Постановление от 24 апреля 2024 г. по делу № А21-11471/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-11471/2018-9
24 апреля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 апреля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Н.С.Клекачевым,


при участии:

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 11.01.2023,

конкурсного управляющего ФИО3 лично,

ФИО4 лично,


рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-5850/2024, 13АП-5847/2024) АО «ВЭБ Инфраструктура», конкурсного управляющего ООО «ТПК Голубевский» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 21.12.2023 по делу № А21-11471/2018/-9 (судья Ефименко С.Г.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ООО «ТПК Голубевский»

об установлении наличия оснований для привлечения солидарно ФИО5, ФИО1, ФИО4

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТПК Голубевский»,



установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 05.08.2019 в отношении ООО «ТПК Голубевский» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 236019, <...>; далее – должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим назначена ФИО6.

Решением от 14.08.2020 (резолютивная часть объявлена 11.08.2020) ООО «ТПК Голубевский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утверждена ФИО6

Определением от 18.02.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В рамках процедуры банкротства 16.11.2022 конкурсный управляющий ФИО3 обратился с заявлением об установлении наличия оснований для привлечения солидарно ФИО5, ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление содержало ходатайство о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий считает, что ФИО5 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» за неподачу заявления о признании должника банкротом в срок не позднее 01.02.2017; ФИО1 и ФИО4 совершили действия, которые в последующем привели ООО «ТПК Голубевский» в состояние несостоятельности (банкротства).

Определением от 21.12.2023 в удовлетворении заявления отказано. Суд первой инстанции указал на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на заявленную дату, в связи с чем у действующего в тот период руководителя отсутствовала обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. Тогда как поставленные в вину ответчикам сделки не повлекли банкротство должника и находятся в пределах предпринимательского риска.

С апелляционными жалобами на определение суда первой инстанции от 21.12.2023 обратились АО «ВЭБ Инфраструктура» и конкурсный управляющий, которые просят указанное определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

АО «ВЭБ Инфраструктура» в своей апелляционной жалобе указывает на то, что судом первой инстанции не исследованы доказательства и обстоятельства дела, а именно, действиям ФИО1, ФИО4 по внесению на расчетный счет должника наличных денежных средств практически сразу после поступления на счет должника денежных средств от заявителя, что, по мнению подателя жалобы, указывает на противоправное поддержание платежеспособности должника для оплаты процентов по целевому займу перед заявителем посредством возможного транзитного финансирования подрядной организации должника – ООО «ИТ-Проектсервис», что свидетельствует о нецелевом использовании займа, предоставленного должнику заявителем. По утверждению подателя жалобы, ФИО1 и ФИО4 заключали подрядные договоры на выполнение проектно-изыскательских работ по завышенной цене. Согласно доводам жалобы, судом не исследовались обстоятельства недобросовестного противоправного поддержания контролирующими должника лицами видимости платежеспособности должника, в связи с чем считает доказанной причинно-следственную связь между недобросовестными действиями генерального директора ФИО4 и убытками конкурсного кредитора в размере непогашенной суммы займа и начисленных процентов. Податель жалобы считает, что судом не исследовались обстоятельства того, что должник не мог самостоятельно исполнять обязательства, при этом контролирующие лица не инициировали процедуру банкротства. Податель жалобы указывает на то, что судом не исследовались обстоятельства того, что ООО «ИТ-Проектсервис» большую часть полученных от должника денежных средств направило на платежи третьим лицам, а также на иные неизвестные цели, тогда как на оплату труда работникам направлено лишь 359 тыс.руб., что составляет 0,2% от полученных средств.

По утверждению АО «ВЭБ Инфраструктура», судом первой инстанции незаконно отказано в удовлетворении ходатайства кредитора в истребовании доказательств, имеющих важное значение для рассматриваемого спора, а именно: выписки с расчетного счета ООО «ИТ-Проектсервис» о произведенных операциях по счету за период с 12.01.2016 по 01.03.2017 в ПАО «Банк Санкт-Петербург», сведений обо всех открытых и закрытых счетах ООО «ИТ-Проектсервис».

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО1, выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, указывая на то, что конкурсным управляющим не приведено суду ключевых деловых решений ФИО1, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), которые нацелены на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Дополнительно ответчик обращает внимание на то, что в рамках настоящего дела о банкротстве не было признано ни одной сделки должника недействительной. Также ФИО1 просит отказать в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

ФИО5 в своем отзыве на апелляционные жалобы также просит отказать в их удовлетворении, указывая на то, что он не являлся учредителем должника, не имеет доли в уставном капитале, при этом, генеральным директором должника ФИО5 являлся с 11.10.2019 по 11.08.2020, то есть после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства.

В судебном заседании суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство АО «ВЭБ Инфраструктура» об истребовании доказательств: выписки с расчетного счета ООО «ИТ-Проектсервис» о произведенных операциях по счету за период с 12.01.2016 по 01.03.2017 в ПАО «Банк Санкт-Петербург», сведений обо всех открытых и закрытых счетах ООО «ИТ-Проектсервис», не усматривает предусмотренных частью 4 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для его удовлетворения.

Заявителем не представлены доказательства того, что им предпринимались доступные ему действия по самостоятельному получению требуемых доказательств, а именно, проведению и приобщению к материалам дела заключений соответствующих экспертиз: проектной документации, финансовой, бухгалтерской и т.д., не было заявлено ходатайств о проведении судебных экспертиз.

Истребуемые дополнительные доказательства не соотносятся с рассматриваемым спором.

Условиями договора целевого займа №629/2015-ФЦПФ (далее - договор займа) от 17.12.2015 (раздел 4 Контроль за целевым использованием займа) определено, что займодавец - АО «ВЭБ Инфраструктура» (податель ходатайства), на всем протяжении исполнения договора целевого займа осуществляет непосредственное согласование, контроль и одобрение последовательных действий заемщика по выбору подрядчика на проектирование, заключение договора с подрядчиком, оплата выполненных работ и т.д., что подтверждается содержанием раздела 4 «Контроль за целевым использованием займа» договора целевого займа. Кроме того, заемщик передает займодавцу для утверждения все документы, подписываемые с подрядчиком, и ежемесячно передает займодавцу - реестры платежей за отчетный месяц за счет заемных средств (п.4,8.5, договора), отчет о ходе подготовки проекта (пункт 4.8.6, договора).

В такой ситуации ответчик ФИО1 указывает, что в распоряжении АО «ВЭБ Инфраструктура» имелась и имеется вся необходимая информация и документация о выборе подрядчика, заключении договора с подрядчиком и оплата подрядчику выполненных работ, причем все перечисленные события происходили с ведома, одобрения и под контролем АО «ВЭБ Инфраструктура», в том числе в период с 12.01.2016 по 01.03.2017.

В такой ситуации апелляционный суд соглашается с позицией ответчика о том, что в данном случае предпринимается попытка пересмотреть ранее одобренные АО «ВЭБ Инфраструктура» сделки по заключению договоров подряда в отсутствие соответствующих судебных актов об оспаривании сделок.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме. ФИО4 и представитель ФИО1 возражали против удовлетворения апелляционных жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционные жалобы в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, участниками должника являются:

- ФИО1 с 21.07.2015 по настоящее время с размером доли: с 21.07.2015 по 12.08.2016 – 94,12% уставного капитала; с 12.08.2016 по 28.04.2017 – 93,68% уставного капитала; с 28.04.2017 по настоящее время – 89,14% уставного капитала;

- ФИО4 с 21.07.2015 по настоящее время с размером доли 5,86% - 5,88% уставного капитала;

- ФИО7 с 12.08.2016 по настоящее время с размером доли: с 12.08.2016 по 28.04.2017 – 0,46% уставного капитала; с 28.04.2017 по настоящее время – 5% уставного капитала.

Руководителями должника являлись:

- ФИО4 в период с 21.07.2015 по 11.10.2019;

- ФИО5 в период с 11.10.2019 по 30.08.2020.

При этом, уже 05.10.2018 в отношении должника возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий считает, что:

1. ФИО5 и ФИО1 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом в срок не позднее 01.02.2017;

2. ФИО1 и ФИО4 совершили действия, которые в последующем привели ООО «ТПК Голубевский» в состояние несостоятельности (банкротства).

В обоснование довода о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что руководитель должника ФИО5 должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.02.2017. Указанную дату конкурсный управляющий связывает с датой возношения задолженности у должника перед МИФНС России №9 по Калининграду в размере 4 402 138 руб.

Поскольку поставленные в вину ФИО5 и ФИО1 обстоятельства имели место в феврале 2017 года, то есть до внесения изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Закон о банкротстве, суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявление в данной части по процессуальным правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ и по материальным правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в статье 10 Закона о банкротстве, действовавшей в спорный период.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два, пять пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, конкурсным управляющим не доказаны признаки неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества должника по состоянию на 01.01.2017, критерии которых установлены статьей 2 Закона о банкротстве.

Как следует из бухгалтерского баланса должника, по итогам 2016 года активы должника составляли 1 904 093 000 руб., в том числе: основные средства – 1 730 005 000 руб., дебиторская задолженность – 11 822 000 руб., денежные средства и их эквиваленты – 6 229 000 руб.

Тогда как совокупные обязательства должника на конец 2016 года составляли 178 401 000 руб.

В этой связи, суд первой инстанции, соотнеся размер обязательств перед налоговой инспекцией (4 402 138 руб.) с размером активов должника (1 904 093 000 руб.), пришел к верному выводу о том, что заявленная конкурсным управляющим дата – 01.01.2017 не свидетельствует о возникновении у должника признаков неплатежеспособности, что обязывало бы действующего на тот момент руководителя – ФИО4 обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2013 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства, такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Тогда как ФИО5 был утвержден генеральным директором только 11.10.2019, то есть после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства (05.10.2018), а следовательно, не является субъектом ответственности по данному основанию.

Относительно довода конкурсного управляющего о совершении ФИО1 и ФИО4 действий, которые в последующем привели ООО «ТПК Голубевский» в состояние несостоятельности (банкротства), суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, также пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом.

По утверждению конкурсного управляющего, между ФИО1 и ООО «ТПК Голубевский» в лице генерального директора ФИО4 был заключен договор беспроцентного займа № б/н от 21.12.2015 (далее – договор займа) на сумму 50 000 000 руб.

В последующем ФИО1 было выдано 39 281 582,23 руб. должнику по договору займа. В качестве предоставления ООО «ТПК Голубевский» денежных средств по договору займа ФИО1 в материалы дела были представлены акты приема-передачи денежных средств и квитанции к приходным кассовым ордерам.

На основании указанных документов ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТПК Голубевский».

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 27.09.2021 заявление было удовлетворено, в реестр требований кредиторов включена сумма 24 142 596,03 руб.

Между тем, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.06.2022, определение отменено, в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказано.

В соответствии с выписками по расчетному счету в пользу ФИО1 проведены операции по возврату долга по договору займа в 2016 году в общей сумме 15 610 200 руб.

Полагая, что указанные операции по счету должника, связанные с возвратом займа свидетельствуют о необоснованном выводе денежных средств со счетов должника в пользу его участников, конкурсный управляющий указывает на данное основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсный управляющий ставил в вину ФИО1 и ФИО4 заключение договора целевого займа №629/2019-ФЦПФ от 17.12.2015 при отсутствии ведения хозяйственной деятельности.

17.12.2015 между ООО «ТПК Голубевский» в лице ФИО4 и АО «ИнфраВЭБ» был заключен договор целевого займа №629/2019-ФЦПФ на подготовку рабочей документации для создания производственного объединения «Таможенно-Транспортный Инфраструктурный кластер Голубевский».

Указанный договор целевого займа заключен в период начала ведения деятельности ООО «ТПК Голубевский и был предназначен для создания производственного объединения «Таможенно-Транспортный Инфраструктурный кластер Голубевский».

В обеспечение исполнения обязательств должника по договору целевого займа между АО «ИнфраВЭБ» заключен договор ипотеки от 07.04.2016 №13/2016-ФЦПФ, согласно которого должник представил займодавцу в залог земельные участки.

По утверждению конкурсного управляющего, на период получения займа у должника отсутствовал доход, необходимый для развития предприятия и погашения процентов по договору целевого займа.

Денежные средства, полученные от АО «ИнфраВЭБ», были полностью вложены в создание проектной документации и результаты инженерных изысканий объекта капитального строительства Транспортно-промышленный Кластер Голубевский.

Распределение денежных средств ООО ТПК Голубевский на создание проектной документации на реализацию проектно-сметной документации происходило в условиях отсутствия активов, необходимых для погашения текущих платежей общества.

На основании изложенного конкурсный управляющий полагает, что действия ФИО4 в части распределения денежных средств по договору целевого займа не отвечали интересам ООО «ТПК Голубевский, поскольку при отсутствии хозяйственной деятельности Общество не могло оплачивать текущие расходы.

В качестве оснований привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по данному основанию конкурсный управляющий указывает, что ФИО1, являясь участником Общества с долей участия в уставном капитале 94,1171%, проявил бездействие по принятию мер по предотвращению распределения ФИО4 денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены так называемые опровержимые презумпции доведения до банкротства, при установлении которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Пока не доказано иное, предполагается, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено следующее.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Между тем, отрицательный эффект для должника от заключения между ФИО1 и ООО «ТПК Голубевский» в лице генерального директора ФИО4 договора беспроцентного займа № б/н от 21.12.2015, в результате чего должником были получены денежные средства в размере 39 281 582,23 руб., отсутствует.

Напротив, на основании данной сделки у должника были пополнены активы в указанном размере.

При этом требование ФИО1 не было включено в реестр требований кредиторов должника (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2022).

В части заключения между должником и АО «ИнфраВЭБ» был заключен договор целевого займа №629/2019-ФЦПФ суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в данной части учел, что должником осуществлялась деятельность по реализации подготовки проекта «Комплексное развитие территории Гурьевского района на базе строительства таможенно-транспортнологистического кластера «Голубевский».

Во исполнение предусмотренного договором целевого займа проекта, должником в 2016 году были заключены и последовательно исполнялись договоры по геодезическим изысканиям, натурным обследованиям и проектным работам для реализации проекта «Создание Производственного объединения «Таможенно-Инфраструктурный кластер Голубевский».

Учитывая заключение договора займа именно в период начала ведения деятельности предприятия, предполагалось, что последовательная реализация проекта «Создание Производственного объединения «Таможенно-Инфраструктурный кластер Голубевский» позволит в результате ряда сделок получить значительный имущественный актив

При этом, в обеспечение надлежащего исполнения договора займа должником предоставлено залоговое обеспечение, что доказывает добросовестность намерений по использованию заемных средств для достижения положительного экономического эффекта при реализации проекта.

Как верно указано ответчиком, заявителем не представлено доказательств противоправных действий ответчиков, приведших к нарушению прав кредиторов должника, что противоречит правовым подходам к доказыванию обстоятельств дела о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством должника, а также появлением признаков неплатежеспособности в результате их действий; не приведены действия ответчиков, которые явились бы необходимой причиной банкротства должника.

В этой связи суд первой инстанции пришел к верному выводу, что материалы дела не содержат доказательств, позволяющих установить наличие всех условий в совокупности для возложения на контролировавших должника лиц субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 21.12.2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Д.В. Бурденков


И.В. Юрков