Решение от 19 июля 2022 г. по делу № А16-3374/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

Театральный переулок, дом 10, г. Биробиджан, Еврейская автономная область, 679016

E-mail: info@eao.arbitr.ru, сайт: https://eao.arbitr.ru, тел./факс: (42622) 2-37-98, 3-82-40, факс 2-11-23

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А16-3374/2021
г. Биробиджан
19 июля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 июля 2022 года. Полный текст решения изготовлен 19 июля 2022 года.


Арбитражный суд Еврейской автономной области в составе:

судьи Нехамкиной А. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению участника общества с ограниченной ответственностью "СУ-64" ФИО2 (г. Хабаровск Хабаровского края)

к обществу с ограниченной ответственностью "СУ-64" (г. Биробиджан Еврейской автономной области, ОГРН <***>, ИНН <***>),

к ФИО3 (г. Хабаровск Хабаровского края)

о признании недействительными договоров займа от 09.06.2018 № 52/2, от 20.07.2018 № 57, от 20.09.2018 № 60, от 13.11.2018 № 61, от 18.02.2020 № 73, от 02.03.2020 № 74,

о применении последствий недействительности ничтожных сделок,

при участии представителей:

от истца – ФИО4 (на основании доверенности от 13.07.2021 серии 79АА № 0247552);

от ответчика - ООО "СУ-64" – ФИО5 (на основании доверенности от 10.01.2022);

от ответчика - ФИО3 - ФИО6 (на основании доверенности от 15.06.2021 серии 27АА № 1738019),

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью "СУ-64" ФИО2 обратился в Арбитражный суд Еврейской автономной области с иском к обществу с ограниченной ответственностью "СУ-64" (далее – Общество, ООО «СУ-64»), к ФИО3 о признании недействительными договоров займа от 09.06.2018 № 52/2, от 20.07.2018 № 57, от 20.09.2018 № 60, от 13.11.2018 № 61, от 18.02.2020 № 73, от 02.03.2020 № 74, о применении последствий недействительности ничтожных сделок.

В обоснование заявленных требований, истец, ссылаясь на положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указал, что в момент заключения договоров займа от 09.06.2018 № 52/2, от 20.07.2018 № 57 стороны вели переговоры о приеме в состав участников Общества ФИО3, об увеличении уставного капитала Общества. На дату заключения договоров займа от 20.09.2018 № 60, от 13.11.2018 № 61, от 18.02.2020 № 73, от 02.03.2020 № 74 было приято решение о приеме в состав участников Общества ФИО3 с размером доли 50% и увеличении уставного капитала Общества. В указанный период Общество в рамках законодательства о закупках стало победителем на торгах и исполняло государственный контракт в статусе подрядчика. По причине ненадлежащего исполнения государственным заказчиком обязательств по оплате выполненных работ Общество к началу 2019 года оказалось в крайне затруднительной финансовой ситуации, в результате чего испытывало дефицит оборотных средств для финансирования своей деятельности и осуществления текущих расходов. В связи с этим истец обратился к ФИО3 с предложением внести дополнительные вклады в имущество Общества. ФИО3 согласился на предложение, но настоял на том, чтобы операция была оформлена как предоставление займа. ФИО3, являясь учредителем Общества, был хорошо осведомлен о финансовом состоянии Общества и причинах необходимости привлечения заемных средств. Все полученные займы были направлены Обществом на исполнение подрядных обязательств по государственному контракту. По состоянию на 01.06.2021 у Общества имелись неудовлетворительные показатели платежеспособности и финансовой устойчивости, а также просроченная кредиторская задолженность на общую сумму 87,3 млн. рублей, из которых 50,7 млн. рублей задолженность перед аффилированными лицами. Общество уведомило ФИО3 о предбанкротном состоянии юридического лица и предложило заключить соглашение о порядке удовлетворения требований кредиторов, а также изменить порядок и размер начисления и выплаты процентов по займам, выданных Обществу. ФИО3 соглашение не подписал, обратился в суд с иском о взыскании задолженности по спорным договорам займа. Названные обстоятельства указывают на то, что Общество, при стечении тяжелых обстоятельств, в результате недобросовестных действий ФИО3 и злоупотребления им правами, было вынуждено взять спорные займы, фактически прикрывающие собой внесение участником Общества дополнительных вкладов, на крайне невыгодных условиях – под 17% годовых.

Общество в отзыве на иск указало, что согласно с заявленными требованиями, считает их обоснованными и подлежащими удовлетворению.

ФИО3 в отзыве требования истца не признал и указал, что истец является участником и единоличным исполнительным органом Общества. Им же от имени Общества подписаны оспариваемые договоры. Кроме того, истец являлся поручителем за исполнение Обществом обязательств по спорным договорам займа перед ответчиком. Таким образом, оспариваемые договоры совершены от имени Общества самим ФИО2, действовавшим как в интересах Общества, так и в собственных интересах, являясь единоличным исполнительным органом и участником Общества. Оспариваемые договоры исполнены ответчиком в полном объеме, со стороны Общества произведено частичное исполнение обязательств по возврату займа и оплате процентов. Рассматриваемый иск последовал только после принятия ответчиком мер по защите его прав, нарушенных Обществом ввиду неисполнения последним обязательств по договорам займа. Таким образом, истец, обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, действует недобросовестно в целях уклонения от договорных обязательств, принятых Обществом. Оспариваемые договоры являются ординарными гражданско-правовыми договорами, ФИО3 не является сильной стороной в преддоговорных отношениях с Обществом, имеющей возможность принудить Общество в лице ФИО2 к их заключению. Общество имело право привлечь необходимые денежные средства у иных лиц, заключив соответствующие договоры и на иных условиях. Доказательства существенного завышения ставки заёмного процента истцом не представлены. Также истцом не представлены доказательства, подтверждающие заключение оспариваемых договоров на явно невыгодных для Общества условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем ФИО3 воспользовался. Кроме того, на дату заключения договоров займа от 09.06.2018, от 20.07.2018 и предоставления заёмного финансирования по данным договорам, ФИО3 не являлся участником Общества, следовательно, предоставление ФИО3 займов Обществу в указанный период не может рассматриваться как внесение вкладов в имущество Общества. Последующее приобретение ФИО3 прав участника Общества было направлено на воспрепятствование контролирующему ООО «СУ-64» лицу возможному выводу активов, создания гарантий использования заёмных средств по назначению и т.д., то есть, в конечном счете, для обеспечения исполнения обязательств по возврату займа и выплате фиксированного процента по нему. В дальнейшем ФИО2 были созданы препятствия для реализации ФИО3 данных прав, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 09.02.2022 по делу № А16-1780/2021. Доказательства того, что истец обратился к ФИО3 в целях восстановления временного кассового разрыва и платежеспособности Общества с предложением внести дополнительный вклад в имущество данного Общества, в материалах дела отсутствуют. В тоже время, при доказанности данного обстоятельства, оно свидетельствует только о намерении самого Общества получить финансирование на условиях вклада в имущество Общества. Доказательства наличия у ФИО3 намерения передать Обществу денежные средства в качестве вклада в имущество отсутствуют. О том, что оспариваемые договоры не прикрывают операции по внесению вкладов в имущество Общества, а выражают истинную волю ФИО3 на предоставление Обществу займов, свидетельствует принятие ФИО3 мер, направленных на взыскание с Общества задолженности по спорным договорам займа. Кроме того, Общество осуществляло частичное исполнение оспариваемых договоров, оплачивая заёмные проценты и возвратив ФИО3 часть долга, что также свидетельствует о том, что при заключении договоров Общество имело намерение получить финансирование на условиях заимствования денежных средств, а не в качестве вклада в имущество Общества. Также в отзыве ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, по всем оспариваемым договорам, и о пропуске срока исковой давности по требованиям, заявленным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, применительно к договорам займа от 09.06.2018, от 20.07.2018, от 20.09.2018, от 13.11.2018.

18.07.2022 истцом представлены в суд письменные возражения на отзыв ФИО3

В судебном заседании представитель истца настаивала на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель Общества в судебном заседании поддержала доводы, изложенные в отзыве.

Представитель ФИО3 в судебном заседании (в режиме онлайн с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел») возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, указанным в отзыве на иск.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, заслушав в судебном заседании участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, ООО «СУ-64» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 17.10.2014 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 24.12.2021, ФИО2 с 17.10.2014 являлся единственным участником и директором ООО «СУ-64». С 18.12.2018 участником Общества также является ФИО3

Между гражданином ФИО3 (займодавец), ООО «СУ-64» в лице директора ФИО2 (заемщик) и гражданином ФИО2(поручитель) заключены следующие договоры денежного займа:

- от 09.06.2018 № 52/2, по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 15 000 000 рублей на срок до 31.12.2018, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором;

- от 20.07.2018 № 57, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 230 000 рублей на срок до 31.12.2018, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором;

- от 20.09.2018 № 60, по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 17 730 000 рублей на срок до 31.12.2019, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором;

- от 13.11.2018 № 61, по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 3 000 000 рублей на срок до 31.12.2019, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором.

Пунктом 3.3 указанных договоров предусмотрено, что в случае не возврата заемщиком (ООО «СУ-64») суммы займа целиком или частично, а также причитающихся процентов, по любой причине, обязанность по полному возврату займа принимает на себя поручитель.

Кроме того, между гражданином ФИО3 (займодавец) и ООО «СУ-64» в лице директора ФИО2 (заемщик) заключены договоры денежного займа:

- от 18.02.2020 № 73, по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 1 250 000 рублей на срок до 30.05.2020, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором;

- от 02.03.2020 № 74, по условиям которого займодавец передает в пользование заемщику денежные средства в размере 4 000 000 рублей на срок до 30.05.2020, а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на неё (17 % годовых) в сроки и порядке, предусмотренные договором.

Во исполнение принятых на себя обязательств по договорам займодавец перечислил заемщику вышеуказанные суммы займа, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями и не оспаривается истцом.

Полагая, что данные договоры являются недействительными, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации способами, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пунктам 2, 5 статьи 166 ГК РФ, пунктам 1, 70, 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 25), заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности (правило эстоппель). Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Согласно разъяснениям абзаца 5 пункта 1 Постановления № 25, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Данная норма направлена на укрепление действительности сделок и преследует своей целью пресечение недобросовестности в поведении стороны, намеревающейся изначально принять исполнение и, зная о наличии оснований для ее оспаривания, впоследствии такую сделку оспорить.

Как установлено судом в ходе рассмотрения настоящего спора, истец не оспаривал договоры денежного займа ни в момент их заключения, ни после заключения. Согласно представленным в материалы дела платежным поручениям, Обществом произведено частичное исполнение обязательств по оспариваемым договорам в части возврата заёмных денежных средств и уплаты процентов, следовательно, поведение заёмщика давало основание займодавцу полагаться на действительность сделок.

Ввиду ненадлежащего исполнения заёмщиком обязательств по договорам денежного займа ФИО3 обратился в Железнодорожный районный суд с иском к ООО «СУ-64», к ФИО2 о взыскании задолженности по спорным договорам. Решением Железнодорожного районного суда от 26.10.2021 по делу № 2-2809/2021 исковые требования ФИО3 удовлетворены.

Настоящее исковое заявление подано в арбитражный суд 24.12.2021.

Таким образом, только после обращения ФИО3 в суд с иском о взыскании задолженности по договорам денежного займа, ФИО2 начал их оспаривать.

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, а также законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений, в связи с чем, иск ФИО2 о признании спорных договоров недействительными является злоупотреблением своим правом.

Согласно пункту 3 статьи 179 ГК РФ, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу указанной нормы права для признания оспариваемой сделки кабальной необходимо: наличие обстоятельств, которые подтверждают ее заключение для истца на крайне невыгодных условиях, то есть на условиях, не соответствующих интересу этого лица, существенно отличающихся от условий аналогичных сделок; тяжелые обстоятельства возникли вследствие их стечения, то есть являются неожиданными, предвидеть которые или их предотвратить не представлялось возможным; контрагент потерпевшего, зная о таком тяжелом стечении обстоятельств у последнего, тем не менее, совершил с ним эту сделку, воспользовавшись этим положением, преследуя свой в этом интерес.

Только при наличии в совокупности указанных выше признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности. Самостоятельно каждый из признаков в отдельности не является основанием для признания сделки недействительной как кабальной.

Кроме того, отличительным признаком кабальных сделок является отсутствие у лица, заключающего договор, свободной воли на ее совершение.

К элементам состава такой сделки, установленного для признания сделки недействительной как кабальной, относится заключение сделки на крайне невыгодных условиях, о чем может свидетельствовать, в частности, чрезмерное превышение цены договора относительно иных договоров такого вида. Вместе с тем наличие этого обстоятельства не является обязательным для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной (пункт 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2013 года № 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В заявлении истец ссылается на то, что договоры денежного займа заключены на крайне невыгодных условиях, о чём свидетельствует чрезмерно высокий процент ставки.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Само по себе то обстоятельство, что размер процентов по договорам займа в определенной степени превышает размер ключевой ставки Банка России и банковскую ставку кредитования, не свидетельствует о неправомерности условий пункта 2.1 договоров займа, учитывая положения статьи 421 ГК РФ о свободе договора, не может расцениваться как крайне невыгодные условия сделки и не является основанием для признания сделки недействительной по положению, указанному в пункте 3 статьи 179 ГК РФ. Кроме того, ключевая ставка Банка России является минимальной кредитной ставкой, по которой кредитование получают исключительно коммерческие банки в Банке России.

Доводы истца о том, что предусмотренная спорными договорами ставка в размере 17% годовых более чем в 4 раза превышает ставку по договорам займа, заключенным с остальными аффилированными лицами, судом не принимаются, поскольку, как верно отмечено ответчиком, данные договоры в силу аффилированности их сторон заключены при нерыночных обстоятельствах, а, соответственно, их условия не могут быть объективным критерием, позволяющим оценивать условия о размере заёмного процента, определенные в оспариваемых договорах.

Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Кроме того, результаты ведения обществом хозяйственной деятельности, ее эффективность и качество не могут являться стечением тяжелых обстоятельств в смысле, придаваемом пунктом 3 статьи 179 ГК РФ.

В нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ истец не представил суду доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО3 при заключении спорных договоров воспользовался сложными для заёмщика обстоятельствами и навязал получение займов на соответствующих условиях.

В рассматриваемом случае суд не усмотрел крайней невыгодности условий договоров займа вследствие установления ставки в размере 17% годовых. Признаки злоупотребления правом при заключении оспариваемых договоров со стороны ФИО3 судом не установлены.

Как указано в решении Железнодорожного районного суда от 26.10.2021 по делу № 2-2809/2021, доводы ответчика – ООО «СУ-64» о недействительности заключенных сделок в силу статьи 179 ГК РФ судом отклоняются, поскольку само по себе финансовое состояние юридического лица не свидетельствует о совершении сделки на крайне невыгодных условиях. В данном случае договоры займа соответствуют принципу свободы договора, поскольку ничто не ограничивало возможности юридического лица заключить договор на иных условиях, в том числе и с другими кредиторами. Размер процентов по спорным договорам существенно не отличается от процентных ставок по заключаемым договорам того же типа.

Согласно части 3 статьи 69 АПК РФ, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В обоснование заявленных требований истец также ссылается на то, что оспариваемые договоры являются притворными сделками, прикрывающими сделки по внесению участниками ООО «СУ-64» вклада в имущество Общества.

Вместе с тем, на дату заключения договоров займа от 09.06.2018, от 20.07.2018 ФИО3 не являлся участником ООО «СУ-64», следовательно, предоставление ФИО3 Обществу в указанный период займов не может рассматриваться как внесение вкладов в имущество Общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 87 Постановления № 25, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Доводы истца о том, что с ФИО3 рассматривался вопрос о внесении дополнительных вкладов в имущество Общества, документально не подтверждены. Доказательства наличия у ФИО3 намерения передать ООО «СУ-64» денежные средства в качестве вклада в имущество Общества в материалах дела отсутствуют. Как указывает сам истец в исковом заявлении, ФИО3 согласился на предоставление Обществу денежных средств на условиях заимствования. Принятие ФИО3 мер по взысканию с Общества задолженности по договорам займа свидетельствует о том, что оспариваемые договоры выражают истинную волю ФИО3 на предоставление ООО «СУ-64» займов, а не прикрывают сделку по внесению участниками Общества вкладов в имущество Общества.

В отзыве ответчик указал, что Общество осуществляло частичное исполнение оспариваемых договоров, оплачивая заёмные проценты и возвратив ФИО3 часть долга, что свидетельствует о том, что при заключении спорных договоров Общество имело намерение получить финансирование на условиях заимствования денежных средств, а не в качестве вклада в имущество Общества.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что истец не доказал совокупности вышеназванных условий для признания договоров недействительными по указанным им основаниям.

В отзыве ФИО3 также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу статьи 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском 24.12.2021.

Таким образом, на момент обращения в суд с настоящим иском срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, в отношении всех оспариваемых договоров истцом пропущен, срок исковой давности, предусмотренный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, применительно к договорам займа от 09.06.2018, от 20.07.2018, от 20.09.2018, от 13.11.2018 также истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы истца, приведенные в письменных возражениях на отзыв, судом не принимаются как несостоятельные.

Учитывая вышеизложенное, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований участника общества с ограниченной ответственностью "СУ-64" ФИО2 отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца с даты его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд, а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через Арбитражный суд Еврейской автономной области.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Шестого арбитражного апелляционного суда http://6aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Дальневосточного округа http://fasdvo.arbitr.ru.


Судья

А.А. Нехамкина