Решение от 2 октября 2020 г. по делу № А40-54098/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-54098/20-45-382
г. Москва
02 октября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 сентября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 02 октября 2020 года

Арбитражный суд в составе: судья Лаптев В. А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев дело по исковому заявлению:

ООО "ЛАЙН"

к ответчикам: ФИО2 и ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 2 409 067 руб. 00 коп.

при участии: согласно протоколу заседания от 17.09.2020г.,

УСТАНОВИЛ:

ООО "ЛАЙН" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ответчикам: ФИО2 и ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 2 409 067 руб. 00 коп.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей ФИО2, извещенного надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации о принятии искового заявления в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Арбитражного суда города Москвы и на сайте Федеральных арбитражных судов РФ (www.arbitr.ru/) в соответствии с положениями части 6 статьи 121 АПК РФ.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на причинение ответчиками истцу убытков со ссылкой на ст. 10, 15, п. 3 ст. 64.2 и п. 1 ст. 1064 ГК РФ, а также на ст. 3.1 Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Изучив материалы дела, оценив представленные по делу доказательства, выслушав лиц, участвующих в деле, суд считает исковые требования подлежат отклонению.

Из материалов дела следует, что общество с ограниченной ответственностью «ЛАЙН» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковыми требованиями к обществам с ограниченной ответственностью «Система знаний Москва» и «Система знаний» о защите исключительных прав на патент Российской Федерации № 98869 и взыскании компенсации солидарно в размере 1 000 000 рублей (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения исковых требований) в рамках дела № А40-228523/2016.

Судами установлено, что общество «Лайн» является обладателем патента на промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» по свидетельству Российской Федерации № 98869.

Истцу стало известно, что ответчиками предлагается к продаже, продается стационарный лингафонный кабинет «Cortex LinguaMatic Pro Multimedia», в конструкции которого использован промышленный образец по патенту № 98869.

Данный факт подтвержден протоколами осмотра письменных доказательств от 13.09.2016, составленными нотариусом нотариального округа Санкт-Петербург ФИО4

Полагая, что ответчики без согласия правообладателя предлагают к продаже и вводят в гражданский оборот товар, в котором используется промышленный образец по патенту № 98869, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Факт принадлежности истцу исключительного права на промышленный образец по патенту Российской Федерации № 98869 установлен судами, и ответчиками не оспаривается.

Оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о доказанности нарушения обществами «Система Знаний» и «Система Знаний. Москва» исключительных прав истца как правообладателя промышленного образца.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2018 по делу № А40-228523/2016, оставленным, без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2018, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Решением суда от 10.10.2018 запрещено ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») использование (включая ввоз на территорию Российской Федерации изготовление, применение, переработку, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей) лингафонных кабинетов Cortex TinguaMatic Pro Multimedia в связи с нарушением исключительных прав ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) на Промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» (патент №98869, выдан Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации).

Также решением суда от 10.10.2018 взыскана солидарно с ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») в пользу ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) компенсация за нарушение исключительных прав на Промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» в размере 1.000.000 руб. Взысканы с ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») в пользу ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) судебные расходы за проведение экспертизы в размере 31.050 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 14.500 руб., судебные расходы за проведение экспертизы в размере 31.050 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 14.500 руб. соответственно.

В настоящее время ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" (ОГРН: <***>) исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (запись от 07.02.2019 № 6197746486085), что послужило основанием для обращения ситца в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Арбитражный суд считает исковые требования необоснованными и подлежащим отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 и 9 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Статьей 12 ГК РФ предусмотрен перечень способов защиты гражданских прав. Иные способы защиты гражданских прав могут быть установлены законом.

По смыслу части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом.

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как установлено судом выше, Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.10.2018 по делу № А40-228523/2016, оставленным, без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2017 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2018, исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Решением суда от 10.10.2018 запрещено ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») использование (включая ввоз на территорию Российской Федерации изготовление, применение, переработку, предложение о продаже, продажу, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей) лингафонных кабинетов Cortex TinguaMatic Pro Multimedia в связи с нарушением исключительных прав ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) на Промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» (патент №98869, выдан Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации).

Также решением суда от 10.10.2018 взыскана солидарно с ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») в пользу ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) компенсация за нарушение исключительных прав на Промышленный образец «Приемопередающее устройство стационарное для лингафонного кабинета» в размере 1.000.000 руб. Взысканы с ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" и ООО "ЛАЙН" (ранее - «Система Знаний. Москва») в пользу ООО "ЛАЙН" (ОГРН: <***>) судебные расходы за проведение экспертизы в размере 31.050 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 14.500 руб., судебные расходы за проведение экспертизы в размере 31.050 руб. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 14.500 руб. соответственно.

В настоящее время ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" (ОГРН: <***>) исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (запись от 07.02.2019 № 6197746486085), что послужило основанием для обращения ситца в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Указанная выше позиция также отражена в определении ВС РФ от 30.01.2020 по делу № А65- 18381/2017.

Пункт 3.1. ст. 3 внесен в ФЗ «Об ООО» законом 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

Согласно ст. 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 г. настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу (ст. 4 Закона № 488-ФЗ от 28.12.2016).

Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в ст. 3 федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 года (ФЗ «Об ООО»), в части ее дополнения п. 3.1, начали действовать с 30.07.2017 года.

Согласно информации из официальной сайта ФНС России (https://egrul.nalog.ru/index.html) на дату исключения ООО "СИСТЕМА ЗНАНИЙ" единственным участником общества являлась МЕЖДУНАРОДНАЯ КОММЕРЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ ГРЭЙП ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД (103 ШАМ ПЭНГ ТОНГ ПЛАЗА, ВИКТОРИЯ, МАЭ, РЕСПУБЛИКА СЕЙШЕЛЬСКИЕ ОСТРОВА – запись от 13.06.2018 № 6187748112678).

Исполнительным органом на дату исключения явилась управляющая организация ООО "ТРАФФИТИ" (ОГРН: <***>) с 19.04.2016 (запись от 19.04.2016 № 9167746464701).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В обоснование исковых требований ООО «Лайн», ссылается на то, что ФИО2 являлся единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО «Система знаний» в период рассмотрения дел № А40-228523/2016 и А40- 14459/2018 о взыскании с ООО «Система знаний», ООО «Система знаний Москва» (ИНН <***>) и ООО «Траффити» (ИНН <***>) компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак. ООО «Система знаний» задолженность перед истцом не погасило, а 07.02.2019 г. по решению регистрирующего органа было исключено из ЕГРЮЛ. Полагая, что именно недобросовестные действия ФИО2, как контролирующего лица, привели к исключению ООО «Система знаний» из ЕГРЮЛ, руководствуясь статьи 399 ГК РФ и пункта 3.1. статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», истец обратился с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

На текущую дату отсутствует совокупность обстоятельств, которая позволила бы привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по требованию ООО «Лайн».

Истцом не доказано, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом в период исключения общества из ЕГРЮЛ. Истцом не доказано, что ФИО2 на 22.10.2018 года (дата принятия решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ ООО «Система Знаний»), не являясь директором более 2 лет, участником более 3 месяцев, имел законные основания возражать против исключения.

Истцом не доказано, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) ФИО2 именно как контролирующего должника лица (что само по себе не доказано – см. п. «а») привели общество к банкротству.

Следует учитывать толкование и применения Верховным Судом РФ положений пункта 3.1, введенного Федеральным законом от 28.12.2016 № 488- ФЗ в статью 3 Закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в совокупности с положениями статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Частями 1 и 2 ст. 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Частью 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Кроме того часть 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ, на которую ссылается истец в обоснование заявленных требований, возможность привлечения лиц, указанных в п. 1, 2 и 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

При этом, части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Между тем, истцом таких доказательств не представлено.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО2 в период его нахождения в должности директора должника и в составе его участников, повлекших неисполнение обязательств общества, истцом в материалы дела не представлено.

Кроме того, следует отметить, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ФИО2 привели к фактическому доведению до банкротства компании.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Данная правовая позиция отражена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285.

Так, из выписки ЕГРЮЛ следует, что общество исключено из реестра как недействующее юридическое лицо, при этом процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

В свою очередь, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2 действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Наличие записи о предстоящем исключении Общества из реестра, что явилось основанием для исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц, не свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности произвести расчеты с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, не может являться бесспорным доказательством вины руководителя и учредителя общества в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно ст. 10 АПК РФ арбитражный суд при разбирательстве дела обязан непосредственно исследовать все доказательства по делу.

Согласно п. 1 ст. 65, п. 1 ст. 66 и ст. 68 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, исковые требования подлежат отклонению.

С учетом изложенного, на основании ст. ст. 64, 65, 71, 75, 110, 123, 156, 167 -170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО УК "СТАР-ЮГ" убытки в размере 110 000 000 руб. 00 коп.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 200 000 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В. А. Лаптев