Решение от 29 декабря 2025 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело №А40-196931/25-143-1651
город Москва
30 декабря 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 декабря 2025 года

Мотивированное решение изготовлено 30 декабря 2025 года

Арбитражный суд города Москвы

Председательствующий: судья О.С. Гедрайтис,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.В. Герасимовой

проводит судебное заседание по делу по иску МИНОБОРОНЫ РОССИИ (ИНН <***>) к ППК «ВСК» (ИНН <***>)

о взыскании 21.192.753 руб. 99 коп.,

при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 05.09.2025 (паспорт, диплом),

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 22.01.2024 (паспорт, диплом),

УСТАНОВИЛ:

Минобороны России обратилось к ППК «ВСК» о взыскании суммы процентов за пользование коммерческим кредитом в виде аванса в размере 11.904.451 руб. 57 коп., неустойки в размере 9.288.302 руб. 42 коп. по государственному контракту.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам представленного письменного отзыва, заявил ходатайство о привлечении третьего лица.

В удовлетворении ходатайства о привлечении АО «ГУОВ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, отклоняется в связи со следующим.

Согласно ч.1 ст.51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла ст.51 АПК РФ, следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде.

Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, является предотвращение неблагоприятных для него последствий.

По смыслу положений ст.51 АПК РФ лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь выраженный материальный интерес на будущее, то есть после разрешения дела судом у такого лица возникают, изменяются или прекращаются материальные правоотношения с одной из сторон.

Из анализа указанных положений закона следует, что третье лицо вступает в процесс с целью защиты своих нарушенных либо оспоренных прав и законных интересов. Наличие у такого лица права связано с тем, что оно является предполагаемым субъектом спорного материального правоотношения, его интересы направлены на предмет уже существующего спора.

При решении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица, арбитражный суд должен дать оценку характеру спорного правоотношения и определить юридический интерес нового участника процесса по отношению к предмету по первоначально заявленному иску.

Доказательств того, что судебный акт по настоящему делу может повлиять на права или обязанности АО «ГУОВ» ответчиком не представлено, оснований для привлечения указанного лица к участию в деле на основании ч.1 ст.51 АПК РФ у суда не имеется.

Представитель истца поддержал требования в полном объеме, просил иск удовлетворить.

Оценив материалы дела, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований исходя при этом из следующего.

Как усматривается из материалов дела, условиями госконтракта от 25.11.2020г., заключенного между Министерством обороны Российской Федерации (заказчик) и ППК «ВСК» (генподрядчик) предусмотрено завершение строительно-монтажных работ по объекту.

В соответствии с п.3.1 контракта, цена контракта составляет 146.703.300 руб.

Согласно п.2.1 контракта генподрядчик осуществляет строительно-монтажные работы в соответствии с условиями контракта, в том числе раздела 23 контракта, и работы (услуги), необходимые для ввода в эксплуатацию объекта в соответствии с условиями контракта (возведение объекта «под ключ»).

Разделом 5 контракта установлены сроки выполнения обязательств: выполнение строительно-монтажных работ - 01.06.2021; подписание итогового акта приемки выполненных работ 22.11.2021.

Заказчик со ссылкой на то, что генподрядчик нарушил промежуточные сроки выполнения различных этапов работ, а также окончательный срок выполнения всех обязательств по контракту, выполнение которых удостоверяется подписанием сторонами итогового акта приемки выполненных работ, заявил о взыскании с генподрядчика неустойки по п. 18.4., 18.3. контракта.

Согласно расчету истца общий размер неустойки составил 9.288.302 руб. 42 коп.

В соответствии со ст.ст.309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно п.1 ст.702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно п.1 ст.708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно п.1 ст.330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Требования о взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств по этапу работ (подписание итогового акта приемки выполненных работ), удовлетворению не подлежат, поскольку подписание итогового акта - это совместное действие сторон Контракта, расценивать его как отдельное обязательство, за нарушение сроков которого возможно начисление неустойки не правомерно.

Подписание итогового акта не является обязательством по смыслу ст.307 ГК РФ, а представляет собой лишь двустороннее подписание документа.

Поскольку подписание итогового акта - это совместное действие сторон контракта, расценивать его как отдельное обязательство, за нарушение сроков которого возможно начисление неустойки неправомерно.

Ответчиком было заявлено о применении исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчиком было заявлено о применении исковой давности.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 25 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 43 от 29.09.2015 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Следовательно, требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в части, которая входит в трехлетний период, предшествующий дате предъявления иска о взыскании неустойки.

Ответчик заявляет о пропуске Истцом срока исковой Давности по требованиям о взыскании неустойки за период с 23.06.2021 по 24.02.2022, а также о пропуске Истцом срока исковой Давности по требованиям о начислении проценты за пользование коммерческим кредитом за период с 04.12.2020 по 24.02.2022.

В соответствии с ч.2 ст.190 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По смыслу указанной нормы права, установление ограниченного срока для защиты нарушенного права в судебном порядке, во-первых, призвано облегчить установление судами обстоятельств дела, во-вторых, способствовать стабилизации гражданского оборота, устранению неопределенности в отношениях его участников и, в-третьих, стимулировать активность участников гражданского оборота в осуществлении, принадлежащих им прав.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей ГК РФ (п. 1 ст. 196 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Таким образом, начало течения срока исковой давности законодатель связывает не только с моментом, когда истец фактически узнал о нарушении своего права, но и с моментом, когда он должен был узнать о таком нарушении.

В пункте З постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Истцу было известно, что 02.06.2021 истек установленный Контрактом срок выполнения строительно-монтажных работ.

Таким образом, Истец с установленной Контрактом даты завершения работ, действуя добросовестно, знал (должен был знать) о наличии у него права на предъявление Ответчику требования о взыскании неустойки в соответствии с пунктами 18.3, 18.4, 4.17 Контракта.

В силу общеправового принципа, изложенного в п. 2 ст. 1 и п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане осуществляют принадлежащие им права по своему усмотрению, то есть своей волей и в своем интересе.

Истец начисляет неустойку за период 23.06.2021 по 24.02.2022, а также начисляет проценты за пользование коммерческим кредитом с 04.12.2020 по 24.02.2022

Исковое заявление поступило в суд 30.08.2025.

Срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки за период 23.06.2021-24.02.2022 и требованию о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом с 04.12.2020 по 24.02.2022 пропущен.

Сторонами были заключены Дополнительное соглашение №1 от 29.11.2021 к Контракту, в соответствии с п. 1.2 которого, обязательства по Контракту подлежат исполнению в срок не позднее 30.11.2022, в дальнейшем было заключено Дополнительное соглашение №1 от 29.11.2022 к Дополнительному соглашению №1 от 29.11.2021 к Контракту, в соответствии, с которым обязательства по Контракту подлежат исполнению в срок не позднее 30.11.2023, а также Дополнительное соглашение М 2 от 29.11.2023 к Дополнительному соглашению №1 от 29.11.2021 к Контракту, в соответствии, с которым обязательства по Контракту подлежат исполнению в срок не позднее 30.11.2024

Таким образом сроки выполнения работ были продлены до 30.11.2024.

В силу п. 9 ст. 34 Закона №44-ФЗ сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Согласно ст. 740 ГК РФ в обязанности заказчика входит создание подрядчику необходимых условий для выполнения работ.

В силу п. 1 ст. 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренном договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29.03.2011 №14344/10, п. 3 ст. 405 ГК РФ должник освобожден от ответственности перед кредитором за нарушение срока исполнения обязательства только в случае, если должник по зависящим не от него, а от кредитора причинам не может исполнить обязательство в срок.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, содержащимся в п. 59 Постановления от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении», если иное не установлено законом, в случае, когда должник не может исполнить своего обязательства до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения ст. 405, 406 ГК РФ.

В силу п.3 ст.405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Ст. 406 ГК РФ установлено, что кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Пунктом 1 ст.750 ГК РФ установлено, что, если при выполнении строительства и связанных с ним работ обнаруживаются препятствия к надлежащему исполнению договора строительного подряда, каждая из сторон обязана принять все зависящие от нее разумные меры по устранению таких препятствий.

Согласно п.7.1.5 Контракта, в редакции дополнительного соглашения от 23.08.2023 №5, Заказчик до начала производства строительно-монтажных работ передает Генподрядчику в установленном порядке на период реконструкции объекта строительную площадку по акту передачи строительной площадки, а также всю необходимую документацию, прошедшую государственную экспертизу, рабочую документацию, журнал производства работ, порубочный билет (в случае необходимости), технические условия на временные присоединения в соответствии с ПОС, разрешение на строительство.

Вместе с тем, Заказчик передал Генподрядчику строительную площадку для производства работ только 14.01.2021, т.е. спустя 2 месяца с начала работ по Контракту.

Также, Генподрядчиком в адрес Заказчика неоднократно направлялись письма от 12.02.2021 ОП-2/284, 06.04.2021 ОП-2/1430, от 14.07.2021 ОП-2/4289 о необходимости заключения договора о техническом присоединение к сетям электроснабжения АО «Оборонэнерго». Одновременно, сообщалось об угрозах прогнозируемого срыва условий выполнения Контракта по причинам, независящим от Генподрядчика, в связи с регламентированным сроком проведения технического присоединения в течение одного года.

В письме от 16.07.2021 №ФКПКВ/2829 в адрес Компании сообщалось, что договор на техническое присоединение заключен и срок выполнения работ по техническому присоединению составляет один год.

Кроме того, технические условия на присоединение к системам водоснабжения получены только письмом от 12.02.2021 № ФКПКВ/528, т.е. спустя три месяца с начала работ по Контракту.

С учетом изложенного, выполнение строительно-монтажных работ не могло быть осуществлено в течении срока, за который начислена неустойка, по обстоятельствам, не зависящим от Ответчика.

Вместе с тем, в свое расчете неустойки истец не учитывает правовую позицию, отраженную в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 №5467/2014 и положения п.7 ст.34 Федерального закона №44-ФЗ, в соответствии с которыми, начисление неустойки на общую сумму государственного контракта, без учета наличия исполнении части работ, является неправомерным.

Истцом неправильно произведен расчет неустойки за нарушение сроков выполнения строительно-монтажных работ без учета выполненных работ по Контракту.

На дату (22.06.2021) расчета неустойки по этапу «Выполнение строительно-монтажных работ» Генподрядчиком выполнены работы на общую сумму 3 508 696,00 руб., что подтверждается справками о стоимости выполненных работ и затрат (форма №КС-3) и актами выполненных работ (форма №КС-2) от 26.04.2021 №49 на сумму 730 500,00 руб., от 12.05.2021 57 на сумму 1 467 917,20 руб., от 25.05.2021 74 на сумму 1 310 278,08 руб.

Размер неустойки по расчету ответчика составляет за период с 23.06.2021 по 22.11.2021, не может превышать 5 969 138,85 руб.

Суд принимает контррасчет неустойки, представленный ответчиком.

Однако при наличии в договоре промежуточных сроков выполнения работ применение мер ответственности без учета исполнения подрядчиком своих обязательств по договору противоречит ст. 330 ГК РФ.

Расчет неустойки от цены Контракта независимо от нарушения, а не от стоимости неисполненного в срок обязательства, противоречит понятию "ответственность за неправомерно совершенное или неправомерно несовершенное" и также принципу соразмерности ответственности тяжести нарушения.

Иное позволяло бы заказчику применять одинаковый размер ответственности, как за минимальное правонарушение, так и за серьезное по своей тяжести правонарушение и нарушало бы баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой последствий ненадлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, расчет неустойки от цены контракта противоречит также п.п.1 и 4 ст.1 ГК РФ, предусматривающей, что гражданское законодательство основывается, в том числе, на признании обеспечения восстановления нарушенных прав. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Закон предписывает участникам гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действовать добросовестно (п.3 ст.1 ГК РФ).

Правовая позиция по вопросу проведения расчета неустойки от стоимости не исполненных в срок обязательств по каждому этапу работ, а не от цены контракта, о нарушении закона включением в проект государственного контракта заведомо невыгодного для контрагента условия, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, выражена в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 №676/12, от 15.07.2014 №5467/14, от 28.01.2014 №11535/13.

Соответственно, при расчете неустойки в случае признания судом ее наличия следует исходить из цены этапа работ, выполнение которого просрочено.

Ответчиком заявлено о снижении размера неустойки в порядке ст. 333 ГК РФ.

Согласно ст. 333 ГК РФ, в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 №263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования ст.17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой ст. 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерб а, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает для истца возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.

В соответствии с п.2 Постановления Пленума ВАС от 22.12.2011 г. РФ №81, при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании ст.333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Из вышеприведенных разъяснений следует, что признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Учитывая вышеуказанное, оценив представленные в материалы дела доказательства, проверив доводы сторон, принимая во внимание также обоюдную вину сторон и применение ст. 333 ГК РФ, суд посчитал возможным взыскать с ответчика в пользу истца неустойку в размере 3.283.026 руб. 36 коп., в удовлетворении остальной части требований о взыскании неустойки отказать.

При этом суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования истца о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом.

Между тем, как указал суд в решении, контрактом предусмотрена мера ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства в виде требования о взыскании договорной неустойки.

При этом наличие прямого запрета законодателя на применение двойной меры ответственности, исключает возможность взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, которые фактически при взыскании договорной неустойки являются ответственностью за ненадлежащее исполнение одного и того же обязательства.

Требование о взыскании платы за пользование коммерческим кредитом противоречит ФЗ №275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" и порядку использования специальных счетов, целевому характеру перечисленного аванса на выполнение государственного оборонного заказа.

В соответствии с п.1 ст. 8.4 ФЗ №275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" устанавливается прямой запрет на использование бюджетных денежных средств на предоставление ссуд, займов, кредитов.

Между тем, п. 5.13 Контракта, по сути, содержит условие о кредите, предоставляемом Истцом Ответчику из целевых бюджетных денежных средств.

С учетом положений ФЗ №275-ФЗ "О государственном оборонном заказе" суд первой инстанции посчитал, что требование Истца о начислении и взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом на сумму аванса является необоснованным в силу прямого запрета на использование бюджетных денежных средств на предоставление ссуд, займов, кредитов.

При таких обстоятельствах, у ответчика в принципе отсутствует возможность пользоваться авансом как коммерческим кредитом, что противоречит основанию для начисления процентов в порядке ст. 823 ГК РФ.

На основании изложенного требование Истца о взыскании платы за пользование коммерческим кредитом также оставлено судом без удовлетворения.

Согласно ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со ст.110 АПК РФ распределены расходы по оплате государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 309, 310, 330,823 ГК РФ, ст.ст. 110, 156, 167-170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства о привлечении АО «ГУОВ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, отказать.

Взыскать с ППК «ВСК» (ИНН <***>) в пользу Министерства обороны Российской Федерации (ИНН <***>) 3 283 026руб. 36коп. неустойки.

В остальной части иска, отказать.

Взыскать с ППК «ВСК» (ИНН <***>) в доход Федерального бюджета РФ расходы по уплате госпошлины в размере 204 074руб. 00коп. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

Судья О.С. Гедрайтис