Постановление от 11 октября 2024 г. по делу № А48-115/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

«

Дело № А48-115/2018
город Калуга
11» октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «09» октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено «11» октября 2024 года. Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Григорьевой М.А. судей Андреева А.В. ФИО1,

при участии в заседании: ФИО2 - представитель по от ФИО3: доверенности от 08.11.2023;

от ФИО4: ФИО4 - паспорт;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, извещены надлежаще.

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Орловской области от 28.03.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А48-115/2018,

УСТАНОВИЛ:

Арбитражный суд Орловской области определением от 28.03.2024 определил размер ответственности контролировавших должника лиц в зависимости от степени влияния на принятие решений от имени общества (наличие оснований установлено ранее), а также определил взыскателей по требованиям к каждому из контролировавших должника лиц в зависимости от волеизъявлений кредиторов в деле о банкротстве ООО «Таурус Групп», и произвел частичную замену взыскателя по судебному акту о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 и ФИО4, частично

заменив общество-должника на кредиторов пропорционально их требованиям в реестре.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 11.07.2024 оставил определение суда области без изменения.

Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанций, ФИО4 обратилась в кассационный суд с жалобой, в которой просит суд округа их отменить в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «Таурус Групп» в размере 3 862 247,54 руб. и распределении прав взыскания с нее этой суммы между кредиторами, и принять новый судебный акт об определении размера субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника в сумме 160 000 руб.

В обоснование жалобы ФИО4 настаивает на необоснованности определения размера ее ответственности равным 10% от общей суммы неудовлетворенных требований реестра требований кредиторов. Полагает, что, исходя из того, что субсидиарная ответственность по сути является деликтной ответственностью, должны применяться иные критерии для определения размера ответственности, настаивает на том, что основным критерием в этом случае является степень вины привлекаемого лица. Исходя из отличной от данной судом оценки обстоятельств дела, заявитель кассационной жалобы приводит собственный расчет своей ответственности.

Также, не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанций, ФИО3 обратился в кассационный суд с жалобой, в которой просит суд округа их отменить в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «Таурус Групп» в размере 1 931 123,77 руб. и распределении прав взыскания с нее этой суммы между кредиторами, и принять новый судебный акт об определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника в сумме 12 608,87 руб.

В обоснование жалобы ФИО3 настаивает на том, что являлся лишь номинальным руководителем общества, подписывая от имени общества распорядительные документы, он выполнял распоряжения бенефициара общества ФИО5 Также, заявитель кассационной жалобы ссылается на установленную Законом о банкротстве возможность уменьшения судом размера субсидиарной ответственности при наличии определенных обстоятельств. Полагает, что суды неверно применили основания для снижения размера его ответственности, поскольку совершенные ФИО3 убыточные для должника действия не соответствуют критерию крупной сделки и не явились причиной банкротства общества. Возражая против расчетов суда, ФИО3 не согласен как с определенной судом доли ФИО3 субсидиарной ответственности равной 5%, так и с порядком определения суммы общей ответственности, определенной судом.

Таким образом, судебные акту по настоящему делу обжалуются в части определения размера ответственности ФИО3 и ФИО4 и распределения определенных судом сумм ответственности между взыскателями.

В иной части судебные акты не обжалуются.

В силу положения части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции

проверяет обоснованность обжалуемого судебного акта лишь в той мере, в какой это необходимо для проверки соответствия проверяемого акта нормам материального и процессуального права, исходя из установленных статьей 286 АПК РФ пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Таким образом, по правилам части 1 статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов в обжалуемой части, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку своих представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей указанных лиц.

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов в виду следующего.

26.02.2018 арбитражный суд возбудил производство по делу о банкротстве ООО «Таурус Групп» по заявлению кредитора ЗАО «Дробмаш».

25.04.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим был утвержден ФИО6.

24.09.2018 решением суда должник признан банкротом, в отношении ООО «Таурус Групп» открыта процедура конкурсного производства.

11.10.2018 конкурсным управляющим должника была утверждена ФИО7.

17.09.2021 конкурсный управляющий ООО «Таурус Групп» ФИО7 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Таурус Групп» ФИО5, ФИО3, ФИО4

Судом установлено, что ООО «Таурус Групп» создано решением единственного участника ФИО5 от 18.08.2015 № 1, уставный капитал общества утвержден в размере 10 000 руб. ООО «Таурус Групп» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.08.2015 за основным государственным регистрационным номером 1155749007941.

В разное время участниками общества являлись:

ФИО5 в период с 24.08.2015 по 12.02.2016 с долей 100 % (10 000 рублей), с 12.02.2016 по 24.02.2016 с долей 90,91 % (10 000 руб.);

ФИО4 в период с 12.02.2016 по 24.02.2016 с долей 9,09 % (1 000 рублей), с 24.02.2016 до 18.04.2016 с долей 100 % (11 000 руб.), с 18.04.2016 по настоящее время 100 % (100 000 руб.).

Определением арбитражного суда от 30.11.2017 (резолютивная часть от 23.11.2017) по делу № А48-268/2016 о личном банкротстве ФИО5 суд признал притворной сделкой действия ФИО5 и ФИО4 по переходу доли в уставном капитале ООО «Таурус Групп», применил

последствия недействительности сделки, в том числе, в виде прекращения права ФИО4 на долю в уставном капитале ООО «Таурус Групп» в размере 100%, восстановления права ФИО5 на долю в уставном капитале ООО «Таурус Групп» в размере 100%.

Рассматривая указанный спор суд установил, что ФИО4 является родной сестрой ФИО5, а также усмотрел в действиях ФИО5 и ФИО4 признаки согласованных действий и злоупотребления правом.

Рассматривая настоящее заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 и ФИО4, суд установил (определение от 07.12.2022 /резолютивная часть от 30.11.2022/ по делу А48-115/2018 /М/), что в период руководства обществом ФИО4 были совершены от имени общества убыточные сделки с заинтересованными лицами, которые признаны судом недействительными.

Кроме того, судом в рамках настоящего дела о банкротстве признаны недействительными сделками выплаты ФИО4 по трудовым договорам. Также признаны недействительными платежи в пользу ФИО4, оформленные возвратом заемных средств.

Из анализа банковских выписок общества суды установили безвозмездное перечисление денежных средств со счетов общества в пользу отца бенефициаров общества - ФИО8.

Суды установили, что в период, когда руководителем должника являлся ФИО3, от имени общества также совершались перечисления в пользу заинтересованных лиц, в результате которых от общества выбыли денежные средства, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами, такие платежи оспаривались в деле о банкротстве.

Кроме того, суд учел, что определением от 11.07.2022 по делу № А48115/2018 (Ж) с ФИО3, ФИО5 и ФИО4 были взысканы убытки солидарно в частях.

При рассмотрении заявления о взыскании убытков с контролировавших должника лиц суд установил, что систематическое расходование последовательно сменяемыми друг друга генеральными директорами ФИО5, ФИО3 и ФИО4 денежных средств с корпоративной карты общества в отсутствие встречного исполнения обязательств в форме предоставления отчетности о расходовании денежных средств либо обязательств их возврата является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота организации.

Оценив в совокупности обстоятельства дела о банкротстве, суд первой инстанции определением от 07.12.2022 (резолютивная часть от 30.11.2022) установил наличие оснований для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, указав, что ФИО5, ФИО3 и ФИО4 осуществлены действия по выводу активов должника, чем причинен существенный вред кредиторам, следовательно, указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Таурус Групп» на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, производство по заявлению в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

02.10.2023 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц возобновлено.

В реестр требований кредиторов включены требования в размере 44 682 927,80 руб., в том числе: 154 676,95 руб. - во вторую очередь, 44 528 250,85 руб. - в третью очередь, из них: 37 875 872,34 руб. - основной долг, 6 652 378,51 руб. - финансовые санкции. Требования, учитываемые за реестром: 6 185 280,82 руб. Общая сумма требований кредиторов составляет: 50 868 208,62 рублей.

В ходе конкурсного производства требования кредиторов погашены частично на сумму 9 686 399,61 руб., в том числе: 154 676,95 руб. - вторая очередь, 9 531 722,66 руб. - третья очередь (основной долг).

Непогашенными являются требования кредиторов на общую сумму 34 996 528,19 руб., в том числе: 34 996 528,19 руб. - третья очередь, из них: 28 344 149,68 руб. - основной долг, 6 652 378,51 руб. - финансовые санкции. Требования, учитываемые за реестром: 6 185 280,82 руб. Задолженность по текущим обязательствам отсутствует.

Итого задолженность составляет 41 181 809,01 рублей, из них: ЗАО «Дробмаш» - 7 683 881,97 руб.; ООО «СтройПремиум» - 238 346,68 руб.; ИП ФИО9 - 4 651 051,43 руб.; ООО «Ворлд Лоджистик» - 7 543 219,63 руб.; ООО «Фуллконсалтгрупп» - 11 063 708,90 руб.; ООО «АгроГард-Орел» - 59 044,28 руб.;

ИП ФИО10 КФХ ФИО11 - 58 215,11 рублей; ООО «ЦентрТрансГранит» - 765 555,04 руб.;

ООО «Триумвират» - 2 559 333,58 рублей; ООО «Фортис Групп» - 6 559 452,39 рублей.

Суд установил, что задолженность перед двумя кредиторами не подлежит включению в объем субсидиарной ответственности, поскольку указанные кредиторы являются аффилированными лицами: перед ООО «Триумвират» в размере 2 559 333,58 руб.; перед ООО «СтройПремиум» в размере 238 346,68 руб.

Материалами дело установлено, что ФИО3 не являлся реальным руководителем должника, ФИО4 также не являлась реальным директором, участником должника. Они принимали ключевые решения, связанные с ведением хозяйственной деятельности, исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия ФИО5 Из материалов дела и пояснений сторон усматривается, что ФИО3 и ФИО4 опосредованно выражали волю фактического руководителя и транслировали его решения по деятельности должника.

В связи с этим, учитывая степень влияния ФИО5, ФИО3 и ФИО4 на принятие существенных деловых решений относительно деятельности общества и степень контроля за деятельностью общества, суд пропорционально распределил субсидиарную ответственность между указанными лицами, а именно: с ФИО5 в пользу конкурсных кредиторов подлежит взысканию 85% от размера субсидиарной ответственности, с ФИО3 - 5% от размера субсидиарной ответственности, с ФИО4 - 10% от размера субсидиарной

ответственности. Оснований для снижения субсидиарной ответственности в большем объеме судом не установлено.

Согласно расчету суда в денежном выражении с ФИО5 подлежит взысканию в конкурсную массу ООО «Таурус Групп» денежные средства в размере 32 829 104,12 руб., с ФИО4 подлежат взысканию денежные средства в размер 3 862 247,54 руб., с ФИО3 подлежат взысканию денежные средства в размер 1 931 123,77 руб.

В дело представлен отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности от 13.01.2023.

Кредиторами избраны следующие способы распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности:

- ЗАО «Дробмаш» - взыскание задолженности по требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

- ИП Городчанин АндА.А. - уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора;

- ООО «Фуллконсалтгрупп» - уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора;

- ООО «АгроГард-Орел» - взыскание задолженности по требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве;

- от конкурсных кредиторов ООО «Ворлд Лоджистик», ООО «ЦентрТрансГранит», ИП ФИО11, ООО «Триумвират», ООО «СтройПремиум», ООО «Фортис Групп» заявление не поступило - следовательно, выбран способ продажи этого требования.

Учитывая волеизъявление кредиторов, суд произвел замену взыскателя по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности каждого из ответчиков, заменив частично ООО «Таурус Групп» на ИП ФИО9 и на ООО «Фуллконсалтгрупп».

Таким образом, обжалуемым судебным актом суд первой инстанции распределил между ответчиками объем субсидиарной ответственности по обязательствам должника в долях: ФИО5 - 85%; ФИО3 - 5%; ФИО4 - 10%, в части заменив взыскателя ООО «Таурус Групп» правопреемниками.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 11.07.2024 согласился с выводами суда области.

Рассматривая спор, суды руководствовались положениями статей 61.11, 61.12, 61.16, 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 53, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, указанными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), правовой позицией, изложенной в «Обзору судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год», утвержденной Президиумом Верховного 10 Суда Российской Федерации 26.04.2023, и определили размер ответственности контролировавших должника лиц в долях, учитывая степень влияния каждого на принятие решений от имени общества.

Суд округа полагает, что выводы судов основаны на верном толковании подлежащих применению норм права и согласуются с установленными по делу обстоятельствами.

При рассмотрении настоящего дела о банкротстве судом установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Таурус Групп» как ФИО4, так и ФИО3, по основанию невозможности удовлетворения полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица (статья 61.11 Закона о банкротстве), в том числе, с использованием презумпций, установленных пунктом 2 указанной статьи.

Согласно определению от 07.12.2022 (резолютивная часть от 30.11.2022) суд пришел к выводу о наличии основания для привлечениях их к ответственности согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника), кроме это, установил основания для привлечения ФИО4 к ответственности согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (документы отсутствуют или искажены).

При этом, пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве императивно установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Таким образом, по общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, субсидиарную ответственность за доведение должника до банкротства они несут солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае судом установлено соучастие как ФИО4, так и ФИО3 в совершении действий, направленных на перераспределение активов должника с целью финансирования деятельности бенефициаров группы и извлечения ими существенной выгоды за счет имущественной базы должника, кумулятивный эффект от которых повлек за собой банкротство. Это послужило основанием для принятия решения о наличии оснований для привлечения каждого из трех ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с другими.

Данное обстоятельство исключает возможность повторной проверки судами выводов о наличии оснований для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности после возобновления производства по обособленному спору, также как исключает и возможность переквалификации требований о привлечении к субсидиарной ответственности на иной вид имущественной ответственности - возмещение убытков (пункт 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденный Президиумом ВС РФ 26.04.2023).

Вместе с тем, Закон о банкротстве допускает усмотрение суда и возможность снижения размера субсидиарной ответственности в установленных законом случаях: если это лицо докажет, что оно фактически осуществляло функции органа управления номинально и благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлены существенные для дела обстоятельства (пункт 9

статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Таурус групп» обстоятельств, позволяющих снизить размер субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 на основании пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве судом не установлено. Вступившими в силу судебными актами по настоящему делу суд установил, что все эти лица действовали согласованно, имея информацию о выгодоприобретателях действовали в ущерб кредиторам, при этом, совершение номинальными руководителями каких-либо действий благотворно влияющих на формирование конкурсной массы, материалами дела не установлено.

Вина ФИО4 и ФИО3 в невозможности полного погашения требований кредиторов установлена определением от 07.12.2022 по настоящему делу, в связи с чем отсутствуют основания и для применения пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривающий дело о банкротстве суд счел возможным уменьшить размер ответственности указанных лиц согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве полагая, что ФИО4 и ФИО3 доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по их вине, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этих контролирующих должника лиц.

В абзаце третьем пункта 22 постановления Пленума № 53 разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В настоящем случае судом установлено, что ФИО3 не являлся реальным руководителем должника, ФИО4 также не являлась реальным директором, участником должника. Они принимали ключевые решения,

связанные с ведением хозяйственной деятельности, исключительно по указанию или при наличии явно выраженного согласия ФИО5 Таким образом, ФИО3 и ФИО4 опосредованно выражали волю фактического руководителя и транслировали его решения по деятельности должника.

Суд округа полагает, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания и для вывода о независимости деятельности ответчиков друг от друга (абзац третий пункта 22 постановления Пленума № 53), материалами дела установлено иное, однако, доводов об этом обстоятельстве кассационные жалобы не содержат, в связи с чем, суд округа оценивает правомерность снижения объема ответственности только в пределах доводов жалоб.

Учитывая степень влияния ФИО5, ФИО3 и ФИО4 на принятие существенных деловых решений относительно деятельности общества и степень контроля за деятельностью обществ, суд счел возможным пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля распределить субсидиарную ответственность между указанными лицами, признав, что с ФИО5 в пользу конкурсных кредиторов подлежит взысканию 85% от размера субсидиарной ответственности, с ФИО3 - 5% от размера субсидиарной ответственности, с ФИО4 - 10% от размера субсидиарной ответственности. Оснований для снижения субсидиарной ответственности в большем объеме судом не установлено.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО3, определением от 07.12.2022 (резолютивная часть от 30.11.2022) по настоящему делу установлено, что основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности послужило совершение им экономически невыгодных сделок от имени должника, последствия каждой из которых выражаются в уменьшении имущественной базы общества на конкретные суммы, в части которых кредиторы и утрачивают возможность получения удовлетворения за счет имущества должника.

Законом о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Суть деятельности номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоит в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации.

В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При

этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не является допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, в случае, когда участники дела о банкротстве сталкиваются с объективной сложностью получения отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний должнику контролирующими лицами, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов, и если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Суд округа полагает, что при распределении объема субсидиарной ответственности номинальных руководителей ФИО4 и ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций правильно установили юридически значимые для дела обстоятельства, руководствуясь пунктами 9, 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, оценив по своему внутреннему убеждению доказательства, имеющиеся в материалах дела, учитывая степень вовлеченности и влияния ответчиков в ходе исполнения функций органа управления на хозяйственную деятельность должника, раскрытия информации о фактическом руководителе ООО «Таурус Групп», верно распределив бремя доказывания, пришли к обоснованному выводу возможности распределения субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО3 в указанных в судебных актах долях.

Оснований, по которым возможно не согласиться с указанными выводами судов, судом округа не установлено.

В силу положений статьи 286 АПК РФ, кассационная жалоба рассматривается исходя из доводов, содержащихся в ней и возражений. Вместе с тем, доводов, опровергающих выводы судов обеих инстанций, кассационная жалоба не содержит. По существу доводы кассационной жалобы направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, данных судом, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции в силу положений статей 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Орловской области от 28.03.2024 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2024 по делу № А48-115/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий М.А. Григорьева

Судьи А.В. Андреев

ФИО1