Постановление от 8 сентября 2024 г. по делу № А40-163846/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

09.09.2024

Дело № А40-163846/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 09 сентября 2024 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Калининой Н.С.

при участии в заседании:

ф/у ФИО1 лично паспорт

от к/у БФГ-Кредит-Белявцев В.Е. по дов от 28.12.2022

от ФИО6- ФИО2 по дов от 11.102022,ФИО3 по дов от

15.02.2023,ФИО4 по дов от 12.03.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ-Кредит»

на определение от 28.03.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 14.06.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО КБ «БФГКредит» ГК «АСВ» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «БФГ-Кредит»,

в рамках дела о признании ООО КБ «БФГ-Кредит» несостоятельной (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2016 принято к производству заявление Центрального банка Российской Федерации в лице ГУ Банка России по Центральному федеральному округу г. Москвы (ОГРН <***>, ИНН <***>; 115035, <...>) о признании несостоятельным (банкротом) Коммерческого банка «БФГ-Кредит» (Общество с ограниченной ответственностью) (ОГРН <***>, ИНН <***>; 121165, <...>), возбуждено производство по делу №А40-163846/2016-66- 213.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2016 должник Коммерческий банк «БФГ-Кредит» (Общество с ограниченной ответственностью) (ОГРН <***>, ИНН <***>; 121165, <...>) признан несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение об открытии конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 225 от 03.12.2016г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного кредитора ООО Строительная компания «Синергия» о привлечении к субсидиарной ответственности на 28.04.2021г.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2021 назначено предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности на 28.04.2021.

Протокольным определением от 28.04.2021 суд определил: объединить в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего должника ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности и заявление конкурсного кредитора ООО Строительная компания «Синергия» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2021 выделено требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 в отдельное производство; приостановлено заявление в части требования к ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности; назначено дело к судебному разбирательству по существу в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 на 07.06.2021.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2021 в обжалуемой части оставлено без изменения, апелляционная жалоба КБ «БФГ-Кредит» (ООО) в лице ГК «АСВ» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.10.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Отменяя судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд округа указал, что судебные акты не содержат какого-либо убедительного обоснования объективной невозможности рассмотрения настоящего обособленного спора в отсутствие результатов судопроизводства по уголовному делу, рассматриваемому судом общей юрисдикции, в этой связи судами подлежат дополнительной проверке факты, на которые ссылается заявитель кассационной жалобы, указывая на то, что требования конкурсного управляющего основаны на неправомерном получении ФИО6 из кассы банка 750 млн руб., а также на не осуществлении последней мер по предупреждению банкротства банка.

При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 4.05.20204, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО КБ «БФГКредит» ГК «АСВ» о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «БФГ-Кредит».


Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющеий ООО КБ «БФГ-Кредит»  в лице ГК «АСВ» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «БФГ-Кредит», а в части размера субсидиарной ответственности приостановить производство по делу до окончания расчётов с кредиторами ООО КБ «БФГ-Кредит».

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  судами дана неверная оценка содержанию объяснений ФИО6; суды должны были оценить: - насколько существенными были предоставленные сведения, являлись ли сведения о финансовых проблемах Банка основанием для предупреждения его банкротства со стороны ФИО6; - смогла ли оказанная финансовая помощь предотвратить кризисное положение Банка, в связи с чем отсасывала обязанность по предупреждению его банкротства; -действовала ли ФИО6 разумно и добросовестно в рамках реализации плана по выходу из финансового кризиса.

Также заявитель кассационной жалобы указывает на то, что судами неверно определены стандарты доказывания: признание участником своей осведомлённости о финансовых проблемах Банка является достаточным основанием возложения на ответчика бремени доказывания его добросовестности и разумности. Мнение суда общей юрисдикции по уголовному делу, рассмотренному без участия Банка, относительно добросовестном исполнении ФИО6 обязанностей участника, в свою очередь не является достаточным основанием для возложения бремени доказывания обратно на конкурсного управляющего.

По мнению заявителя кассационной жалобы, поддержание ФИО6 формального документооборота с проставлением подписи за неё, не должно приводить к удовлетворению неправомерного интереса в оспаривании своего участия в сделках, совершённых от её имени в ущерб интересам Банка и его кредиторов, для которого организована соответствующая система работы Банка.

Заявитель кассационной жалобы считает, что судами неверно применены нормы права о сроках исковой давности.

До судебного заседания от ФИО6 поступил отзыв на кассационную жалобы и дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО КБ «БФГ-Кредит» доводы кассационной жалобы поддержал; представитель ФИО6  в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в Арбитражный суд города Москвы 01.03.2021г. поступило заявление конкурсного управляющего должника ГК АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности, 02.03.2021 поступило заявление конкурсного кредитора ООО Строительная компания «Синергия» о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно пп.9 п.3 ст.189.78 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан выявлять обстоятельства, за которые установлена субсидиарная ответственность лиц, контролирующих кредитную организацию. В соответствии п.1 ст.14 Закона о банкротстве кредитных организаций, а также ст.189.23 Закона о банкротстве к контролирующим кредитную организацию лицам относят ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц.

Согласно ст. 11.1 ФЗ «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 3 Постановления от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно заявлению конкурсного управляющего должника, 01.02.2016 между Банком и ФИО6 заключено соглашение №1-2016 о предоставлении безвозмездной финансовой помощи, в соответствии с п. 1Л, п. 1.3 которого участник обязуется предоставить 1,5 млрд. руб., из которых 750 млн руб. в срок до 01.03.2016 и 750 млн. руб. в срок до 01.05.2016. Предоставление финансовой помощи Банку входило в План повышения финансовой устойчивости Банка от 15.02.2016. В последующем, с целью создания видимости оказания финансовой помощи ФИО6, во внутреннем учёте Банка отражены операции по внесению в общем размере 750 млн. руб., а именно по 250 млн. руб. 01.02.2016, 16.02.2016 и 29.02.2016. Однако, в соответствии с пояснениями ФИО6 от 31.04.2016, предоставленными в адрес временной администрации по управлению Банком, указанные денежные средства ею в действительности не вносились.

Ранее аналогичным образом с целью создания видимости оказания безвозмездной финансовой помощи ФИО6 в размере 300 млн. руб. и ФИО7 в размере 370 млн. руб. в учёте Банка отражены «технические» записи о внесении средств сопряжённые с соразмерными операциями по снятию средств ФИО8 в сумме 342 139 тыс. руб. 23.07.2015 и в сумме 365 585 тыс. руб. 31.08.2015. При этом денежные средства на счёт ФИО8 поступили через кассу Банка 30.04.2014 в размере 11 тыс. долларов США с одновременным осуществлением операций 30.04.2014 по выдаче денежных средств со счёта Долгонос Элы в размере 11 тыс. долларов США. В соответствии с объяснениями Долгоноса Эла денежные средства с его счёта были похищены. 05.04.2016 между Банком и ФИО6 заключено соглашение о расторжении соглашения об оказании безвозмездного финансирования, при этом сторонами согласовано, что денежные средства могут быть получены участником в наличном виде в кассе Банка в срок до 01.05.2016.

07.04.2016 осуществлены операции по выдаче 750 млн. руб. в пользу ФИО6 из кассы Банка. Временной администрацией по управлению Банком установлено, что данная банковская операция, также, как и иные ранее совершённые операции в пользу ФИО6, совершены с нарушением банковского законодательства: без визуального наблюдения за проставлением подписи владельцем счёта. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.09.2019 и определением ВС РФ от 10.12.2019 по делу № А40-163846/2016 удовлетворены требования конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой банковскую операцию от 07.04.2016 по выдаче 750 млн. руб. из кассы Банка в пользу ФИО6, применены последствия в виде взыскания с ответчика полученных денежных средств в пользу Банка.

При этом по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделку по выдаче денежных средств, судом установлено наличие цели причинения вреда кредиторам Банка, указанная сделка признана недействительной на основании ст.61.3, п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, в результате неправомерных действий ФИО6 Банку причинён ущерб в размере 750 млн. руб.

В соответствии с определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020, оставленным без изменения в данной части постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2021 по делу №А40-163846/2016, к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка привлечён Председатель Правления - ФИО9, в связи с неисполнением им в период с 01.07.2014 по 11.04.2016 обязанностей осуществления мер по предупреждению банкротства Банка, в соответствии со ст. 189.09 Закона о банкротстве.

Солидарно с Председателем Правления к ответственности также привлечены участники Банка ФИО7 и ФИО10, которые, с целью избежания ФИО9 ответственности за нарушение обязанностей, оказывали последнему содействие посредством участия в операциях по оказанию фиктивной финансовой помощи Банку. При этом ФИО6, владея 19,5 % доли в капитале Банка, также принимала активное участие в данных операциях. Участие ФИО6 выражено в том числе в нижеследующем:

- Совершение фиктивных операций по безвозмездному финансированию Банка 24.07.15г. в размере 300 млн. руб., 01.02.2016 в размере 250 млн. руб., 16.02.2016 в размере 250 млн. руб., 29.02.2016 в размере 250 млн. руб.

- Совершение внутрибанковских операций по погашению задолженности «технических» заёмщиков ООО «ТД Главкачество» и ООО «Еврострой» в размере 2,5 млрд. руб.

Информированность ФИО6 о недостаточности имущества Банка подтверждается её участием фиктивных операциях по оказанию безвозмездной финансовой помощи Банку.

Несмотря на наличие права дать обязательные указания по созыву внеочередного собрания участников Банка с вопросом о принятии необходимых мер по финансовому оздоровлению и (или) реорганизации, ФИО6 соответствующие действия не предприняты, совершены операции по оказанию фиктивной финансовой помощи Банку. Неосуществление своевременных мер по предупреждению банкротства Банка позволило ФИО6 извлечь экономическую выгоду посредством получения процентов по вкладам в размере 2 398 392 долларов США и 139 910 евро. При этом операции по выплате процентов осуществлялись через кассу Банка с нарушением банковского законодательства: неуполномоченному надлежащим образом бывшему супругу - ФИО11 с проставлением в расходных кассовых документах подписи за ФИО6

Также ФИО6 является получателем кредитных средств в размере 2,8 млрд. руб., выданных «техническим» заёмщикам Банка ООО «Новая Мануфактура» и ООО «СК Синергия». Осведомлённость ФИО6 об осуществлении сделок с организациями, установлена постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от

08.11.2019      по делу № А40-163846/2016 и подтверждается, в том числе конклюдентными действиями ФИО6 по распоряжению денежными средствами, полученными от заёмщиков, не осуществлявших реальную хозяйственную деятельность.

В ходе судебного разбирательства с участием Банка интересы ФИО6 представлял ФИО12, который также представлял интересы ООО «Ойл Трэйд Сервис». Данная организация является получателем «технического» кредита в размере 1 млрд. руб., использовалась для искусственного улучшения финансовых показателей Банка (установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 26.08.2020 по делу № А40-163 846/2016).

На основании вышеизложенного, по мнению конкурсного управляющего, в соответствии с п.4 ст. 189.9, п.8 ст. 189.12 Закона о банкротстве ФИО6 несёт субсидиарную ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, возникшим после появления признаков несостоятельности (банкротства).

В соответствии со сведениями, полученными от Банка России, ФИО6 указана Банком в качестве лица, под контролем либо значительным влиянием которого находится Банк. Наличие в Банке практики совершения сделок с нарушением законодательства в интересах ФИО6 без её фактического присутствия и без соблюдения надлежащего документооборота также свидетельствует о наличии у ФИО6 признаков контролирующего Банк лица. Согласованность действий ФИО6 и иных контролировавших Банк лиц также подтверждает наличие у неё признаков контролирующего Банк лица. ФИО6 является выгодоприобретателем по неправомерным сделкам, причинившим ущерб Банку, в связи с чем презюмируется наличие у неё признаков лица, контролирующего Банк. Обязательства Банка перед ФИО6 обеспечены поручительством членов семьи мажоритарного участника Банка ФИО7: ФИО13 (жена, владелец 10% доли капитала Банка), ФИО14 (тёща), ФИО15 (зять).

В представленных письменных объяснениях конкурсный управляющий указывал, что после рассмотрения спора судом первой инстанции, конкурсным управляющим получены дополнительные доказательства реальности выдачи денежных средств из кассы Банка в пользу ФИО6, которые не могли быть оценены Арбитражным судом города Москвы. В частности, выписки по счетам ФИО6 и ФИО16 в АО «Тэмбр-Банк», результаты почерковедческих экспертиз. В соответствии с представленными в материалах дела выписками в АО «Тэмбр-Банк» в период после совершения оспариваемой операции по выдаче 750 млн. руб., через кассу на счёт в АО «Тэмбр-Банк» внесено 259 млн. руб. ФИО6, а также 246,9 млн. руб. её дочерью -ФИО16

В соответствии с результатами судебной почерковедческой экспертизы, подпись от имени ФИО6, расположенные в Соглашении о предоставлении финансовой помощи № 1-2016 от 01.02.2016 г. и в Соглашении от 05.04.2016 г. о расторжении соглашения о предоставлении финансовой помощи № 1-2016 от 01.02.2016 г., - выполнены ФИО6. Подписи от имени ФИО6, расположенные в расходном кассовом ордере №22 от 07.02.2016 г., выполнены, вероятно, ФИО6.

Согласно заключению специалиста №378 от 19.05.2022 (с учётом разъяснения к заключению от 24.05.2022), подписи от имени ФИО6, расположенные в оспариваемом расходном кассовом ордере, а также в иных приходных и расходных кассовых документах, не оспариваемых ФИО6, выполнены одним лицом (определение Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А40-163846/16).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021 по данному делу судом установлено, что операции по внесению денежных средств сопровождались одновременным отражением операций по снятию денежных средств в аналогичном размере со счетов клиентов Банка. Денежные средств, выданные со счетов клиентов, в последующем в кассе Банка не обнаружены, использование их для иных целей не установлено судом.

Приговор Догомиловского районного суда города Москвы от 07.02.2023 по делу № 1-118/2023 не опровергает получение ФИО6 денежных средств в размере 750 млн. руб. в ущерб интересам кредиторов Банка. Из содержания Приговора не следует имел ли место факт хищения денежных средств из кассы Банка и кем он совершён, судом дана оценка правомерности действий бывших сотрудников Банка при изготовлении кассовых документов. Приговором суда не установлено, совершались ли ФИО6 действия по подписанию расходного кассового ордера, а также по получению денежных средств из кассы Банка.

Согласно показаниям осужденных, операции осуществлены прошедшей датой без визуального свидетельствования фактического их осуществления (присутствия владельца счёта, передачи денег). Дорогомиловским районным судом города Москвы дана оценка действиям осужденных по изготовлению кассовых документов. Нарушение сотрудниками Банка законодательства при составлении внутрибанковских документов не является доказательством непричастности ФИО6 к выдаче денежных средств из кассы Банка. Позднее отражение сделок в учёте Банка само по себе не свидетельствует о том, что сделки не совершались (определение ВС РФ №301 - ЭС23-5513 (2) от 04.12.2023 по делу № А43-40570/2020).

Довод конкурсного управляющего о нарушении судом норм материального права и необоснованном отказе в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неосуществление мер по предупреждению банкротства, обоснованно отклонены судами в силу следующего.

В обоснование доводов конкурсный управляющий указывает, что отказ суда первой инстанции в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности за неосуществление мер по предупреждению банкротства основан на том, что ФИО6 знала о тяжелом финансовом положении в банке.

Вместе с тем, судами сделан вывод о том, что заявителем не доказано ее знание об обязательствах перед конкретными кредиторами, возникшими в результате неосуществления таких мер. В вину ФИО6 вменяется не само создание тяжелого финансового положения в Банке, а увеличение обязательств Банка в результате неосуществления мер по предупреждению банкротства.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, суды не устанавливали факт осведомленности ФИО6 о тяжелом финансовом положении Должника. Апелляционный суд также указал, что ссылки конкурсного управляющего, что судом верным образом установлено знание ФИО6 о тяжелом финансовом положении Должника на основании показаний самой ФИО6, предоставленных в рамках уголовного дела, противоречит доказательствам в деле. Кроме того, приговор, в котором приведены показания ФИО6, на словосочетание из которых ссылается конкурсный управляющий, на момент рассмотрения настоящего дела был отменен.

Апелляционный суд признал, что вопреки утверждениям конкурсного управляющего, приведенные в приговоре Дрогомиловского районного суда г. Москвы показания ФИО6, данные ею в ходе производства по уголовному дела, не подтверждают информированность Ответчицы о неплатежеспособности Банка. ФИО6 отрицала свою информированность и осведомленность о деятельности Банка. Указанный приговор не содержит информации о том, что ФИО6 согласилась участвовать в сокрытии реального положения банка по просьбе ФИО7 Фраза ФИО6, приведенная конкурсным управляющим, о тяжелом материальном положении Банка не может оцениваться в отрыве от содержания ее показаний в полном объеме и иных имеющихся в деле объективных доказательств. Из показаний потерпевшей ФИО6, следует, что предметом обсуждения ФИО6 с ФИО7 являлось размещение собственных денежных средств ФИО6 во вкладах в Банке в период 2012г.

Суд первой инстанции при вынесении судебного акта сослался на установленные в рамках расследования уголовных дел (в том числе приговором Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 07.02.23г.), а также подтвержденные постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09-АП26004/2019 от 08.12.2023 года в рамках обособленного спора по делу № А40-163846/2016-66-213 о банкротстве КБ «БФГ-Кредит» (ООО) факты неосведомленности ФИО6 о деятельности банка, а также отсутствие ее влияния на деятельность банка и использования статуса участника банка.

При рассмотрении указанного уголовного дела установлено, что сотрудники банка, используя неосведомленность ФИО6 о финансово-хозяйственной деятельности КБ «БФГ-Кредит», заверяя ФИО17 в финансовом благополучии банка, систематически совершали в отношении ФИО6 преступные действия, вводили ее в заблуждение относительно деятельности банка и финансового состояния должника, предоставляли ей заведомо ложную информацию, в целях сокрытия незаконно проведенных ими банковских операций при отсутствии денежных средств, изготавливали без ее ведома и участия поддельные документы, на основании которых проводили операции, подделывали подписи на документах от имени ФИО6

Пунктом 8 ст. 189.12 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность учредителя (участника), имеющего давать обязательные для должника указания или иным образом определять его действия, за отсутствие реакции на мотивированное требование исполнительного органа и совета директоров (наблюдательный совет) о созыве внеочередного общего собрания учредителей (участников) кредитной организации для рассмотрения вопроса о ликвидации кредитной организации и направлении в Банк России ходатайства об аннулировании или отзыве у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, либо за непринятие на внеочередном собрании необходимого решения о ликвидации или отзыве лицензии. Привлекаемый по данному основанию участник, должен иметь право давать обязательные указания или возможность иным образом определять действия кредитной организации.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Суды сделали вывод о том, что ФИО6 не имела ни юридической, ни фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Она не участвовала в деятельности Банка и не обладала информацией о реальном положении дел в Банке. Она не была вовлечена в процесс управления Должником. О принимаемых Банком решениях, совершаемых ими сделках и финансовых показателях, она не уведомлялась и такой информацией не располагала.

Суды установили, что ответчица не принимала участие в управлении, деятельности Банка и не входила в состав органов должника, что подтверждается протоколами Заседания Совета КБ «БФГ- Кредит» (ООО) за 2013, 2014, 2015, 2016 г.г., из которых следует, что ФИО6 в органы управления не избиралась, в заседаниях не участвовала и на них не присутствовала, о заседаниях не уведомлялась. ФИО6 в заседаниях Совета Банка в период с 10.01.2013 г. по 03.03.2016 г. не присутствовала и никаких решений по вопросам деятельности Банка и иным вопросам, не принимала. ФИО6 так же не входила в состав Кредитного комитета, не присутствовала на их заседаниях, в т.ч. по вопросам выдачи кредитов.

При рассмотрении обособленного спора по делу № А40-163846/2016-66- 213 о банкротстве ООО КБ «БФГ-Кредит» (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда № 09-АП26004/2019 от 08.12.2023г.) судом апелляционной инстанции было установлено, что ФИО6 владела 19,5% доли в уставном капитале Банка, однако не была осведомлена о деятельности Банка, а также отсутствие ее влияния на деятельность банка и использования статуса участника банка. Не представлено доказательств того, что ФИО6 уведомлялась руководящими Банком лицами о текущей финансовой ситуации, и такой информацией располагала. Суд апелляционной инстанции также установил, что нет оснований полагать, что ФИО6 могла обладать информацией о финансовом положении Банка (помимо официальных публичных данных о финансового положения Банка, имевших на тот момент положительные значения, поскольку Банк входил в ТОП 100 банков России, по официальной информации имел положительную динамику развития) и была также, как и регулятор (ЦБ РФ) введена в заблуждение о реальном финансовом положении дел, лицами такое положение скрывающими.

Суды также отметили, что Арбитражный суд Московского округа (Постановление от 20.03.2024) при проверке постановления Девятого арбитражного апелляционного суда № 09 - АП26004/2019 от 08.12.2023г. по жалобе конкурсного управляющего признал обоснованным вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО6 в заседаниях Совета Банка не участвовала, в органы управления не избиралась, никаких решений по вопросам деятельности Банка не принимала, не участвовала в организованных Банком России совещаниях (на которых была установлена недостоверность предоставленных Банком сведений), не входила в состав Кредитного комитета, не присутствовала на их заседаниях, в том числе, в заседаниях по вопросам выдачи кредитов.

Таким образом, судами сделан вывод о том, что ФИО6 не являлась руководителем должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии и не имела права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица и не имела права назначать (избирать) руководителя должника. ФИО6 до официального опубликования о введении в Банке временной администрации, не обладала данными и информацией о действительном положение дел в Банке, не знала о неплатежеспособности должника.

Кроме того, судами учтено, что в материалы дела представлены доказательства, что ФИО6 является потерпевшей по уголовному делу № 11602007703000106 по обвинению высшего руководства и участников КБ «БФГ-Кредит» (ООО) (ФИО7, ФИО10, ФИО9 и иных лиц) в растрате денежных средств Банка в особо крупном размере, а также легализации похищенного, материалы которого выделены в отдельное производство, в связи с международным розыском обвиняемых, находящегося в производстве ГСУ СК России.

Согласно ответу из ГСУ СК России от 12.01.2022, ФИО6 признана по уголовному делу № 11602007703000106 потерпевшей, процессуальных решений о привлечении ФИО6 к уголовной ответственности по указанному уголовному делу не принималось, так как в состав органов управления Банка ФИО6 не входила, сведений об ее участии в распоряжении имуществом указанного кредитного учреждения в ходе следствия не получено. Несмотря на то, что ФИО6 в рамках указанного дела признана потерпевшей по одному из расследуемых эпизодов, поскольку она является участником банка вопрос о ее участии в деятельности банка, а также причастности к незаконной деятельности реально контролирующих банк лиц оценивался в ходе следствия по данному делу. Данный ответ свидетельствует о том, что доказательств противоправности ее действий по отношению к банку в ходе следствия не получено, в связи с этим решений о привлечении ФИО6 к уголовной ответственности по уголовному делу (о растрате средств банка) не принималось. Приведенные обстоятельства исключают возможность привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за не осуществившим действий по предотвращению банкротства Банка по смыслу, ст. 189.12 Закона о банкротстве.

Суд при принятии судебного акта сослался на факты неосведомленности ФИО6 о деятельности банка, а также отсутствие ее влияния на деятельность банка и использования статуса участника банка, установленные постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09-АП26004/2019 от 08.12.2023 года в рамках обособленного спора по делу № А40-163846/2016-66- 213 о банкротстве КБ «БФГ-Кредит» (ООО), а также при расследования уголовных дел (в том числе приговором Дрогомиловского районного суда г. Москвы от 07.02.2023г.).

Оценив вышеперечисленные доказательства и ранее установленные судебными актами обстоятельства, суды сделали вывод о том, что каких- либо доказательств того, что ФИО6 знала об обязательствах Банка, в том числе об обязательствах перед конкретными кредиторами, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд обратил внимание на то, что единственным доводом в подтверждение осведомленности ФИО6 о наличии финансовых проблем в банке является указание управляющего на вырванную из контекста фразу из объяснений о тяжелом материальном положении Должника, суд также указал, что осведомленность о тяжелом материальном положении Должника не означает, что ФИО6 получила сведения обо всех сделках должника, в том числе сделках, которые довели Банк до банкротства, и знала о них ранее.

Выводы суда об отсутствии доказанности осведомленности ФИО6 о недостаточности имущества Банка, не сводится лишь к отсутствию осведомленности перед конкретными кредиторами. Вывод суда первой инстанции о том, что в деле отсутствуют доказательства, что ФИО6 уведомлялась руководящими Банком лицами о текущей финансовой ситуации, и такой информацией располагала, основан на фактах, установленных вступившими в законную силу судебными актами по гражданским делам.

ФИО6 не указывала на то, что о недостаточности имущества банка она узнала от ФИО7 напротив, ФИО6 указывала на то, что о наличии признаков банкротства она узнала в 2016 году, после назначения в банке временной администрации. В тоже время она узнала о краже денежных средств внесенных ей во вклады в банк. Доказательства осведомленности ФИО6 о наличии признаков неплатежеспособности банка или оказания ФИО6 финансовой помощи банку в 2014-2015 г.г., равно как и внесение денежных средств в уставный капитал банка в деле отсутствуют.

Также апелляционный суд отметил, что в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие об отсутствии осведомленности ФИО6 о деятельности банка, намеренном введении ее в заблуждение о финансовом состоянии банка со стороны реально контролирующих банк лиц, создание видимости оказания ей финансовой помощи банку путем изготовления поддельных платежных документов и внесения «технических» записей в АБС банка (вступивший в законную силу приговор от 07.02.23г.) и сокрытии от нее информации о незаконных манипуляциях с ее вкладами в банке (приговор от 02.02.2024)

Наличие приговоров по уголовным делам, которыми установлены подделка сотрудниками банка по поручению контролирующих банк лиц банковских документов и проводок об оказании финансовой помощи банку, от имени, но без ведома ФИО6, предоставлении ей заведомо ложных выписок по ее счетам, не отражающих реальный баланс по счету, а также устанавливающих обстоятельства хищения денежных средств со вкладов ФИО6 свидетельствуют о намеренном введении ФИО6 о деятельности банка.

Как установлено в рамках расследования уголовного дела № 11602007703000106 о растрате средств банка свидетельств участия ФИО6 в осуществляемых контролирующими банк лицами незаконных операциях (выдача технических кредитов собственным или подконтрольным им юр.лицам, отражение фиктивных «технических операций и сделок, распоряжения имуществом банка и т.д.) следствием не обнаружено. То есть, нет доказательств того, что, как хочет представить управляющий, ФИО6 зная о недостаточности имущества, рисковала своими деньгами ради получения каких-либо выгод.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что поскольку доказательств оказания ФИО6 безвозмездной финансовой помощи Банку и ее информированности о недостаточности имущества Банка не представлено, то и оснований для признания бездействия ФИО6, выразившегося в неосуществлении своевременных мер по предупреждению банкротства Банка не имеется. Данный вывод суда сделан на основе всесторонней и полной оценки имеющихся в деле доказательств и соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Напротив, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие об отсутствии осведомленности ФИО6 о деятельности банка, намеренном введении ее в заблуждение о финансовом состоянии банка со стороны реально контролирующих банк лиц, создание видимости оказания ей финансовой помощи банку путем изготовления поддельных платежных документов и внесения «технических» записей в АБС банка (вступивший в законную силу приговор от 07.02.23г.) и сокрытии от нее информации о незаконных манипуляциях с ее вкладами в банке (приговор от 02.02.24г.)

Суды признали, что вопреки указаниям конкурсного управляющего в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО6 совместно с ФИО7 и ФИО10 оказывали содействие председателю правления банка ФИО9 в неисполнении обязанности по предупреждению банкротства банка.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суды приняли во внимание тот факт, что ФИО6 в состав постоянно действующих исполнительных органов не входила, в кредитных комитетах не участвовала, не входила в штат Банка и не являлась лицом, которому Банком было бы предоставлено право, давать обязательные указания и распоряжения сотрудникам банка.

Как указали суды, довод управляющего о том, что ФИО6 осуществляла видимость оказания финансовой помощи банку в результате отражения в учете банка технических операций по внесению денежных средств сопровождавшихся одновременным снятием со счетов физических лиц не подтверждается материалами дела. Вопреки утверждению управляющего в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчиком были совершены операции по внесению денежных средств от имени ФИО6, которые сопровождались в дальнейшем операциями по снятию средств со счета иного физического лица.

В своей жалобе управляющий указывает на наличие операции по оказанию ФИО6 финансовой помощи банку в размере 300 млн. руб. якобы подтвержденной мемориальным ордером № 27 от 22.07.2015г. В ходе рассмотрения уголовного дела, окончившегося вынесением приговора от 07.02.23г. (вступил в законную силу) в том числе установлено отсутствие доказательств существования операции по оказанию ФИО6 безвозмездной финансовой помощи на сумму 300 млн. рублей.

В обвинительном заключении по уголовному делу № 1190145000700319, содержится полученная в ходе следствия информация о фиктивности документов и операций, отражающих внесение в банк денежных средств. Допрошенные в уголовном деле сотрудники банка подтверждают, что первичные документы об оказании финансовой помощи на сумму 300 млн. руб. составлены с грубыми ошибками оформления банковских документов, при которых документ не мог быть проведен по кассе банка.

В рамках уголовного дела 1190145000700319 (Приговор от 07.02.2023г.) установлено, что в первичных документах, касающихся финансовой помощи от 22.07.2015 (заявка на продажу валюты, мемориальный ордер, банковский ордер) подписи ФИО6 не имеется, а в документах операционного дня БФГ-Кредит за 22.07.2015 мемориальный ордер № 27 от 22.07.2015 и банковский ордер № 35 от 24.07.2015 отсутствуют.

Ранее сам управляющий в ответе на запрос следствия от 20.04.2022 г. исх. № 105к/95707 сообщил, что соглашение о предоставлении финансовой помощи на сумму 300 млн. рублей от 20.07.2015, а также мемориальный ордер № 27 от 22.07.2015 и банковский ордер № 35 от 24.07.2015, сформированные из электронной базы данных операционного дня Банка, в сшивах документов операционного дня Головного офиса Банка за 22.07.2015, 24.07.2015, не обнаружены.

Кроме того, технический характер (отсутствие движения денежных средств) данной операции установлен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021г. по настоящему делу.

Соответственно, вступившим в законную силу постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.06.2021 г. по настоящему делу установлено, что операция от имени ФИО6 24.07.2015 в размере 300 млн. руб. не сопровождалась движением реального капитала, а приговором от 07.02.2023г. подтверждено отсутствие подписи ФИО6 в банковских документах (заявка на продажу валюты, мемориальный ордер, банковский ордер) и отсутствие первичных документов в банке.

Суды признали также, что не соответствует действительности и указание управляющего на одновременное снятие денежных средств со счета Долгонос Эла 30.04.2014 года перед тем как ФИО6 внесла сопоставимую сумму в уставный капитал банка. В материалах дела нет доказательства внесения ФИО6 30.04.2014 года денежных средств в обозначенной управляющим сумме отсутствуют. Соответственно одновременное снятие денежных средств со счета одного из вкладчиков для отражения внесения средств от имени ФИО6 существует только в воображении управляющего.

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, указал, что утверждение управляющего о предоставлении им доказательств согласованных действий по сокрытию финансового положения банка и непринятию мер по предотвращению банкротства между ФИО6 и привлеченными к субсидиарной ответственности реально контролирующими банк лицами, которые, по мнению заявителя жалобы, не оценены судом первой инстанции, неосновательно и опровергается доказательствами, представленными в дело. При этом иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о получении ФИО6 из кассы банка денежных средств были и ее информированности и реальном положении дел в банке, апелляционный суд указал, что они оценены и отклонены судом при рассмотрении требований конкурсного управляющего о признание недействительной сделки на сумму 750 млн. руб. и требования управляющего о включении на указанную сумму в реестр кредиторов ФИО6 Данные обстоятельства также являлись предметом оценки и исследования при рассмотрении уголовного дела и вынесении приговора Дрогомиловского районного суда г. Москвы от 07.02.2023г.

Апелляционный суд справедливо указал, что доводы конкурсного управляющего, приведенные им в настоящей жалобе являлись предметом оценки судов и отклонены, как несостоятельные и бездоказательные (постановление Арбитражного суда Московского округа от 10.03.23 г. по делу № А40 -163846/2016-66-213, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2023г. по делу № А40 - 163846/2016-66-213, определение Арбитражного суда г. Москвы от 05.04.2019г, постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.03.24г. по делу № А40 -163846/2016-66-213, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.24г. по делу № А77- 962/2017, приговоре Дрогомиловского районного суда г. Москвы от 07.02.2023г.).

Доказательств, опровергающих установленные перечисленными судебными актами фактов и обстоятельств конкурсный управляющий при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности не представил. Несогласие конкурсного управляющего с оценкой судами его доводов не свидетельствует о принятии судами незаконных решений, а попытки переоценить ранее установленные судами факты напротив свидетельствуют о злоупотреблении управляющим своими процессуальными правами. Следовательно, доводы о нарушении судом норм материального и процессуального права, изложенные в жалобе (в том числе доводы, указанные в таблице, приложенной к отзыву), не подтверждены соответствующими доказательствами, противоречат фактам, установленным ранее принятыми судебными актами.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о неверном выводе суда о пропуске срока исковой давности при подаче заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, апелляционный суд указал, что отсутствие судебной оценки доводов ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности послужило одним из оснований для направления дела на повторное рассмотрение судом кассационной инстанции.

Как отражено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2023 по делу № А40 - 163846/2016-66-213 вопросы об ответственности лиц, контролирующих кредитную организацию, прямо урегулированы нормами Закона о банкротстве, в частности ст. 189.23 Закона о банкротстве и ст. 10 Закона о банкротстве.

В период с 23.12.2014 по 29.06.2017 действовала специальная норма для правоотношений, связанных с кредитными организациями. Согласно п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, указанные нормы предусматривают трехгодичный срок исковой давности (норма п. 6 ст. 189.23 Закона о банкротстве - объективный, норма п. 5. ст. 61.14 Закона о банкротстве - субъективный). При этом как указал суд кассационной инстанции по данному делу эпизоды, вменяемые ФИО6 в качестве оснований для привлечения последней к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка, были совершены после 23.12.2014 г., т.е. уже в период действия п. 6 ст. 189.23. Закона о банкротстве о трехлетнем сроке исковой давности, применение которого к настоящим правоотношениям подтверждается судебной практикой.

Как верно указал апелляционный суд, в данном случае решение о признании КБ «БФГ-Кредит» (ООО) несостоятельным (банкротом) было принято Арбитражным суда города Москвы 30.09.2016, следовательно, с заявлением о привлечении контролирующих лиц Банка к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должен был обратиться не позднее 30.09.2019, тогда как с соответствующим заявлением в отношении ФИО6 конкурсный управляющий Должника ГК «АСВ» обратился лишь 01.03.2021, то есть за пределами установленного трехгодичного срока исковой давности.

Суд кассационной инстанции отдельно отметил, что доказательства того, что Конкурсный управляющий узнал или должен был узнать об указанных обстоятельствах в отношении ФИО6 позже даты признания Должника банкротом в материалы дела не представлено. Все сделки, послужившие основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 были совершены до введения в отношении Банка Временной администрации (12.04.2016 г.), т.е. до возбуждения дела о несостоятельности Должника и признания его банкротом, доказательств непередачи конкурсному управляющему документов и баз данных, позволяющих достоверно установить содержание совершенных Банком операций, а также установить круг лиц, под контролем или значительным влиянием которых находился Банка, в материалах настоящего обособленного спора не имеется».

В суде первой инстанции при новом рассмотрении управляющий представил иные (ранее не заявленные) доводы об отсутствии пропуска срока исковой и просил суд о восстановлении пропущенного срока. Суд первой инстанции дал всестороннюю, полную и основанную на положениях норм материального и процессуального права оценку представленным конкурсным управляющим доводам.

Так управляющий указал, что в период до 23.12.2014 к отношениям сторон подлежит применению ст.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», которая не устанавливала какой-либо срок исковой давности, в связи с чем срок исковой давности согласно ст.196, п.1 ст.200 ГК РФ составляет три года, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом управляющий не мотивировал обоснованность применения более ранней редакции закона при том, что события, указанные им в качестве основания для привлечения к ответственности возникли позже, в период действия иной редакции, как указал суд кассационной инстанции.

По мнению конкурсного управляющего, право на обращение в суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности возникло у конкурсного управляющего Банка после получения доказательств информированности ФИО6 о наличии в Банке «финансовой дыры», о которой ему стало известно из содержания приговора Дорогомиловского районного суда города Москвы от 18.03.2021 по делу № 1-13/21. Между тем, данный довод не соответствует фактическим обстоятельствам дела и опровергается представленными в материалы дела доказательствами. Управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 01.03.21г., то есть до вынесения 18.03.21г. приговора, из содержания которого, как утверждает управляющий он узнал о тяжелом финансовом положении должника.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности управляющий указывает не только тяжелое материальное положение должника, а и неправомерное получение денежных средств из кассы Банка, и участие во внутрибанковских операциях по погашению задолженности «технических» заемщиков ООО «ТД Глэвкачество» и ООО «Еврострой», и не осуществление мер по предупреждению банкротства, установленных ст. 189.12 Закона о банкротстве.

В материалы дела представлены доказательства, полученные при расследовании временной администрацией обстоятельств, послуживших основанием для подачи настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсному управляющему переданы все документы и базы, отражающие сделки и операции должника. Соответственно уже на 30.09.2016 г, конкурсный управляющий знал об обстоятельствах деятельности должника, обо всех операциях произведенных банком от имени и по счетам ФИО6, положенных в основание настоящего требования, а также факт недостаточности активов банка для расчета со всеми его кредиторами.

Более того, с заявлением об оспаривании сделки должника на сумму 750 млн. рублей, совершенной в пользу ФИО6, конкурсный управляющий обратился в суд уже 12.04.2017 (определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.04.2017г.), а об оспаривании сделок по погашению задолженности «технических» заемщиков ООО «ТД Глэвкачество» и ООО «Еврострой» - 26.07.2017г. (согласно штампа канцелярии) что подтверждает информированность конкурсного управляющего о существенных обстоятельствах, положенных им в обоснование настоящего заявления.

Вместе с тем, как указали суды, совершенно очевидно, что даже если бы управляющий не узнал об упоминании в показаниях ФИО6 о тяжелом материальном положении Должника, право на обращение в суд с заявлением о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности возникло уже в силу того, что у управляющего с 30.09.2016 г. имелась информация о спорных сделках, причинивших вред кредиторам. При этом по смыслу п. 3 ст.61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в п.п. 1 п. 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" наличие в производстве суда обособленных споров об оспаривании сделок должника не является препятствием для рассмотрения по существу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, поскольку правовая оценка данным сделкам может быть дана в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суды приняли во внимание, что конкурсный управляющий не представил доказательств не передачи ему всех документов и баз, отражающих сделки и операции должника.

Поскольку в материалах дела достаточно доказательств того, что конкурсный управляющий знал обо всех операциях, произведенных банком от имени и по счетам ФИО6, довод управляющего о том, что до получения конкурсным управляющим доказательств информированности ФИО6 о необходимости осуществления мер по предупреждению банкротства Банка, отсутствовали основания привлечения участника к субсидиарной ответственности обоснованно признан не соответствующим действительности.

Таким образом, апелляционный суд справедливо указал, что у управляющего нет оснований утверждать, что до 01.03.2021 (дата подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности) у него отсутствовало право на такой иск по смыслу п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.

Кроме того, суды отметили, что, заявляя о восстановлении пропущенного срока, конкурсный управляющий данное ходатайство ничем не мотивировал, доказательств наличия уважительных причин для восстановления пропущенного срока не представил. В связи с этим судом обосновано, указано на отсутствие оснований для восстановления пропущенного конкурсным управляющим срока исковой давности. Следовательно, вывод судов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с требованием о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности является верным.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд пришли к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.06.2024 по делу № А40-163846/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Д.В. Каменецкий

Н.С. Калинина