Решение от 28 апреля 2017 г. по делу № А40-251266/2016

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-251266/16-17-2286
г. Москва
28 апреля 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 марта 2017 года

Полный текст решения изготовлен 28 апреля 2017 года

Арбитражный суд судьи Поляковой А.Б. (единолично)

при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению АО «РСК «МИГ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Московскому УФАС России (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о признании незаконными решения и предписания от 21.10.2016 №1-00-1964/77-16

третьи лица: ООО «Центр Программного Обеспечения», ООО «Единая Строительная Тендерная Площадка-СРО»

при участии: от заявителя: ФИО2 по дов-ти от 30.12.2016 №834, от заинтересованного лица: ФИО3 по дов-ти от 30.12.2016 № 834, от третьих лиц: ООО «Центр Программного Обеспечения»: ФИО4 приказ № 2 от 01.02.2017, решение № 2 от 12.01.2017, ООО «Единая Строительная Тендерная Площадка-СРО»: ФИО5 по дов-ти от 21.03.2017 № 7

УСТАНОВИЛ:

АО «РСК «МИГ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Москве от 21.10.2016 №1-00-1964/77-16.

В обоснование заявленного требования Корпорация указывает на незаконность оспариваемых актов, как вынесенных без учета всех фактических обстоятельств дела. Ссылается на недопустимость рассмотрения антимонопольным органом, поступившей жалобы, ввиду наличия в Законе о закупках исчерпывающего перечня оснований для подачи жалобы в антимонопольный орган; полагает необоснованными выводы антимонопольного органа о допущенных организатором закупки при рассмотрении поданной обществом заявки нарушениях, поскольку указанная заявка не соответствовала требованиям закупочной документации, что было выявлено в ходе проведения демонстрационного просмотра. При этом, правомерность проведения указанного просмотра заявитель обосновывает ссылкой на положения ГОСТа ИСО/МЭК 9126-93 «Информационная технология. Оценка программной продукции. Характеристика качества и руководства по их применению»; указывает на отсутствие в его действиях нарушения антимонопольного законодательства в части сроков заключения контракта ввиду отсутствия как в Положении о закупках, так и в закупочной документации запрета на заключение контракта до истечения десятидневного срока с момента рассмотрения заявок; Ссылается на наличие в закупочной документации максимального срока, отведенного для заключения контракта, не противоречащего требованиям гражданского законодательства.

Заинтересованное лицо против удовлетворения заявленных требований возражало, представило отзыв, согласно которому решение и предписание УФАС России по г. Москве являются законными, обоснованными и не нарушают права и законные интересы заявителя.

ООО «Центр Программного Обеспечения» поддержало позицию заинтересованного лица по основаниям, изложенным в отзыве.

ООО «Единая Строительная Тендерная Площадка-СРО» в судебном заседании поддержало позицию УФАС по г. Москве.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, оценив представленные доказательства, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 АПК РФ заявление об оспаривании ненормативного правового акта может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом.

АО «РСК «МИГ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением в пределах срока установленного ст. 198 АПК РФ.

В силу ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как усматривается из материалов дела, 14.10.2016 (вх. № 44037) в Московское УФАС России поступила жалоба ООО «Центр Программного Обеспечения» (далее — общество) на действия заявителя при проведении открытого запроса предложений в электронной форме на право заключения договора на предоставление лицензий на программное обеспечение и предоставление услуг по его обслуживанию (реестровый номер закупки 31604071495), выразившиеся в необоснованном отказе названному обществу в допуске к участию в упомянутой закупочной процедуре, что в конечном итоге привело к нарушению прав и законных интересов указанного общества.

Оспариваемым решением жалоба общества признана обоснованной, а в действиях организатора закупки выявлено нарушение требований п. 2 ч. 1, ч. 6 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон о закупках), п. 8.3.16 ч. 8.3 Положения о закупочной деятельности АО «РСК «МиГ» (утвержденного решением Совета директоров АО «РСК «МиГ» (протокол заседания от 04.03.2015 № 17) (далее — Положение о закупках), подп. 6 п. 5.3.4 закупочной документации, поскольку административный орган пришел к выводу об отсутствии у организатора закупки в настоящем случае правовых оснований к отклонению заявки общества, а также требований ч. 4 ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее -Закон о защите конкуренции) вследствие заключения заявителем контракта по результатам проведенной закупки до истечения предусмотренного названной нормой права срока для обжалования действий организатора закупки.

В целях устранения выявленного нарушения антимонопольным органом заявителю выдано обязательное к исполнению предписание о внесении изменений в Положение о закупках в части установления минимального срока, отведенного для заключения контракта, не противоречащего требованиям ч. 4 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции. При этом, обязательное к исполнению предписание в части непосредственно хода закупочной процедуры антимонопольным органом заявителю не выдавалось в связи с заключением им контракта по результатам закупки.

Не согласившись с указанными решением и предписанием, заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с настоящим заявлением.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч.5 ст.200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 №331.

Таким образом, оспариваемые ненормативные правовые акты антимонопольного органа вынесены в пределах предоставленных ему законом полномочий.

Положениями п. 2 ч. 1 ст. 1 Закона о закупках определены общие принципы закупки товаров, работ, услуг и основные требования к закупке товаров, работ, услуг дочерними хозяйственными обществами, в уставном капитале которых более 50 % долей в совокупности принадлежит хозяйственным обществам, в уставном капитале которых доля участия Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в совокупности превышает пятьдесят процентов.

В то же самое время, заявитель является дочерней организацией со 100-процентным участием ПАО «Объединенная авиастроительная корпорация», 90 % акций которой принадлежат государству. В этой связи применение Закона о закупках является для Корпорации обязательным.

Ссылаясь на незаконность оспариваемых актов, заявитель указывает на наличие в упомянутом Законе исчерпывающего перечня оснований для подачи жалобы в антимонопольный орган, поименованного в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Право обжалования действий заявителя как лица со специальной правосубъектностью вытекает из совокупного толкования ч. 10 ст. 3 Закона о закупках и ст. 18.1 Закона о защите конкуренции.

Положениями ч. 10 ст. 3 Закона о закупках установлен ряд случаев, позволяющих участнику закупки обжаловать в антимонопольный орган в порядке, установленном антимонопольным органом, действия (бездействие) заказчика при закупке товаров, работ, услуг.

В то же самое время, исходя из ч. 1 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции антимонопольный контроль торгов и закупок в соответствии с Законом о закупках делегирован антимонопольным органам, которые, в свою очередь, при осуществлении указанного контроля вправе пользоваться своими дискреционными полномочиями. Обратное означало бы невозможность полноценного исполнения антимонопольным органом возложенных на него функций и не соответствовало бы целям его компетенции.

Следует также отметить, что положения ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, которая является полностью процедурной, дополняют и развивают положения Закона о закупках, о чем свидетельствует указание в ч. 1 названной статьи на возможность применения ее положений на стадии проведения торгов, в то время как положения Закона о закупках распространяют свое действие лишь на стадию их организации.

В этой связи, вопреки утверждению заявителя, перечень оснований для обращения в антимонопольный орган с жалобой на действия организатора торгов исчерпывающим не является и не препятствует рассмотрению жалобы по существу.

Кроме того, упомянутая норма права не дифференцирует закупки для антимонопольного органа ни в зависимости от обязательности их проведения, ни по перечню оснований для обжалования, а позволяет последнему рассматривать жалобы на все закупочные процедуры на любой стадии их проведения.

Также следует отметить, что в силу ст. 6 Закона о закупках контроль за соблюдением требований названного закона осуществляется в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Таким образом, исходя из положений приведенной нормы права, контроль проведения закупочных процедур осуществляется антимонопольным органом не только в соответствии с требованиями Закона о закупках, но и в соответствии с иными требованиями законодательства Российской Федерации, регулирующими спорные правоотношения.

Кроме того, исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в решении от 17.02.2014 № ВАС-17339/13 и определении от 21.05.2014 № ВАС-5634/14, положения ст. 18.1 Закона о защите конкуренции допустимо применять как в совокупности с ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, так и в отдельности, в том числе в случае неурегулированности Законом о закупках отдельных процедурных моментов. В противном случае отсутствие законодательно закрепленной возможности контроля стадии проведения торгов неизбежно приведет к злоупотреблениям со стороны организаторов торгов и, как следствие, недостижению основных целей как Закона о защите конкуренции, так и Закона о закупках.

Совокупное применение ст. 18.1 Закона о защите конкуренции и ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, на допустимость которого указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в определении от 21.05.2014 № ВАС-5634/14, позволяет использовать обозначенный правовой подход и при разрешении вопроса о принятии к рассмотрению и рассмотрении жалоб на закупочные процедуры, проводимые в рамках Закона о закупках: лица, подавшие заявки на участие в закупке, вправе обжаловать любые действия ее организатора, а лица, такие заявки не подававшие — только действия, поименованные в ч. 10 ст. 3 Закона о закупках, поскольку указанные в названной норме права основания для обжалования относятся к стадии организации закупки и затрагивают именно вопросы размещения информации о проведении закупки, а также порядка подачи заявок на участие в ней, а несоблюдение названных требований может повлечь за собой нарушение прав и законных интересов неограниченного круга лиц, в том числе и не подававших заявки на участие в закупке, однако обладающих таким намерением.

Между тем, как усматривается из материалов дела в настоящем случае, общество являлось непосредственным участником закупки, а потому вправе было обжаловать любые действия заявителя, вопреки утверждению последнего об обратном.

Таким образом, полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемые ненормативные правовые акты, определены ч. 1 ст. 18.1, п. 3.1 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.2.8 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, а потому приняты уполномоченным органом в пределах предоставленной ему компетенции.

Ссылки заявителя на отсутствие в его действиях нарушении законодательства о закупках при рассмотрении заявок подлежат отклонению в связи со следующим.

Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, Корпорацией проведен открытый запрос предложений в электронной форме на право заключения договора на предоставление лицензий на программное обеспечение и оказание услуг по его обслуживанию.

Согласно протоколу № 31604071495 рассмотрения заявок, составленному 06.10.2016, на участие в проведенной закупке подано 2 (две) заявки, включая заявку общества.

В то же самое время, исходя из текста названного протокола, упомянутая заявка не допущена до участия в закупке со следующим обоснованием: «Поскольку предложение ООО «Центр Программного Обеспечения» (торговая марка «NormaCS») на право заключения договора на предоставление лицензий на ПО (программное обеспечение) и оказания услуг по его обслуживанию не соответствуют требованиям, указанном в Техническом задании («Техническом требовании») в части следующих положений:

«Система должна обеспечивать наличие в документе связей (гиперссылок) с другими документами, на которые есть ссылка по тексту»; «Система должна отображать все связи документов с другими документами» — система «NormaCS» включает в себя малое количество нормативно-правовых актов. Соответственно, связи внутри документов выставлены не полностью;

«В разделе должен быть реализован поиск по алфавитному указателю и названию термина» — в системе «NormaCS» алфавитный указатель отсутствует. Посмотреть список терминов также нет возможности;

«Система должна обеспечивать поиск документов по атрибутам, тематике или контексту одновременно по всем разделам информационного массива» — система «NormaCS» позволяет производить поиск только определенным единичным способом; по наименованию, по тексту, в терминах. Таким образом, при поиске информации охватывается не весь доступный информационный массив;

«Система должна обеспечивать вывод подсказок в поисковике с наиболее подходящими документами и разделами в документе с возможностью сразу перейти в документ или его раздел» — система «NormaCS» не имеет такой функции. В редких случаях пользователю предлагается список из поисковых запросов, введенных ранее.

«Система должна обеспечивать сравнение действующих редакций документа с предыдущими с выделением измененных, дополненных и добавленных разделов в тексте редакции» — в системе «NormaCS» подобный функционал отсутствует.

При этом, непосредственный порядок рассмотрения заявок определен разделом 5 закупочной документации.

Согласно п. 5.3.3 названной документации рассмотрение и оценка заявок происходит в 3 (три) этапа и включает: стадию рассмотрения заявок, стадию оценки и сопоставления заявок, стадию принятия решения о выборе победителя запроса предложений.

В соответствии с п. 5.3.4 закупочной документации в рамках стадии рассмотрения заявок участников процедуры конкурентной закупки комиссия проверяет: соответствие заявки требованиям, установленным документацией к форме и содержанию; соответствие участника процедуры конкурентной закупки требованиям, установленным документацией; соответствие условий поставки товаров (работ/услуг), включая количественные и качественные характеристики поставляемого товара, содержащиеся в заявке, требованиям, установленным документацией.

В силу подп. 6 п. 5.3.4 закупочной документации по результатам проведения рассмотрения заявок комиссия имеет право отклонить заявки в следующих случаях: несоответствие заявки требованиям, установленным документацией к форме и содержанию; несоответствие участника процедуры конкурентной закупки требованиям, установленным документацией; несоответствие условий поставки товаров (работ/услуг), содержащихся в заявке, требованиям, установленным документацией.

Ссылаясь на незаконность оспариваемого решения, заявитель указывает на несоответствие поданной обществом заявки требованиям закупочной документации, что было выявлено в ходе проведенного организатором закупки 30.09.2016 демонстрационного просмотра технического предложения, изложенного в этой заявке.

Вместе с тем, заявителем не учтено следующее.

Документация о проведении закупки, являющаяся, по своей сути, офертой, в соответствии с положениями которой впоследствии заключается договор, не должна содержать возможности ее множественного толкования.

Указанная документация должна содержать в себе четкие, исчерпывающие требования к претендентам, подающим заявки на право участия в торгах, что исключает возможность субъективного толкования указанных в заявках предложений заказчиком.

В этой связи представляется возможным сделать вывод о том, что, в целях исключения какого-либо субъективного правоусмотрения при разрешении вопроса о допуске той или иной заявки к участию в закупке, а также недопустимости злоупотребления правом организатору закупки надлежит максимально четко и конкретно сформулировать свои требования относительно требуемых к выполнению работ или услуг. Наличие же в таких требованиях каких-либо разночтений, либо отсутствие в закупочной документации какого-либо требования либо условия исключает последующую возможность отклонения заявок со ссылкой на их несоответствие таким требованиям и условиям документации.

Названный правовой подход наиболее полно обеспечивает баланс частных и публичных интересов, на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П, поскольку направлен на повышенную защиту участника торгов как более слабой стороны в указанных правоотношениях.

Обратное же будет противоречить законодательно закрепленному принципу равенства участников гражданских правоотношений (ч. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ), презумпции добросовестности участников таких правоотношений (ч. 5 ст. 10 ГК РФ), а также законодательно установленному запрету на злоупотребление правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку разрешение вопроса о допуске или об отказе в допуске к участию в торгах будет основано исключительно на субъективном усмотрении организатора закупки.

Между тем, основанием для отклонения поданной обществом заявки послужило ее несоответствие требованиям закупочной документации, выявленное в ходе проведения демонстрационного просмотра технического предложения последнего. При этом, в контексте требований подп. 6 п. 5.3.4 закупочной документации указанное основание определено как несоответствие условий поставки товаров (работ/услуг), содержащихся в заявке, требованиям, установленным документацией.

Вместе с тем, следует отметить, что под «условием» необходимо понимать совокупность процессов или отношений, необходимых для возникновения, существования либо изменения объекта.

При этом условие является функциональной составляющей договора (цена, сроки оказания услуг, периодичность их оказания, персонал для оказания услуг, непосредственный порядок их оказания и т. д.). Технические характеристики оказываемых услуг — это предмет договора, то есть его материальная составляющая.

Однако такого основания для отклонения заявки, как ее несоответствие именно техническим характеристикам объекта закупки, заявитель для себя не предусмотрел.

Разработанная в настоящем случае Корпорацией закупочная документация не учитывает специфику предмета закупки и, как следствие, не отражает и не учитывает всех возможных аспектов рассмотрения поданных заявок, в том числе возможности проведения дополнительных проверочных мероприятий при необходимости убедиться в соответствии предлагаемого товара требуемым параметрам.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках при закупке товаров, работ, услуг заказчики должны руководствоваться, в том числе, принципом равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки.

Однако в настоящем случае, как усматривается из материалов дела, названные принципы заявителем соблюдены не были.

Так, отсутствие в закупочной документации сведений о порядке рассмотрения заявок, обуславливающего разрешение вопроса об их допуске либо отказе в допуске к участию в закупке, свидетельствует об отсутствии у участников закупки части существенной информации о порядке ее проведения, что оставляет разрешение указанного вопроса исключительно на субъективное усмотрение организатора закупки.

Более того, отсутствие в закупочной документации указания на возможность проведения демонстрационного просмотра, порядка его проведения и, самое главное, правовых последствий его проведения в виде возможности отклонения заявки также лишает участников закупки части существенной информации о порядке ее проведения и может способствовать менее тщательной подготовке такими участниками своих предложений с расчетом ими на полную демонстрацию всех технических характеристик и возможностей своего продукта уже на стадии заключения контракта.

Таким образом, антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении заявителем требований п. 2 ч. 1 ст. 3 Закона о закупках.

В соответствии с ч. 6 ст. 3 Закона о закупках не допускается предъявлять к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора требования и осуществлять оценку и сопоставление заявок на участие в закупке по критериям и в порядке, которые не указаны в документации о закупке. Требования, предъявляемые к участникам закупки, к закупаемым товарам, работам, услугам, а также к условиям исполнения договора, критерии и порядок оценки и сопоставления заявок на участие в закупке, установленные заказчиком, применяются в равной степени ко всем участникам закупки, к предлагаемым ими товарам, работам, услугам, к условиям исполнения договора.

В настоящем случае рассмотрение поданных заявок осуществлялось Корпорацией не в соответствии с требованиями закупочной документации, поскольку в ней отсутствует указание на возможность проведения организатором закупки демонстрационного просмотра в целях определения соответствия поданной заявки своим собственным потребностям.

В этой связи антимонопольный орган пришел к обоснованному выводу о нарушении заявителем требований ч. 6 ст. 3 Закона о закупках.

Также, учитывая отсутствие как в Положении о закупках, так и в закупочной документации такого основания для отклонения заявки, как несоответствие представленного в ней технического предложения требованиям закупочной документации, антимонопольный орган пришел к правильному выводу о нарушении заявителем требований п. 8.3.16 ч. 8.3 Положения о закупках, подп. 6 п. 5.3.4 закупочной документации.

Доводы заявителя об обратном, обоснованные ссылкой на положения ГОСТа ИСО/МЭК 9126-93 «Информационная технология. Оценка программной продукции. Характеристика качества и руководства по их применению» подлежат отклонению поскольку закупочная документация не содержала указания на рассмотрение поданных заявок в соответствии в названным ГОСТом.

Оспариваемый ненормативный правовой акт не содержит никаких выводов о соответствии либо несоответствии заявки общества предъявленным заявителем требованиям, равно как и о необходимости допуска названного общества до участия в закупочной процедуре.

С учетом диспозитивности требований, предъявляемых Законом о закупках к порядку формирования и описания предмета закупки, допускающих закупку конкретных товаров, работ, услуг, с указанием конкретных требований к участникам закупки и порядку рассмотрения поданных ими заявок, включая возможность осуществления различных проверочных мероприятий, а также учитывая то обстоятельство, что закупочная документация Корпорации формировалась на закупку конкретных услуг, у заявителя в настоящем случае имелась возможность определить требования к порядку рассмотрения заявок таким образом, чтобы не допускать возможности их множественного толкования (например, путем указания в документации на возможность проведения демонстрационного просмотра в целях определения соответствия предлагаемого к поставке товара потребностям организатора закупки либо путем прямого указания в качестве основания для отклонения заявки несоответствия представленного в ее составе технического предложения требованиям документации).

Однако никакие из названных действий заявителем в настоящем случае осуществлены не были, а отказ в допуске по указанным ранее основаниям при наличии всех перечисленных обстоятельств нельзя признать обоснованным.

Антимонопольным органом в действиях заявителя обоснованно выявлено нарушение требований ч. 4 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции.

Согласно п. 10.1 Положения о закупках заключение договора по результатам процедуры закупки осуществляется по форме, в порядке и в сроки, указанные в документации о закупке. При этом данные срок и порядок должны соответствовать требованиям, установленным действующим законодательством Российской Федерации.

В свою очередь, в силу п. 6.1 закупочной документации договор между заказчиком и победителем запроса предложений заключается не позднее 20 (двадцати) дней со дня размещения на официальном сайте протокола итогового заседания комиссии.

Таким образом, закупочная документация содержит указание лишь максимального срока, отведенного для заключения контракта, в то время как минимальный срок для его заключения закупочной документацией не определен, что оставляет разрешение такого вопроса исключительно на субъективное усмотрение организатора закупки.

В то же самое время, согласно ч. 4 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции обжалование действий (бездействия) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии в антимонопольный орган в порядке, установленном названной статьей, допускается не позднее десяти дней со дня подведения итогов торгов либо в случае, если предусмотрено размещение результатов торгов на сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», со дня такого размещения, за исключением случаев, предусмотренных названным законом.

При этом, ч.ч. 18, 19 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции предусмотрено, что со дня направления уведомления, указанного в ч. 11 названной статьи, торги приостанавливаются до рассмотрения жалобы на действия (бездействие) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии по существу. В случае принятия жалобы к рассмотрению организатор торгов, которому в порядке, установленном ч. 11 данной статьи, направлено уведомление, не вправе заключать договор до принятия антимонопольным органом решения по жалобе. Договор, заключенный с нарушением данного требования, является ничтожным.

Следовательно, отсутствие в Положении о закупках минимального срока заключения договора по результатам закупки, который бы учитывал закрепленную в Законе о закупках и Законе о защите конкуренции процедуру административного контроля со стороны антимонопольного органа, фактически исключает применение оперативных мер, предусмотренных статьей 18.1 Закона о защите конкуренции, лишает обращение участников закупки с соответствующей жалобой какого-либо юридического смысла, а потому направлено против прав таких участников.

В силу требований ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из требований вышеуказанных положений действующего законодательства разрабатываемое участником закупки Положение о закупках не должно вступать в противоречие с Законом о защите конкуренции в соответствующей части, а напротив, призвано обеспечивать реализацию права на защиту в административном порядке путем установления соответствующего порядка заключения договоров по результатам торгов.

Учитывая то обстоятельство, что договор № 700022299 по результатам спорной закупки заключен 10.10.2016 (в то время как итоговый протокол размещен Корпорацией в Единой информационной системе 06.10.2016), следует признать обоснованным вывод антимонопольного органа о том, что сокращение организатором закупки законодательно установленного десятидневного срока, до истечения которого договор не может быть заключен, является нарушением требований ч. 4 ст. 18.1 Закона о защите конкуренции, а Положение о закупках, содержащее условие о заключении договора в течение 20 дней с момента подписания со дня размещения на официальном сайте протокола итогового заседания комиссии, нарушает права участников гражданского оборота.

Сокращение либо исключение срока, отведенного для заключения договора, направлено на снижение эффективности защиты гражданских прав, в связи с чем выданное административным органом предписание о корректировке Положения о закупках в части установления минимального срока для заключения договора направлено на устранение правовой неопределенности прав участников закупки в вопросе эффективности подачи жалоб в антимонопольный орган, нивелирование всех возможных споров в части правомочий антимонопольного органа на выдачу обязательных к исполнению предписаний об устранении нарушений, и, как следствие, направлено на восстановление прав такого участника в административном порядке (ст. 11 ГК РФ), а также на недопущение злоупотребления правом со стороны заявителя и ущемления прав и законных интересов участника закупки.

Выводы антимонопольного органа в указанной части также являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В связи с изложенным, оспариваемые решение и предписание являются законными и обоснованными, заявитель не доказал факта нарушения оспариваемыми актами своих прав в сфере предпринимательской деятельности.

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативного акта государственного органа или органа местного самоуправления недействительным являются одновременно как его несоответствие закону или иному правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых законом интересов гражданина или юридического лица, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Следовательно, в данном случае отсутствуют основания, предусмотренные статьей 13 ГК РФ и ч. 1 ст. 198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

С учетом изложенного, заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 29, 65, 71, 75, 123, 156, 167-170, 176, 198-201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении заявления АО «РСК «МИГ» о признании незаконными решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Москве от 21.10.2016 №1-00-1964/77-16.

Проверено на соответствие Федеральному закону от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

СУДЬЯ: А.Б. Полякова