Постановление от 25 февраля 2022 г. по делу № А65-17556/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-58831/2020

Дело № А65-17556/2019
г. Казань
25 февраля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Коноплёвой М.В., Моисеева В.А.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 27.07.2021,

конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4, доверенность от 02.09.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» ФИО3

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021

по делу № А65-17556/2019

по заявлению (вх. 34041) конкурсного управляющего ООО «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в сумме 249 409 962,76 руб.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества ограниченной ответственностью «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 26.06.2019 поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО5 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Учебно-производственное предприятие «Картонажно-полиграфические изделия» (далее – ООО «УПП «КПИ», должник).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.01.2020 (дата объявления резолютивной части) ООО «УПП «КПИ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на 4 месяца до 13.05.2020, исполнение обязанностей конкурсного должника возложены на временного управляющего должником ФИО3 (далее - ФИО3).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного опубликовано в газете «Коммерсант» на сайте 24.01.2020 (в печатной версии- 25.01.2020).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2020 конкурсным управляющим ООО «УПП «КПИ» утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх. 34041) конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника в сумме 249 409 962,76 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2021 заявление удовлетворено.

Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1

Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2021 отменено. Принят новый судебный акт.

С ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 1 979 700 руб.

Конкурсный управляющий должником ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобе, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

В обоснование заявления конкурсным управляющим указано, что ФИО1, являясь на основании приказа № 155 ООО «УПП «КПИ» от 11.07.2012 и постановления № 9-1.2 правления Татарской Республиканской организации Всероссийского общества инвалидов - общество инвалидов РТ (далее – ТРО ВОИ) от 11.07.2012 генеральным директором ООО «УПП «КПИ», то есть лицом, наделенным управленческими и организационно-распорядительными функциями, в период времени с 10.11.2015 по 31.01.2016, находясь по юридическому адресу ООО «УПП «КПИ», использовал свои полномочия с целью совершения хищения чужого имущества, путем обмана.

Так, в 2015 году Министерством труда, занятости и социальной защиты РФ в рамках реализации государственной программы «Доступная Среда» были выделены бюджетные денежные средства общественной организации –ТРО ВОИ.

15.05.2015 между ТРО ВОИ и ее подведомственной организацией ООО «УПП «КПИ» в лице ФИО1 заключено соглашение № 1/ПР-15, согласно которому ООО «УПП «КПИ» в 2015 году предоставлены денежные средства в размере 34 242 997 руб. из суммы субсидий Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ, полученных ТРО ВОИ в соответствии с Соглашением от 23.04.2015 № 15С-ООИ-13-ГП-4 на реализацию мероприятий по программе «Содействие в трудоустройстве инвалидов в системе общественной организации ТРО ВОИ, в том числе по созданию рабочих мест и обеспечению доступности рабочих мест.

ФИО1 заключил с ООО «Объединенные лифтовые заводы РТ» (далее - ООО «ОЛЗ РТ») договор подряда № 17П/М от 16.10.2015 на производство работ по замене грузового лифта, установленного в здании ООО «УПП «КПИ» на сумму 2 657 110 руб. В срок с 20.10.2015 по 30.12.2015 ООО «ОЛЗ РТ» выполнило условия договора подряда и осуществило замену грузового лифта в здании ООО «УПП «КПИ».

В период выполнения ООО «ОЛЗ - РТ» работ у генерального директора ООО «УПП «КПИ» ФИО1 из корыстных побуждений возник преступный умысел на хищение денежных средств в особо крупном размер, принадлежащих ООО «УПП «КПИ», заключив договор подряда от 10.11.2015 № 101115-1 с ООО «Аккорд строй» на демонтаж, монтаж, реконструкцию машинного отделения и шахты лифта в здании ООО «УПП «КПИ» на общую сумму 1 755 000 руб.

Согласно устной договоренности между ФИО1 и директором ООО «Аккорд Строй» ФИО6 к производству работ подрядчик должен приступить с момента внесения на их расчетный счет предоплаты от ООО «УПП «КПИ». При этом ФИО1 заведомо осознавал, что работы, указанные в договоре, не будут выполнены, а само заключение этого договора и перечисления в рамках него денежных средств являлось способом хищения ФИО1 денежных средств.

Далее 15.01.2016 на расчетный счет ООО «Аккорд Строй» на основании платежного поручения от 15.01.2016 № 40 были перечислены денежные средства в размере 1 755 000 руб. После этого ФИО1 попросил директора ООО «Аккорд Строй» вернуть денежные средства в наличной форме за вычетом налога.

ФИО6, не зная об истинных намерениях ФИО1 и добросовестно заблуждаясь, согласился выполнить просьбу и в последующем передал ФИО1 наличные денежные средства в размере 1 487 288,13 руб., которые ФИО1 присвоил.

При этом ФИО1 с целью скрыть совершенное хищение изготовил подложные акты выполненных работ от 30.12.2015, справку о стоимости выполненных работ и счет-фактуру № 00000860 от имени ООО «Аккорд Строй» о выполнении им работ.

Помимо этого, ФИО1 в период времени с 26.12.2017 по 01.08.2018 использовал свои полномочия с целью хищения чужого имущества. 01.11.2017 между ООО «УПП «КПИ» и ООО «Казтекспром» был заключен договор субаренды нежилого помещения по адресу: <...>, расположенного на 3 этаже административно-производственного корпуса, общей площадью 123 кв. м, сроком до 31.10.2018. Размером арендной платы был определен в размере 200 руб. за квадратный метр, то есть 24 600 руб.

С целью реализации преступного умысла ФИО1, используя свое служебное положение, не позднее ноября 2017 года, находясь в помещении ООО «УПП «КПИ», дал указание директору ООО «Казтекспром» ФИО7 вносить ежемесячные платежи путем их передачи ему лично либо путем зачисления на карт. счета, указанные ему им.

ФИО7 , не зная об истинных намерениях ФИО1, заблуждаясь относительно его действительных намерений, в различные дни передал ФИО1 денежные средства в размере 224 700 руб. в качестве оплаты аренды вышеуказанного помещения.

Таким образом, ФИО1 денежные средства, вверенные ему как директору ООО «УПП «КПИ» и подлежащие внесению на расчетный счет либо в кассу, не вносились. То есть ФИО1 присвоил себе денежные средства в размере 224 700 руб., в результате чего ООО «УПП «КПИ» был причинен ущерб.

Вышеуказанное подтверждается вступившим в законную силу Приговором Приволжского районного суда от 07.04.2021 по делу № 147/20, ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, частью 3 статьи 160 УК РФ и ему назначено наказание в соответствии частью 3 статьи 69 УК РФ по совокупности в виде 5 лет лишения свободы.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, указав на факт присвоения ответчиком денежных средств в общей сумме 1 711 988,13 руб.

Суд апелляционной инстанции по результатам повторного рассмотрения обособленного спора с судом первой инстанции не согласился, при этом исходил из того, что совершенные ответчиком действия не повлияли на финансовое положение должника, в масштабах деятельности предприятия совершенные сделки были незначительными и не отвечали признакам крупных сделок. В указанные периоды обязательства организации не превышали сумму активов, деятельность предприятия всегда была прибыльной, фиксировалась чистая прибыль от текущей деятельности. По данным бухгалтерского баланса ухудшение финансовых показателей произошло в 2019 году, то есть уже после того, как ФИО1 перестал осуществлять полномочия руководителя (15.08.2018).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности ввиду недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о совершении данным лицом действий, повлекших ухудшение финансового состояния должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов на общую сумму 249 409 962,76 руб.

Вместе с тем, приняв во внимание установленное приговором суда противоправное поведение ответчика, повлекшее причинение вреда должнику, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности состава гражданского правонарушения, позволяющего привлечь ответчика к ответственности в виде возмещения убытков.

При определении размера убытков суд учел, что на основании платежного поручения от 15.01.2016 № 40 ООО «Аккорд Строй» было перечислено 1 979 700 руб., удержанная ООО «Аккорд Строй» сумма налога в любом случае для должника образует убытки в виде необоснованно выбывших из состава активов должника денежных средств.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления Пленума № 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума № 53).

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные ответчиком от имени должника сделки необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе анализ финансово-хозяйственной деятельности общества, установив, что на 31.12.2015 совокупные активы должника составляли 156 472 000 руб., сумма причиненного ущерба составляла 1 % от совокупного размера активов, по итогам года была зарегистрирована чистая прибыль предприятия в размере 14 592 000 руб., при этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, как непосредственно вышеперечисленные действия ответчика привели к лишению должника возможности осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами, переходу в стадию объективного банкротства, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что названные действия не являются причиной банкротства должника.

Установив отсутствие причинно-следственной связи между совершенными ответчиком действиями по хищению имущества должник и его объективным банкротством, суд апелляционной инстанции правомерно счел, что действия ответчика не могут служить основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности, а являются основанием для взыскания с него в пользу должника причиненных убытков.

Разрешая настоящий спор в указанной части, суд апелляционной инстанций действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Вывод апелляционного суда в указанной части об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судом на основании оценки представленных в материалах дела доказательств.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе выводов суда не опровергают, подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судом на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Согласно положениям статьи 110 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи кассационной жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Вместе с тем вопрос о возврате государственной пошлины в размере 3000 рублей, ошибочно уплаченной заявителем при подаче кассационной жалобы, суд округа не рассмотрел, поскольку к кассационной жалобе приложена копия чека-ордера от 21.12.2021, оригинал платежного документа об уплате государственной пошлины суду не представил. Данное обстоятельство не препятствует обращению в суд первой инстанции с ходатайством о возврате государственной пошлины с приложением оригинала платежного документа согласно части 2 статьи 112 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 по делу № А65-17556/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья А.Ф. Фатхутдинова

Судьи М.В. Коноплёва

В.А. Моисеев