Постановление от 10 июля 2024 г. по делу № А55-7913/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А55-7913/2021
г. Казань
11 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 11 июля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Егоровой М.В., Минеевой А.А. при участии представителей:

ООО «Торговый дом «Спец-Автопласт» – ФИО1, доверенность от 16.06.2024 (до и после перерыва),

ФНС России – ФИО2, доверенность от 22.12.2023 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Спец- Автопласт»

на определение Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024

по делу № А55-7913/2021

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Спец-Автопласт» о признании общества с ограниченной ответственностью «Спец-Автопласт» несостоятельным (банкротом).

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Спец- Автопласт» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Спец-Автопласт» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2023 судом заявление общества признано обоснованным. В отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО3.

Назначено судебное заседание по рассмотрению отчета временного управляющего.

Требование общества в общем размере 18 249 119 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2023 в обжалуемой части (в части признания требования, подлежащим погашению в очередности, предшествующей ликвидационной квоте, и в части утверждения временным управляющим ФИО3) оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами в части понижения очередности требования и утверждения временным управляющим должника ФИО3, общество обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит

определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части отменить, принять новый судебный акт, которым включить требование общества в третью очередь реестра требований кредиторов должника и утвердить временным управляющим ФИО4.

Принимая во внимание, что в порядке кассационного производства судебные акты обжалуются только в части понижения очередности требования и в части кандидатуры временного управляющего, суд округа в силу части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) проверяет законность и обоснованность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв Федеральной налоговой службы, в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель общества поддержал кассационную жалобу, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части отменить, принять новый судебный акт, которым включить требование общества в третью очередь реестра требований кредиторов должника и утвердить временным управляющим ФИО4

Представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на

основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Самарской области от 25.02.2022 по делу № А55-31955/2021 с должника в пользу общества взыскана задолженность в размере 18 249 119 рублей по договору поставки от 20.01.2020 № 01, а также расходы по госпошлине в размере 34 274 рублей.

Указанный судебный акт в предусмотренном законом порядке не обжаловался, вступил в законную силу, обществу выдан исполнительный лист от 08.04.2022 ФС 037128129.

Признавая требование общества обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о наличии признаков аффилированности общества по отношению к должнику, а также о том, что неисполненное должником обязательство представляет собой компенсационное финансирование.

Утверждая временным управляющим должника кандидатуру, предложенную уполномоченным органом, суды исходили из того, что общество, предложившее кандидатуру ФИО4, является аффилированным по отношению к должнику лицом.

Не согласившись с выводами судов, кредитор ссылается на ошибочность выводов судов о предоставлении должнику компенсационного финансирования, при этом указывает на то, что условия договора поставки аналогичны условиям поставки с прочими контрагентами должника.

Податель жалобы полагает необоснованными выводы судов о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса на дату образования задолженности, поскольку должник в период с 2017 года по 2019 год осуществлял хозяйственную деятельность, при этом по итогам

каждого года показывал прибыль. Показатели стоимости чистых активов свидетельствовали о хорошем финансовом состоянии должника.

Кредитор также считает необоснованными выводы судов об аффилированности общества и должника, полагает, что материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих взаимосвязанность указанных лиц. При этом ссылка судов на то, что одни и те же лица в разные периоды времени осуществляли трудовую деятельность в обществе и у должника, не свидетельствует об их аффилированности.

Общество ссылается на то, что все выводы судов основаны на выводах уполномоченного органа.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав участвующих в судебном заседании представителей и проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении

которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), указано, что в ситуации, когда не связанное с должником лицо представило косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 3.2 Обзора от 29.01.2020, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он

предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно пункту 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса).

Во избежание необоснованных требований к должнику применяется повышенный стандарт доказывания в силу правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 по делу № А40-247956/2015, согласно которой требование о включении в реестр задолженности по договору по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Как следует из материалов дела и установлено судами, участниками общества являются ФИО5 – 50%; ФИО6 – 50%, директором являлся ФИО7.

В свою очередь, участниками должника являются ФИО8 – 28,34%, ФИО9 – 38,33%,

ФИО10 – 32,5%, ФИО11 – 5,83%, директором – ФИО9 (запись от 27.10.2023).

В рамках выездной налоговой проверки налоговым органом установлено, что участники обществ являются членами одной семьи. Этот факт в ходе судебного разбирательства в рамках настоящего дела лицами, участвующими в деле, не был опровергнут.

Также уполномоченным органом установлено, что руководитель общества ФИО7 в период с 28.08.2019 по 23.11.2020 ранее состоял в штате должника, в котором получал доход с декабря 2017 года по январь 2020 года. Руководитель общества в период с 24.11.2020 по 11.01.2023 – ФИО12 – также ранее состоял в штате должника, в котором получал доход с декабря 2017 по январь 2020 года.

Суды учли виды деятельности должника и общества. Так, основной вид деятельности общества – 45.31 «Торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями». Основной вид деятельности должника – 25.61 «Обработка металлов и нанесение покрытий на металлы», дополнительные виды деятельности, в том числе: 29.32 «Производство прочих комплектующих и принадлежностей для автотранспортных средств», 45.31.1 «Торговля оптовая автомобильными деталями, узлами и принадлежностями, кроме деятельности агентов», 45.32 «Торговля розничная автомобильными деталями, узлами и принадлежностями».

Суды приняли во внимание, что в ходе налоговой проверки, в ходе рассмотрения дела № А55-6150/2021, а также в ходе рассмотрения настоящего дела интересы должника и общества представляла ФИО13.

Впоследствии, после отзыва должником доверенности ФИО13, доводы об аффилированности должника по отношению к обществу поддержаны самим должником в судебных заседаниях, состоявшихся 13.11.2023 и 20.11.2023.

Суды также учли пояснения свидетеля ФИО14, данные им в ходе рассмотрения дела № 2-136/2023, в Ставропольском районном суде Самарской области, согласно которым в 2021 году весь штат должника переведен в общество. Сам ФИО14 перешел на работу в ИП ФИО11 Личный состав охраны также были и есть бывшие сотрудники должника. Он также подтвердил, что владельцем всей территории, на которой размещено производство, является должник.

Кроме того, постановлением УУП оп № 21 У МВД РФ по городу Тольятти от 29.08.2022 об отказе в возбуждении уголовного дела с учетом пояснений ФИО9 установлено, что объекты недвижимости, находящиеся в собственности должника, переданы в аренду обществу с ограниченной ответственностью «Гранд-деталь», директором которого является ФИО7

ФИО7 и ФИО14 находились в прямом подчинении ФИО11, который был директором по производству должника и фактическим руководителем общества после смерти отца – ФИО15, а также в период его болезни с 2017 года.

В рамках выездных налоговых проверок уполномоченным органом установлено, что покупатели и поставщики должника после прекращения им финансово-хозяйственной деятельности являются покупателями и поставщиками общества. В связи с чем уполномоченным органом сделан вывод о прекращении деятельности должника путем создания новых юридических лиц и перевода бизнеса (поставщиков и покупателей) на указанные юридические лица при сохранении контроля над деятельностью. Так, в 2020 – 2022 годы осуществлен перевод сотрудников должника во взаимозависимое общество в количестве 50 чел.

Учитывая изложенные обстоятельства, свидетельствующие о наличии родственных связей между участниками обществ, факте осуществления одними и теми же лицами трудовой деятельности и у должника и у кредитора в разные периоды времени, а также о том, что

деятельность кредитора и должника связана с приобретением и реализацией комплектующих и принадлежностей для автотранспортных средств, что свидетельствует о фактическом опосредовании указанными лицами одного производственного цикла, суды пришли к выводу о вхождении должника и общества в одну группу лиц, что позволяет установить юридическую и фактическую связь должника и кредитора и наличие заинтересованности (аффилированности) указанных лиц между собой, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные обстоятельства, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

Признавая задолженность должника перед обществом, возникшую на основании договора поставки от 20.01.2020 № 01, компенсационным финансированием, суды учли, что на основании договора поставки от 20.01.2020 № 01 общество перечислило должнику предоплату платежными поручениями от 20.03.2020 № 653, от 27.03.2020 № 798, от 31.03.2020 № 809, от 01.04.2020 № 811, от 02.04.2020 № 814, от 06.04.2020 № 815, от 06.04.2020 № 818, от 09.04.20202 № 840, от 22.04.2020 № 952, от 23.04.2020 № 955, от 24.04.2020 № 956, от 24.04.2020 № 959, от 27.04.2020 № 965, от 27.04.2020 № 966, от 15.05.2020 № 1009, от 15.05.2020 № 1012, от 18.05.2020 № 1013, от 19.05.2020 № 1025, от 20.05.2020 № 1031, от 26.05.2020 № 1059, от 27.05.2020 № 1066, от 08.06.2020 № 1207, от 09.06.2020 № 1218, от 19.06.2020 № 1359, от 19.06.2020 № 1369, от 29.06.2020 № 1415, от 03.07.2020 № 1481, от 06.07.2020 № 1513 на сумму 18 249 119 рублей 10 копеек.

В рамках дела № А55-31955/2021 судом установлено, что в первом и втором кварталах 2020 года должником в адрес общества осуществлялась отгрузка товара по договору поставки от 20.01.2020, что подтверждается книгой продаж и УПД.

В 3 квартале 2020 года отгрузка товара в адрес общества должником не производилась.

Как следует из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А55-6150/2021, по результатам выездной налоговой проверки в отношении должника за период с 01.01.215 по 31.12.2016 решением Межрайонной ИФНС России № 15 по Самарской области от 14.09.2020 № 170 должнику доначислен налог на добавленную стоимость в размере 5 428 671 рубля, начислены пени в размере 2 453 455 рублей.

Дата начала проверки – 25.06.2018, дата окончания проверки – 19.02.2019, по результатам проверки составлен акт налоговой проверки от 19.04.2019 № 136/19.

Кроме того, как следует из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» (дело № А55-35117/2022), решениями налогового органа от 13.04.2022 № 10-39/37 и № 10-39/38, принятыми по результатам налоговой проверки, должнику начислены налоги, штрафы и пени в общем размере более 180 млн рублей. При этом датой начала проверки указано 27.06.2019, проверяемый период с 01.01.2017 по 31.12.2018 и с 01.07.2019 по 31.12.2019.

Указанное требование предъявлено налоговым органом в рамках настоящего дела о банкротстве (определение от 26.04.2024).

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что задолженность должника перед обществом образовалась при наличии у должника задолженности перед налоговым органом в значительном размере. При этом общество, будучи лицом, входящим в одну группу с должником, не могло не быть осведомлено о проводимой налоговым органом проверке.

Кроме того, суды отметили, что 20.09.2020 и 10.01.2020 обществом и должником заключены договоры целевого беспроцентного займа для оплаты должником кредитных обязательств, по которому общество являлось поручителем, и коммунальных платежей, что свидетельствует о финансировании обществом текущей деятельности должника.

Оценивая балансовую стоимость активов должника по состоянию на дату, предшествующую дате заключения договора поставки между кредитором и должником (на 31.12.2019) суды указали на то, что основные средства должника составляли 84 083 тыс. рублей, запасы 208 814 тыс. рублей, при этом прослеживается многократный рост кредиторской задолженности, начиная с 2017 года. Так, по состоянию на 31.12.2017 размер кредиторской задолженности составлял 94 019 тыс. рублей, на 31.12.2018 – 160 357 тыс. рублей, на 31.12.2019 – 234 222 тыс. рублей.

Суды также указали на то, что общество обратилось с исковым заявлением о взыскании задолженности по договору поставки от 20.01.2020 № 01 только 27.10.2021 (претензия от 01.10.2021), при наличии известного заявителю факта отсутствия отгрузки товара еще с третьего квартала 2020 года. При этом настоящее дело о банкротстве возбуждено 29.03.2021. Таким образом, за взысканием спорной задолженности кредитор обратился уже при наличии сведений о факте возбуждения в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) по заявлению независимого кредитора.

Кроме того, общество после получения исполнительного листа в рамках дела № А55-31955/2021 не направляло его на принудительное исполнение, при этом какое-либо погашение задолженности со стороны должника по настоящее время отсутствует.

Отклоняя доводы общества о том, что должник вел реальную хозяйственную деятельность, в том числе заключал договоры на поставку продукции с условием о предоплате с иными контрагентами, а не только с обществом, суды отметили, что о предоставлении обществом компенсационного финансирования должнику свидетельствуют такие признаки, как систематическое наделение кредитором должника денежными средствами в форме предварительной оплаты поставки товаров, предоставление экономически необоснованной отсрочки платежа в форме несвоевременного истребования задолженности; предоставление целевых беспроцентных займов.

То обстоятельство, что расчеты по предоплате осуществлялись должником также с некоторыми независимыми покупателями, не опровергает компенсационный характер финансирования, предоставлявшегося кредитором. Проведенная оценка доказательств показывает, что должник и кредитор являлись организациями, осуществлявшими деятельность в сфере торговли автокомпонентами, которая носила взаимосвязанный (групповой) характер.

Установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства с достаточной степенью подтверждают наличие признаков имущественного кризиса в спорный период, и как следствие, компенсационного финансирования, а поручительство кредитора за должника по кредитным обязательствам дополнительно подтверждает факт аффилированности сторон и групповой характер их деятельности.

В связи с изложенным, проанализировав в совокупности фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства, учитывая не опровергнутые лицами, участвующими в деле, признаки аффилированности должника и общества, а также совокупность факторов, свидетельствующих об имущественном кризисе должника в спорный период, принимая во внимание длительность невостребования обществом задолженности и предоставление беспроцентных займов для обеспечения хозяйственной деятельности должника, суды с учетом правовой позиции, изложенной в пунктах 3, 3.1 – 3.3 Обзора от 29.01.2020, пришли к обоснованному выводу о том, что заявленная обществом задолженность является компенсационным финансированием, в связи с чем правомерно признали ее подлежащей погашению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Отклоняя кандидатуру временного управляющего, предложенную обществом и утверждая кандидатуру, предложенную уполномоченным органом, суды приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 12 Обзора от 29.01.2020, согласно которой выбор кандидатуры арбитражного управляющего либо саморегулируемой организации

арбитражных управляющих определяется решением кредиторов, не являющихся лицами, контролирующими должника или аффилированными с должником.

Доказательств несоответствия арбитражного управляющего ФИО3 требованиям, предъявляемым к кандидатурам временного управляющего, материалы дела не содержат.

Суды также учли правовую позицию, сформулированную в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, от 26.08.2020 № 308-ЭС-2721, в соответствии с которой если у суда имеются разумные подозрения в независимости управляющего, то суд имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего. Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, которые не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам, считает, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценили их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований заявителя, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают правильность выводов судебных инстанций и подлежат отклонению,

поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса), не допускается.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 27.11.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2024 по делу № А55-7913/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья П.П. Васильев

Судьи М.В. Егорова

А.А. Минеева