Постановление от 1 апреля 2024 г. по делу № А07-16751/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1326/24

Екатеринбург

01 апреля 2024 г.


Дело № А07-16751/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 апреля 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Савицкой К.А.,

судей Пирской О.Н., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Алексеевой А.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023 по делу № А07-16751/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 (лично, паспорт).



Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2023 финансовым управляющим гражданина ФИО1 утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Определением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 29.08.2022 в Арбитражный суд Республики Башкортостан по подсудности передано гражданское дело по исковому заявлению публичного акционерного общества «Челиндбанк» (далее – общество «Челиндбанк», банк) к ФИО1, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Партнер+» (далее – общество «Партнер+») о признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано, поскольку отсутствуют основания полагать, что общество «Партнер+» является недобросовестным приобретателем и не проявило должную степень осмотрительности при приобретении спорного имущества, заявителем не доказан факт злоупотребления правом со стороны общества «Партнер+».

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий приводит доводы о том, что выводы судов об отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату совершения сделки противоречат фактическим обстоятельствам дела, указывает при этом на то, что заемщик и поручители обладали признаками неплатежеспособности с октября 2019 года, должник на момент совершения сделки уже отвечал признакам неплатежеспособности и не обладал иным имуществом.

Заявитель кассационной жалобы также ссылается на то, что суды неправильно распределили бремя доказывания, указывает, что факта непередачи первичной документации финансовому управляющему достаточно для возложения бремени опровержения доводов управляющего на получателя спорных платежей, полагает, что при рассмотрении данного спора судами также не дана оценка аффилированности сторон сделки, сделка совершена в пользу заинтересованного лица, стоимость переданного имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника. Кроме того, заявитель жалобы указывает, что общество «Партнер+» знало о цели причинения вреда кредиторам должника, поскольку с 22.06.2020 на сайте Федеральной службы судебных приставов России размещены сведения о возбужденных исполнительных производствах в отношении ФИО1, задолженность в общей сумме составляла 23 806 941 руб. 01 коп. Финансовый управляющий указывает на то, что действия сторон оспариваемой сделки были нацелены на причинение вреда банку, в связи с чем полагает, что доказано наличие совокупности всех обстоятельств для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

От общества «Партнер+» поступили возражения на кассационную жалобу, согласно которым должник просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Общество «Челиндбанк» направило в суд округа отзыв на кассационную жалобу, в котором поддерживает доводы кассационной жалобы финансового управляющего.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Челиндбанк» (банк) и обществом с ограниченной ответственностью «Толедо-Стил» (далее – общество «Толедо-Стил», заемщик) заключен кредитный договор от 22.01.2019 № С-7461851702/03 (далее – кредитный договор), в соответствии с которым банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме 25 000 000 руб. под 11% годовых на срок до 21.01.2029 на приобретение коммерческой недвижимости.

В соответствии с условиями кредитного договора в обеспечение исполнения обязательств заемщика перед банком были заключены договоры поручительства,

- между банком и ФИО1 (поручитель), согласно договору поручитель обязуется отвечать за ненадлежащее исполнение заемщиком либо его правопреемником денежных обязательств перед банком, возникающих из кредитного договора.

- между банком и ФИО3 (поручитель), согласно договору поручитель обязуется отвечать за ненадлежащее исполнение заемщиком либо его правопреемником денежных обязательств перед банком, возникающих из кредитного договора.

В связи с ненадлежащим исполнением солидарными должниками обязательств по данному кредитному договору банк обратился в суд с иском о взыскании задолженности.

Вступившим в законную силу решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 17.03.2020 по делу № 2-646/2020 исковые требования банка удовлетворены, с общества «Толедо-Стил», ФИО1, ФИО3 в солидарном порядке взыскана задолженность по кредитному договору в пользу банка, в сумме 23 965 020 руб. 06 коп.

На основании указанного судебного акта банку были выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения суда, на основании которых, в свою очередь, возбуждены исполнительные производства в отношении ФИО1, ФИО3

Судом установлено, что между ФИО1, ФИО3 (продавец) и обществом «Партнер+» (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого здания и земельного участка от 19.01.2021, в соответствии с которым продавец передал в собственность, а покупатель оплатил и принял недвижимое имущество – здание нежилого назначения и земельный участок, которые принадлежали ФИО1, ФИО3 на праве общей долевой собственности на основании договора купли-продажи от 03.06.2015 по 1/2 доли каждому.

Банк обратился в Белорецкий межрайонный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО1, ФИО3, обществу «Партнер+» о признании сделки по отчуждению имущества недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Заявитель указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки солидарные должники уклонялись от исполнения судебного акта, на злоупотребление правом со стороны участников оспоримой сделки прямо указывает то обстоятельство, что ФИО1, ФИО3 и общество «Партнер+», заведомо зная о неисполненных солидарными должниками обязательствах перед банком, подтвержденных судебным актом и исполнительными производствами, заключили между собой договор купли-продажи недвижимого имущества, где предусмотрели условие об оплате цены сделки в безналичном порядке на счет, не принадлежащий ни одному из солидарных должников. Заявитель полагает, что общество «Партнер+» формально произвело оплату цены договора лицу, не являющемуся стороной сделки, тем самым долевые собственники объектов недвижимости не получили встречного исполнения обязательств со стороны общества «Партнер+» по договору купли-продажи. Действия указанных лиц по заключению оспариваемой сделки, которые, заведомо зная о неисполненных обязательствах перед истцом и нежеланием исполнять данные обязательства в будущем, а также о том, что за счет обращения взыскания на спорное имущество, принадлежащее солидарным должникам на праве общей долевой собственности, возможно удовлетворение требований кредитора, нельзя признать разумными и добросовестными, что противоречит статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с указанными обстоятельствами общество «Челиндбанк» обратилось в суд с заявлением к ФИО1, ФИО3 об оспаривании сделки и применении последствий недействительности сделки.

Возражая против заявленных требований, общество «Партнер+» указывает, что каких-либо записей о наличии обременений на объект недвижимого имущества и земельного участка не было, договор купли-продажи не считаетвся формальной сделкой, что подтверждается последующей ликвидацией объекта капитального строительства и участием земельного участка в новом строительстве при отсутствии интересов ФИО3 и ФИО1, приобретенный объект недвижимости фактически является островком на земельном участке общества «Партнер+» и его приобретение целесообразно для формирования единого земельного участка, что в итоге легло в основу разрешения на строительство, договор не является безвозмездным, произведена оплата по договору купли-продажи, кроме того, общество «Парнер+» заявляет об истечении срок исковой давности по заявленному требованию.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2023 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены бывшая супруга должника – ФИО4, супруга ФИО3 – ФИО5.

Ранее Белорецким межрайонным судом Республики Башкортостан к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Белорецкий межрайонный отдел судебных приставов управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Башкортостан, ФИО6.

Как усматривается из материалов дела, производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено 01.07.2021, оспариваемая сделка совершена 19.01.2021, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и имел просроченную задолженность перед обществом «Челиндбанк», требование которого впоследствии включено в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи стоимостьнежилого здания и земельного участка от 19.01.2021 определена сторонами в сумме 2 300 000 руб.

Оплата подтверждается платежными поручениями от 19.01.2021 № 21, от 04.02.2021 № 36. Таким образом, сделка по покупке объекта недвижимости и земельного участка была возмездной. Оплата произведена по реквизитам, указанным продавцами в договоре.

Как указал ответчик, в сентябре 2021 года проект общества «Партнер+» был включен в состав приоритетных инвестиционных проектов Республики Башкортостан, ввиду ветхости объекта капитального строительства и невозможности его использования в дальнейшем объект недвижимости был ликвидирован, ликвидация произведена индивидуальным предпринимателем ФИО7 на основании договора подряда от 29.09.2021 № 1. Ответчиком также отмечено, что в настоящее время на спорных земельных участках производится строительство административно-бытового комплекса на основании разрешения на строительство от 28.04.2022 и производственного корпуса.

Рассматривая заявленные требования и представленные против них возражения, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Условия недействительности сделок по основаниям подозрительности определены статьей 61.2 Закона о банкротстве. Пункт 1 названной статьи касается сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, пункт 2 – сделок, совершенных в целях причинения вреда кредиторам.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5 – 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу указанной выше нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из обстоятельств, подлежащих доказыванию, суд отказывает в признании сделки недействительной.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по этому основанию, помимо злоупотребления правом со стороны должника, необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе в случае, если контрагент является заинтересованным лицом).

Презумпция добросовестности является опровержимой. В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что лица, ее заключившие, действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, а не для причинения вреда кредиторам.

Согласно части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановление).

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, при этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что само по себе наличие долга у должника перед заявителем не свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, доказательств того, что в момент совершения сделки общество «Партнер+» могло знать о порочности отчуждения имущества собственниками, в материалы дела не представлено, что общество при заключении договора купли-продажи не имело цели причинения вреда другим кредиторам, отметив при этом, что недобросовестные действия должника не должны влечь негативные последствия для добросовестного приобретателя имущества в виде лишения права собственности на недвижимое имущество, суды пришли к выводу, что основания для признания договора недействительным в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

При этом суды исходили из того, что добросовестным является владелец, который не знал и не должен был знать, что приобретает вещь у лица, которое не вправе ее отчуждать, право собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрировано в установленном законом порядке за физическими лицами, какие-либо ограничения или обременения, исполнительные производства в отношении них на дату сделки отсутствовали, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В материалы дела также не представлено доказательств аффилированности (юридической, фактической) общества «Партнер+» с ФИО1 и ФИО8, в связи с чем суды указали, что отсутствуют основания полагать, что общество «Партнер+» является недобросовестным приобретателем и не проявило должную степень осмотрительности при приобретении спорного имущества, не доказан факт злоупотребления правом со стороны общества.

Суды также не нашли оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку целью приобретения объекта недвижимости и земельного участка по договору являлось увеличение производственных площадей общества, что подтверждается тем, что нежилое здание, являющееся предметом договора, было снесено 03.02.2022, в настоящее время на спорном земельном участке возведен новый объект.

Кроме того, кредитор отметил, что денежные средства по договору купли-продажи перечислены на расчетный счет физического лица ФИО6, что подтверждается платежным поручением от 19.01.2021, однако, как отметил апелляционный суд, требования к данному лицу не заявлены, финансовым управляющим и кредитором не представлены доказательства наличия задолженности перед ФИО6

Как установили суды, общество «Партнер+», производя оплату по указанным продавцами реквизитам, не нарушило требования действующего законодательства, кроме того, оплата третьему лицу предусмотрена статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, на момент покупки объекта недвижимости и земельного участка продавцами предоставлена выписка из реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ними, в которой отсутствовали записи о наличии каких-либо обременений в отношении предметов договора купли-продажи, в связи с чем суды приняли доводы общества «Партнер+» о том, что осмотрительность общества выражена в истребовании сведений из реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ними, сведений о наличии каких-либо ограничений в отношении спорных объектов недвижимости. Осведомленность ответчика о наличии исполнительных производств апеллянтами не доказана.

Суд апелляционной инстанции также счел, что не представлены доказательства того, что по оспариваемой сделке должником получено неравноценное встречное предоставление, в связи с чем мог быть причинен вред кредиторам.

Кроме того, суд первой инстанции отклонил довод заявителя о пропуске срока исковой давности, поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности, с учетом того, что ФИО1 признан банкротом решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.07.2022, исковое заявление подано в суд 10.06.2022, следовательно, срок исковой давности не пропущен.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной, отказали в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным фактическим обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам.

Суд округа также отмечает, что доводы заявителя кассационной жалобы относительно того, что суды неправильно распределили бремя доказывания при рассмотрении данного обособленного спора, являются несостоятельными, поскольку в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, финансовому управляющему и кредитору необходимо было представить судам доказательства того, что общество «Партнер+» является недобросовестным приобретателем, факт злоупотребления правом и отсутствие должной осмотрительности со стороны общества при приобретении спорного имущества, что ими не было сделано.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда округа.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вместе с тем являющиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 27.02.2024 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство финансового управляющего о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, государственная пошлина по кассационной жалобе в размере 3000 руб. подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета на основании пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.10.2023 по делу № А07-16751/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.А. Савицкая


Судьи О.Н. Пирская


С.Н. Соловцов