Решение от 28 апреля 2023 г. по делу № А40-37204/2023

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОТИВИРОВАННОЕ
РЕШЕНИЕ

Дело № А40-37204/23-118-308
г. Москва
28 апреля 2023 года
Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи А.Г. Антиповой

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению ООО «ГРАДЭР» (ИНН: <***>)

к АО «ВЭБ-лизинг» (ИНН: <***>)

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 30.06.2017 №Р17-10822-ДЛ в размере 562 850,60 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 75 763,34 руб. за период с 15.08.2020 по 22.02.2023 с последующим начислением с 23.02.2023 по дату фактической оплаты,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ГРАДЭР» обратилось с иском о взыскании с АО «ВЭБ-лизинг» неосновательного обогащения по договору лизинга от 30.06.2017 №Р17-10822-ДЛ в размере 562 850,60 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 75 763,34 руб. за период с 15.08.2020 по 22.02.2023 с последующим начислением с 23.02.2023 по дату фактической оплаты.

Определением от 28.02.2023 г. исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Лица, участвующие в деле, извещены о принятии заявления к производству в порядке упрощенного производства надлежащим образом в порядке ст. 123 АПК РФ.

Истец заявил ходатайство об объединении дел №А40- 303024/22-114-2399 и № А40-37204/23-118-308 в одно производство, которое не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

В соответствии с ч. 2.1 ст. 130 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

В силу ч.4 ст. 130 АПК РФ, объединение дел в одно производство и выделение требований в отдельное производство допускаются до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции.

Таким образом, закон предоставляет суду право для объединения однородных дел, но не устанавливает обязанность.

Исходя из предмета и оснований исков, дела №А40- 303024/22-114-2399 и № А40-37204/23-118-308 могут рассматриваться в самостоятельном порядке.

В данном случае объединение указанных дел не обеспечит процессуальную экономию и достижение цели эффективного правосудия, следовательно, не будет способствовать целесообразности выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в ст. 2 АПК РФ.

Кроме того, истцом не доказано, что при рассмотрении дел №А40- 303024/22-114-2399 и № А40-37204/23-118-308 в самостоятельном порядке существует риск принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, суд установил, что предъявленные требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, что между ООО «ГРАДЭР» (лизингополучатель) и АО «ВЭБ-лизинг» (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 30.06.2017 №Р17-10822-ДЛ, в соответствии с которыми лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца имущество, которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей, с правом последующего приобретения права собственности.

Предмет лизинга изъят лизингодателем у лизингополучателя. Изъятие предмета лизинга вызвано расторжением договора лизинга.

Расторжение и изъятие предмета лизинга повлекло возникновение на стороне ответчика неосновательного обогащения.

В соответствии с п. 3.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга - при возврате предмета лизинга лизингодателю исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не определена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между общим размером платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по следующей формуле:


где: ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых);

П - общий размер платежей по договору лизинга;

А - сумма аванса по договору лизинга;

Ф - размер финансирования;

С/дн - срок договора лизинга в днях.

Из представленного истцом расчета следует, что общая сумма платежей по договору лизинга, согласно графику платежей составляет 3 901 212 руб. 30 коп.

Авансовый платеж составляет 1 031 417 руб. 50 коп.

Стоимость предмета лизинга – 2 878 300 руб.

Пени – 0 руб.

Расходы на хранение– 0 руб., исходя из разумного срока реализации.

Пролонгация страхования предмета лизинга– 0 руб.

Иные убытки составляют 0 руб.

Государственная субсидия составляет 287 830 руб.

Размер финансирования, Ф=K+I-A- государственная субсидия – 1 905 024 руб. 16 коп.

Плата за финансирование в % годовых – 15,88%.

Срок договора лизинга - 1 511 дней.

Дата заключения договора лизинга - 30.06.2017.

Дата изъятия предмета лизинга - 21.11.2018.

Дата расторжения договора лизинга - 27.12.2018.

Дата публикации первого извещения о проведении торгов (выставления на продажу) – 28.05.2020.

Дата продажи предмета лизинга третьему лицу – 10.08.2020.

Период фактического пользования финансированием- 689 дней.

Плата за финансирование составляет 571 054 руб. 22 коп.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 1 957 050 руб.

Полученные лизинговые платежи составляют 1 081 878 руб. 98 коп.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 562 850 руб. 60 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО «ВЭБ-лизинг».

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из представленного истцом расчета следует, что размер начисленных процентов за период с 15.08.2020 по 22.02.2023 составляет 75 763,34 руб.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием оплаты неосновательного обогащения и начисленных процентов, оставлена без исполнения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что истцом пропущен срок исковой давности. Исчисляя сроки исковой давности, ответчик применяет разумные сроки реализации.

Кроме того, ответчик указывает, что соглашением о расторжении договора лизинга от 30.06.2017 №Р17-10822-ДЛ лизингополучатель подтвердил отсутствие денежных претензий к лизингодателю.

Указанные возражения ответчика не обоснованы по следующим основаниям.

Срок исковой давности истцом не пропущен.

Согласно п. 23 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021 г.) исковая давность по требованиям как лизингополучателя, так и лизингодателя об исполнении завершающего обязательства одной стороны в отношении другой в случае расторжения договора лизинга, по общему правилу, исчисляется с момента реализации предмета лизинга.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, то течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В случае возврата предмета лизинга наличие у одной из сторон права требовать исполнения денежного обязательства определяется в момент, когда истцу должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга.

Стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 17).

Таким образом, исковая давность по требованию об исполнении завершающего обязательства как лизингополучателя, так и лизингодателя в случае расторжения договора выкупного лизинга, по общему правилу, исчисляется с момента реализации предмета лизинга.

В случае, если лизингополучатель не был уведомлен лизингодателем о продаже предмета лизинга и вырученных от продажи суммах, то суд вправе учесть данное обстоятельство, определив начало течения срока исковой давности по требованию лизингополучателя с момента, когда эта информация стала или должна была стать доступной последнему (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

АО «ВЭБ-лизинг» не уведомляло лизингополучателя о продаже предмета лизинга и вырученных от продажи суммах. Обратного ответчиком не доказано.

Вопреки доводам ответчика, выставление предмета лизинга на торги не тождественно направлению уведомления о совершении лизингодателем действий, направленных на отчуждение транспортного средства.

О факте продажи предмета лизинга лизингополучатель узнал из претензии АО «ВЭБ-лизинг» от 03.12.2020, полученной 11.12.2020.

В претензии АО «ВЭБ-лизинг» от 03.12.2020 указано, что предмет лизинга продан 14.08.2020 за 914 250 руб.

Таким образом, согласно п.1 ст.196 ГК РФ, срок исковой давности истекает 11.12.2023 (11.12.2020 + 3 года).

Положение соглашения о расторжении договора лизинга, касающееся отказа лизингополучателя от права требования от ответчика денежных требований является ничтожным и не подлежит применению.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Как указано в пункте 3.1 постановления Пленума ВАС РФ № 17, расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Условие договора, предусматривающее изначально предоставленный отказ лизингополучателя от получения сальдо встречных предоставлений, даже если оно сложится в его пользу, позволяет лизингодателю не только реализовать полностью свой имущественный интерес в заключении договора, но и заведомо получить то, что ему не причиталось бы при его надлежащем исполнении.

Наличие условия, существенным образом нарушающего баланс интересов сторон, в ситуации, когда лизингополучатель лишен возможности повлиять на его содержание, свидетельствует о том, что при заключении договора равенство участников гражданского оборота являлось только формальным, и лизингодатель, предложивший проект договора, нарушил установленные законом (пункт 3 статьи 4 ГК РФ) требования разумности и добросовестности поведения.

Поскольку заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускается, условие об отказе лизингополучателя от предъявления денежных претензий к ответчику является ничтожным.

Из представленного ответчиком контррасчета сальдо встречных обязательств следует, что общая сумма платежей, согласно графику договора лизинга (с НДС), составляет 3 901 212,30 руб.

Авансовый платеж, согласно п.3.9. договора лизинга, составляет 743 587,50 руб.

Сумма платежей без учета авансового платежа составляет 3 157 624,80 руб.

Стоимость предмета лизинга, согласно договору купли-продажи (с НДС), составляет 2 878 300 руб.

Дополнительные расходы, предусмотренные п.3.1 договора лизинга составляют 58 141,66 руб.

Убытки лизингодателя, а также иные предусмотренные законом или договором санкции, составляют 179 302,06 руб., в т.ч. пени, начисленные в соответствии с п.2.3.4. общих условий договора лизинга, в размере 2 122,07 руб., затраты на хранение предмета лизинга в размере 76 223,56 руб., иные убытки, в том числе штрафы ГИБДД, в размере 63 083,25 руб., пролонгация страхования предмета лизинга составляет 37 873,18 руб.

Размер предоставленного лизингополучателю финансирования составляет 2 192 854,16 руб.

Плата за финансирование составляет 27,41% годовых.

Срок договора лизинга, согласно п.3.5. договора лизинга, составляет 1511 дня.

Фактический срок финансирования составляет 1172 дней.

Плата за фактический срок финансирования составляет 1 929 983,21 руб.

Полученные лизингодателем лизинговые платежи (за исключением аванса) составляют 1 081 878,98 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 914 250 руб.

Таким образом, финансовый результат сделки составляет 2 306 010 руб. 45 коп. и является неосновательным обогащением лизингополучателя.

Указанный контррасчет является неправомерным по следующим основаниям.

Размер аванса, указанный АО «ВЭБ-Лизинг», противоречит п.3.9 договора лизинга.

Сумма аванса, в соответствии с п.3.9 договора лизинга, составляет 1 031 417,50 руб. и складывается из выплаченного непосредственно ООО «ГРАДЭР» (743 587,50 руб.) и из аванса, выплаченного за ООО «ГРАДЭР» государством из бюджета: государственной субсидией (287 830 руб.).

Ответчик неправомерно учитывает пени в размере 2 122,07 руб. в качестве убытков, поскольку данная сумма оплачена истцом по платежному поручению от 26.12.2018 № 11664 и платежному поручению от 26.12.2018 №11687.

Включение ответчиком страхового вознаграждения в размере 59 482,41 руб. за пролонгацию страхования предмета лизинга неправомерно, поскольку выплачено истцом платёжным поручением от 12.09.2018 №10806.

Ввиду того, что 27.12.2018 договор лизинга расторгнут, а соглашение о расторжении, устанавливающее порядок завершения обязательств, не содержит никакой процентной ставки и не устанавливает порядок её определения, процентная ставка платы за финансирование определяется согласно п.3.5 постановления Пленума ВАС РФ №17.

Ответчиком необоснованно занижена стоимость реализации изъятого предмета лизинга. Срок реализации (20 месяцев) не является разумным.

Предмет лизинга впервые был выставлен на продажу лишь 28.05.2020, спустя 18 месяцев после изъятия (21.11.2018) и продан спустя 20 месяцев (14.08.2020) - не в разумный срок, что существенно снизило его стоимость. Предмет лизинга поврежден и приведен в негодность в результате его ненадлежащего хранения и эксплуатации в период хранения, что отражено в актах и таблице «Динамика ухудшения состояния предмета лизинга после изъятия у лизингополучателя (в период хранения)», за что отвечает АО «ВЭБ-Лизинг», и что дополнительно существенно снизило его стоимость;

Поведение лизингодателя, выразившееся в длительном непринятии мер по реализации изъятого предмета лизинга, и последующая продажа по сниженной в силу естественного старения техники стоимости в пользу компании, занимающейся перепродажей техники, не может быть признано добросовестным.

Вместе с тем, в ситуации, когда с соответствующим иском о взыскании разницы встречных предоставлений и определении завершающей обязанности по договору лизинга обращается лизингодатель, бремя доказывания принятия мер к реализации по максимально возможной цене в максимально короткие сроки лежит именно на лизингодателе.

Исходя из принципа добросовестности, а также учитывая обеспечительный характер права собственности на предмет лизинга, лизингодатель обязан прилагать необходимые и достаточные усилия к тому, чтобы реализовать изъятый предмет лизинга по максимально возможной цене в максимально короткие сроки. То есть, в данном отношении лизингодатель действует не только в собственном интересе, но и в интересе лизингополучателя.

Таким образом, суд определяет стоимость возращенного предмета лизинга исходя из представленного истцом отчета об оценке № 16012020-Э в размере 1 957 050 руб.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что разумный срок реализации предмета лизинга составляет 3 месяца, то есть – 21.02.2019 (дата изъятия + 3 месяца).

Таким образом, срок финансирования подлежит перерасчету, и составляет срок с 30.06.2017 по 21.02.2019 или 689 дней.

С учетом определения фактического срока финансирования в 689 дней, сумма платы за финансирование составляет 571 054,22 руб.

Расходы на хранение истцом документально подтверждены, при этом они также подлежат перерасчету до 21.02.2019 (разумного срока реализации ТС) и составляют, исходя из представленных доказательств и стоимости хранения ТС за сутки, сумму в размере 5 850 руб.

Учитывая, что предмет лизинга реализован за пределами разумных сроков, агентское вознаграждение подлежит исключению из расчетов.

При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, судом произведен расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, из которого следует, что общая сумма платежей по договору лизинга, согласно графику платежей составляет 3 901 212 руб. 30 коп.

Авансовый платеж составляет 1 031 417 руб. 50 коп.

Стоимость предмета лизинга – 2 878 300 руб.

Расходы на хранение – 5 850 руб., исходя из разумного срока реализации.

Государственная субсидия составляет 287 830 руб.

Размер финансирования, Ф=K+I-A- государственная субсидия – 1 905 024 руб. 16 коп.

Плата за финансирование в % годовых – 15,88%.

Срок договора лизинга - 1 511 дней.

Дата заключения договора лизинга - 30.06.2017.

Дата изъятия предмета лизинга - 21.11.2018.

Дата расторжения договора лизинга - 27.12.2018.

Период фактического пользования финансированием- 689 дней.

Плата за финансирование составляет 571 054 руб. 22 коп.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 1 957 050 руб.

Полученные лизинговые платежи составляют 1 081 878 руб. 98 коп.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингодатель, составляет 557 006 руб. 60 коп. и является неосновательным обогащением на стороне АО «ВЭБ-лизинг».

Кроме того, истцом заявлено о взыскании процентов за период действия моратория на начисление финансовых санкции согласно Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами".

Согласно статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 9.1 Закона о банкротстве правила о моратории не применяются к лицам, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами" с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (за исключением лиц, указанных в пункте 2 данного постановления).

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 N 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из анализа вышеприведенных правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в период действия моратория (с 01.04.2022 до 01.10.2022) на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Правила о моратории, установленные Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497, распространяют свое действие на всех участников гражданско-правовых отношений (граждане, включая индивидуальных предпринимателей, юридические лица), за исключением лиц, прямо указанных в пункте 2 данного постановления (застройщики многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в единый реестр проблемных объектов), независимо от того, обладают они признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Таким образом, в период действия указанного моратория проценты за период с 01.04.2022 по 01.10.2022 не подлежат начислению.

Судом произведен перерасчет процентов за период с 15.08.2020 по 31.03.2023 и с 02.10.2022 по 22.03.2023, размер которых составил 74 975 руб. 89 коп.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истца обоснованы, документально подтверждены в части взыскания 557 006 руб. 60 коп. неосновательного обогащения и 74 975 руб. 89 коп. начисленных процентов, исковые требования подлежат удовлетворению в указанной части.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании ст.ст. 309, 310, 395, 450, 453, 614, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 69, 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать ООО «ГРАДЭР» (ИНН: <***>) в удовлетворении ходатайства об объединении дел №А40- 303024/22-114-2399 и № А40-37204/23-118-308 в одно производство.

Взыскать с АО «ВЭБ-лизинг» (ИНН: <***>) в пользу ООО «ГРАДЭР» (ИНН: <***>) 557 006 руб. 60 коп. неосновательного обогащения, 74 975 руб. 89 коп. начисленных процентов по состоянию на 22.02.2023 с последующим начислением с 23.02.2023 по дату фактической оплаты неосновательного обогащения по правилам ст.395 ГК РФ, и государственную пошлину в размере 15 608 руб.

В остальной части иска – отказать.


Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 229 АПК РФ.



Судья А.Г. Антипова