 коп. ущерба, образовавшегося в связи с предоставлением недостоверных сведений на работника – ФИО1 (в редакции заявления от 18.11.2019).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 18.02.2020 по делу № А19-24764/2019, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 апреля 2020 года, исковые требования удовлетворены.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 27 июля 2020 года вышеназванные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя указанные судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что сведений о начальной дате отпуска по уходу за ребенком ФИО1 (при наличии сведений о дате выплаты пособия с 26.02.1992) материалы дела не содержат, тогда как в силу приведенных в постановлении суда кассационной инстанции разъяснений высшей судебной инстанции для разрешения вопроса о возможности включения в стаж отпуска по уходу за ребенком при назначении страховой пенсии досрочно требуется установление такой даты (до или после 06.10.1992).

Окружной суд также указал, что в нарушение требований части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды не включили в предмет судебного исследования обстоятельства, связанные с правом ФИО1 на включение/исключение из стажа отпуска по уходу за ребенком при назначении страховой пенсии досрочно. При этом установление этих обстоятельств необходимо для подтверждения или опровержения факта предоставления ответчиком сведений, повлекших неправомерную выплату пенсии.

Кроме того, суд кассационной инстанции пояснил, что суду первой инстанции следовало разрешить вопрос о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства применительно к части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также рассмотреть вопрос о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО1 применительно к части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.10.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика была привлечена ФИО1.

В судебном заседании истец иск поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика к участию в судебном заседании не был допущен в связи с непредставлением документов, подтверждающих наличие высшего юридического образования или ученой степени по юриспруденции.

Третье лицо – ФИО1 – в судебное заседание не явилась, представила копию свидетельства о рождении ребенка, выкопировку из трудовой книжки.

Поскольку неявка третьего лица в судебное заседание, уведомленного надлежащим образом, не является препятствием для рассмотрения дела, дело в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривается в его отсутствие.

В обоснование исковых требований истцом указано, что при проведении документальной проверки периода работы ФИО1 с 26.08.1992 по 30.08.1994 в должности воспитателя ГОКУ «Специализированная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» выявлено, что в период с 13.03.1993 по 30.06.1994 ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком до 3-х летнего возраста (с 30.06.1994 уволена). Результаты проверки оформлены актом № 12 по проверке достоверности сведений о работе на должностях, дающих право на досрочное назначение пенсий, представленных в Перечне рабочих мест (профессий и должностей) от 31.05.2019.

ФИО1 обратилась 18.05.2018 с заявлением о назначении досрочной пенсии по старости. В представленной ФИО1 справке о стаже № 55 от 27.02.2018, выданной ГОКУ «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска», период ухода за ребенком указан не был, в связи с чем образовалась переплата пенсии за период с 22.05.2018 по 31.05.2019.

Истец указал, что поскольку в силу норм действующего законодательства данный период в льготный стаж не включается, с работодателя, предоставившего недостоверные сведения в отношении сотрудника, подлежат взысканию денежные средства, представляющие собой излишне выплаченные суммы страховых пенсий получателям пенсий. Согласно расчету истца за период с 22.05.2018 по 31.05.2019 ФИО1 были излишне выплачены денежные средства в сумме 131 641 руб. 15 коп.

Ответчиком письменный отзыв на иск не представлен.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1, 2 статьи 71 АПК РФ).

В силу статей 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Ответственность за ущерб, причиненный Пенсионному фонду, наступает, если представлены недостоверные сведения; эти сведения повлекли за собой перерасход средств на выплату трудовых пенсий; имеется вина в действиях (бездействии) лиц, представивших соответствующие сведения.

Досрочная пенсия по старости в соответствии со статьей 30 Закона № 400 была назначена ФИО1 с 23.05.2018.

Территориальный орган Пенсионного фонда может выявить несовпадение данных в документах, представленных гражданином при обращении за перерасчётом пенсии, с данными индивидуального персонифицированного учёта, то есть в результате сличения сведений индивидуального (персонифицированного) учёта со справками, выданными уполномоченными юридическими лицами.

Как указал истец, по результатам проведенной Пенсионным фондом проверки было выявлено предоставление ответчиком недостоверных сведений (не был указан период ухода за ребенком в возрасте до трех лет), что повлекло неправомерное начисление пенсии ФИО1 в период с 22.05.2018 по 31.05.2019.

В силу части 2.1. статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал следующее.

На момент обращения ФИО1 в пенсионный фонд с заявлением о назначении пенсии (18.05.2018) действовал Федеральный закон от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Закон № 400).

Федеральный закон от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» с 01.01.2015 не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с настоящим Законом № 400 в части, не противоречащей ему.

Право истца на возмещение ущерба, причиненного в результате предоставления недостоверных сведений работодателем, если это повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), предусмотрено пунктами 2, 3 статьи 28 Закона № 400. При этом ответственность за такой ущерб наступает, если имеется вина лиц, представивших соответствующие сведения.

Таким образом, в предмет судебного исследования по делу входят следующие обстоятельства: обстоятельства, связанные с предоставлением ответчиком недостоверных сведений о стаже работника; причинно-следственная связь между предоставлением таких сведений и перерасходом средств на выплату страховых пенсий; вина ответчика (что предполагает выяснение обстоятельств, связанных с правом ФИО1 на включение/исключение из стажа отпуска по уходу за ребенком при назначении ей досрочно страховой пенсии).

Право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения установленного законом возраста лицам, не менее 25 лет осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, независимо от их возраста, предусмотрено пунктом 19 части 1 статьи 30 Закона № 400).

Согласно пунктам 3, 4 статьи 30 названного закона, периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу Закона № 400, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу этого федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

Согласно пункту 3 постановления Правительства Российской Федерации от 16.07.2014 № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» (далее - Правила № 644), исчисление периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона «О страховых пенсиях», осуществляется с применением, в том числе, Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 № 516 (далее - Правила № 516).

В соответствии с абзацем 2 пункта 5 Правил № 516 в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных оплачиваемых отпусков, включая дополнительные.

Из разъяснения высшей судебной инстанции, содержащегося в пункте 27 постановления Пленума Российской Федерации от 11.12.2012 № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» (далее - постановление Пленума № 30), следует, что при разрешении споров, возникших в связи с включением женщинам в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, периода нахождения их в отпуске по уходу за ребенком, судам следует исходить из того, что если указанный период имел место до 06.10.1992, то он подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости. Необходимо учитывать, что если отпуск по уходу за ребенком начался до 06.10.1992, то период нахождения в данном отпуске подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, независимо от момента его окончания (до или после этой даты).

В определении от 14 января 2010 года № 4-В09-51 Верховный Суд Российской Федерации, применив вышеназванное разъяснение, указал на то, что если отпуск по уходу за ребенком в целом (до достижения ребенком возраста полутора лет и до достижения им возраста трех лет) начался у матери до 06.10.1992, то весь период отпуска по уходу за ребенком подлежит включению в специальный стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости.

Изложенные выше указания арбитражного суда кассационной инстанции для суда первой инстанции, вновь рассматривающего дело, являются обязательными, в том числе, в части толкования закона.

Перечень документов, необходимых для установления трудовой пенсии, которые должны быть представлены гражданином, определен приказом Минтруда России от 10 28.11.2014 № 958н «Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчёта размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению».

ФИО1 обратилась в Пенсионный фонд с заявлением о назначении ей страховой пенсии по старости, представив справку № 55 от 27.02.2018, выданную ГОКУ «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» (т. 2, л.д. 21-23).

В выданной ответчиком справке № 55 от 27.02.2018 указано, что ФИО1 с 26.08.1992 работала в ГОКУ «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» на 1 ставку, больничный лист по беременности не имела, учебных отпусков с отрывом от производства, отпусков на курсы повышения квалификации, отпусков по уходу за ребенком, отпусков без сохранения заработной платы не имела.

В акте № 12 от 31.05.2019 содержатся сведения о предоставлении ФИО1 декретного отпуска в период с 09.10.1992 по 25.02.1993, отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста с 13.03.1993 по 30.06.1994, а также о выплате ей пособия с 26.02.1992 по 29.06.1994. (т. 1, л.д.15-17).

В трудовой книжке ФИО1 16.08.1992 сделана запись о принятии ее на работу воспитателем.

Директором ответчика 01.09.1992 был подписан приказ № 16, согласно которому ФИО1, выпускница ИГПИ 1992 года, на основании приказа РОНО от 28.08.1992 назначена воспитателем вспомогательной школы-интерната № 4 с 26 августа 1992 года.

Согласно представленному в материалы дела свидетельству о рождении, ФИО4, дочь ФИО1, родилась 29 декабря 1992 года.

Следовательно, отпуск по уходу за ребенком у ФИО1 явно начался позже 06.10.1992, в связи с чем период отпуска по уходу за ребенком не подлежит включению в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости.

В соответствии с принципом диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо самостоятельно выбирает способ защиты гражданских прав из числа, указанных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одним из принципов, на основании которых арбитражным судом осуществляется судопроизводство, является состязательность (часть 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 указанной статьи лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Поскольку настоящий спор рассматривается по общим правилам искового производства, стороны пользуются равными процессуальными правами и обязанностями, и бремя доказывания в рассматриваемом случае тех или иных обстоятельств несправедливо возлагать только на истца как на государственный орган.

Именно ответчик, будучи лицом, составившим справку № 55, а также заполнившим карточку справку (т. 2, л.д. 30-32), должен доказать указанные в данных документах обстоятельства.

Суд в ходе судебного разбирательства, с учетом установленных выше обстоятельств, пришел к выводу, что в карточке справке, ссылка на который имеется также в акте № 12, ошибочно указана информация о начислении пособия ФИО1 с 26.02.1992; с учетом нахождения ФИО1 в декретном отпуске с 09.10.1992 по 25.02.1993 в карточке справке, и, соответственно, в акте № 12 от 31.05.2019 должно быть указано на начисление ФИО1 пособия с 26.02.1993.

Доказательств того, что ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком ранее 06.10.1992, в материалы дела не представлено.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего) на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации суммы пенсии, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счётной ошибки не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения.

Из содержания приведенных норм, следует, что действующее законодательство не допускает возложения на гражданина обязанности по возмещению возникшего в результате необоснованного назначения трудовой пенсии перерасхода средств на выплату трудовых пенсий Пенсионному фонду Российской Федерации при отсутствии недобросовестности со стороны получателя пенсии и счетной ошибки.

Основания для обращения в суд с иском непосредственно к пенсионеру – ФИО1 – у истца отсутствуют, поскольку недостоверные сведения, повлекшие неправомерную выплату пенсии ФИО1, предоставлены именно работодателем, тогда как сведения о недобросовестных действиях работника отсутствуют.

Материалы настоящего дела не содержат доказательств недобросовестных действий ФИО1 в целях получения необоснованного назначения трудовой пенсии за указанный истцом в иске период, что исключало бы ответственность учреждения как работодателя по возмещению пенсионному фонду причиненного ущерба.

Поскольку излишняя выплата пенсии явилась следствием действий ответчика, доказательств злоупотребления правом со стороны ФИО1 не представлено, суд первой инстанции пришёл к законному и обоснованному выводу, что обязанность по компенсации причиненного ущерба должна быть возложена непосредственно на работодателя.

Указанная позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2017 № 306-ЭС16-13489.

Оценив имеющиеся в материалах дела документы, а также фактические обстоятельства, суд приходит к выводу, что в данном случае имеет место совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности в виде возмещения убытков на ответчика, поскольку последним были оформлены документы, содержащие недостоверные сведения, что повлекло причинение вреда истцу.

Иск обоснован и подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Государственного общеобразовательного казенного учреждения Иркутской области «Специальная (коррекционная) школа № 4 г. Иркутска» в пользу Государственного Учреждения-Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Усть-Ордынском Бурятском округе Иркутской области (межрайонное) 131 641 руб. 15 коп. убытков.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья Е.В. Рукавишникова