Решение от 7 апреля 2024 г. по делу № А40-49511/2023

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-49511/2023-104-355
г. Москва
08 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 марта 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Бушмариной Н.В.

при ведении протокола секретарем Кузьминым А.В..

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР" (675000, АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ, БЛАГОВЕЩЕНСК ГОРОД, ТЕНИСТАЯ <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 01.03.2010, ИНН: <***>)

к ликвидатору ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» ФИО1

о привлечении в субсидиарной ответственности

при участии: от истца: не явился, извещен,

от ответчика: не явился, не извещен,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ликвидатору ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» задолженности в размере 50 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 15 815,67 руб. по день фактической оплаты, государственной пошлины в размере 4 000 руб.

Истец, ответчик в заседание суда не явились, надлежащим образом извещены о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей истца и ответчика.

Ответчик иск не оспорил, отзыв на иск не представил.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы (резолютивная часть объявлена 30.09.2021) по делу № А40-129231/2021 с ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» в пользу ООО «ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» взысканы денежные средства в размере 50 000 руб., госпошлина в размере 2 000 руб.

Истцу выдан исполнительный лист.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы (резолютивная часть объявлена 15.06.2022) по делу № А40-62536/2022 с ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» в пользу ООО «ЮРИДИЧЕСКИЙ ЦЕНТР» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 11 348,54 руб. за период с 24.10.2018 по 31.03.2022, с дальнейшим начислением до даты фактической оплаты с учетом Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», а также расходы по оплате госпошлины в размере 2 000 руб.

Истцу выдан исполнительный лист.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ, ФИО1 с 21.02.2020 и до момента исключения ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» из ЕГРЮЛ являлся заместителем генерального директора и единственным участником ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза», владеющим 40 % долей уставного капитала общества. С 18.12.2020 доля в размере 60% уставного капитала принадлежит обществу.

В ЕГРЮЛ на основании решения МИФНС № 46 по г. Москве 21.07.2022 внесена запись № 2227706811297 об исключении из ЕГРЮЛ ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Требования истца удовлетворены не были, ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» прекратило свою деятельность.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ответчик как заместитель генерального директора и ликвидатор ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» действовал неразумно и недобросовестно, так зная о наличии задолженности, не подал заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Таким образом, истец указывает на то, что размер ответственности ответчика, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза», равен размеру неисполненного обязательства по судебным актам Арбитражного суда города Москвы.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» исключено из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» п. 5 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях:

б) наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторам или иным лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (п. 3 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок, не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 настоящего Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11.11.2021 № 2358-О предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отметил Верховный Суд Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя. Таким образом, привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу № 306-ЭС19-18285 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В абзаце 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 52 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Выводы суда о неправомерности действий исполнительного органа должны быть основаны на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что его действия не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание неблагоприятных последствий, либо основаны на совокупном анализе всех заявленных доводов и представленных документов.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа, так и участника общества к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительною органа и участника общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Истцом не представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о недобросовестности либо неразумности действий ответчика. Доказательств в подтверждение того, что невозможность исполнения судебных актов Арбитражного суда города Москвы произошло по вине ответчика, истцом не представлено.

Таким образом, истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчик уклонялся от погашения задолженности перед кредитором, скрывал имущество должника.

Истец, каких-либо доказательств в подтверждение того, что долг возник вследствие действий (бездействия) ответчика, суду не представил.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о противоправности действий ответчика.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика ввиду не принятия действий по погашению задолженности.

Как указано ранее, истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика ввиду его бездействий по не оплате задолженности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено ни одного доказательства, свидетельствующие о недобросовестности либо неразумности действий ответчика, повлекших неисполнение обязательств ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза».

Суд не усматривает недобросовестных и неразумных действий ответчика, поскольку судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что с момента возникновения у ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» обязательств перед истцом, последним, например, намеренно предпринимались какие-либо попытки для неисполнения возникшего обязательства, (например, перечисление денежных средств в пользу иных лиц в отсутствие правовых оснований и т.д.) В то время, как сам по себе факт неисполнения обязательств перед тем или иным лицом, может быть обусловлен, не виновными действиями, а, исключительно, характером предпринимательской деятельности, учитывая, что в отношении участников гражданских правоотношений действует презумпция их добросовестного поведения (п. 3 ст. 1 ГК РФ). В подобной ситуации, для возложения на ответчика обязанности по исполнению обязательств, исключенного из государственного реестра юридических лиц общества перед истцом, последний должен опровергнуть данную презумпцию.

Более того, поскольку право истца на обращение в суд с настоящим исковым заявлением обусловлено исключительно наличием у него статуса кредитора по отношению к ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза», то истец, доказывая упречное недобросовестное поведение ответчика, должен доказать факт виновных действий (бездействия) данного лица именно в части неисполнения обязательств перед ним, а не упречность поведения данного лица в принятии тех или иных управленческих решений в отношении ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза». В отсутствие подобных доказательств, сам факт принятия регистрирующим органом решения о прекращении деятельности того или иного юридического лица, применительно к положениям Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ), не может автоматически порождать у участников такого общества, заместителя генерального директора и единственного участника общества безусловной обязанности перед кредиторами, поскольку данные законодательные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18.

При рассмотрении настоящего спора установлено, что прекращение деятельности общества «ГК РусьСтройЭкспертиза» ввиду исключения из ЕГРЮЛ произошло после принятия налоговым органом решения от 21.07.2022 об исключении организации из реестра, по которому возражений либо заявлений о прекращении процедуры исключения от заинтересованных лиц в налоговый орган не поступило.

В обоснование исковых требований истец ссылается, что ответчик как заместитель генерального директора и ликвидатор ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» действовал неразумно и недобросовестно, так имея перед истцом задолженность, не инициировал банкротство в отношении общества.

Кроме того, контролирующее должника лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по основанию заявленными истцом в отсутствие возбужденного дела о банкротстве.

Так в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 по делу № 307-ЭС20-180 указано на невозможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве, в случаях когда какая-либо процедура банкротства в отношении юридического лица не возбуждалась, а исключение из ЕГРЮЛ осуществлено в административном порядке по правилам статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности предусмотрены Законом о банкротстве, который в соответствии со статьей 1 распространяет свое действие на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Доказательств возбуждения в отношении ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» дела о несостоятельности (банкротстве) суду не представлено.

Кроме того, истцом не представлено доказательств, что ответчик являлся ликвидатором ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза».

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Вместе с тем, как указано выше, сам факт непогашения данной задолженности не может являться достаточным основанием для привлечения его директора к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не было представлено в материалы дела доказательства, что неоплата обществом задолженности по судебному решению произошла в результате недобросовестных действий ответчика.

В частности, в материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчик совершал действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или обществу должника.

Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ответчика истцом не представлены.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (п. 31 ст. 3 Закона №14-ФЗ), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления № 53).

Приведенные положения законодательства, определяющие основания для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также особенности распределения бремени доказывания по данной категории споров, согласуются также с Определением Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637.

В связи с формировавшимся правовым подходом, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в рассматриваемом случае на истца.

В материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы свидетельствовали об использовании ответчиком банковских счетов ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами.

Каких-либо ходатайств об истребовании дополнительных документов истцом не заявлялось.

При обращении в суд с настоящим иском истец также не ссылался на совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества.

Следовательно, с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 07.02.2023 № 6-П, у суда отсутствуют основания для удовлетворения настоящих требований, поскольку исковые требования основаны только лишь на предположений истца о недобросовестности поведения ответчика.

Таким образом, истцом не приведены обстоятельства, которые позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность получения денежных средств по обязательствам ООО «ГК РусьСтройЭкспертиза» вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во вред кредитору.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц со стороны регистрирующего органа.

Наличие задолженности не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Данная правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда российской Федерации от 06.03.2023 №304-ЭС21-18637.

Каких-либо доказательств противоправного поведения ответчика или его недобросовестности, неразумности в ее действиях (бездействии), повлекших неисполнение обязательств обществом, в материалы дела не представлено.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, в данном случае расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

Н.В. Бушмарина