Решение от 6 октября 2022 г. по делу № А63-13588/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А63-13588/2020
г. Ставрополь
06 октября 2022 года
Резолютивная часть определения объявлена 29 сентября 2022 года.

Определение изготовлено в полном объеме 06 октября 2022 года.


Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Костюкова Д.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Воропиновым А.В., рассмотрев в рамках дела № А63-13588/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, г. Ставрополь заявление финансового управляющего должником ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора финансовый управляющий ФИО3 – ФИО4,

при участии ФИО5 (лично), представителя В-вых - ФИО6 по доверенности от 17.03.2022, финансового управляющего ФИО2 (лично), ФИО1 (лично), в отсутствии представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о дате, времени и месте проведения судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

гражданин ФИО7 (далее - гр. ФИО7) 15.09.2020 обратился в суд с заявлением о признании гражданки ФИО8 (далее – гр. ФИО8, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.02.2021 (резолютивная часть оглашена 01.02.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 01.07.2021 (резолютивная часть объявлена 24.06.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» №119 (7081) от 10.07.2021.

18 марта 2022 года в Арбитражный суд Ставропольского края от финансового управляющего должником поступило заявление о признании недействительными (ничтожными) сделками цепочку сделок:

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым должником отчуждена недвижимое имущество принадлежащей 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 26:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовал законный представитель ФИО3;

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым супругом должника ФИО3 отчуждено недвижимое имущество принадлежащее ему 1/4 доли в праве общей долевой собственности на Квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовала законный представитель ФИО9;

- договор купли-продажи квартиры от 27.01.2021, в соответствии с которым дочери должника ФИО3 и ФИО3 от имени которых действовала ФИО9, произвели отчуждение выше указанной квартиры в адрес ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Дело №А63-13588/2020 о банкротстве должника находится в производстве судьи Величко Е.С. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», заявление об установлении размера требований к должнику, поданное в рамках настоящего дела о банкротстве, передано для рассмотрения судье Костюкову Д.Ю.

В судебном заседании финансовым управляющим заявлено ходатайство о выделении в отдельное производство требований о признании недействительными (ничтожными) сделками:

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым должником отчуждена недвижимое имущество принадлежащей 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 26:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовал законный представитель ФИО3;

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым супругом должника ФИО3 отчуждено недвижимое имущество принадлежащее ему 1/4 доли в праве общей долевой собственности на Квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовала законный представитель ФИО9

ФИО1 возражала против удовлетворения данного ходатайства.

Суд, рассмотрев заявленное ходатайство финансового управляющего о выделении в отдельное производство требований о признании недействительными (ничтожными) сделками договоры дарения от 30.07.2019, посчитал его подлежащим удовлетворению на основании следующего.

Согласно части 3 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции вправе выделить одно или несколько соединенных требований в отдельное производство, если признает раздельное рассмотрение требований соответствующим целям эффективного правосудия.

Из содержания указанной нормы права следует, что выделение одного или нескольких требований в отдельное производство допустимо лишь в тех случаях, когда по характеру требований, их взаимосвязи будет выявлена возможность более быстрого и правильного разрешения спора.

Учитывая необходимость истребования и исследования дополнительного объема доказательств, суд считает, что рассмотрение их в отдельном судебном производстве будет наиболее полно отвечать целям эффективного правосудия.

В связи с этим суд, руководствуясь статьей 130 АПК РФ, приходит к выводу о необходимости выделения из заявленных финансовым управляющим требований в отдельное производство требования о признании недействительными (ничтожными) сделками:

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым должником отчуждена недвижимое имущество принадлежащей 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 26:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовал законный представитель ФИО3;

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым супругом должника ФИО3 отчуждено недвижимое имущество принадлежащее ему 1/4 доли в праве общей долевой собственности на Квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовала законный представитель ФИО9

Таким образом, в рамках настоящего спора судом по существу рассматривается требование заявителя о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 27.01.2021, в соответствии с которым дочери должника ФИО3 и ФИО3 от имени которых действовала ФИО9, произвели отчуждение квартиры (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В обоснование поданного заявления финансовый управляющий ссылается на то, что спорная сделка совершена в период оспоримости, определенный положениями пункта 2 статьи 61.2 и пунктов 1,2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем В-вы не могли не знать, поскольку в отношении должника уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве), и имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, оспариваемая сделка совершена должником при оказании предпочтения ответчику перед другими кредиторами должника, ссылаясь на стати 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) указывает, что спорная сделка совершена со злоупотреблением правом.

Раскрывая довод о признаках неплатежеспособности, управляющий указывает, что на момент заключения договора в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» содержалась информация, ознакомившись с которой добросовестный покупатель, мог бы установить, что в отношении должника имеется вступивший в законную силу судебный акт, подтверждающий наличие кредиторской задолженности с просрочкой более трёх месяцев, соответственно, действуя разумно и с должной осмотрительностью, покупатели обязаны были уклониться от заключения договора купли-продажи квартиры от 27.01.2021.

Из чего, по мнению заявителя, следует вывод, что отчуждение имущества фактически было направлено на уменьшение конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Ссылаясь на положения статей 10, 170 ГК РФ, финансовый управляющий полагает, что договор купли – продажи обладает и критериями недействительности сделки, определенными названными нормами, в связи с недобросовестным поведением сторон сделки в виде умысла должника посредством указанной сделки «вывести» из возможного риска включения квартиры в конкурсную массу должника, чем причинен вред кредиторам должника, что является самостоятельным основанием для признания такого договора недействительной сделкой.

От В-вых в материалы настоящего спора поступил отзыв на заявление, согласно которому просит суд в удовлетворении требований отказать.

По мнению ответчиков, договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный 27.01.2021, не обладает критериями подозрительности, предусмотренными положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как имущество приобретено по его рыночной стоимости, доказательства оплаты подтверждены банковскими документами и не оспариваются управляющим, на момент заключения договора, ответчики и не могли знать о том, что ФИО11 находится в процедуре банкротства, так как на момент заключения договора не было принято решение о признании ФИО11 банкротом.

Так же указывают, что сделка не подпадает и под критерии установленные пунктами 10, 170 ГК РФ, поскольку произведена государственная регистрация объекта недвижимости за В-выми, представлены документы, подтверждающие фактическое проживание ответчиков в спорной квартире, а так же документы об оплате коммунальных платежей.

Изучив материалы дела, выслушав лиц, присутствующих в заседании, суд приходит к выводу, что заявленные требования финансового управляющего не подлежат удовлетворению.

Как видно из материалов дела, 27.01.2021 между ФИО3 и ФИО3 (продавцы), от имени которых действовала ФИО9 как законный представитель, и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения , заключен договор купли-продажи квартиры площадью 92,8 кв. м по адресу: <...>, кадастровый номер 26:12:030217:431.

Согласно пункту 5 выше указанного договора, по соглашению сторон стоимость продажи квартиры составила 6 400 000 рублей, при этом стороны определили, что оплата производится путем передачи денежных средств продавцу в размере 4 200 000 рублей, из расчета по 2 100 000 рублей каждому продавцу, то есть ФИО3 и ФИО3.

Оставшиеся денежные средства в размере 2 200 000 рублей будут оплачены за счет кредитных средств, которые предоставляются ПАО Сбербанк путем перечисления законному представителю ФИО9 на счет 40817810460105178126, причитающиеся ФИО3 в размере 1 100 000 рублей и ФИО3 в размере 1 100 000 рублей.

Данный договор прошел необходимую государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (дата регистрации 01.02.2021).

Временный управляющий должником, посчитав, что договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.01.2019 является подозрительной сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным права кредиторов должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Из заявления усматривается, что договор оспорен конкурсным управляющим по специальным основаниям, установленным главой 3.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в частности по пункту 2 статьи 61.2 и пунктам 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пункт 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указывает, что для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должниканад стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно пункту 7 вышеуказанного постановления Пленума ВАС РФ следует, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исследовав материалы дела, суд пришел к выводу, что в материалах дела отсутствует достаточно доказательств, указывающих на наличие цели причинения вреда кредиторам при заключении оспариваемого договора на основании нижеследующего.

В обоснование довода о неплатежеспособности должника, финансовым управляющий не раскрыты фактические обстоятельства подтверждения указанного довода, как и не представлены документы в его обоснование.

На дату фактического совершения оспариваемой сделки, в отношении должника не была применена ни одна из процедур банкротства, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», соответствующие сведения не были опубликованы в средствах массовой информации, сведения о наличии денежных обязательств перед кредиторами, установленными судебными актами конкурсным управляющим не приведено.

В качестве доказательства неплатежеспособности должника финансовым управляющим не представлен в материалы дела анализ финансового состояния должника.

Также не представлено доказательств того, что действуя разумно и осмотрительно ответчик мог знать о возможном ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, имущество приобреталось В-выми как физическими лицами, что следует из текста договора, и доказательств осведомленности ответчиков о наличии у должника признаков неплатежеспособности для целей банкротства не представлено.

Соответственно цель причинения вреда отчуждением спорного имущества материалами дела не доказана.

Кроме того, для признания сделки недействительной по рассматриваемым основаниям, необходимо установить причинение вреда кредиторам должника спорной сделкой.

Одним из условий признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является установление факта причинения спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из вышеизложенных норм и применительно к обстоятельствам настоящего дела на момент совершения сделки должник ФИО1 не являлась собственником спорного имущества, а лишь представляла интересы своих несовершеннолетних детей. Таким образом, отчуждение имущества, не принадлежащего должнику, не могло причинить вред кредиторам по определению. Содержание договора купли продажи содержит ясно выраженную волю его участников, согласно которой денежные средства, поступившие в оплату договора распределяются между собственниками имущества (ФИО3 и ФИО3) в рамных долях.

Таким образом причинение вреда кредиторам должника спорной сделкой не установлено.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. Покупатель ФИО12 к числу таких лиц не относится.

Заявителем в материалы дела не представлены доказательства того, что другая сторона сделки знала, или должна была знать о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, к моменту совершения сделки

Факт наличия заинтересованности лиц, участвующих в сделке, на момент ее совершения, документально не подтвержден.

Финансовым управляющим не представлены доказательства того, что договор купли-продажи был заключен без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие сделать вывод о наличии совокупности признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Законом о банкротстве, необходимой для признания сделки недействительной по данному основанию.

Договор купли-продажи от 27.01.2021, оспариваются управляющим и по основаниям установленным положениями пунктов 1.2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Подпунктом 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) установлено, что в деле о несостоятельности (банкротстве) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Из содержания пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Поскольку, рассмотрение настоящего заявления производится в рамках дела о банкротстве должника, для установления фактов, имеющих значение для правильного разрешения спора, судом рассматриваются как вновь представленные документы по настоящему обособленному спору, так и иные документы, находящиеся в материалах дела о банкротстве.

Таким образом, исходя из смысла статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие в совокупности следующих условий: заключена ли спорная сделка в течении определенного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве срока, повлекла ли она за собой предпочтительное удовлетворение требования одного из кредиторов перед требованиями других кредиторов.

Как установлено судом ранее, сделка заключена 27.01.2021, то есть в период подпадающий в период оспоримости предусмотренной положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В тоже время с учетом того, что должнику не принадлежало спорное имущество в момент совершения оспариваемой сделки, что само по себе исключает предпочтительное удовлетворение требования одного из кредиторов перед требованиями других кредиторов, в связи с чем вред имущественным правам как должника, так и кредиторов причинен не был, поскольку в результате сделки имущество должника не сократилось.

В силу изложенного оснований для призвания спорного договора недействительным судом по правилам пунктов 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не имеется.

Так же, конкурсный управлявший полагает, что стороны сделки злоупотребили своим правом, имело место недобросовестное поведение, направленное на увеличение текущей кредиторской задолженности уже в процедуре банкротства, в связи с чем данная сделка подлежит признанию судом недействительной по правилам статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный довод судом отклоняется исходя из следующего.

Конечной целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

По смыслу статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 , а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (часть 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. При этом обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Как было указано судом ранее заявитель оспаривает договор купли-продажи, полагая, что действия должника были направлены на совершение сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При этом фактических обстоятельств в обоснование довода о мнимости спорной сделки, финансовым управляющим не приведено.

Суд принимает доводы ответчиком о том, что фактическое владение спорным имуществом подтверждено кредитным договором на приобретение спорного имущества заключенного между ПАО Сбербанк и В-выми от 25.01.2021 №59005, справкой о составе семьи от 29.03.2022 №37 подтверждающей, что ФИО10., ФИО5 и ФИО13 проживают и зарегистрированы по адресу: <...>, квартира №127, платежными документами за коммунальные услуги на имя ФИО10 в период с января 2021 года по февраль 2022 года, договором №17-01-393467/22 от 17.03.2022 на имя ФИО10 о техническом обслуживании и ремонте внутридомового газового оборудования и (или) внутриквартирного газового оборудования по адресу: <...>, что подтверждает проживание и несение расходов по содержанию спорного помещения.

Таким образом, сделка о купле продажи квартиры от 27.01.2021 совершена с соблюдением принципа эквивалентности в гражданско-правовых отношениях, в соответствии со статьей 423 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63), наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки. В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 Гражданского кодекса), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем, судом не установлено признаков ничтожности соглашений о переводе долга, заключения их со злоупотреблением правом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершив спорные сделки, все стороны сделки имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Как установлено и указано выше, довод о причинении спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов признан судом не подтверждённым.

Злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность.

Обращение финансового управляющего в суд с требованиями, основанными на нормах, предусмотренных законом, само по себе не может рассматриваться как злоупотребление правом.

Доказательств того, что участники спорной сделки совершили ее с злоупотреблением правом управляющий не представил.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Применительно к настоящему спору лицу, заявившему возражения в отношении совершенной сделки, необходимо в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать недобросовестность поведения сторон совершенных сделок, то есть, привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения ущерба кредиторам должника.

Вместе с тем, таких доказательств в настоящем деле суд не усматривает. В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных соглашений стороны действовали лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, наступивший ущерб управляющим так же нет приведен.

Поскольку доводы, положенные в основу заявления, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства, основания для признания сделки недействительной отсутствуют.

Кроме того суд учитывает следующее.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам в результате которых ответчику оказано предпочтение по сравнению с другими кредиторами должника чем причинен вред кредиторам.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и преимущественного удовлетворения требований. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 и пунктам 1,2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам статьей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168, а также статье 170 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по общим положениям ГК РФ по тем же основаниям, что и в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Для признания недействительной сделки по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации заявитель должен доказать наличие в спорном договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. Изложенная позиция суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, высказанной в определении от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводится к тому, что целью договора купли-продажи от 27.01.2021, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся уменьшение конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника.

Данные обстоятельства не выходят за пределы признаков подозрительной сделки, в связи с чем, спорный договор не может быть признан недействительным по общим нормам Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 10,168 и 170 ГК РФ).

В связи с чем, довод финансового управляющего о том, что сделку можно квалифицировать как мнимую и притворную, и признать ее недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 170 ГК РФ является не состоятельным.

Поскольку доводы, положенные в основу заявления, не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства, основания для признания сделки недействительной отсутствуют.

На основании изложенного суд отказывает финансовому управляющему о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 27.01.2021, в соответствии с которым дочери должника ФИО3 и ФИО3 от имени которых действовала ФИО9, произвели отчуждение квартиры (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В связи с тем, что судом отказано финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании договора купли-продажи недействительным, суд отказывает заявителю и в части требований о применении последствий недействительности сделки.

Судебные расходы арбитражного управляющего, связанные с рассмотрением заявления об оспаривании сделки по правилам главы III.I Закона о банкротстве, осуществляются за счет средств должника.

Руководствуясь статьями 61.1 - 61.9, 129 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

выделить в отдельное производство требования о признании недействительными (ничтожными) сделками:

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым должником отчуждена недвижимое имущество принадлежащей 1/4 доли в праве общей долевой собственности на квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 26:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовал законный представитель ФИО3;

- договор дарения от 30.07.2019, в соответствии которым супругом должника ФИО3 отчуждено недвижимое имущество принадлежащее ему 1/4 доли в праве общей долевой собственности на Квартиру (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу дочери ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от имени которой действовала законный представитель ФИО9.

Отложить судебное заседание по рассмотрению выделенного требования в судебное заседание на 28.11.2022 на 11 час. 30 мин. в помещении Арбитражного суда Ставропольского края по адресу: <...>, каб. 303, этаж 3, тел. <***>.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 27.01.2021, в соответствии с которым дочери должника ФИО3 и ФИО3 от имени которых действовала ФИО9, произвели отчуждение квартиры (жилое помещение расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 6:12:030217:431) в пользу ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и применений последствий признания сделок недействительными, отказать.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, г. Ставрополь, в доход бюджета Российской Федерации 6 000 рублей государственной пошлины.

Определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Ставропольского края в течение десяти дней с даты его принятия (изготовления в полном объеме).



Судья Д.Ю. Костюков