Решение от 10 августа 2018 г. по делу № А53-2197/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-2197/18
10 августа 2018 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 06 августа 2018 г. Полный текст решения изготовлен 10 августа 2018 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Колесник И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кировский конный завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области

о признании незаконными решений от 15.08.2017 № 63, № 2944,

при участии: от заявителя – представители по доверенности ФИО2 и ФИО3;

от заинтересованного лица – представители по доверенности ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Кировский конный завод» (далее – заявитель, общество) обратилось в суд с заявлением к Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области (далее – заинтересованное лицо, инспекция) о признании незаконными решений от 15.08.2017 № 63, № 2944.

В порядке требований статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявитель уточнил предмет требований и просил признать незаконными решения от 15.08.2017 № 63 и № 2944 в полном объеме.

Как пояснили представители сторон суду оба решения взаимосвязаны с одним фактом – подачей уточненной декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года.

Данное уточнение судом принято.

Представители заявителя в судебном заседании поддержали заявленные требования, полагая необоснованными выводы налогового органа относительно права заявителя на возмещение НДС.

Представители налогового органа возражали против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве и пояснениях к нему, полагая решение законным и обоснованным.

Заявителем в процессе рассмотрения спора были предоставлены дополнительные доказательства в обоснование своей позиции, которые не были предоставлены при проведении проверки и рассмотрении материалов проверки, которые судом приняты с целью выяснения фактических обстоятельств дела и оценки выводов налогового органа, а кроме того, ни в решении налогового органа, ни в решении УФНС по Ростовской области не приведены доводы и доказательства относительно тех обстоятельств, на которые ссылается заявитель, мероприятия налогового контроля относительно проверки уплаты НДС в бюджет от стоимости приобретенной техники не проводились, несмотря на то, что все заинтересованные лица зарегистрированы в одном налоговом органе - Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области.

Рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, суд установил следующее.

Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года, представленной 13.03.2017, по результатам которой составлен акт № 5076 от 27.06.2017.

03.07.2017 акт камеральной налоговой проверки и извещение № 2380 от 27.06.2017 посредством почтовой связи направлены заявителю и получены последним 08.07.2017 (рассмотрение материалов камеральной проверки назначено на 15.08.2017).

Общество воспользовалось правом, предусмотренным п. 6 ст. 100 НК РФ, представило письменные возражения по акту проверки исх. № 148 от 04.08.2017.

Рассмотрение материалов проверки осуществлено в присутствии представителя ФИО8 (доверенность № 148 от 10.08.2017) и по результатам рассмотрения вынесены решения № 2944 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и № 63 об отказе в возмещении налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в размере 18173215 руб., начислены к уплате: налог в сумме 53042 руб., пени в сумме 4,77 руб. и общество привлечено к ответственности по статье 122 НК РФ, в виде штрафа в размере 3471 руб.

Указанные решения 17.08.2017 направлены заявителю.

Общество не согласилось с принятыми решениями и в соответствии с требованиями ст. 139 НК РФ обжаловало его в вышестоящий налоговый орган - в УФНС России по Ростовской области, которое рассмотрев жалобу, вынесло решение № 15-15/ 4227 от 25.10.2017 об оставлении жалобы без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным решением, общество обжаловало оспариваемые ненормативные правовые акты в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, учтя позиции сторон, дав оценку представленным в материалы дела доказательствам, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд пришел к выводу, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частями 4, 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дела об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд осуществляет проверку оспариваемого акта или отдельных положений, решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушает ли оспариваемый акт, действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, исходя из указанных выше правовых норм, в предмет судебного исследования по настоящему делу входят следующие обстоятельства:

- нарушение оспариваемым решением инспекции прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, создание иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности;

- несоответствие оспариваемого решения инспекции закону или иному нормативному правовому акту.

Отношения, связанные с уплатой налогов регулируются Налоговым кодексом Российской Федерации.

Материалами камеральной проверки было установлено, что общество неправомерно применило налоговые вычеты со стоимости имущества, переданного учредителем – закрытым акционерным обществом «Кировский конный завод» в качестве вклада в уставный капитал в размере 18226257 руб.

Согласно акту приема-передачи имущества № 2 от 14.05.2015 закрытое акционерное общество «Кировский конный завод» (учредитель) передало обществу с ограниченной ответственностью «Кировский конный завод» 165 единиц сельскохозяйственной техники, стоимость приобретения которой 183287 036,10 руб., в том числе НДС 27959039,37 руб., передана техника по остаточной стоимости имущества – 147875454,6 руб., в том числе НДС 22557272,75 руб., оценочная стоимость имущества151931620 руб.

Налоговый орган определил фактическую стоимость преданного имущества в сумме 174488892,75 руб., которая определена как сумма оценочной стоимости и НДС, исчисленного с остаточной стоимости имущества (147875454,6 руб.), сельхозналог и пени от которой уплачены.

Основанием к вычету заявителем указан акт приема-передачи имущества № 2 от 14.05.2015.

Основанием к вынесенному решению послужил вывод налогового органа, что ЗАО «Кировский конный завод» не восстановил сумму НДС в бюджет, поскольку является плательщиком единого сельскохозяйственного налога, в акте приема-передачи имущества не указана восстановленная сумма НДС, ему нужно было не сельхоз налог восстанавливать, а НДС уплачивать со всей суммы в бюджет.

Кроме того, налоговый орган указал на завышение суммы НДС, отраженной а акте приема-передачи имущества, поскольку полагает, что это уловка, для получения налоговой выгоды.

Также установлено, что разнятся номера двух счетов-фактур на приобретение основного средства и указаны другие в акте приема-передачи (л.д. 57 т.1).

Решение основано на том, что заявитель и учредитель являются взаимозависимыми лицами, расположены по одному адресу и сама сделка направлена на получение необоснованной налоговой выгоды.

Проверив законность оспариваемого решения, выслушав пояснения представителей сторон, суд выяснил, что в ходе проверки налоговым органом факт уплаты НДС в составе покупной цены учредителем не исследовался, но поскольку все состоят на налоговом учете в одной налоговой инспекции, в рамках судебного исследования данные обстоятельства были исследованы налоговым органом и, как пояснил устно представитель налогового органа Мешков Д.Н., действительно сделка учредителя по приобретению имущества была чистой, НДС был уплачен в полном объеме, по этому вопросу спора нет.

Таким образом, инспекцией не опровергается факт приобретения имущества учредителем заявителя с НДС 18% у реальных поставщиков спорных основных средств, его наличия у общества и использования данного имущества в производственной деятельности общества.

Инспекцией не представлено доказательств недобросовестности поставщиков имущества, из которых бы следовало, что налог, уплаченный учредителем общества в составе договорной цены за приобретаемое имущество и выделенный в договорах на поставку, счет-фактурах и первичных документах, подтверждающих приобретение основных средств, в сумме 27 959 039 руб. не был исчислен и перечислен поставщиками учредителя общества и не поступил в бюджет в периоды 2012-2015 годы.

Спорным является правовой вопрос о праве заявителя на возмещение НДС. Налоговый орган полагает, что учредитель являясь крупнейшим сельхозтоваропроизводителем, осуществляющим различные виды деятельности, фактически учредил общество, чтобы получить налоговую выгоду.

Учредитель находится на специальном налоговом режиме и уплачивает ЕСХН (единый сельскохозяйственный налог) и не является плательщиком НДС, а заявитель находится на общей системе налогообложения.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 3 июня 2014 года № 17-П разъяснено, что одним из проявлений диспозитивности в регулировании налоговых правоотношений выступает право лиц, не являющихся плательщиками НДС, или налогоплательщиков, освобожденных от исполнения обязанностей налогоплательщика, связанных с его исчислением и уплатой, вступить в правоотношения по уплате данного налога, что в силу п. 5 ст. 173 НК РФ возлагает на таких лиц обязанность выставлять покупателю счет-фактуру с выделением в нем суммы налога и, соответственно, исчислять сумму данного налога, подлежащую уплате в бюджет. Выставленный же покупателю счет-фактура, согласно п. 1 ст. 169 НК РФ, в дальнейшем служит для него основанием для принятия указанных в счете-фактуре сумм налога к вычету.

Как следует из п. 5 ст. 173 НК РФ, обязанность продавца уплатить НДС в бюджет и право покупателя применить налоговый вычет связаны с одним и тем же юридическим фактом - выставлением счета-фактуры: право покупателя на такой вычет ставится в зависимость от предъявления ему продавцом сумм НДС в порядке, предусмотренном НК РФ, то есть посредством счета-фактуры (п. 1 ст. 169 НК РФ), а обязанность продавца перечислить сумму этого налога в бюджет обусловлена выставлением им счета-фактуры с выделением в нем соответствующей суммы отдельной строкой.

В силу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 14 июля 2003 года № 17-П, детальное урегулирование порядка реализации плательщиками налога на добавленную стоимость своих правомочий, включая обязательность представления налоговому органу тех или иных документов, предусмотренных нормами публичного права и потому отличающихся незаменимостью, исключительностью и строгой формальной определенностью, обусловлено вытекающей из Конституции Российской Федерации и конкретизированной в Налоговом кодексе Российской Федерации связанностью налоговых органов законом. Соответственно,

поскольку счет-фактура является публично-правовым документом, дающим налогоплательщику право для правомерного уменьшения налога на добавленную стоимость на сумму налоговых вычетов, положения статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие порядок исчисления налога на добавленную стоимость и определяющие правовые последствия выставления счета-фактуры, подлежат буквальному (неукоснительному) исполнению, как налогоплательщиками, так и налоговыми органами, которые не вправе давать этим положениям расширительное истолкование.

Предписания статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, в том числе ее пунктов 6 и 7, адресованы, как следует из их содержания, именно плательщикам налога на добавленную стоимость и не содержат оговорок о возможности их распространения на лиц и на операции, которые от уплаты этого налога освобождены в силу закона. К таким лицам, согласно Налогового кодекса Российской Федерации, относятся, в частности, организации и индивидуальные предприниматели, находящиеся на специальном налоговом режиме, которые не признаются плательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с данным Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и на иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (абзац третий пункта 4).

Обоснованность применения системы налогообложения в виде специального налогового режима, при котором уплата большинства федеральных, региональных и местных налогов и сборов заменяется единым платежом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 9 апреля 2001 года № 82-О и от 16 ноября 2006 года № 475-О), зависит от соблюдения налогоплательщиками ограничений и требований, предъявляемых к тем видам предпринимательской деятельности, которые подпадают под действие этой системы налогообложения.

Поэтому в процессе осуществления налогоплательщиками хозяйственной деятельности могут возникать споры о правомерности их перехода на специальный налоговый режим либо о правомерности применения вместо него общей системы налогообложения.

Разрешая на основе исследования и оценки фактических обстоятельств подобные споры, в том числе связанные с определением того, подлежит ли обложению единым налогом на вмененный доход тот или иной вид предпринимательской деятельности (как это имело место в деле ООО «Торговый дом «Камснаб»), Конституционный суд прямо указал, что арбитражные суды должны исходить из того, что действующее правовое регулирование исключает возможность двойного налогообложения - по общей системе и по системе налогообложения в виде налога для отдельных видов деятельности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2007 года № 167-О-О и от 15 июля 2010 года № 1066-О-О), и принимать во внимание все обстоятельства дела, в том числе добросовестное заблуждение налогоплательщика в отношении правильности выбора или обязанности применения того или иного специального режима налогообложения, что позволяет назначить наказание, соразмерное налоговому правонарушению (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 января 2009 года № 146-О-О).

Как отмечал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, налоговые правоотношения основаны на властном методе правового регулирования; реализация конституционной обязанности платить законно установленные налоги предполагает субординацию, властное подчинение налогоплательщика требованиям государства (постановления от 20 февраля 2001 года № 3-П, от 14 июля 2005 года № 9-П и от 23 мая 2013 года № 11-П).

Вместе с тем налоговое законодательство не исключает действия в налоговых правоотношениях принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики, применения налоговых льгот или отказа от них, которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Одним из проявлений диспозитивности в регулировании налоговых правоотношений выступает право лиц, не являющихся плательщиками налога на добавленную стоимость, или налогоплательщиков, освобожденных от исполнения обязанностей налогоплательщика, связанных с его исчислением и уплатой, вступить в правоотношения по уплате данного налога, что в силу пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации возлагает на таких лиц обязанность выставлять покупателю счет-фактуру с выделением в нем суммы налога и, соответственно, исчислять сумму данного налога, подлежащую уплате в бюджет. Выставленный же покупателю счет-фактура, согласно пункту 1 статьи 169 данного Кодекса, в дальнейшем служит для него основанием для принятия указанных в нем сумм налога к вычету.

Применительно к операциям по реализации товаров (работ, услуг), которые не подлежат обложению налогом на добавленную стоимость, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 7 ноября 2008 года № 1049-О-О отметил, что правила пункта 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации в системной связи с другими положениями данного Кодекса предусматривают возможность выбора налогоплательщиком наиболее оптимального способа организации экономической деятельности и налогового планирования: налогоплательщик вправе либо сформировать цену товаров (работ, услуг) без учета сумм налога на добавленную стоимость и, следовательно, без выделения этих сумм в выставляемых покупателю счетах-фактурах, что повышает ценовую конкурентоспособность соответствующих товаров (работ, услуг), либо выставить контрагенту счета-фактуры с выделением суммы налога на добавленную стоимость, притом что эта сумма (без учета налоговых вычетов) подлежит уплате в бюджет; такое законодательное регулирование направлено на согласование интересов государства и налогоплательщиков, покупателей и поставщиков товаров (работ, услуг), оно определяет меру свободы усмотрения налогоплательщиков в процессе исполнения ими конституционной обязанности по уплате налогов, при которой они вправе самостоятельно осуществлять налоговое планирование, что не может рассматриваться как нарушение их конституционных прав.

Обращаясь к анализу регулирования, установленного пунктом 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации, в контексте ошибочного применения налогоплательщиками общей системы налогообложения (вместо системы налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности), Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам: пункт 5 статьи 173 Налогового кодекса Российской Федерации возлагает обязанность по уплате налога на добавленную стоимость на лиц, не являющихся его плательщиками, или на плательщиков данного налога, освобожденных от исполнения обязанностей, связанных с его исчислением и уплатой, не ввиду одного лишь факта реализации ими товаров (работ, услуг), но при условии выставления покупателю счета- фактуры с выделением суммы данного налога; это продиктовано тем, что данный документ служит основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг) сумм налога на добавленную стоимость к вычету.

Согласно положениям главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации право налогоплательщика на налоговый вычет непосредственно связано с уплатой НДС при приобретении им товаров (работ, услуг), то есть с наличием хозяйственной операции по реализации поставщиком товаров (работ, услуг) - объекта налогообложения.

По смыслу главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации документы, представляемые налогоплательщиком в инспекцию, должны быть достоверными, непротиворечивыми, содержащиеся в них сведения должны подтверждать реальность хозяйственной операции и иные обстоятельства, с которыми Кодекс связывает право налогоплательщика на налоговые вычеты и получение возмещения НДС из бюджета.

Следовательно, для признания за заявителем права на вычет НДС и уменьшение налогооблагаемой прибыли требуется подтверждение факта совершения реальных хозяйственных операций с его контрагентами, а также документальное подтверждение того, что фактически на приобретение товаров (работ, услуг) общество затратило именно те денежные средства, размер которых указан в представленных им документах, обосновывающих затраты.

Исходя из пунктов 1, 3 и 4 Постановления Пленума ВАС № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Все эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Помимо обязанности налогового органа доказать обстоятельства, послужившие основанием для принятия оспариваемого ненормативного акта налогового органа, предусмотрена встречная обязанность налогоплательщика доказать добросовестное заявление им указанных прав.

При решении вопроса о применении налоговой ставки и налоговых вычетов учитываются также результаты мероприятий налогового контроля, проведенных в отношении контрагентов о достоверности, комплектности и непротиворечивости представленных документов, проверки предприятий-поставщиков с целью установления факта выполнения безусловной обязанности поставщиков, уплатить налог на добавленную стоимость в бюджет в денежной форме.

Праву на возмещение из бюджета сумм НДС корреспондирует обязанность по уплате налога в бюджет в денежной форме.

В данном случае факт приобретения имущества учредителем, то есть реальность хозяйственной операции, стоимость имущества, факт наличия имущества не оспариваются.

Добросовестность поведения учредителя уже получала правовую оценку в рамках дел № А53-22888/2015; № А53-26641/2015.

Налоговый орган не оспаривает, что учредитель и заявитель являются реальными хозяйствующими субъектами, но ставит в вину учредителю факт создания заявителя, который занимается одним из видов деятельности, которым ранее занимался учредитель – растениеводством и экспортом зерновых.

Но в соответствии с положениями статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке.

Субъект предпринимательской деятельности самостоятельно определяет организационно-правовую форму осуществления деятельности, виды деятельности, планирует ее и создает общества, это его право, которое закон в данном случае не ограничивает.

Факт зависимости не предмет спора, он не оспаривается, но сам по себе без приведенных выше оснований (нереальность хозяйственных операций, и т.п.), он не влияет на реализацию права на вычет, поскольку это не предусмотрено законом.

Согласно положениям пункта 3 статьи 170 НК РФ суммы налога, принятые к вычету налогоплательщиком по товарам (работам, услугам), в том числе по основным средствам и нематериальным активам, имущественным правам в порядке, предусмотренном настоящей главой, подлежат восстановлению налогоплательщиком в случаях передачи имущества, нематериальных активов, имущественных прав в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственных обществ и товариществ.

Восстановлению подлежат суммы налога в размере, ранее принятом к вычету, а в отношении основных средств и нематериальных активов - в размере суммы, пропорциональной остаточной (балансовой) стоимости без учета переоценки.

Суммы налога, подлежащие восстановлению в соответствии с настоящим подпунктом, не включаются в стоимость имущества, нематериальных активов и имущественных прав и подлежат налоговому вычету у принимающей организации (в том числе участника договора инвестиционного товарищества - управляющего товарища) в порядке, установленном настоящей главой. При этом сумма восстановленного налога указывается в документах, которыми оформляется передача указанных имущества, нематериальных активов и имущественных прав.

Пунктом 11 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что вычетам у налогоплательщика, получившего в качестве вклада в уставный капитал имущество, нематериальные активы и имущественные права, подлежат суммы налога, которые были восстановлены участником в порядке, установленном пунктом 3 статьи 170 данного Кодекса, в случае их использования для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

В Определение Конституционного Суда РФ от 24.03.2015 № 544-О указано, что пункт 11 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность применения вычета по налогу на добавленную стоимость налогоплательщиком, получившим в качестве вклада в уставный капитал недвижимое имущество. Размер вычета ограничивается суммой налога, ранее принятой к вычету и восстановленной налогоплательщиком, внесшим в уставный капитал указанное имущество; при этом восстановление налога для такого лица предполагает увеличение суммы налога к уплате на сумму, ранее принятую к вычету (статьи 170 и 171). Такое законодательное регулирование позволяет в установленном законом порядке определить и принять к вычету ту сумму налога на добавленную стоимость, которая подлежала вычету по конкретному имуществу, но была восстановлена его собственником в связи с передачей имущества в качестве вклада в уставный капитал нового собственника. Данные законоположения направлены на реализацию права налогоплательщика на применение налогового вычета при соблюдении им законодательно установленных условий, а не на его ограничение.

Таким образом, возможность включения налогоплательщиком в состав налоговых вычетов сумм налога на добавленную стоимость, получившим имущество в качестве

вклада в уставный капитал, предусмотрена пунктом 11 статьи 171 и абзацем третьим подпункта 1 пункта 3 статьи 170 Кодекса.

Аналогичное толкование содержится и в Определении ВАС РФ от 03.09.2013 № ВАС-6457/13 по делу № А32-38629/2011.

В данном случае учредитель находился на специальном налоговом режиме и при приобретении имущества, его учете и вводе в эксплуатацию, он не возместил уплаченный в составе покупной цены НДС, а учел в расходах.

Пункт 4 статьи 346.5 НК РФ устанавливает, что в случае реализации (передачи) приобретенных (сооруженных, изготовленных, созданных самим налогоплательщиком) основных средств и нематериальных активов до истечения трех лет с момента учета расходов на их приобретение налогоплательщик обязан пересчитать налоговую базу за весь период пользования такими основными средствами и нематериальными активами с момента их учета в составе расходов на приобретение (сооружение, изготовление, достройку, дооборудование, реконструкцию, модернизацию и техническое перевооружение, а также создание самим налогоплательщиком) до даты реализации (передачи) с учетом положений главы 25 настоящего Кодекса и уплатить дополнительную сумму налога и пени.

Что и сделал учредитель, пересчитал с момента их учета, уплатил единый сельхозналог и пени за весь период, по остаточной стоимости передал основные средства в уставный капитал и выделил НДС отдельной строкой.

Таким образом, НДС, уплаченный в составе покупной цены не возместил, а расходы за исключением амортизации восстановил, уплатил налог и пени в полном объеме и всей стоимости имущества за исключением амортизации, то есть и НДС не возместил и вычет по сельхозналогу восстановил, а с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации нельзя дважды один объект учесть как объект налогообложения и в этом случае право налогоплательщика, также как и право выбора не может быть ограничено.

Относительно иных доводов налогового органа судом установлено следующее.

В акте приема-передачи от 14.05.2015 в графе 3 (дата приобретения) обществом по 24 единицам основных средств указана дата принятия основных средств к бухгалтерскому учету, что подтверждается актом приема-передачи имущества (ОС-1) и инвентарной карточкой (ОС-6) по каждому переданному основному средству учредителем ЗАО «Кировский конный завод».

Это не влияет на достоверность акта приемки-передачи основных средств в уставной капитал и на сумму НДС, поскольку к вычету предъявляются суммы по тем основным средствам, которые будут использоваться для облагаемых НДС операций (п. п. 2, 6 ст. 171, п. п. 1, 1.1, 5 ст. 172 НК РФ, Письма Минфина от 12.09.2017 № 03-07-10/58705, от 06.04.2016 № 03-07-11/19544).

В акте приема-передачи основных средств указаны суммы НДС по указанным в акте инспекции 10 единицам в соответствии со счетами-фактурами, в которых наименование основного средства состоит из нескольких позиций (комплектующих).

Единицей бухгалтерского учета основных средств, от которого зависит и налоговая амортизация, является инвентарный объект (п. 6 ПБУ 6/01 «Учет основных средств», утверждено Приказом Минфина России от 30.03.2001 № 26н).

Под инвентарным объектом понимается, в том числе, обособленный комплекс конструктивно сочлененных предметов, которые представляют собой единое целое и предназначены для выполнения функций лишь в составе комплекса (см. Постановление от 01.07.2015 № Ф06-24858/2015). Эти обстоятельства отражены в регистрах бухгалтерского учета счетов 08, 01, подтверждены инвентарными карточками основных средств.

Кроме того, заявителем приходованы 2 единицы основных средств по номеру товарной накладной, что не свидетельствует о нереальности хозяйственной операции и не порочит акт приема-передачи.

Налоговой инспекцией установлено, что переданные основные средства используются в деятельности, как ООО «Кировский конный завод», так и по договорам оказания услуг в деятельности ЗАО «Кировский конный завод».

ООО «Кировский конный завод» получает беспроцентные займы от ЗАО «Кировский конный завод» в связи с чем налоговая инспекция делает вывод, что указанные факты и обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий и намерении получения необоснованной налоговой выгоды в виде необоснованного возмещения из бюджета НДС в интересах непосредственно ФИО9, руководителя ЗАО «Кировский конный завод» и владельца контрольного пакета акций через ООО «Агрофирма «Целина», также являющегося единственным учредителем ООО «Агрофирма «Целина» и, как следствие, учредителем с наибольшей долей участия в уставном капитале ООО «Кировский конный завод».

Но при этом не оспаривает реальность хозяйственной операции и того факта, что все хозяйствующие субъекты осуществляют активную предпринимательскую деятельность и уплачивают налоги, предоставляя большое количество реальных рабочих мест.

Законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. Соответственно, на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ от 16.02.2017.

Кроме того в пункте 25 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018) содержится вывод, что лицо, приобретавшее товары (работы, услуги) по операциям, освобожденным от налогообложения, но получившее от контрагента счет-фактуру с выделением суммы НДС, не лишено права принять к вычету предъявленную сумму налога.

Все доводы налогового органа, изложенные в оспариваемом решении сводятся к претензиям к учредителю, в отношении которого мероприятия налогового контроля не проводились, а все документы, относящиеся к передаче имущества представлял заявитель, дополнительные доводы, изложенные в пояснениях в спорных решениях, также как и в решении УФНС не приведены.

Вопрос о том, а был ли уплачен НДС в бюджет со стоимости приобретенной техники, возник только у суда при рассмотрении спора и поэтому был исследован налоговым органом.

При таких обстоятельствах суд полагает требования заявителя обоснованными и законными, поскольку налоговым органом не предоставлены доказательства законности оспариваемых решений.

Расходы по оплате государственной пошлины, понесенные заявителем при подаче заявления в суд, подлежат отнесению на заинтересованное лицо.

Руководствуясь статьями 110, 170-176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Признать незаконными решения Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области от 15.08.2017 № 63, № 2944, не соответствующими требованиям Налогового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с Межрайонной ИНФС России № 16 по Ростовской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кировский конный завод» (ИНН

6136016143, ОГРН 1156186011277) судебные расходы в сумме 3000 руб., связанные с оплатой государственной пошлины.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Колесник И. В.