Постановление от 2 декабря 2025 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 декабря 2025 года

Дело №

А56-49624/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Мирошниченко В.В.,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Энергомашкомплект» ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт) и его представителя – ФИО3 (доверенность от 02.09.2025), представителя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 20.06.2025),

рассмотрев 20.11.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025 по делу № А56-49624/2020/суб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.06.2020 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью ТД «Электромир» и общества с ограниченной ответственностью «НТЦ АКТОР» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Энергомашкомплект», адрес: 195279, Санкт-Петербург, ш. Революции, д. 69, лит. А, пом. 56Н, оф. 214В 214Д, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 03.12.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 31.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 20.03.2024 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 6 001 451,18 руб. на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 17.02.2025, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: ФИО2 и ФИО4 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ответчиков в пользу Общества солидарно взыскано 6 001 451,18 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 17.02.2025 и постановление от 01.07.2025, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, судами не принято во внимание наличие иного способа полного погашения требований кредиторов – посредством принятия мер, направленных на принудительное исполнение определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2022 по делу № А56-49624/2020/сд.1, которым признаны недействительными платежи, совершенные Обществом в пользу ФИО6, и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания со ФИО6 7 071 950,00 руб.

Податель жалобы полагает невозможным определение размера субсидиарной ответственности до завершения мероприятий, направленных на получение причитающихся Обществу от ФИО6 денежных средств.

Податель жалобы настаивает на том, что им была надлежащим образом исполнена обязанность по передаче документов последующему руководителю Общества – ФИО4 Ссылаясь на показания свидетеля ФИО7, податель жалобы утверждает, что ФИО4 имел доступ ко всем документам должника как до их передачи, так и после нее. Податель жалобы обращает внимание на то, что вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу обязанность по передаче документов конкурсному управляющему возложена именно на ФИО4

Податель жалобы считает необходимым проведение дополнительной комплексной почерковедческой экспертизы акта приема-передачи документов, составленного ФИО2 и ФИО4

Подателю жалобы представляется необоснованным отказ в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, единственного участника Общества – ФИО8.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение от 17.02.2025 и постановление от 01.07.2025 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как полагает податель жалобы, суды не выяснили момент наступления у Общества признаков объективного банкротства.

Податель жалобы отмечает, что ФИО4 ввиду проблем со здоровьем формально был назначен на должность генерального директора и фактически не приступил к управлению Обществом, а, следовательно, не истребовал и не восстановил документацию должника в связи с объективными обстоятельствами.

Податель жалобы настаивает на отсутствии оснований для применения к нему презумпций, установленных подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку все документы и имущество должника до настоящего времени находятся у ФИО2, фактически осуществлявшего управление должником и осведомленного о месте хранения дорогостоящего оборудования Общества, числящегося на его балансе. ФИО4 отрицает факт их получения от ФИО2

Податель жалобы считает, что причинно-следственная связь между действиями ФИО4 и наступившим банкротством Общества конкурсным управляющим не доказана и судами не установлена. По мнению подателя жалобы, суды не выяснили, каким образом непринятие ФИО4 мер по восстановлению документов и их истребованию у предыдущего руководителя повлияли на невозможность проведения расчетов с кредиторами.

Податель жалобы обращает внимание на то, что суды не оценили действия ФИО2 по совершению сделок, в результате которых Общество не смогло погасить задолженность перед кредиторами.

По мнению подателя жалобы, поскольку вся задолженность перед кредиторами сформировалась в период руководства ФИО2 возложение субсидиарной ответственности на последующего руководителя – ФИО4, не обладающего возможностью влияния в юридически значимый период на принимаемые управленческие решения и на распоряжение активами, является недопустимым.

Ссылаясь на то, что в действиях (бездействии) ФИО4 отсутствует вина в невозможности полного погашения требований кредиторов, податель жалобы полагает, что он подлежит освобождению от субсидиарной ответственности.

В отзыве конкурсный управляющий просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель, а также представитель ФИО4 поддержали свои кассационные жалобы, конкурсный управляющий возражал против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, генеральным директором Общества с 21.03.2014 по 04.11.2020 являлся ФИО2; с 05.11.2020 и до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства указанную должность занимал ФИО4

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении бывших руководителей Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, указал на непередачу документации должника, что не позволило сформировать конкурсную массу, определить основные активы и идентифицировать их, установить дебиторов и выявить материальные ценности Общества.

Заявитель отметил, что ФИО4 в полном объеме не исполнено определение от 29.11.2021 по обособленному спору № А56-49624/2020/истр.1 об истребовании оригиналов финансово-хозяйственных документов и имущества Общества, перечень которых состоит из двенадцати пунктов и изложен в резолютивной части названного судебного акта.

В своем заявлении ФИО1 не отрицал, что 02.08.2023 конкурсному управляющему были переданы по акту некоторые договоры, однако первичная документация, раскрывающая обстоятельства возникновения и исполнения таких обязательств, не была представлена.

Обязанность, возложенная на ФИО4 в силу закона и приведенного судебного акта, не исполнена ответчиком в полном объеме ни добровольно, ни в порядке принудительного исполнения указанного судебного акта.

Как указал конкурсный управляющий, бухгалтерская отчетность Общества после 2019 года не сдавалась; судьба активов, сведения о которых отражены в последнем сданном балансе, бывшими руководителями не раскрыта.

Определяя круг ответчиков по данному спору, конкурсный управляющий исходил из того, что с учетом вышеперечисленных обстоятельств, хронологии событий и поведения ответчиков в предбанкротный период субсидиарная ответственность по обязательствам Общества подлежит возложению как на предыдущего, так и на последующего руководителя должника в солидарном порядке.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, суд округа пришел к следующему.

Положения пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

ФИО2 и ФИО4, последовательно являвшиеся руководителями Общества до даты признания последнего несостоятельным (банкротом), обладают статусом контролирующих должника лиц по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В качестве правового обоснования для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на непередачу бывшими руководителями Общества документов и активов должника, основания для наступления которой регламентированы подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

С учетом предмета и основания сформулированного конкурсным управляющим требования ссылки на то ФИО4, что суды не оценили совершение ФИО2 сделок, в результате которых Общество не смогло погасить задолженность перед кредиторами, не имеют правового значения и не могут быть приняты во внимание.

В ходе рассмотрения спора суды выяснили, что ФИО4 не исполнил предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации, что вынудило конкурсного управляющего обратиться в суд с соответствующим заявлением об истребовании.

Вступившим в законную силу определением от 29.11.2021 по обособленному спору № А56-49624/2020/истр.1 на ФИО4 возложена обязанность передать конкурсному управляющему оригиналы учредительных документов Общества (устав, протоколы (решения) участников, решение о создании, свидетельство о регистрации, свидетельство о постановке на налоговый учет и тому подобное) с изменениями; печать организации; базу бухгалтерской программы 1С (или ее аналог); оригиналы документов бухгалтерской и налоговой отчетности, отчетности в ФСС и ПФР за 2017-2021 годы; оригиналы документов, подтверждающих дебиторскую задолженность (договоры, акты, накладные и т.п.), имеющиеся исполнительные листы на взыскание дебиторской задолженности; оригиналы всех заключенных договором займа, уступок прав требований (цессий), залогов, поручительств; кассовые книги за 2017-2021 годы, приходно-кассовые и расходно-кассовые ордера; оригиналы документов, подтверждающих права предприятия на недвижимое и движимое имущество, имущественные и неимущественные права; оригиналы договоров об отчуждении недвижимого и движимого имущества должника с подтверждением оплаты; имущество организации (основные средства, товарно-материальные ценности, запасы и др.); сведения о работниках, работающих (работавших) в организации, трудовые договоры, приказы о приеме, переводе и увольнении работников, сведения о задолженности по заработной плате; оригиналы договоров с контрагентами и документов, подтверждающих их исполнение (акты, товарные накладные и др.).

Конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и в процессе рассмотрения спора указывал на то, что согласно финансовой отчетности должника за 2019 год по состоянию на 31.12.2019 на балансе Общества числились активы в размере 8 772 тыс. руб., в том числе запасы 3 197 тыс. руб., дебиторская задолженность 2 261 тыс. руб., финансовые вложения 2 253 тыс. руб.

После 2019 года бухгалтерская отчетность Общества не сдавалась.

При проведении конкурсным управляющим инвентаризации имущества Общества перечисленные активы не были обнаружены, их судьба ответчиками не раскрыта.

Информация об активах должника, месте нахождения имущества и иные документы и сведения в отношении этих активов, которые позволили бы включить их в конкурсную массу и в последующем реализовать, конкурсному управляющему не представлены.

Требование о солидарном характере ответственности мотивировано конкурсным управляющим отсутствием доказательств передачи ФИО2 ФИО9 документации должника, равно как и истребования ФИО9 у ФИО2 такой документации.

Подобное обоснование переводит на лицо, ответственное за хранение документов и обязанное их передать во исполнение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, бремя доказывания положительных фактов передачи документов, их утраты и невозможности восстановления, в том числе совершения действий по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (абзац одиннадцатый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – Постановление № 53).

Доказательств передачи активов и документации в надлежащем виде материалы обособленного спора не содержат.

Довод ФИО4 о том, что предыдущий руководитель Общества ФИО2 не передал ему документы и активы должника, отклонен судами как не подтвержденный соответствующими доказательствами и приведенный без учета разъяснений одиннадцатого абзаца пункта 24 Постановления № 53 о том, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Коль скоро, по утверждению ФИО4, он был лишен возможности исполнять свои полномочия ввиду, помимо прочего, непередачи документации Общества, то в таком случае ему следовало представить суду приемлемые пояснения относительно причин столь длительного ожидания совершения предыдущим генеральным директором таких действий и мотивов непринятия самим ФИО4 исчерпывающих мер для получения документов, чего сделано не было.

Вопреки доводам ФИО4 об обратном, непродолжительное нахождение его в должности генерального директора не оправдывает его бездействия, выразившегося в неистребовании документов о хозяйственной деятельности должника как у предыдущего руководителя ФИО2, так и у должностных лиц и организаций, имеющих такую документацию (в частности путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). Сведений об оказании содействию конкурсному управляющему в получении названных документов не имеется.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО4 довод о том, что непринятие означенных мер было обусловлено состоянием здоровья, подлежит отклонению как документально неподтвержденный. Ссылка на приказы о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы с 05.11.2020 по 04.05.2021 и с 05.05.2021 по 04.05.2023 сама по себе приведенные обстоятельства не подтверждает, поскольку из их содержания не усматриваются причины, по которым работнику предоставлялись соответствующие отпуска. Непринятие мер по прекращению полномочий руководителя Общества в данном случае не отвечало критерию разумности.

Кроме того, поименованные обстоятельства имеют субъективный характер и не снимали со ФИО4 как руководителя ответственность за надлежащую организацию управления Обществом, в частности не освобождали ответчика от установленной законом обязанности по обеспечению восстановления и хранения документов Общества.

Ссылаясь на формирование кредиторской задолженности у должника в период руководства ФИО2, ФИО4 не учитывает, что его бездействие, а именно непринятие мер по истребования документации и активов привело к ситуации, когда кредиторская задолженность не погашалась, что в свою очередь привело к неплатежеспособности должника.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Руководитель юридического лица является материально ответственным лицом и при увольнении обязан передать документацию и имущество новому руководителю.

Как верно указали суды, на ФИО2 была возложена обязанность по передаче активов и документации должника новому руководителю ФИО4 при прекращении полномочий руководителя, доказательства надлежащего исполнения которой в материалы дела не представлены.

Доводы ФИО2 о передаче документации должника ФИО4 не подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, а также были опровергнуты в рамках рассмотрения обособленного спора № А56-49624/2020/уб.1.

Ответчики, являясь контролирующими должника лицами, по смыслу норм Закона о банкротстве обязаны были принять необходимые меры по ведению учета и хранению документации должника, а в случае необходимости – и по восстановлению утраченной документации для дальнейшей передачи ее конкурсному управляющему должника.

Ответчики не раскрыли сведения об активах Общества и не опровергли презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие их действий (бездействия); не доказали, что непередача и неполнота представленной управляющему документации не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, что они не виновны в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердили, что ими приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась.

С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что ответчиками не переданы документы, подтверждающие фактическое наличие основных средств, запасов, дебиторской задолженности либо каких-либо иных активов должника в размерах, отраженных в бухгалтерском балансе, что существенно затруднило проведение процедуры банкротства, соответствует установленным по делу обстоятельствам и сделан при правильном распределении бремени доказывания.

Судом округа также принято во внимание, что непередача конкурсному управляющему документации и активов должника существенно затрудняет проведение процедуры банкротства в отношении Общества, привела к невозможности выявления основных активов должника и их идентификации, взыскания дебиторской задолженности, выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, невозможности проведения анализа сделок для принятия решения об их оспаривании в целях пополнения конкурсной массы.

Поскольку доказательства, опровергающие названные презумпции, ФИО2 и ФИО4 не были представлены, суды пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчиков в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

На основании изложенного суд округа отклоняет доводы ответчиков о недоказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам неправомерными действиями, связанными с непредставлением в полном объеме бухгалтерской и иной документации, и невозможностью пополнения конкурсной массы.

Суд округа не установил процессуальных нарушений, указанных ФИО2 в кассационной жалобе.

Так, вопреки доводу ответчика, судом первой инстанции рассмотрено и мотивированно отклонено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица ФИО8, поскольку доказательства того, что документация должника хранилась у учредителя Общества, отсутствуют.

Поскольку ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы ФИО2 в ходе рассмотрения настоящего спора не заявлялось, соответствующий вопрос не являлся предметом судебного исследования.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах в части установления наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов в данной части, направлены на переоценку доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

В то же время, суд округа пришел к выводу, что в остальной части обжалуемые судебные акты подлежат отмене с учетом следующего.

В данном случае размер субсидиарной ответственности ответчиков определен в сумме 6 001 451,18 руб., составляющей совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр, заявленных после закрытия реестра, а также непогашенных текущих требований.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО2 последовательно настаивал на том, что конкурсным управляющим не завершены мероприятия по получению причитающихся Обществу 7 071 950 руб. со ФИО6, наличие указанной дебиторской задолженности установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2022 по обособленному спору № А56-49624/2020/сд.1.

Отклоняя доводы о преждевременности установления размера ответственности ФИО2 и ФИО4, суды исходили из того, что реальное взыскание денежных средств с ФИО6 материалами дела не подтверждено.

Между тем, участвующие в деле лица поясняли, что принятие судом первой инстанции означенного определения обусловило обращение Общества с заявлением о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Согласно данным информационной системы «Картотека арбитражных дел» определением от 24.05.2023 по делу № А56-21979/2023 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование Общества в размере 7 068 379,81 руб. основного долга признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6

Сведения об указанной дебиторской задолженности содержатся в отчете конкурсного управляющего ФИО1 о своей деятельности в рамках настоящего дела.

По общему правилу, размер субсидиарной ответственности достоверно может быть установлен только после завершения всех мероприятий, направленных на пополнение конкурсной массы.

Однако доводы о наличии у ФИО6 имущества, перспективы поступления в конкурсную массу Общества средств и возможности удовлетворения требований кредиторов Общества за счет реализации принадлежащего ФИО6 имущества в рамках дела № А56-21979/2023 (в условиях продолжающейся процедуры реализации имущества), судами не исследованы.

Поскольку у должника имеется дебиторская задолженность, за счет которой могут быть погашены требования кредиторов, вывод судов об окончании формирования конкурсной массы является преждевременным, сделанным без исследования существенных для дела обстоятельств.

На основании изложенного суд округа приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части солидарного взыскания с ФИО2 и ФИО4 в пользу Общества 6 001 451,18 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности и направления дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.02.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2025 по делу № А56-49624/2020/суб. в части привлечения ФИО2 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Энергомашкомплект» оставить без изменения.

В остальной части определение от 17.02.2025 и постановление от 01.07.2025 по тому же делу отменить.

Дело в указанной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи


Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко