Постановление от 23 сентября 2024 г. по делу № А40-16389/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-16389/22
24 сентября 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Морхата П.М., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего должника: ФИО1, доверенность от 14.02.2024;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 31.08.2024;

рассмотрев 10 сентября 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника ФИО4 с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 05 марта 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 23 мая 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявления ООО «Инженерно-технический центр» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО6 по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЦентрГазТехСвязь»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы суда от 10.01.2023 ООО «ЦентрГазТехСвязь» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ООО «Инженерно-технический центр» о привлечении ФИО2, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2023 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05 марта 2024 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника, взыскании убытков с бывшего генерального директора ФИО2 в размере 10.164.142 руб. в пользу должника.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены определения и постановления в обжалуемой части в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными, в пункте 2 Постановления № 53, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно сведениям из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц структура владения ООО «ЦентрГазТехСвязь» с 19.08.2009 выглядела следующим образом: ФИО2 33,33%, также являлся генеральным директором должника; ФИО5 33,33%; ФИО6 33,33%.

Таким образом, данные лица являлись в силу указанных выше положений Закона о банкротстве контролирующими должника лицами.

Суды указали, что конкурсный управляющий в своем заявлении ссылался на то, что ФИО2 не исполнена обязанность по передаче сведений и документов конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с положениями подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством: Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно пункту 3 статьи 1 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» (действовавшем до 01.01.2013), одной из основных задач бухгалтерского учета является «формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности».

При этом в силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Руководитель организации несет ответственность за достоверность показателей и обязан при предоставлении годового бухгалтерского баланса провести инвентаризацию активов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Суды установили, что конкурсный управляющий в заявлении указывал, что исполнительный лист от 23.01.2023 серии ФС № 042974678 направлен в ОСП по Северо-Западному административному округу г. Москвы.

При этом, как пояснил ФИО2, исполнительный лист ему не предоставлялся, согласно данным официального сайта ФССП России исполнительные производства в отношении ФИО2 не возбуждались.

Вместе с тем 12.06.2023 ФИО2 в адрес конкурсного управляющего направлено письмо с информацией о готовности передать всю имеющуюся документацию ООО «ЦентрГазТехСвязь», оказать максимальное содействие при ведении процедур банкротства, в котором содержалась просьба предоставить следующую информацию: перечень необходимой к передаче документации; период, за который должна быть представлена документация; способ передачи документации (в связи с нахождением в разных субъектах Российской Федерации и предполагаемым большим объемом документации).

ФИО2 пояснил, что готов передать всю документацию в г. Москве в любое удобное для конкурсного управляющего время.

Указанный запрос получен конкурсным управляющим 13.06.2023, между тем ответ на него не поступил.

ФИО2 09.08.2023 в адрес конкурсного управляющего повторно направлен запрос о способе передачи документации (в связи с нахождением в разных субъектах Российской Федерации и предполагаемым большим объемом документации).

Указанный запрос получен конкурсным управляющим 09.08.2023, между тем ответ на него не поступил.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266 по делу № А40-184062/19, презумпция наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролировавших общество лиц и несостоятельностью последнего не может быть применена, если необходимая документация (информация) передана арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судами также установлено, что в связи с непоступлением ответов на вышеуказанные запросы бухгалтерская и иная документация должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника вместе с подписанным со стороны ФИО2 актом приема-передачи направлены 28.08.2023 конкурсному управляющему на почтовый адрес, указанный в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве: 420081, Республика Татарстан, г. Казань, абонентский ящик 48.

Сведения об активах баланса представлены в расшифровке статей баланса за 2021 год, а также направлены конкурсному управляющему.

О направлении указанных документов конкурсный управляющий уведомлен письмом от 28.08.2023.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, свидетельствующих о неисполнении контролирующими лицами обязанности по передаче сведений и документов должника, в связи с чем признали несостоятельными доводы конкурсного управляющего в данной части заявления.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Суды отметили, что согласно заявлениям, ФИО2 должен был подписать дополнительное соглашение с ООО «ССК «Газрегион» на возмещение компенсации за материалы и оборудование, чего не сделано, своими действиями ФИО2 нанес убытки должнику на сумму материалов, которые суд отказался взыскивать с заказчика в связи с бездействием ФИО2 по обращению к заказчику.

Между тем, согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В пункте 16 Постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобное), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и так далее.

Суды отметили, что ФИО2, возражая против доводов заявителей, ссылался на следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «ЦентрГазТехСвязь» и ООО «ССК «Газрегион» заключен договор субподряда на выполнение части работ от 27.03.2014 № СГМ-02/54-14, в соответствии с которым субподрядчик обязался выполнить по заданию подрядчика, в установленный договором срок и в соответствии с технической и сметной документацией работы на объекте (-ах) («Газопровод-отвод и ГРС Ордынское Ордынского района Новосибирской области») в соответствии с приложением № 1 «Расчет договорной стоимости» и приложением № 2 «Протокол согласования договорной стоимости», а подрядчик обязался создать субподрядчику необходимые условия для выполнения работ на объекте, принять результат работ и оплатить их.

Пунктом 4.5 договора (в редакции дополнительного соглашения от 12.01.2015 № 1/2015) установлено, что поставка материалов, комплектующих изделий, конструкций и оборудования поставки ООО «ЦентрГазТехСвязь» (МТР) на объект осуществляется согласно приложению № 4 к договору «Разделительная ведомость поставки материалов и оборудования».

Согласно пункту 4.8.5 договора (в редакции дополнительного соглашения от 12.01.2015 № 1/2015) в случае превышения фактической стоимости оборудования, приобретенного ООО «ЦентрГазТехСвязь», над сметной стоимостью ООО «ССК «Газрегион» компенсирует ООО «ЦентрГазТехСвязь» его удорожание при документальном подтверждении ООО «ЦентрГазТехСвязь» фактически понесенных расходов и при условии компенсации данных расходов генподрядчиком.

В рамках исполнения договора на основании приложения № 4 к договору «Разделительная ведомость поставки материалов и оборудования» субподрядчиком производились закупки МТР, в том числе иностранного производства, с последующей установкой на объект строительства.

В связи с существенным увеличением курса доллара часть оборудования закуплена по стоимости, превышающей сметную (договорную).

Субподрядчиком в адрес подрядчика 12.09.2014 направлено письмо исх. № 106 с расчетом по отклонению сметной стоимости оборудования от фактической стоимости оборудования по состоянию на 12.09.2014. Согласно расчету, отклонение сметной стоимости составило 8.223.045,76 руб.

Документы, подтверждающие стоимость закупки оборудования (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные), направлялись ответчиком в ООО «ССК «Газрегион» на момент подписания актов выполненных работ после монтажа оборудования.

При подписании вышеуказанных актов представитель ООО «ССК «Газрегион» (начальник производственно-технического управления ООО «ССК «Газрегион» ФИО7) пояснил ФИО2, что фактическое превышение стоимости оборудования будет компенсировано в 100% объеме после получения ООО «ССК «Газрегион» соответствующей компенсации от генерального подрядчика, согласно условиям договора.

В связи с тем, что ООО «ССК «Газрегион» связывал задержку компенсации оборудования с отсутствием компенсации данных расходов со стороны генерального подрядчика, ФИО2 направил в адрес генерального подрядчика (генеральному директору ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» ФИО8) письмо с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы в связи с компенсацией стоимости оборудования по фактической стоимости ООО «ССК «Газрегион» со стороны генерального подрядчика (ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ»). Ответа на указанное письмо не последовало.

В период проведения строительства ФИО8 являлся генеральным директором ООО «ССК «Газрегион» (2012-2016 годы, с февраля 2020 года по настоящее время) и впоследствии перешел на должность генерального директора ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» (2016-2019 годы), соответственно, был осведомлен об указанной проблеме.

Генеральный директор субподрядчика неоднократно обращался подрядчику с требованием о компенсации оборудования по фактической стоимости и заключением соответствующего дополнительного соглашения к договору. Так, на личном приеме у генерального директора ООО «ССК «Газрегион» получены заверения о компенсации после сдачи объекта в эксплуатацию.

Исходя из сложившейся практики взаимоотношений между сторонами по исполнению договора, именно ООО «ССК «Газрегион» направляло проекты дополнительных соглашений к договору после согласования отдельных положений по электронной почте.

В июне 2019 года ООО «ЦентрГазТехСвязь» направлено повторное письмо в адрес ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» с информацией о задолженности и просьбой о содействии в решении данной проблемы.

В ответ на указанное письмо ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» получен ответ от ООО «ССК «Газрегион» (от 28.06.2019 исх. № 04/3964) о завершении строительством объекта, на котором выполнялись работы и поставлялось оборудование, являвшееся предметом договора. Также в данном письме указано, что ООО «ССК «Газрегион» не может провести компенсацию затрат на закупку оборудования до фактической стоимости в связи с тем, что договором субподряда от 27.03.2014 № СГМ-01/54-14 не предусмотрена обязанность ООО «ССК «Газрегион».

Вышеуказанный отказ стал основанием для обращения ООО «ЦентрГазТехСвязь» в Арбитражный суд города Москвы.

Таким образом, суды указали, что факт направления или не направления проекта дополнительного соглашения в адрес ООО «ССК «Газрегион» не повлиял на ситуацию с компенсацией стоимости оборудования.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что выплата спорной компенсации не согласована сторонами и не предусмотрена договором.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о несостоятельности доводов конкурсного управляющего и ООО «Инженерно-технический центр» в данной части.

Также суды указали, что заявители ссылались на то, что ФИО2 пропустил срок исковой давности для взыскания задолженности с ООО «ССК «Газрегион».

Согласно пункту 4.8.5 договора, компенсация стоимости оборудования истцу производится только после компенсации соответствующей стоимости оборудования ответчику со стороны генерального подрядчика.

Судами установлено, что компенсация ООО «ССК «Газрегион» производится только после подписания документов о завершении строительством объекта (в том числе акт по форме КС-14).

Согласно письму ООО «ССК «Газрегион» (от 28.06.2019 исх. № 04/3964) акт о завершении строительством объекта, на котором выполнялись работы и поставлялось оборудование, являвшееся предметом договора, датирован 2017 годом.

Истец узнал о завершении строительством объекта и о возможности получения компенсации за оборудование по договору только после получения указанного письма в 2019 году.

Таким образом, суды обоснованно указали, что срок исковой давности начал истекать в 2019 году.

Суды установили, что иск подан ФИО2 в 2020 году после исчерпания механизмов досудебного урегулирования спора.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о необоснованности заявленных доводов.

Относительно взыскания убытков в размере 10.164.142 руб. суды указали, что ФИО2 предпринимал возможные действия к выплате компенсации как в досудебном, так и в судебном порядке, что подтверждается: письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» от 12.09.2014 № 106 в адрес ООО «ССК «Газрегион» за подписью ФИО2, письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» от 18.02.2019 № 21 в адрес ООО «СТРОЙГАЗМОНТАЖ» за подписью ФИО2, письмом ООО «ЦентрГазТехСвязь» от 26.02.2019 в адрес ООО «ССК «Газрегион» с таблицей расчета компенсации оборудования по фактической стоимости, претензией ООО «ЦентрГазТехСвязь» от 17.08.2020 № 37 в адрес ООО «ССК «Газрегион» за подписью ФИО2, материалами дела № А40-149555/20.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности или неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Каких-либо доказательств того, что действия ответчика изначально выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, судам не представлено.

Привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями.

Конкурсным управляющим не представлены судам доказательства того, что действия (бездействие) ответчика сами по себе привели к банкротству, а также не указаны конкретные действия ФИО2, которые если не довели компанию до банкротства, то привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Суды указали, что из заявления следует, что у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о признании ООО «ЦентрГазТехСвязь» банкротом не позднее 08.06.2015.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами или должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом пунктами 2 - 3 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Таким образом, в ранее действующей и применяемой к рассматриваемым требованиям редакции закона субъектом гражданско-правовой ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве, являлись только руководитель и ликвидационная комиссия должника, а не учредители (участники). Приведенные положения не предусматривали обязанности участников должника по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в том числе, с появлением признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в частности, с возникновением ситуации, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами (абзацы второй и шестой).

Для определения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура. При анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности; предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства:

- наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления;

- возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска установленного законом срока для исполнения такой обязанности;

- наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

Между тем, при обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию не обращения в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок конкурсный управляющий не представил судам доказательств неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суды указали, что в обоснование доводов о возникновении признаков несостоятельности у должника конкурсный управляющий ссылался на задолженность перед ООО «Олимп», образовавшуюся на основании решения Рязанского областного Третейского суда от 30.03.2017.

Между тем, как обоснованно отметили суды, наличие у должника конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника и бездействии руководителя/участника общества по необращению в суд с заявлением.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что конкурсный управляющий не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве основанием для обязательного обращения руководителя должника с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом).

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве, для целей Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судам не представлено доказательств, однозначно свидетельствующих, что на указанную в заявлении дату должник имел признаки неплатежеспособности, а также доказательств неплатежеспособности должника по состоянию на указанную в заявлении дату, соответственно, суды обоснованно заключили, что конкурсный управляющий не доказал и наличие у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Ссылки конкурсного управляющего на наличие неисполненных обязательств перед конкретным кредитором не могут служить безусловным доказательством неплатежеспособности должника.

При этом суды отметили, что в данном случае конкурсный управляющий путает неплатежеспособность с неисполнением должником обязательств перед конкретными кредиторами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 8 и 9 Постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судам не представлено доказательств того, что возбуждению производства по настоящему делу предшествовало значительное ухудшение финансового состояния должника. Факт увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом также документально не подтвержден.

Как отметили суды, конкурсный управляющий не обосновал и не доказал период и дату, в которые добросовестный руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника.

При этом суды указали, что контролирующее должника лицо узнало о невозможности компенсации после рассмотрения и последующего отказа судами в присуждении такой компенсации в рамках дела № А40-149555/20, что в свою очередь и послужило результатом банкротства самого должника, при этом судами учтено, что судебное разбирательство по данному делу длилось до 14.07.2021.

Таким образом, судам не представлены достаточные доказательства для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

Также судами не установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника - ФИО5 и ФИО6 в связи с тем, что в обоснование заявления кредитор указывал исключительно на тот факт, что они являлись участниками должника, при этом, не раскрывая, как и какими действиями (бездействием) они привели к банкротству самого должника или к убыткам.

Учитывая вышеизложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что заявителями не доказано наличие вины ответчиков и причинно-следственной связи между их указаниями и действиями и возникшей финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и, соответственно, об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в жалобе доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, способных повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 05 марта 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23 мая 2024 года по делу № А40-16389/22 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ФИО4 - без удовлетворения.


Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов


Судьи                                                                                            П.М. Морхат


В.Л. Перунова