Постановление от 3 сентября 2020 г. по делу № А40-56312/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.09.2020

Дело № А40-56312/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 02.09.2020

Полный текст постановления изготовлен 03.09.2020

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Окуловой Н.О.,

судей: Мысака Н.Я., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 – по дов. от 09.01.2019

от ФИО1 – ФИО4 – по дов. от 11.11.2019

от ФИО5 - ФИО6 – по дов. от 14.09.2018

рассмотрев 02.09.2020 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 21.02.2020

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 22.06.2020

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры, заключенного между ФИО1 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества, финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО2.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 03.11.2018 № 203.

Финансовый управляющий должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании недействительной сделкой договора дарения квартиры от 08.08.2014, заключенного между ФИО1 и ФИО7 (далее - ФИО7), и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2020, заявленные требования удовлетворены. Суды признали оспариваемый договор недействительным и применили последствия его недействительности в виде возврата в конкурсную массу спорной квартиры.

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, должник обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемые определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При этом должник указывает на то, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в связи с несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушением норм материального права.

ФИО5 (далее – ФИО5), заблаговременно представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором он не соглашается с доводами жалобы и просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения. Отзыв приобщен судом к материалам обособленного спора с учетом заблаговременности направления отзыва в адрес лиц, участвующих в рассматриваемом споре.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители финансового управляющего должником и ФИО5 просили обжалуемые судебные акты оставить изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, заслушав представителей ФИО1, финансового управляющего должником и ФИО5, обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых определения и постановления, в связи со следующим.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, 08.08.2014 между ФИО1 (даритель) и его дочерью, ФИО7 (одаряемая) действующей с согласия законного представителя ФИО1 заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал одаряемой квартиру, находящуюся по адресу: <...>.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства перед ФИО5 (далее – ФИО5), а именно: на основании договора займа от 16.05.2011 и договора займа от 24.01.2014. До настоящего момента указанные обязательства не исполнены.

Данные обстоятельства установлены Решением Лефортовского районного суда от 02.06.2016 по делу № 2-3087/16, подтверждаются договором займа от 24.01.2014, договором займа от 16.05.2011 в редакции дополнительных соглашений.

Удовлетворяя заявленные требования, суды, руководствуясь статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 61.1, 213.25, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также учитывая разъяснения, изложенные в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исходили из того, что оспариваемый договор заключен со злоупотреблением правом, между заинтересованными лицами и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем было известно одаряемой.

В кассационной жалобе должник утверждает, что суд апелляционной инстанции, проигнорировав исковые требования и фактические обстоятельства, не применил положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и уклонился от оценки доводов должника о том, что сделка не нарушает указанную норму.

Как указывает должник, суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению ФИО1, вывод суда о совершении оспариваемого договора дарения сторонами со злоупотреблением права не мотивирован и не основан на материалах дела.

Должник утверждает, что суд первой инстанции нарушил положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку финансовым управляющим должником не доказана совокупность обстоятельств, при наличии (установлении) которых договор дарения может быть признан недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным указанной нормой материального права.

ФИО1 также ссылается на то, что суды нарушили нормы Конституции Российской Федерации (статьи 7, 38), устанавливающие, что Российская Федерация является социальным государством, под защитой которого находится детство.

Данные доводы рассмотрены и отклоняются судом кассационной инстанции в связи со следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве. При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункт 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Как следует из обстоятельств обособленного спора и установлено судами, спорный договор дарения заключен 08.08.2014, то есть до 01.10.2015. По своему характеру договор предпринимательским не является, сделка совершена ФИО1 как физическим лицом, в связи с чем, вопреки доводам кассационной жалобы должника, данная сделка может быть оспорена на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылки на которую содержались в заявлении финансового управляющего должником.

Кроме того, как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 10 Постановления № 32 разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, - на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из того, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, а также установив, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства, договор дарения заключен между заинтересованными лицами, что презюмирует осведомленность ФИО7 относительно заключения сделки с целью вывода активов и причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суды пришли к правомерному выводу об удовлетворении заявленных требований.

Также суды обоснованно приняли во внимание, что договор займа от 16.05.2011, заключенный между должником и ФИО8, неоднократно пролонгировался, а также то, что одаряемая по спорному договору дарения действовала с согласия единственного законного представителя ФИО1

Кроме того, суды, установив, что должник, помимо оспариваемой квартиры, обладает иным имуществом пригодным для его постоянного проживания, а также то, что на момент совершения оспариваемой сделки (договор дарения) у детей должника (в том числе, у ФИО7) имелось иное недвижимое имущество (статус жилое), пришли к правильному выводу, что на оспариваемую квартиру не распространяется исполнительный иммунитет (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом суды обоснованно исходили из того, что под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 относительно необходимости применения судами положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и как следствие, недоказанность финансовым управляющим должником обстоятельств недействительности оспариваемой сделки, предусмотренных указанной нормой, основаны на неверном толковании норм материального права.

Ссылка суда первой инстанции на статью 61.2 Закона о банкротстве не привела к принятию неправильного судебного акта.

Довод кассационной жалобы должника относительно нарушения норм Конституции Российской Федерации (статьи 7, 38) также не нашел своего подтверждения и отклоняется судом кассационной инстанции, учитывая, что безвозмездное отчуждение квартиры не может являться совершением действий по содержанию несовершеннолетнего ребенка.

Иные доводы кассационной жалобы ФИО1 были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка, с которой суд кассационной инстанции согласен.

Несогласие ФИО1 с принятыми судебными актами не опровергает выводы судов об обстоятельствах дела и о применении норм материального права, основанные на полном и всестороннем исследовании представленных сторонами доказательств, в связи с чем не может служить основанием для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обеих инстанций обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в любом случае не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.02.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2020 по делу № А40-56312/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяН.О. Окулова

Судьи: Н.Я. Мысак


Ю.Е. Холодкова