Решение от 4 мая 2021 г. по делу № А33-37730/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е


04 мая 2021 года


Дело № А33-37730/2020

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27 апреля 2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 04 мая 2021 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Курбатовой Е.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Andreas Stihl AG & Co. KG,

к обществу с ограниченной ответственностью "Бастион-Авто" (ИНН <***>, ОГРН <***>), Красноярск

о взыскании компенсации, судебные издержки,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:

– индивидуального предпринимателя ФИО1,

в присутствии:

от истца: ФИО2, представитель по доверенности,

от ответчика: ФИО3, представитель по доверенности, ФИО4, представитель по доверенности,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО5,



установил:

Andreas Stihl AG & Co. KG (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Бастион-Авто" (далее – ответчик) о взыскании с Ответчика в пользу Истца компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715 в размере 100 000 (Сто тысяч) рублей, взыскании с Ответчика в пользу Истца судебные издержки в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, приобретенных у Ответчика в сумме 550,00 (Пятьсот пятьдесят рублей 00 копеек), также стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 228,64 (Двести двадцать восемь) рублей 64 копейки.

Заявление принято к производству суда. Определением от 29.12.2020 возбуждено производство по делу.

Определением от 26.02.2021 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие представителя третьего лица.

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик с заявленными требованиями не согласился, полагая, что истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт нарушения исключительного права на товарный знак и наличие у приобретенного товара признаков контрафактного, заявил о снижении размера компенсации.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Компания Andreas Stihl AG & Co. KG является правообладателем товарного знака № 573 715. В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за правообладателем товарного знака № 573 715 от 14.02.1991, что подтверждено соответствующим свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности. Дата возобновления международной регистрации –14.02.2011. Товарный знак № 573 715 имеет правовую охрану в отношении перечня товаров и услуг - 25, 11, 09, 08, 07, 04 классов Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе масла и жиры для промышленного использования, смазочные материалы, жидкое топливо.

Компания Andreas Stihl AG & Co. KG зарегистрирована в соответствии с законодательством ФРГ, обладает надлежащим правовым статусом и осуществляет свою деятельность на законных основаниях, что подтверждается апостилированным 30.11.2020 свидетельством главного секретаря службы юстиции Вайнхолдом.

Как следует из иска, в ходе закупки, произведенной 03.02.2020 г. в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (масло, 1 л.) (далее ? товар № 1). На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 573715. В подтверждение продажи выдан чек: Наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 03.02.2020. ИНН продавца: <***>. Факт приобретения товара у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком, имеющим указания на принадлежность данного чека ответчику – проставление идентификационного номера налогоплательщика, компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, контрафактным товаром (бутылка масла 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара.

В ходе закупки, произведенной 22.09.2020 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (бутылка масла 1 л.) (далее ? товар № 2). На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 573715. В подтверждение продажи выдан чек: Наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 22.09.2020. ИНН продавца: <***>. Факт приобретения товара у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком, имеющим указания на принадлежность данного чека ответчику – проставление идентификационного номера налогоплательщика, компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, а также контрафактным товаром (бутылка масла 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара.

Претензией № 61325, 68938 направленной в адрес ответчика 13.11.2020, истец обратился к ответчику с требованием о выплате компенсации по факту первых двух нарушений от 03.02.2020 и 22.09.2020, однако ответчик оставил её без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик представил в материалы дела отзыв на исковое заявление, полагает, что истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт нарушения исключительного права на товарный знак и наличие у приобретенного товара признаков контрафактного, заявил о снижении размера компенсации.

Истец представил в материалы дела возражения на отзыв, в котором он опровергает доводы ответчика и просит удовлетворить заявленные им требования в полном объеме.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. Согласно пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, также содержащей указание на возможность применения иных способов, предусмотренных в законе.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации правовая охрана предоставляется результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, в том числе товарным знакам.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481).

Согласно статье 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Основное предназначение товарного знака - обеспечение потенциальному покупателю возможности отличить маркированный товар одного производителя среди аналогичных товаров другого производителя.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель (статья 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено статьей 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации, на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации, произведенной в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно. Следовательно, вышеуказанный товарный знак имеет международную охрану, в том числе и на территории Российской Федерации.

В пунктах 1, 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса нарушением исключительного права правообладателя на товарный знак является использование без его разрешения сходных с его товарным знаком обозначений в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения, в том числе путем размещения таких обозначений на товаре, который производится, предлагается к продаже и продается или иным образом вводится в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Ответчику исключительные права на спорный товарный знак не передавались. Иного материалами дела не доказано.

Между тем, из материалов данного дела следует, что в результате закупок произведенных 03.02.2020 по адресу <...>, 22.09.2020 по адресу <...>, установлены факты продажи контрафактных товаров (товара № 1, № 2 соответственно). На данных товарах имеются обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 573 715, принадлежащим истцу.

Факт приобретения товара № 1 у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком от 03.02.2020. На чеке указано наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 03.02.2020. ИНН продавца: <***>. Адрес: <...>. Также факт приобретения товара у ответчика подтвержден компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, контрафактным товаром (бутылка масла 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара. Компакт-диск с записью процесса приобретения товара воспроизведен судом.

Видеозапись покупки отображает местонахождение торговой точки (<...>), процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание чеков, соответствующее приобщенным к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

Факт приобретения товара № 2 у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком от 22.09.2020.

На чеке указано наименование продавца: ООО «Бастион-Авто». Дата продажи: 03.02.2020. ИНН продавца: <***>. Адрес: <...>. Также факт приобретения товара у ответчика подтвержден компакт-диском с видеозаписью процесса приобретения товара, контрафактным товаром (масло, 1 л.), приобретенным у ответчика, копией фотографии приобретенного у ответчика товара. Компакт-диск с записью процесса приобретения товара воспроизведен судом.

Видеозапись покупки отображает местонахождение торговой точки (<...>), процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание чеков, соответствующее приобщенным к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Судом установлено, что на момент продажи товара изображение «Stihl» на передней стенке бутылки не являлось обозримым по причине размещения сверху изображения наклейки с буквами «ST». На видеозаписи зафиксирован факт перемещения покупателем на одной из бутылок с маслом наклейки с места размещения изображения «Stihl», сходного с товарным знаком истца, выше над ним.

Указанное обстоятельство, вместе с тем, не опровергает довод истца о распространении контрафактного товара со сходным изображением товарного знака, поскольку изображение «Stihl» фактически размещено на бутылке, на этикетке с обратной стороны имеется указание на Andreas Stihl AG & Co. KG, STIHL Vertriebs AG, STIHL PTY LTD, в чеке содержится информация о реализации масла STIHL HP 1L.

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

Видеозаписи подтверждают, какие именно товары был проданы, даты покупки следуют из кассовых чеков, представленных в материалы дела, которые подтверждают факт заключения сделок купли-продажи контрафактных товаров с ответчиком.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт продажи ответчиком контрафактных товаров в нескольких торговых точках подтверждается видеозаписями процесса покупки таких товаров.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленные в материалы дела кассовые чеки содержат необходимые реквизиты, ИНН ответчика, стоимость покупок, отвечают требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, являются достаточными доказательствами заключения договоров розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Таким образом, указанные доказательства подтверждают факт реализации ответчиком спорных товаров.

Ответчиком не представлено в дело доказательств, подтверждающих наличие у него права на использование товарного знака № 573715 в предпринимательских целях и правомерность реализации товаров, содержащих обозначение, сходное до степени смешения с данным товарным знаком.

Судом произведен осмотр товаров (товары № 1?2). Внешний вид товаров позволяет сделать вывод о том, что в материалы дела истцом в качестве доказательств представлены именно те товары, которые были приобретены у ответчика.

Следовательно, сами купленные товары в совокупности с чеками и видеозаписями совершения покупок также подтверждают факты приобретения у ответчика товара.

Ответчиком факт приобретения спорных товаров в его торговых точках не оспаривается.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 по делу № 3691/06).

Согласно Правилам составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак", утвержденным Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 №482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: звуковое сходство, графическое сходство, смысловое сходство. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях (пункт 42).

Согласно пункту 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. В соответствии с пунктом 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 вместе с тем вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего Постановления.

Таким образом, при сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

При визуальном сравнении товарного знака истца с реализованными ответчиком товарами, суд считает возможным установить визуальное сходство надписи «STIHL», которая является сходной до степени смешения с объектом исключительных интеллектуальных прав истца - исключительного права на товарный знак № 573715.

Учитывая высокую различительную способность товарного знака истца, можно прийти к выводу о том, что реализованный ответчиком товар содержит обозначение - надпись «STIHL», сходное до степени смешения с товарным знаком истца, что влечет за собой объективный риск смешения потребителями товаров различных производителей.

Ответчиком без разрешения правообладателя осуществлена продажа товаров с надписью, сходной до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком истца № 573715.

Возражение ответчика о том, что спорное изображение было закрыто наклейкой, отклоняется судом, поскольку сам по себе указанный факт не опровергает иных признаков товара, свидетельствующих на принадлежность торговой марке STILH (оборотная этикетка, надпись под наклейкой, указание на товарный знак в чеке).

Доказательства наличия у ответчика прав использования указанного товарного знака истца в материалах дела отсутствуют. Ответчиком также не доказано, что истец в установленном законом порядке передавал ему свои исключительные права на товарный знак.

Характер хозяйственной деятельности ответчика предполагает его осведомленность о том, что отсутствие согласия правообладателя на использование результата интеллектуальной деятельности влечет для него возникновение неблагоприятных последствий в виде взыскания компенсации.

Как указал в пункте 3.2 Постановления от 13 декабря 2016 N 28-П Конституционный Суд Российской Федерации лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

На основании положений статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерность использования товарных знаков подтверждается лицензионным договором либо выпиской из него.

Таким образом, ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования (реализации) товара с нанесённым спорным товарным знаком истца путем запроса у поставщика лицензионного договора. Возражения ответчика о приобретении товара у третьих лиц не освобождает его от ответственности за распространение товаров, контрафактность которых установлена судом при рассмотрении настоящего спора.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав в форме распространения без соответствующего разрешения правообладателя.

Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает нарушение исключительного права истца на товарный знак.

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2 в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из материалов дела следует, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Согласно пунктам 61, 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В данном случае истцом заявлена компенсация в большем (не минимальном) размере. При изложенных обстоятельствах именно истец обязан доказать обоснованность заявленного размера компенсации.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления №10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Также размер компенсации должен быть обоснован судом (пункт 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 23.04.2019).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

В соответствии с пунктом 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом заявлена компенсация в большем (не минимальном) размере. Ответчик просил снизить размер компенсации до 550 руб. за все нарушения, с учетом характера допущенного нарушения, стоимостью товара и отсутствием негативных последствий для истца.

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что бренд «STIHL» широко известен на рынке товаров профессиональной, полупрофессиональной и бытовой рабочей техники с 1926 года. Характер хозяйственной деятельности ответчика предполагает его осведомленность о том, что отсутствие согласия правообладателя на использование результата интеллектуальной деятельности влечет для него возникновение неблагоприятных последствий в виде взыскания компенсации. Истец обладает широкой сетью оптовых и мелкооптовых дистрибьюторов в России, в которых можно приобрести лицензионную продукцию, поэтому ответчик имел такую возможность.

При определении размера компенсации судом учитывалось следующее.

Как указал в пункте 3.2 Постановления от 13 декабря 2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

На основании положений статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерность использования товарных знаков подтверждается лицензионным договором либо выпиской из него.

Таким образом, ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования (реализации) товара с нанесённым спорным товарным знаком истца путем запроса у поставщика лицензионного договора.

Принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу, что в данном случае соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств является компенсация равная сумме 50 000 руб. с учетом следующего.

Согласно пункту 65 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. Единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок розничной купли-продажи не доказано.

Судом при определении размера компенсации учтено также функциональное назначение контрафактного товара, качество которого, при его несоответствии стандартам правообладателя, может привести к поломке и выходу из строя техники, для обслуживания которой масло предназначено.

При этом суд учитывает, что в каждом конкретном случае меры гражданско-правовой ответственности, устанавливаемые в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате противоправного деяния, с тем, чтобы обеспечивалась их соразмерность совершенному правонарушению, а также соблюдался баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Положения пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Конституционный Суд Российской Федерации указывает в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П, если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Наличие судебных споров, связных с нарушением исключительных прав, с участием ответчика и истца либо иных правообладателей судом не установлено.

При этом суд учитывает количество допущенных ответчиком правонарушений и поведение истца, включая периодичность совершения закупок и направления претензий ответчику.

Так, судом установлено, что всего по факту допущенных ответчиком нарушений истцом направлена одна претензия с целью пресечения совершения повторных нарушений и с направлением требования о выплате компенсации, возмещении издержек.

Претензия № 61325, 68938 направлена в адрес ответчика 13.11.2020 по факту установления двух нарушений от 03.02.2020 и 22.09.2020.

После получения претензии, согласно официальным данным Картотеки арбитражных дел о наличии нарушений прав этого и иных правообладателей, не установлено иных нарушений ответчиком интеллектуальных прав.

Как уже указывалось, при удовлетворении требования о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (от 10 000 до 5 000 000 рублей) суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению и не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1414 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также поведение обеих сторон: объем предлагаемой к реализации контрафактной продукции, количество совершенных истцом закупок, функциональное назначение товаров, бездействие истца в течение более, чем 7 месяцев, с даты совершения первой закупки до направления претензии ответчику, невозможность предотвращения реализации товара до получения претензии ответчиком, а также факт ее получения ответчиком после совершения всех закупок истцом – с другой стороны, суд считает разумным и обоснованным размер компенсации 50 000 руб., исходя из расчета по 25 000 руб. компенсации за каждый факт нарушения (25 000 руб. * 2 = 50 000 руб.).

Истцом заявлено требование о возмещении судебных издержек в виде стоимости товара в размере 550 руб., 228,64 руб. почтовых расходов, 4000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Частью 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае, если спор возник вследствие нарушения лицом, участвующим в деле, претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, предусмотренного Федеральным законом или договором, в том числе нарушения срока представления ответа на претензию, оставления претензии без ответа, арбитражный суд относит на это лицо судебные расходы независимо от результатов рассмотрения дела.

По смыслу указанной нормы права суд возлагает на лицо, нарушившее обязательный досудебный порядок, негативные последствия в виде отнесения судебных расходов, в случае, если судебный спор возник именно вследствие данного нарушения.

Исходя из принципа полноты судебной защиты, в силу положений статьи 53 Конституции Российской Федерации, реализация данной нормы направлена на создание у участников соответствующих правоотношений стимулов к тому, чтобы не отступать от правомерного поведения, и тем самым - на снижение чрезмерной нагрузки на судебную систему.

Вместе с тем из требований Конституции Российской Федерации, определяющих нормативное содержание и механизм реализации права на судебную защиту, во взаимосвязи со сложившимися в практике Конституционного Суда Российской Федерации и доктрине процессуального права подходами не вытекает несовместимость универсального (общего) характера принципа присуждения судебных расходов лицу, в пользу которого состоялось судебное решение, с теми или иными формами проявления дифференциации правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений.

Дифференциация правового регулирования распределения судебных расходов в зависимости от характера рассматриваемых судом категорий дел, в том числе с учетом особенностей заявляемых требований, сама по себе не может расцениваться как отступление от конституционных принципов правосудия, поскольку необходимость распределения судебных расходов обусловлена не судебным актом как таковым, а установленным по итогам судебного разбирательства вынужденным характером соответствующих материальных затрат, понесенных лицом, прямо заинтересованным в восстановлении нормального режима пользования своими правами и свободами, которые были оспорены или нарушены. Однако в любом случае такая дифференциация не может носить произвольный характер и должна основываться на законе.

В рассматриваемом случае само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Анализируя сложившиеся между сторонами правоотношения, учитывает статус ответчика по настоящему делу - индивидуальный предприниматель, а также то, что указанное лицо обладает меньшей экономической базой, статусными возможностями по сравнению с истцом.

Из материалов дела не следует, что судебный спор возник исключительно вследствие того, что ответчик не ответил на досудебное предложение, и что в случае направления ответчиком ответа на претензию судебное разбирательство не было бы инициировано истцом, и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном материалами дела не подтверждены.

Таким образом, в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ответчика, выразившемся в отсутствии ответа на претензию истца, и возникновением судебного спора, в связи с чем, часть 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно не применена судом к спорным правоотношениям.

Руководствуясь заложенным в приведенных положениях законодательства принципом возмещения судебных расходов правой стороне за счет неправой, исходя из правового положения сторон вышеуказанного спора и итогового результата его разрешения, а также отсутствия оснований для применения санкции статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о необходимости пропорционального распределения судебных расходов.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения со спорным товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Поскольку судом установлен факт продажи ответчиком спорного товара, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное требование истца о взыскании стоимости приобретенного у ответчика товара подлежат удовлетворению.

Общая сумма судебных издержек распределяется пропорционально с учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку факт несения истцом расходов на приобретение спорного товара, почтовых расходов, подтверждается кассовым чеком, почтовыми квитанциями, руководствуясь положениями статей 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что исковые требования удовлетворены, суд удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика судебных издержек с учетом принципа пропорционального возмещения, в размере 389,32 руб. (расходы на приобретение товара и почтовые расходы), а также 2 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Согласно статьям 139, 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мировое соглашение может быть заключено сторонами на любой стадии арбитражного процесса и при исполнении судебного акта; в случае, если мировое соглашение заключено в процессе исполнения судебного акта, оно представляется на утверждение арбитражного суда первой инстанции по месту исполнения судебного акта или в арбитражный суд, принявший указанный судебный акт; вопрос об утверждении мирового соглашения рассматривается арбитражным судом в судебном заседании.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Бастион-Авто" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Andreas Stihl AG & Co. KG, 50 000 руб. компенсации, 389 руб. 32 коп. судебных издержек, 2 000 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Е.В. Курбатова