Постановление от 5 июня 2024 г. по делу № А56-90971/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


06 июня 2024 года

Дело №

А56-90971/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Кравченко Т.В.,

при участии от финансового управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 22.05.2023), от ФИО3 представителей ФИО4 и ФИО5 (доверенность от 01.08.2022),  от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 01.08.2023), от ФИО8 представителя ФИО9 (доверенность от 07.04.2023),

рассмотрев 03.06.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО6 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024  и ФИО1 – финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.7,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.10.2019 принято к производству заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 03.02.2020 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Определением суда от 25.10.2021 ФИО10 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО3, финансовым управляющим утвержден ФИО11.

Определением суда от 25.10.2022 ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО3, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 27.01.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать  недействительными ряд сделок, совершенных должником и его супругой ФИО6.

Определением суда от 27.04.2023, резолютивная часть которого  объявлена 24.04.2023, часть заявленных финансовым управляющим требований выделена  в отдельные производства.

В рамках настоящего обособленного спора, которому присвоен номер «сд.7», рассматриваются уточненные финансовым управляющим в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) требования  о признании недействительным заключенного 20.09.2017 ФИО6 с ФИО8 договора купли-продажи земельного участка площадью 880 кв. м с кадастровым номером 50:08:00500231:41 (далее – земельный участок) с расположенными на нем жилым домом с кадастровым номером 50:08:0000000:128843 (далее – жилой дом), нежилым зданием гаража площадью 55 кв. м с кадастровым номером 50:08:00000000:131259 (далее – гараж), хозяйственным строением вспомогательного пользования площадью 11 кв. м с кадастровым номером 50:08:00000000:127100 (далее – строение), находящихся  по адресу: Московская обл., Истринский р-н, Павло-Слободское с. п., <...>.

Впоследствии финансовый управляющий ФИО1 в порядке дополнения заявленных требований просил в случае отказа в признании договора от 20.09.2017 недействительным признать, что денежные средства, вырученные от продажи объектов недвижимости, являлись совместной собственностью ФИО3 и ФИО6 и взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника 35 000 000 руб.

Финансовый управляющий ФИО1 также ходатайствовал о привлечении к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора арбитражных управляющих ФИО10 и ФИО12

Определением суда от 02.08.2023 в удовлетворении ходатайства финансового управляющего отказано.

Определением суда первой инстанции от 02.08.2023 в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 определение от 02.08.2023 оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО6 просит изменить постановление от 20.02.2024, исключив из мотивировочной части выводы, изложенные в десятом, одиннадцатом и двенадцатом абзацах третьей страницы, а также в абзаце первом и в абзацах с четвертого по девятый четвертой страницы.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что выводы апелляционного суда о формальном, а по сути – фиктивном расторжении брака, заключенного ФИО3 и ФИО6, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам; полагает, что вывод  апелляционного суда о совершении ФИО6, ФИО3 и их сыном ФИО13 действий по выводу активов  из совместной собственности  супругов, также не соответствует фактическим обстоятельствам дела, при этом обстоятельства, связанные  с отчуждением объектов недвижимости, указанных в абзацах с четвертого по девятый страницы 4 мотивировочной части постановления от 20.02.2024,  являлись предметом рассмотрения в рамках иных обособленных споров, по результатам рассмотрения которых основания для признания соответствующих  сделок недействительными не установлены.

ФИО6 считает, что достаточные и допустимые доказательства, подтверждающие вывод апелляционного суда об отсутствии у ФИО6 собственных средств  для приобретения объекта недвижимости в д. Новинки  в рамках настоящего обособленного спора  не были представлены.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 просит отменить определение от 02.08.2023, постановление от 20.02.2024 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым:

- привлечь к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, арбитражных управляющих ФИО10 и ФИО11;

- дать оценку доводам финансового управляющего о фиктивности расторжения брака между ФИО3 и ФИО6 в период с 30.09.2014 по 17.12.2015; установить, что отчужденные по договору от 20.09.2017 объекты недвижимости приобретались ФИО3 и ФИО6 в совместную собственность;

- признать недействительным договор купли-продажи объектов недвижимости (земельного участка, жилого дома, гаража, строения), заключенный 20.09.2017 ФИО6 с ФИО8;

- в порядке применения последствий недействительности оспариваемого договора обязать ФИО8 возвратить объекты недвижимости в конкурсную массу должника;

- в случае отказа в признании договора от 20.09.2017 недействительным указать, что денежные средства, вырученные с продажи объектов недвижимости, являлись совместной собственностью ФИО3 и ФИО6 и взыскать с ФИО6 35 000 000 руб. в конкурсную массу должника.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили начало течения срока исковой давности; указывает, что наличие в материалах дела выписки из Единого государственного реестра недвижимости от 17.07.2019 не может считаться достаточным доказательством, подтверждающим, что срок исковой давности следует  исчислять с даты объявления резолютивной части решения о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) и, соответственно, даты утверждения первого финансового управляющего.

Финансовый управляющий ФИО1 также указывает, что ФИО10 как первый финансовый управляющий в деле о банкротстве ФИО3 24.11.2020 узнал о том, что спорные объекты недвижимости имелись в собственности супруги должника, однако не располагал сведениями о фиктивном расторжении брака, заключенного ФИО3 и ФИО6, и, соответственно,  о наличии оснований считать данные объекты недвижимости совместной собственностью супругов.

По мнению подателя жалобы, суды неправомерно отказали в удовлетворении ходатайства финансового управляющего ФИО1 о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, арбитражных управляющих ФИО10 и ФИО11; полагает, что обжалуемыми судебными актами непосредственно затрагиваются права лиц, о привлечении которых ходатайствовал финансовый управляющий, поскольку вывод судов о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о признании недействительным договора от 20.09.2017 может являться основанием для взыскания с арбитражных управляющих убытков.

Финансовый управляющий ФИО1 считает, что суд апелляционной инстанции не дал оценки его доводам о том, что  расторжение брака между ФИО3 и ФИО6 совершено для вида исключительно с целью прекратить право общей совместной собственности на все недвижимое имущество и не допустить обращение взыскания на него со стороны кредиторов, соответственно, денежные средства, уплаченные ФИО8, являются совместной собственностью ФИО3 и ФИО6 и, соответственно, подлежат взысканию с ФИО6 в конкурсную массу должника.

Как считает податель жалобы, отклоняя довод финансового управляющего ФИО1 о том, что ФИО8 не проявлено должной осмотрительности при приобретении в собственность дорогостоящих объектов недвижимости, суд апелляционной инстанции тем не менее не принял во внимание, что ФИО8 не была лишена возможности получить информацию о том, что ФИО6 ранее уже состояла в зарегистрированном браке с ФИО3

В представленном в электронном виде отзыве ФИО8 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего – без удовлетворения.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО3 просит оставить  кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 без удовлетворения.

В представленном в электронном виде отзыве финансовый управляющий  ФИО1 просит оставить кассационную жалобу ФИО6 без удовлетворения.

В представленном в электронном виде отзыве общество с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Транснациональный банк», являющееся конкурсным кредитором ФИО3, просит удовлетворить кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1; в удовлетворении кассационной жалобы ФИО6 отказать.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 поддержал доводы, приведенные в его кассационной жалобе; против удовлетворения кассационной жалобы ФИО6 возражал.

Представитель ФИО6 поддержал доводы, приведенные в ее кассационной жалобе, против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего возражал.

Представители ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего; согласились с доводами, содержащимися в кассационной жалобе ФИО6

Представитель ФИО8 возражал против удовлетворения кассационной жалобы финансового управляющего ФИО1; принятие решения по существу кассационной жалобы ФИО6 оставил на усмотрение суда кассационной инстанции.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, в период с 28.08.1993 по 30.09.2014 ФИО3 и ФИО6 состояли в браке.

До расторжения брака 30.09.2014 ФИО3 и ФИО6 заключен ряд сделок по отчуждению объектов недвижимости; на дату расторжения брака совместное имущество у супругов отсутствовало.

С 17.12.2015 и до настоящего времени ФИО3 и ФИО6 состоят в брачных отношениях.

ФИО6 (продавец) 20.09.2017 заключила с ФИО8 (покупателем) договор купли-продажи  земельного участка с расположенными на нем жилым домом, гаражом и строением.

В обоснование требования о признании названного договора недействительным финансовый управляющий ФИО1 сослался на фиктивное расторжении брака, заключенного ФИО3 и ФИО6, целью которого являлся вывод из совместной собственности супругов дорогостоящего имущества; полагал,  что ФИО8 при должной степени осмотрительности не была лишена возможности установить, что заключение оспариваемой сделки будет иметь подозрительных характер, поскольку факт расторжения и последующего заключения брака с одним и тем же лицом не мог не вызвать должного опасения; указал, что действия должника фактически были направлены на вывод из собственности совместно нажитого имущества супругов, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания названного договора недействительной сделкой.

В судебном заседании, состоявшемся 31.07.2023, представителем ФИО8 представлены договор купли-продажи от 20.09.2017 и расписка от 20.09.2017, подтверждающие, что спорные объекты недвижимости были приобретены ею за 35 000 000 руб. Кроме того, ФИО8 заявлено о пропуске финансовым управляющим ФИО1 срока исковой давности.

 Суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО8 как добросовестным приобретателем предприняты должные меры по проверке отсутствия обременений и взысканий относительно спорных объектов недвижимости; установил, что с настоящим заявлением финансовый управляющий обратился в суд по истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд согласился с указанными  выводами и постановлением от 20.02.2024 оставил определение суда первой инстанции от 02.08.2023 без изменения.

При этом в мотивировочной части постановления от 20.02.2024 апелляционный  суд указал на формальное расторжение брака, заключенного ФИО3 и ФИО6,  и вывод имущества должника.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названым Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Оспариваемый договор заключен 20.09.2017, то есть менее чем за три года до 09.10.2019 – даты принятия судом к производству заявления о банкротстве ФИО3, таким образом, может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как установлено судом первой инстанции, спорные объекты недвижимости приобретены ФИО8 по договору купли-продажи от 20.09.2017 за 35 000 000 руб.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемого договора недействительным.

Обстоятельства, позволяющие сделать вывод о ничтожности оспариваемого договора в силу статей 10 и 170 ГК РФ, судами первой и апелляционной инстанций также не установлены.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований послужил вывод судов первой и апелляционной инстанций о пропуске заявителем срока исковой давности, о применении которой заявлено ФИО8

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 довод о том, что суды первой и апелляционной инстанций неверно определили начало течения срока исковой давности, не может быть принят.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 32 Постановления № 63,  заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как видно из материалов дела, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) решением суда от 03.02.2020, резолютивная часть которого объявлена 29.01.2020; этим же решением финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО3 утвержден ФИО10

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости, приложенной к заявлению финансового управляющего, следует, что она получена 17.07.2019.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что ФИО10, утвержденный финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО3 решением суда от 03.02.2020, располагал сведениями об отчуждении спорных объектов недвижимости супругой должника.

Так как с настоящим заявлением  финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд 16.02.2023, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком по обособленному спору.

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Содержащийся в кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 довод о том, что в связи с отказом в признании договора купли-продажи от 20.09.2017 недействительным необходимо установить, что денежные средства, вырученные с продажи объектов недвижимости, являлись совместной собственностью ФИО3 и ФИО6 и взыскать с ФИО6 35 000 000 руб. в конкурсную массу должника, также не принимается.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой и инстанции финансовый управляющий ФИО1 в порядке дополнения заявленных требований просил в случае отказа в признании договора от 20.09.2017 недействительным признать, что денежные средства, вырученные с продажи объектов недвижимости, являлись совместной собственностью ФИО3 и ФИО6 и взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника 35 000 000 руб.

Вместе с тем в соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Одновременное изменения предмета и основания иска в силу названной нормы не допускается.

Так как финансовый управляющий ФИО1, дополняя заявленные требования, одновременно изменил и предмет, и основания заявленных требований, суд первой инстанции правомерно не принял указанные дополнения и не рассматривал их.

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе финансового управляющего  ФИО1, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают обоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для принятия обжалуемых судебных актов, а лишь выражают несогласие подателя жалобы с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении  настоящего обособленного спора.

Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба финансового управляющего  ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Вместе с тем суд кассационной инстанции соглашается с содержащимися в кассационной жалобе ФИО6 доводами о несоответствии фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам содержащихся в мотивировочной части постановления апелляционного суда от 20.02.2024 выводов о формальном, а по сути – фиктивном расторжении брака, заключенного ФИО3 и ФИО6

В соответствии с пунктом 1 статьи 27 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) брак признается недействительным при нарушении условий, установленных статьями 12 - 14 и пунктом 3 статьи 15 названного  Кодекса, а также в случае заключения фиктивного брака, то есть если супруги или один из них зарегистрировали брак без намерения создать семью.

Согласно пункту 2 указанной статьи признание брака недействительным производится судом.

Аналогичные требования применятся и к признанию недействительным расторжения брака, в том числе фиктивного, совершенного без намерения достичь соответствующие правовые последствия.

При этом необходимо учитывать, что  в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дела по спорам, возникающим из семейных отношений, рассматриваются судами общей юрисдикции.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», супруг (бывший супруг), полагающий, что реализация общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ). Данное требование подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности. К участию в деле о разделе общего имущества супругов привлекается финансовый управляющий. Все кредиторы должника, требования которых заявлены в деле о банкротстве, вправе принять участие в рассмотрении названного иска в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (статья 43 ГПК РФ).

Применительно к указанным разъяснениям финансовый управляющий, который в  соответствии  пунктом 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, не лишен возможности обратится в компетентный суд с иском о признании недействительным (фиктивным) расторжения брака, заключенного ФИО3 и ФИО6

Вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции, которым расторжение брака, заключенного ФИО3 и ФИО6, признано недействительным, при рассмотрении настоящего обособленного спора не было представлено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает необходимым исключить содержащиеся в абзацах десятом - двенадцатом страницы 3 мотивировочной части постановления апелляционного суда от 20.02.2024  указания на формальное расторжение брака и вывод имущества.

В то же время суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО6 в остальной части.

При этом суд кассационной инстанции исходит из того, что в  абзацах четвертом - девятом на странице 4 мотивировочной части постановления апелляционного суда от 20.02.2024 содержится перечень имущества, приобретенного ФИО6 после расторжения первого брака, заключенного с ФИО3, и доказательства того, что выводы апелляционного суда в указанной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не представлены.

Расходы по государственной пошлине, уплаченной ФИО6 при подаче кассационной жалобы, с учетом результатов рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции считает необходимым оставить на ФИО6

Расходы по государственной пошлине по кассационной жалобе финансового управляющего ФИО1 также относятся на подателя жалобы.

С учетом того, что определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.04.2024 удовлетворено ходатайство  финансового управляющего ФИО1 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины, с ФИО3, в интересах которого действовал финансовый управляющий, подлежит взысканию 3000 руб. государственной пошлины в доход бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

исключить из абзацев десятого - двенадцатого страницы 3 мотивировочной части постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу № А56-90971/2019/сд.7  указания на формальное расторжение брака и вывод имущества.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2024 по делу                           № А56-90971/2019/сд.7 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО6 и ФИО1 – финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.


Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи


Е.Н. Бычкова

 Т.В. Кравченко