Постановление от 11 марта 2026 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД


ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru


______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород Дело № А79-6235/2016

12 марта 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25.02.2026.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,


при участии представителя

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 12.11.2026,

(в судебном заседании 25.02.2026)


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.05.2025 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2025

по делу № А79-6235/2016


по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СтройИнвест»

ФИО3

о привлечении ФИО1

к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвест»


(ИНН <***>, ОГРН <***>),

и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «СтройИнвест» (далее – должник, Общество) арбитражным судом рассмотрен объединенный обособленный спор по заявлениям конкурсного управляющего ФИО3, уточненным на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 (далее – ответчик).


Требования заявлены на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы совершением должником, находящимся под контролем ФИО1, сделок, которые привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. Одной из указанных сделок является договор уступки права аренды от 21.11.2016, на основании которого должник передал обществу с ограниченной ответственностью «СК Комплекс» (далее – общество «СК Комплекс») за 150 000 рублей право аренды земельного участка по договору аренды от 14.10.2014 № А1632, ранее приобретенное Обществом на торгах за 175 763 250 рублей. В качестве других невыгодных сделок должника конкурсный управляющий указывал два договора участия в долевом строительстве от 29.12.2015

№ 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31, заключенные с обществом с ограниченной ответственностью «Третий Рим» (далее – общество «Третий Рим»), являющимся аффилированным по отношению к должнику лицом. По мнению конкурсного управляющего, целью заключения договоров являлась безвозмездная передача заинтересованному лицу квартир, при этом встречное исполнение на момент заключения договоров не предполагалось. Предоставленное ответчиком по договорам исполнение частично признано недействительной сделкой.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 27.05.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2025, частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего, признав доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за заключение договоров участия в долевом строительстве от 29.12.2015

№ 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31; приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В кассационной жалобе заявитель указывает на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

ФИО1 считает, что суды первой и апелляционной инстанций ошибочно применили подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве к правоотношениям, возникшим до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В результате суды уклонились от проверки того, явились ли действия ответчика по заключению договоров участия в долевом строительстве необходимой причиной банкротства Общества.

Причины банкротства должника судами не устанавливались и не исследовались. Вместе с тем, при рассмотрении спора в первой и апелляционной инстанции ответчик указывал, что основной причиной финансовых трудностей Общества стал провал инвестиционного проекта в Кстовском районе Нижегородской области, для реализации которого должником было приобретено право аренды земельного участка и заключен договор аренды от 14.10.2014 № А1632. Инвестиционный проект не удалось реализовать по независящим от Общества причинам. Размер требований кредиторов должника (156 990 913 рублей) существенно превысил сумму вмененных ФИО1 убыточных сделок, а банкротство Общества обусловлено внешними факторами.

По мнению заявителя жалобы, заключение договоров с обществом «Третий Рим» не оказало существенного влияния на деятельность должника, передача помещений осуществлялась по договорам, заключенным до возникновения у Общества признаков банкротства. Меры по взысканию задолженности по договорам ФИО1 не


принимались в связи с наличием между сторонами длительных договорных отношений, в рамках которых осуществлялись зачеты встречных однородных требований. Часть соглашений о зачете признается конкурсным управляющим.

Кассатор полагает, что суды необоснованно отклонили довод о том, что первоначально заявленное конкурсным управляющим 13.01.2020 требование о взыскании убытков в связи с заключением договоров участия в долевом строительстве было изменено на требование о привлечении к субсидиарной ответственности 24.01.2024 после истечения трехлетнего срока с момента возникновения права на обращение (14.06.2019). Такая переквалификация по существу является предъявлением нового требования с пропуском установленного срока.

Кроме того, суды не учли, что требования по договорам участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31 уже были реализованы конкурсным управляющим путем обращения с иском о взыскании задолженности в рамках дела № А79-2899/2020. Более того, право требования должника к обществу «Третий Рим» основанное на данных договорах, отчуждено в результате продажи дебиторской задолженности указанного лица перед Обществом. Таким образом, заявление конкурсного управляющего в рамках рассматриваемого спора направлено на защиту имущественного интереса, которая реализована иным способом, что является злоупотреблением гражданскими правами.

ФИО1 обращает внимание, что наступившие для Общества негативные последствия в период времени, когда ответчик являлся единоличным исполнительным органом должника, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности либо неразумности ее действий.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.


Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу указал, что в результате совершенных ФИО1 неправомерных действий по заключению договоров долевого участия с обществом «Третий Рим» должнику причинен имущественный вред на сумму не менее 88 875 555 рублей 08 копеек, что явилось препятствием для осуществления расчетов с кредиторами. Суды первой и апелляционной инстанций на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств пришли к обоснованному выводу о наличии условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Оплата по договорам участия в долевом строительстве со стороны общества «Третий Рим» не произведена. Суды обоснованно отклонили довод ответчика о том, что причинами банкротства Общества являются иные обстоятельства, сославшись на подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку заключение указанных договоров существенно ухудшило финансовое состояние должника. К бездействию, существенно ухудшившему финансовое положение должника, относится непринятие ФИО1 мер по своевременному взысканию задолженности с общества «Третий Рим». Данные обстоятельства имели место в период действия главы III.2 Закона о банкротстве.

К моменту утверждения конкурсного управляющего реальная возможность взыскания заложенности с общества «Третий Рим» была утрачена, поэтому утверждение о реализации конкурсным управляющим права на защиту имущественного интереса должника иным способом ошибочно.

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы жалобы, дополнительно указал, что в счет переданных обществу «Третий Рим» по договорам участия в долевом строительстве помещений должник фактически получил встречное предоставление в виде строительных работ, выполненных на объектах Общества по договорам, стороной которых являлся не должник, как заказчик, а общество «Третий Рим»,


как генеральный подрядчик. В связи с этим признание мнимыми сделками договоров генерального подряда, исполнение которых являлось оплатой по договорам долевого участия, не влечет причинение должнику вреда в размере цены указанных договоров.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии и постановления Первого арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 28.06.2010, основным видом деятельности которого являлось строительство жилых и нежилых зданий. Должник фактически осуществлял деятельность в качестве застройщика многоквартирных жилых домов.

ФИО1 с 04.08.2014 до даты признания должника банкротом исполняла обязанности единоличного исполнительного органа Общества, действуя изначально в качестве генерального директора, а с 24.03.2015 в качестве управляющего – индивидуального предпринимателя.

В результате проведенных торгов 14.10.2014 Общество приобрело у муниципального образования «Кстовский муниципальный район» за 175 763 250 рублей право аренды земельного участка с кадастровым номером 52:26:0080004:56 для комплексного освоения в целях жилищного строительства. Оплата права на заключение договора аренды своевременно не произведена.

В рамках дела № А43-407/2015 по иску Комитета по управлению муниципальным имуществом Кстовского муниципального района (далее – Комитет) о расторжении договора аренды земельного участка от 14.10.2014 № А1632 Арбитражным судом Нижегородской области 27.05.2015 утверждено мировое соглашение, предусматривающее оплату 105 086 250 рублей основного долга и 7 367 441 рубля 94 копеек процентов за пользование денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 29.02.2016 на основании заявления Комитета возбуждено производство по делу о несостоятельности Общества № А38-343/2016. Определением от 07.06.2016 по данному делу в отношении Общества применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве «Банкротство застройщиков».

На основании определения от 07.06.2016 Арбитражный суд Республики Марий Эл направил дело о банкротстве Общества в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии по месту нахождения объекта строительства, месту жительства (нахождения) большинства участников строительства. Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 15.07.2016 принял заявление Комитета, возбудил производство по делу о банкротстве Общества № А79-6235/2015.

Определением от 08.10.2018 суд признал заявление Комитета обоснованным; ввел в отношении должника процедуру наблюдения; включил в реестр требований кредиторов требование Комитета на сумму 105 301 856 рублей 58 копеек, в том числе

97 934 414 рублей 64 копейки основного долга и 7 367 441 рублей 94 копеек санкций.

Решением суда от 14.06.2019 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство.


Определениями суда от 29.11.2019 и 10.03.2022 исполняющим обязанности конкурсного управляющего должником, и в последующем, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 На основании определения от 13.02.2024 новым конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В процедуре банкротства реестр требований кредиторов Общества сформирован на сумму 157 149 035 рублей, из которых 105 301 857 рублей составляют требования Комитета; за реестром учтены требования на сумму 9 711 070 рублей (отчет конкурсного управляющего от 24.10.2025).

При проведении мероприятий конкурсного производства выявлено совершение должником сделки по передаче права аренды земельного участка с кадастровым номером 52:26:0080004:56, приобретенного за 175 763 250 рублей, обществу «СК Комплекс» за 150 000 рублей на основании договора уступки права аренды от 21.11.2016.

Полагая, что указанной сделкой причинен существенный вред правам кредиторов должника конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсный управляющий установил, что между должником и обществом «Третий Рим» заключены договоры участия в долевом строительстве

от 29.12.2015 № 93/183 на сумму 98 763 000 рубля и от 29.01.2016 № 19/31 на сумму 2 887 200 рублей, оплата цены которых не произведена.

Заключение Обществом указанных договоров послужило основанием для обращения в суд с заявлением о взыскании с ФИО1 убытков.

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий неоднократно изменял размер требования. Согласно принятому судом 19.03.2024 уточнению просил взыскать с ФИО1 в пользу Общества убытки в размере 97 910 594 рублей 44 копейки, рассчитанные за вычетом произведенной обществом «Третий Рим» фактической оплаты.

Заявлением, поданным в суд в электронном виде 26.01.2025, конкурсный управляющий изменил требование о взыскании убытков, просил признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку на момент заключения договоров участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31 и передачи по ним квартир у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами; договоры заключены между заинтересованными лицами с целью вывода активов Общества и изначально не предполагали реального встречного исполнения со стороны общества «Третий Рим».

Определением от 04.02.2025 суд принял указанные уточнения и объединил обособленные споры по заявлениям конкурсного управляющего о привлечении

ФИО1 к субсидиарной ответственности в одно производство.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии, с выводами которого согласился Первый арбитражный апелляционный суд, рассмотрел заявление ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, признав требования подлежащим рассмотрению по существу. Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для наступления субсидиарной ответственности за заключение договора уступки права аренды от 21.11.2016, приняв во внимание обстоятельства, установленные определением от 19.10.2020 об отказе в признании указанного договора недействительной сделкой и недоказанность факта причинения сделкой вреда имущественным интересам кредиторов.

В указанной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуются.


Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций признали правомерным привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с заключением с обществом «Третий Рим» договоров участия в долевом строительстве от 29.12.2015

№ 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31.


Наличие оснований для возложения на ФИО1 субсидиарной ответственности в связи с заключением указанных договоров является предметом кассационного обжалования. В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет законность определения от 27.05.2025 и постановления от 01.11.2025 в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Договоры долевого участия в строительстве от 29.12.2015 № 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31, заключены до введения в действие Федеральным законом № 266-ФЗ главы III.2 Закона банкротстве, поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Федеральный закон № 134-ФЗ).

В соответствии с четвертым абзацем пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в действующей на момент заключения договоров редакции заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Судами установлено, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена 14.06.2019, с рассматриваемыми заявлениями конкурсный управляющий обратился в суд 10.01.2020 и 15.06.2020, при этом 13.06.2020 и 14.06.2020 были выходными днями. Таким образом, учитывая положения статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявления поданы конкурсным управляющим в пределах годичного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Довод ответчика о том, что уточнение правового основания требования о возложении на ФИО1 ответственности за заключение договоров участия в долевом строительстве поступило за пропуском срока исковой давности, отклонен судебными инстанциями. Суды установили, что обстоятельства заключения договоров, являющиеся фактическими основаниями требования о привлечении ФИО1 к ответственности,


изначально были заявлены конкурсным управляющим. При рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица суд самостоятельно определяет нормы права, подлежащие применению в зависимости от наступивших для должника последствий (взыскание убытков или привлечение к субсидиарной ответственности).

Принимая во внимание изложенное и учитывая обстоятельства конкретного дела, суды обоснованно признали требование конкурсного управляющего о возложении на ФИО1 ответственности за заключение договоров участия в долевом строительстве подлежащим рассмотрению по существу.

Лицами, участвующими в деле не оспаривается, что в период заключения и исполнения договоров ФИО1 являлась контролирующим должника лицом, поскольку исполняла обязанности единоличного исполнительного органа Общества.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Согласно пункту 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.


Довод ФИО1 о том, что суды неправомерно применили к правоотношениям сторон, возникшим до ведения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона, устанавливающий в качестве основания субсидиарной ответственности совершение контролирующим лицом после наступления признаков неплатежеспособности действия и (или) бездействия, существенно ухудшившего финансовое положение должника, не является основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) основание для привлечения к субсидиарной ответственности, как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц», по существу, незначительно отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ. Данный правовой подход сформулирован в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019.

Отсутствие в период совершения вменяемого ответчику правонарушения установленной подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции не означает, что при доказывании в общем порядке наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой норме фактические обстоятельства. В таком случае на заявителя по обособленному спору относится бремя доказывания создания контролирующим лицом условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, в результате которого окончательно утрачена возможность осуществления мероприятий по восстановлению платежеспособности должника и утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств. При этом суд должен дать правовую оценку указанным фактам в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору.

Признавая обоснованным требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с заключением договоров участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 и от 29.01.2016 № 19/31, суды пришли к выводу о том, что в результате совершения указанных сделок должником выведены активы, то есть причинен вред имущественным правам кредиторов в виде уменьшения стоимости имущества Общества, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы.

Указанный вывод судов основан на следующих установленных по делу обстоятельствах.

По договору участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 должник обязался передать обществу «Третий Рим» 35 помещений, расположенных в позиции № 3 на улице Семенова города Новочебоксарска, стоимостью 98 763 000 рублей, которая должна быть оплачена не позднее 30.06.2016.

Между обществом «Третий Рим» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «СК Монолит» (далее – общество «СК Монолит», цессионарий) 05.10.2016 заключен договор уступки права требования по указанному договору участия в долевом строительстве, согласно которому цедент передал цессионарию права требования на 15 помещений с переводом долга в размере 45 392 100 рублей. Государственная регистрация договора произведена 11.10.2016.


Должник и общество «Третий Рим» 29.03.2018 заключили договор уступки права требования, по которому Общество передало права требования к обществу «СК Монолит» на общую сумму 50 739 581 рублей 65 копеек, в том числе в размере 36 357 060 рублей

64 копейки, возникшие из договора уступки от 11.10.2016. Оплата за переданные права требования предусмотрена в размере 50 739 581 рублей 65 копеек в срок до 31.12.2018.

Общество «СК Монолит» в счет исполнения обязательств должника перед третьими лицами по соглашениям о зачете взаимных требований от 11.09.2017 и 26.03.2018 погасило задолженность по договору участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 в размере 9 035 039 рублей 36 копеек.

Общество «Третий Рим» в счет исполнения обязательств должника перед третьими лицами погасило задолженность по оплате цены договора участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 в размере 3 264 549 рублей 60 копеек.

По договору участия в долевом строительстве от 29.01.2016 № 19/31 Общество обязалось передать обществу «Третий Рим» 2 помещения, расположенные в позиции № 2 на улице Восточная города Новочебоксарска, общей стоимостью 2 887 200 рублей, подлежащей оплате не позднее 30.06.2016.

Общество «Третий Рим» в счет исполнения обязательств должника перед третьими лицами погасило задолженность по указанному договору в размере 475 055 рублей

96 копеек.


В рамках дела № А79-2899/2020 рассматривался иск должника к обществу «Третий Рим» о взыскании долга по оплате переданных по договорам участия в долевом строительстве объектов, в том числе: 23 180 000 рублей – по договору от 12.12.2016

№ оф.2/5, 2 887 200 рублей – по договору от 29.01.2016 № 19/31, 175 007 400 рублей – по договору от 29.01.2016 № 93/183.

Между Обществом (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Иволга» (далее – общество «Иволга», цессионарий) 07.06.2022 заключен договор уступки права требования долга, на основании которого должник уступил права требования долга, в том числе к обществу «Третий Рим» в размере 225 934 443 рублей 50 копеек, взыскиваемые в судебном порядке по делу № А79-2899/2020.

Стоимость уступаемых прав требования определена сторонами в размере

230 000 рублей, которая оплачена платежными поручениями от 23.05.2022, 25.05.2022 и 23.06.2022.

Указанная уступка прав требования послужила основанием для проведения процессуального правопреемства истца в деле № А79-2899/2020, определением

от 24.10.2023 Общество заменено на общество «Иволга».


Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 24.10.2023 по делу № А79-2899/2020 с общества «Третий Рим» в пользу общества «Иволга» взыскано 198 908 500 рублей 24 копейки долга.

Руководствуясь обстоятельствами, установленными указанным судебным актом, суды отклонили доводы ответчика об оплате обществом «Третий Рим» цены договоров участия в долевом строительстве, а также доводы о погашении задолженности по договору от 29.12.2015 № 93/183 на основании актов о взаимозачете от 31.12.2016 на сумму

4 903 813 рублей, от 10.01.2018 на сумму 11 058 670 рублей, от 19.02.2018 на сумму 2 147 100 рублей, от 19.02.2018 на сумму 2 975 100 рублей, и по договору от 29.01.2016

№ 19/31 на основании соглашения о зачете от 01.07.2016 в части 1 443 600 рублей в связи с признанием указанных сделок недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве (определения суда от 01.08.2023 и 15.02.2024 по делу № А79-6235/2016).

Вступившим в законную силу определением суда по данному делу от 16.07.2020 признаны недействительными договоры генерального подряда от 01.06.2015 № 10-15-ГП,


№ 11-15-ГП , № 12-15-ГП и от 01.07.2015 № 13-15-ГП и № 14-15-ГП, заключенные должником и обществом «Третий Рим».

Определением суда от 22.05.2025 признаны недействительными заключенные между должником и обществом «Третий Рим» договоры генерального подряда

от 26.02.2015 № 1-15-ГП, от 02.03.2015 № 2-15-ГП, от 02.03.2015 № 3-15-ГП, от 01.04.2015 № 5-15-ГП, от 04.05.2015 № 6-15-ГП, от 04.05.2015 № 7-15-ГП, от 04.05.2015 № 8-15-ГП, от 01.06.2015 № 9-15-ГП, от 01.07.2015 № 15-15-ГП, от 01.07.2015 № 16-15-ГП,

от 03.08.2015 № 18-15-ГП, от 03.08.2015 № 19-15-ГП, от 03.08.2015 № 20-15-ГП, от 01.09.2015 № 21-15-ГП, от 01.09.2015 № 22-15-ГП, от 01.09.2015 № 23-15-ГП, от 01.09.2015 № 24-15-ГП, от 01.10.2015 № 25-15-ГП, от 01.10.2015 № 26-15-ГП, от 02.11.2015 № 27-15-ГП, от 02.11.2015 № 28-15-ГП, от 01.12.2015 № 29-15-ГП,

от 26.02.2015 № 35/15, от 01.10.2015 № ГП-1-15, от 01.10.2015 № ГП-2-15, от 02.11.2015 № ГП-3-15, от 02.11.2015 № ГП-4-15 и от 01.12.2015 № ГП-6-15.

В ходе рассмотрения указанных обособленных споров суд пришел к выводу о том, что оспариваемые договоры генерального подряда являются недействительными на основании статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и заключены без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а исключительно с целью вывода активов должника и создания искусственной задолженности.

Определением суда от 06.09.2024 обществу «Третий Рим» отказано в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника

187 138 301 рублей 74 копеек.


Таким образом суды заключили, что общество «Третий Рим» фактически затрат на производство строительных работ не производило, соответствующей финансовой возможности, работников и иного ресурса для строительства многоквартирных домов не имело. При этом необходимым для выполнения работ ресурсом и финансовой возможностью обладал должник; выполненные субподрядчиками работы оплачивались должником и ФИО5; кредиторская задолженность должника перед обществом «Третий Рим» является искусственно созданной.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости за обществом «Третий Рим» было зарегистрировано право собственности на 26 помещений в доме 2 по улице Семенова и доме 1 по улице Восточная года Новочебоксарска, которые были отчуждены до января 2019 года.

Общество «Третий Рим» хозяйственную деятельность не ведет, имущество отсутствует, при этом должником не предпринимались меры по взысканию задолженности по договорам участия в долевом строительстве.

Установив, что общества «Третий Рим», «СК Монолит» и должник в силу положений статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами, и должником выведены активы, которые могли быть направлены на расчеты с кредиторами, суды пришли к выводу о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суды отклонили доводы ответчика о несущественности влияния действий по заключению договоров участия в долевом строительстве на финансовое положение должника и о наличии иных причин несостоятельности Общества, сославшись на подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд округа не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В рассматриваемом споре фактическим обстоятельством, заявленным в качестве основания привлечения ФИО1 к ответственности по обязательствам Общества,


является заключение сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

При этом суд должен оценить существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункте 16 Постановления № 53).

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению (общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности) суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одной из целей разрешения судебного спора является придание определенности правоотношениям сторон. Указанная цель реализуется в логичной и всесторонней оценке судом обстоятельств спора и последовательном изложении судебного акта с учетом примененного правового регулирования.

Таким образом, оценка допущенного контролирующим должника лицом правонарушения применительно к основаниям наступления субсидиарной ответственности за доведение до банкротства, должна учитывать дату наступления объективного банкротства, причины банкротства и существенность влияния действий (бездействия) контролирующего должника лица на финансовое положение должника.

В рассматриваемом споре для вывода о наличии оснований привлечения


ФИО1 к субсидиарной ответственности судам надлежало установить причины банкротства Общества, оценить существенность влияния сделок на наступление у должника признаков объективного банкротства, либо на ухудшение финансового положения после наступления объективного банкротства. Для такой оценки необходимо установить размер вреда, причиненного должнику и его кредиторам в результате заключения и исполнения сделок, дату причинения вреда и дату наступления объективного банкротства Общества.

Вместе с тем, указанные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не установлены.

Ответчиком при рассмотрении спора были заявлены доводы о том, что договоры участия в долевом строительстве заключены и исполнены в период стабильного финансового положения Общества и не оказали существенного влияния на наступление банкротства. Причиной банкротства стала невозможность реализации инвестиционного проекта по застройке приобретенного должником земельного участка с кадастровым


номером 52:26:0080004:56, которая обусловлена причинами, не зависящими от контролирующих должника лиц. Данные доводы не были предметом судебной оценки, дата объективного банкротства и причины банкротства Общества судами не установлены.

Сославшись на презумпцию, установленную подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и не подлежащую применению к правоотношениям, возникшим ранее введения в действие указанной нормы, суды уклонились от установления обстоятельств, бремя доказывания которых в данном споре относится на конкурного управляющего.

В результате рассмотрения спора судами не определено, какие неправомерные действия совершены ответчиком: заключены сделки, послужившие причиной наступления банкротства Общества, или заключены сделки, существенно ухудшившие финансовое состояние должника после наступления банкротства, или не приняты меры для своевременного получения встречного исполнения по сделкам. Кроме того, судами не определены последствия, наступившие от конкретных виновных действий контролирующего лица, в связи с чем оставлен без внимания довод ответчика о необходимости рассматривать указанные конкурсным управляющим обстоятельства, связанные с заключением и исполнением договоров участия в долевом строительстве в качестве основания взыскания убытков, а не привлечения к субсидиарной ответственности.

Также судебными инстанциями не учтено, что применительно к рассматриваемому спору признание недействительными (мнимыми) договоров генподряда, исполнение по которым предполагалось в качестве оплаты обществом «Третий Рим» стоимости участия в долевом строительстве, не свидетельствует о причинении вреда в размере неоплаченной цены договоров. Отсутствие договоров генерального подряда само по себе не повлекло бы для должника, как застройщика, отсутствие затрат на создание объектов капитального строительства, предусмотренных данными договорами. Такие затраты в любом случае были бы понесены Обществом при наличии в его распоряжении результата работ, предусмотренных договорами генерального подряда. Одновременное несение должником затрат на создание объектов капитального строительства и передачу объектов долевого участия не установлено.

Изложенное свидетельствует о необходимости определения размера вреда, причинение которого вменяется ФИО1, с учетом размера затрат, обоснованно понесенных должником на строительство предусмотренных договорами генерального подряда объектов, и размера полученной по договорам участия в долевом строительстве оплаты.

Указанные обстоятельства не были исследованы судебными инстанциями. Размер причиненного должнику вреда не установлен.

Судами первой и апелляционной инстанции также оставлен без внимания довод ФИО1 о том, что защита имущественного интереса должника и его кредиторов, нарушенного в результате неполного исполнения обществом «Третий Рим» встречных обязательств по договорам участия в долевом строительстве от 29.12.2015 № 93/183 и

от 29.01.2016 № 19/31, реализована посредством продажи права требования взыскания дебиторской задолженности по данным договорам. Указанный довод подлежит правовой оценке с учетом наступивших для должника последствий от неправомерных действий контролирующего лица и правовой квалификации вида наступившей ответственности (возмещение убытков либо субсидиарная ответственность).

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за


заключение с обществом «Третий Рим» договоров участия в долевом строительстве сделан при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения спора.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

Принимая во внимание изложенное, определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 27.05.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2025 подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания, установить все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявления конкурсного управляющего, принять законный и обоснованный судебный акт.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

отменить определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии

от 27.05.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2025 по делу № А79-6235/2016.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.Б. Белозерова


Судьи Е.В. Елисеева


С.В. Ионычева