Решение от 11 мая 2022 г. по делу № А14-21497/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


Резолютивная часть решения оглашена 19.04.2022.

Решение в полном объеме изготовлено 11.05.2022.


г. Воронеж Дело № А14-21497/2021

«11» мая 2022 года


Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Тимашова О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до перерыва), помощником судьи Савотиной С.В. (после перерыва),

ФИО2, г. Воронеж (ИНН <***>)

к ответчику 1) ФИО3, г. Воронеж (ИНН <***>); ответчику 2) ФИО4, Липецкая обл.;

Третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Хорос», г. Воронеж (ОГРН <***>, ИНН <***>);

о признании сделки недействительной

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО5, представителя по доверенности от 08.10.2021, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ, представлен диплом;

от ФИО3 – ФИО6, представителя по доверенности от 12.08.2020, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ, представлен диплом;

от ФИО4 – ФИО7, представителя по доверенности от 02.12.2020, документ, удостоверяющий личность – паспорт гражданина РФ, представлен диплом;

от третьего лица: представитель в судебное заседание не явился, сведения о надлежащем извещении в материалах дела имеются;

Установил:

в Арбитражный суд Воронежской области посредством системы «Мой арбитр» (согласно отметке канцелярии) поступило исковое заявление ФИО2 (далее по тексту – истец, ФИО2) к ответчику 1) ФИО3 (далее по тексту – ответчик 1, ФИО3); ответчику 2) ФИО4 (далее по тексту – ответчик 2, ФИО4) о признании недействительным договора дарения доли в уставном капитале ООО «ХОРОС», заключенного между ФИО3 и ФИО4

Определением суда от 13.01.2022 года исковое заявление было принято к производству, предварительное судебное заседание по данному делу было назначено на 28.02.2022, судебное разбирательство арбитражного суда первой инстанции назначено на 28.02.2022, в последующем отложено на 12.04.2022.

Все заинтересованные лица надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела. В порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) заявление рассматривалось в отсутствие неявившихся лиц.

В ходе судебного заседания представитель истца представил уточненное исковое заявление, в котором ссылался на злоупотребление ответчиком своим правом как участником Общества на отчуждение принадлежащей ему доли в условиях длящегося спора об исключении ФИО3 из состава участников ООО «ХОРОС», также истец указал на то, что на дату заключения оспариваемой сделки действовали обеспечительные меры, наложенные в рамках дела №А14-17035/2016. Доводы о мнимости и притворности оспариваемой сделки поддержал, ходатайствовал об отложении судебного заседания.

Представитель ответчика представил письменные объяснения, которые в порядке ст. 81 АПК РФ были приобщены к материалам дела.

В порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 12.04.2022 объявлялся перерыв до 29.04.2022. Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещалась на доске объявлений в здании арбитражного суда и в информационном окне в сети интернет на сайте Арбитражного суда Воронежской области.

После перерыва судебное заседание продолжено, к участию в судебном заседании присоединился представитель ФИО4, который представил письменный отзыв, приобщенный к материалам дела.

Как следует из материалов дела, 12.11.1996 было создано ООО «ХОРОС», ГРН <***> от 28.08.2002, ИНН <***>, ОГРН <***>, директором общества является ФИО8, ГРН 2093668601651 от 19.10.2009 (т. 1 л.д.23-27).

12.11.2020 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) был заключен договор дарения 50% доли в уставном капитале ООО «ХОРОС» (ОГРН <***>, ИНН <***>), удостоверенный нотариусом ФИО9 12.11.2020, зарегистрированный в реестре за №36/131-н/36-2020-2-349 (т.1 л.д. 19-22).

Не согласившись с отчуждение 50% доли в уставном капитале ООО «ХОРОС» в пользу третьего лица – ФИО4, второй участник ООО «ХОРОС» - ФИО2 обратился в суд с настоящим исковым заявлением, ссылаясь на то, что договор дарения от 12.12.2020 является мнимой, притворной сделкой, заключенной ФИО3 со злоупотреблением права.

В обоснование своего заявления истец ссылается на отсутствие у дарителя экономического интереса при осуществлении дарения в пользу ФИО4, а также на то, что оспариваемая сделка была заключена в целях сохранения контроля над управлением ООО «ХОРОС».

В своих возражения ответчики ссылались на то, что заключение оспариваемого договора дарения не противоречит нормам действующего законодательства, а также устава общества, договор заключен в установленной законом форме, ничьи права и законные интересы он не нарушает, его заключение обусловлено желанием ФИО3 безвозмездно передать принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «ХОРОС» ФИО4 с целью прекращения своего участия в ООО «ХОРОС».

Заслушав устные пояснения лиц, участвующих в деле, изучив представленные по делу письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что настоящее заявление не подлежит удовлетворению в силу следующего.

В абзаце 5 пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" закреплено право участника общества на отчуждение своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества либо другому лицу в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом и уставом общества.

В абзаце 6 этой же правовой нормы закреплено право участника общества на выход из этого общества путем отчуждения своей доли обществу, если такая возможность предусмотрена уставом общества, или посредством заявления требования о приобретении обществом доли в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Указанные права участника общества реализуются им по своему усмотрению, в связи с чем довод истца о том, что ответчику надлежало продать принадлежащую ему долю второму участнику общества либо произвести ее отчуждение в пользу самого общества подлежит отклонению.

Согласно п. 1 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

В силу п. 11 указанной статьи сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Из разъяснений, содержащихся в абз. 3 п. п. "б" п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" следует, что на случай безвозмездной передачи участником принадлежащей ему доли третьему лицу, право преимущественной покупки не распространяется. Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества или остальных его участников на уступку доли участника третьему лицу иным образом, чем продажа.

В рассматриваемом случае между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) 12.11.2020 года был заключен именно договор дарения, предусматривающий безвозмездную передачу 50% доли в уставном капитале ООО «ХОРОС» от дарителя к одаряемому, в связи с чем преимущественное право приобретения отчуждаемой ФИО3 доли в уставном капитале ООО «ХОРОС» у иных участников общества, а именно – у ФИО2, не возникло.

Форма договора дарения доли в уставном капитале общества его сторонами соблюдена, согласие супруги дарителя, получение которого необходимо в соответствии со ст. ст. 35-37 «Семейного кодекса Российской Федерации», также получено в нотариальной форме до дату заключения оспариваемого договора дарения.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в уставе ООО «ХОРОС» в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого договора дарения от 12.11.2020, содержались положения, согласно которым в случае дарения доли в уставном капитале участник должен получить согласие других участников. Истцом об этом также заявлено не было.

Таким образом, заключая оспариваемый договор дарения, ФИО3 действовал в рамках полномочий, предоставленных ему Законом "Об обществах с ограниченной ответственностью", нарушение корпоративных запретов и выход за пределы корпоративных ограничений со стороны Ответчика 1 судом также не усматривается.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий пункта 1).

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что, заключая оспариваемый договор дарения от 12.11.2020 года, ФИО3 действовал с целью причинения вреда ООО «ХОРОС» либо второму участнику общества – ФИО2 Отсутствие волеизъявления ФИО3 на отчуждение принадлежащей ему доли в пользу общества либо истца об обратном не свидетельствует. В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что перемена субъектного состава участников ООО «ХОРОС» приведет к невозможности осуществления им своей уставной деятельности, а также извлечению из нее прибыли.

Довод истца о том, что на дату заключения договора дарения от 12.11.2020 действовали обеспечительные меры, принятые в рамках дела №А14-17035/2016 и предусматривающие запрет ФИО3 распоряжаться, в том числе совершать отчуждение принадлежащей ему доли (части доли) размером 50 % уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «ХОРОС» (ОГРН <***>, ИНН <***>), место нахождения: 394019, <...>, а также предусматривающие запрет Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №12 по Воронежской области производить государственную регистрацию изменений, связанных с переходом права собственности принадлежащей ФИО3 доли (части доли) размером 50 % уставного капитала ООО «ХОРОС», подлежит отклонению, поскольку указанные обеспечительные меры прекратили действовать с 26.11.2020, что подтверждается соответствующим определением по делу №А14-17035/2016. Указанное определение об отмене обеспечительных мер отменено, изменено не было, при этом решением Арбитражного суда Воронежской области от 18.09.2018 по делу №А14-17035/2016 в удовлетворении исковых требований ФИО2 об исключении ФИО3 из числа участников ООО «ХОРОС» было отказано. Указанное решение вступило в законную силу 06.11.2018. Таким образом, оспариваемая сделка по отчуждению была заключена спустя 2 года после разрешения по существу спора, в рамках которого были приняты обеспечительные меры, на которые ссылается истец в настоящем деле.

Более того, в силу пункта 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью следует, что доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. В настоящее время сведения о ФИО4 как об участнике ООО «ХОРОС» в ЕГРЮЛ не внесены.

Учитывая дату заключения оспариваемого договора дарения (12.11.2020) и дату вступления в законную силу решения по делу №А14-17035/2016 (06.11.2018), в рамках которого и были приняты обеспечительные меры, злоупотребление правом при заключении договора дарения 50% доли в уставном капитале ООО «ХОРОС» в действиях ФИО3 судом не усматривается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы, у участников притворной сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пунктах 73, 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) разъяснено, что притворная сделка относится к ничтожным сделкам в силу прямого указания закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 N 13952/05 следует, что обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

Таким образом, указывая на притворный характер договора дарения от 12.11.2020, истец по правилам статьи 65 АПК РФ должен доказать его возмездный характер, наличие встречной передачи вещи или права, а также совершение сторонами сделки, имеющей целью прикрыть другую сделку (сделку купли-продажи).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2009 N 131 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров о преимущественном праве приобретения акций закрытых акционерных обществ", если заключенные договоры дарения и купли-продажи акций являются притворными и прикрывают единый договор купли-продажи акций, акционер закрытого акционерного общества вправе требовать перевода на себя прав и обязанностей покупателя по единому договору купли-продажи, который действительно имелся в виду.

Данные разъяснения применимы и к отношениям по реализации преимущественного права покупки доли участником общества с ограниченной ответственностью.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 88 постановления Пленума N 25 разъяснил, что, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Доказательства возмездности оспариваемого договора от 12.11.2020 ФИО2 в материалы настоящего спора не предоставил. Доказательства того, что ФИО3 получил от ФИО4 какое-либо встречное предоставление за переданную ему 50% долю в уставном капитале ООО «ХОРОС» у суда отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из приведенной нормы следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В рассматриваемом случае названные обстоятельства не нашли подтверждения по материалам дела.

То обстоятельство, что сведения о ФИО4 как об участнике ООО «ХОРОС» до настоящего момента отсутствуют в ЕГРЮЛ обусловлено принятием определением суда от 27.11.2020 по заявлению ФИО2 в рамках дела №А14-11354/2020 обеспечительных мер в виде запрета МИФНС №12 по Воронежской области осуществлять государственную регистрацию изменений, связанных с переходом права собственности и обременением в отношении принадлежащей ФИО3 доли (части доли) размером 50 % уставного капитала ООО «ХОРОС». Указанное обеспечительные меры были отменены определением суда по этому же делу от 11.01.2022, однако в рамках настоящего дела по заявлению ФИО2 определением суда от 13.01.2022 были приняты аналогичные по содержание обеспечительные меры.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что после отчуждения принадлежащей ему доли ФИО3 продолжает реализовывать свои корпоративные права участника либо принимает фактическое участие в управлении делами ООО «ХОРОС» в материалы дела истцом предоставлены не были.

Вывод об отсутствии признака мнимости оспариваемого договора содержится также и во вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Воронежской области по делу № А14-11354/2020.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 6567, 68, 71 АПК РФ).

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения ((постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2015 N 305-ЭС14-8858).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, учитывая положения статей 9, 65 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2

Руководствуясь статьями 96, 110, 160-170, 180, 181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

После вступления в законную силу решения суда отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 13.01.2022.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы в Арбитражный суд Воронежской области.


Судья О.А. Тимашов