Решение от 23 сентября 2025 г. по делу № А56-112654/2024

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-112654/2024
24 сентября 2025 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена  18 сентября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен  24 сентября 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Вертковой И.А.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Индивидуальный предприниматель ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, 197372, <...>)

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «Дом профессиональной косметики» (УНП: 192708450, 220040, <...>, кабинет 1-5)

третьи лица: Общество с ограниченной ответственностью «Вайт32 Дистрибьюшн» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, 191186, <...>, литер А, офис 10-н)

о защите исключительных прав на товарный знак

при участии

- от истца и третьего лица: представители ФИО2, ФИО3 (доверенность)

- от ответчика: представители ФИО4, ФИО5 (доверенность)

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – Истец, Правообладатель, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к Обществу с ограниченной ответственностью «Дом профессиональной косметики» (далее – Ответчик, ООО «Дом профессиональной косметики») с исковым заявлением об изъятии из оборота и уничтожении за счет нарушителя контрафактных этикеток и упаковок товаров, на которых расположено обозначение Rebel, сходное до степени смешения с Товарным знаком № 688196, правообладателем которого является ИП ФИО1, о выплате денежной компенсации за незаконное размещение на этикетках и упаковках товаров обозначения, сходного до степени смешения с Товарным знаком, а также за незаконную реализацию контрафактных товаров в соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, в размере 2 000 000 рублей.

Определением арбитражного суда от 24.12.2024 исковое заявление принято к производству.

По ходатайству истца в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек Общество с ограниченной ответственностью «Вайт32 Дистрибьюшн» (далее – Третье лицо, общество), являющееся лицензиатом правообладателя по лицензионному договору.

Информация о принятии искового заявления вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (https://spb.arbitr.ru/) и Картотеке арбитражных дел по веб-адресу www.//kad.arbitr.ru/) в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец заявил письменное ходатайство об отказе от неимущественного требования об изъятии из оборота и уничтожении за счет нарушителя контрафактных этикеток и упаковок товаров, на которых расположено обозначение Rebel.

В соответствии с частью 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Поскольку отказ от иска не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, он принимается судом, производство по делу в указанной части подлежит прекращению. Определением от 20.03.2025 суд принял данные уточнения.

Истец заявил письменное ходатайство об уточнении расчета размера компенсации и периода незаконного использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, определив расчет компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Суд принял изменения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представители истца и третьего лица подержали заявленные исковые требования в полном объеме.

Представители ответчика против удовлетворения заявленных требований возражали по доводам, изложенным в письменных отзывах.

С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств и исследованных доказательств применительно к предмету настоящего спора, суд полагает возможным рассмотреть дело в настоящем судебном заседании по имеющимся материалам дела.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ИП ФИО1 является правообладателем комбинированного товарного знака REBEL по свидетельству Российской Федерации № 688196 (дата приоритета товарного знака – 26.12.2017; дата регистрации – 14.12.2018; дата истечения срока действия исключительного права – 26.12.2027).

Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 3-го, 8-го, 21-го и услуг 35-го, 41-го, 44-го классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее также - МКТУ).

Товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 688196 активно используется как правообладателем ИП ФИО1, так и его лицензиатом обществом с ограниченной ответственностью «Вайт32 Дистрибьюшн» на основании Лицензионного договора № 01-10/2020-П от 01 октября 2020 года (Дата и номер государственной регистрации договора: 09.12.2020 РД0348630, указание условий договора: неисключительная лицензия на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ), в течение длительного времени, в том числе при реализации товаров и услуг в сети Интернет на сайте https://rebelstore.ru/ товаров для бритья, парфюмерно-косметических средств для ухода за волосами и телом, парфюмерно-косметической и иной продукции и т.п. Товарный знак используется на протяжении длительного времени, в связи с чем он стал узнаваемым среди потребителей. Товары правообладателя и его лицензиата представлены на популярных торговых интернет-платформах WILDBERRIES, OZON, Яндекс.Маркет, Летуаль, Lamoda и т.п.

По лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на товарный знак (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования товарного знака в определенных договором пределах с указанием или без указания территории, на которой допускается использование, в отношении всех или части товаров, для которых зарегистрирован товарный знак (пункт 1 статьи 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, судом установлен факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак № 688196 и его использование в коммерческой деятельности. Указанные факты ответчиком не оспаривались.

В обоснование заявленных требований истцом было указано, что на Интернет-странице https://www.ozon.ru/collection/buntar-19934870/ с использованием обозначения «Rebel», сходного до степени смешения с товарным знаком № 688196, ответчиком были размещены предложения о продаже продукции (Шампунь- гель для душа мужской, 300 мл; Масло для бороды/масло для бороды смягчающее Индиго, 30 мл; Гель для бороды Реконструктор, 110 мл; Бальзам для бороды Август 17, 40 гр.), которые содержат реквизиты ответчика (ООО «Дом профессиональной косметики», Nekrasova  st., 88, room 1-5, BY, Minsk), с указанием адреса Интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения с сайта. В подтверждение данных обстоятельств истец приложил к иску скриншоты товаров ответчика, расположенных на торговой интернет-платформе OZON (Том 1; л.д. 33 -51), кассовый чек № 1590 от 22 августа 2024 года (Том 1, л.д. 52).

Указанный выше интернет-сайт предоставляет возможность индивидуальным предпринимателям, юридическим лицам или самозанятым гражданам, осуществляющим деятельность по продаже товаров, размещать предложения о продаже данных товаров на торговой площадке.

В соответствии с информацией, размещенной на торговой площадке, Интернет-продавец посредством интернет-ресурса самостоятельно и по своему усмотрению регулирует порядок размещения информации на таком сайте, в том числе размещает предложения о продаже товаров, управляет ассортиментом продукции на интернет-витрине торговой площадки, регулирует стоимость товара.

Таким образом, ответчик по своему усмотрению определяет порядок использования и размещения контента, то есть самостоятельно, на свой риск ведет коммерческую деятельность на данном интернет-сайте, направленную на систематическое получение прибыли от использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, без его согласия на интернет-сайте.

В ходе рассмотрения дела истец также представил аналитические сведения, предоставленные сервисом аналитики и продвижения товаров на Wildberries и Ozon (URL: https://sellmonitor.com/) (Том 2, л.д. 33-64), а также Сервисом аналитики SellerStats (URL: https://sellerstats.ru/), подтверждающие, что ответчиком велась активная предпринимательская деятельность по реализации парфюмерно-косметических средств с использованием словесного обозначения «Rebel» на протяжении длительного периода, путем реализации линейки товаров: Бунтарь Гель для бороды Реконструктор, 110 мл; Бунтарь Набор для ухода за бородой, бальзам, 300 мл; Бунтарь Бальзам для бороды Август 17, 40 гр; БУНТАРЬ Шампунь- гель для душа мужской, 300 мл; Бунтарь Масло для бороды/масло для бороды смягчающее, 30 мл; Бунтарь Набор для ухода за бородой, масло, 330 мл).

Сервисы, использованные истцом (сервис аналитики и продвижения товаров на Wildberries и Ozon (URL: https://sellmonitor.com/) и Сервис аналитики SellerStats (URL: https://sellerstats.ru/)), содержат полный набор инструментов для анализа конкурентов на маркетплейсах и позволяет формировать объективные данные, основанные на количестве фактов продаж соответствующих товаров и их стоимости. При этом у ответчика имелась возможность (в случае наличия гипотетической ошибки) представить соответствующие корректировки и уточнения. Суд критически относится к пояснениям, представленным ответчиком. Именно со стороны Ответчика представлены сведения, не соответствующие действительности, которые подлежат отклонению и к которым следует отнестись критически. Так, по данным ответчика за весь период использования (с 08.02.2024 по 26.09.2024 гг.) предложения товаров для потребителей на двух популярных торговых интернет-платформах Wildberries и OZON, ответчик утверждает, что он продал всего 16 товаров.

Суд принимает во внимание, что представленные ответчиком документы (бухгалтерская справка о реализации парфюмерно-косметической продукции) сформированы самим ответчиком и не отражают объективных сведений о реализации товаров, а отчетов с маркетплейсов Wildberries и OZON ответчиком не предоставлено, в то время как аналитические сведения, объективно доступные истцу, предоставляют реальные факты реализации товаров (по количеству, выручке и продажам).

Истцом был обозначен период использования спорного обозначения «Rebel»: с 08 февраля 2024 года (дата создания карточки товара на торговой интернет-площадке OZON) по 26 сентября 2024 года (последняя известная дата доступности товара к заказу на торговой интернет-площадке OZON, что составляет 8,5 календарных месяцев.

Представителем Истца на торговой интернет-платформе https://www.ozon.ru/collection/buntar-19934870/ были приобретены следующие товары с обозначением «Rebel»: Шампунь-гель для душа мужской, 300 мл; Масло для бороды/масло для бороды смягчающее Индиго, 30 мл; Гель для бороды Реконструктор, 110 мл; Бальзам для бороды Август 17, 40 гр.

Заказ был получен 29 августа 2024 года, после чего было обнаружено, что на упаковках и этикетках товаров, имеются обозначения «Rebel», сходные до степени смешения с товарным знаком. На упаковке каждой позиции товара, имеется обозначение «Rebel».

Действия ответчика по использованию словесного обозначения «Rebel» приводят к смешению продукции разных хозяйствующих субъектов в глазах потребителей. Высокая вероятность смешения обозначений усугубляется тем, что истец, третье лицо и ответчик используют обозначение, включающее тождественный словесный элемент для индивидуализации своих товаров и услуг на рынке парфюмерно-косметических средств. Шампуни, бальзамы для бороды, пасты для укладки волос, масла для бороды и усов относятся к парфюмерно-косметическим товарам повседневного спроса, в связи с чем, приобретение таких продуктов не предполагает высокой степени внимательности и осмотрительности со стороны потребителя.

Факты предложения к продаже и периода реализации товаров со спорным обозначением ответчиком не оспаривались.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с пунктом 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Исходя из вышеуказанных разъяснений следует, что лица, участвующие в деле, могут самостоятельно фиксировать находящуюся в сети Интернет информацию доступными им средствами и представлять ее в материалы дела в виде скриншотов интернет-страниц, распечаток различных информационных ресурсов, распечаток электронной переписки и прочее.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается, что на Интернет-странице OZON с использованием словесного обозначения «Rebel», ответчиком размещались предложения о продаже товаров, однородных тем, которым предоставлена правовая охрана по свидетельству на товарный знак № 688196, неограниченному кругу лиц: шампуни-гели для душа; масла для бороды; гели для бороды реконструкторы; бальзамы для бороды, которые содержат реквизиты ответчика (УНП: 192708450), то есть ООО «Дом профессиональной косметики».

Тем самым, в материалы дела представлены доказательства совершения ответчиком действий, направленных на использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу с целью извлечения прибыли (получения экономической выгоды).

Доказательств предоставления ответчику разрешения правообладателя на такое использование в материалах дела не имеется, в связи с чем, действия ответчика являются незаконными и нарушают исключительное право истца на товарный знак.

Действующее законодательство запрещает незаконное использование обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками правообладателей.

В соответствии с подпунктом 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно статье 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Учитывая положения пункта 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если ГК РФ не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные и иные обозначения или их комбинации.

Согласно статье 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом.

Способы использования товарного знака раскрыты в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот: в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет».

В соответствии с пунктом 156 Постановления № 10 способы использования товарного знака, входящие в состав исключительного права в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1484 ГК РФ, не ограничиваются лишь изготовлением товаров с размещением на них этого товарного знака. Исключительное право правообладателя охватывает в числе прочих распространение (в том числе предложение к продаже), а также ввоз на территорию Российской Федерации, хранение или перевозку с целью введения в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара, в котором (а равно на этикетках, упаковке, документации которого) выражен товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

На основании пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, в отношении которых товарный знак зарегистрирован.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 60–62, 154, 162 Постановления Пленума № 10, в предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак, входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт использования ответчиком обозначения, сходного с товарным знаком истца, без законных к тому оснований.

При этом на истце лежит обязанность доказать принадлежность ему исключительного права или иного подлежащего защите права (право на иск) и факт использования соответствующего объекта ответчиком. Ответчик вправе опровергать доказательства истца или доказывать выполнение им требований законодательства при использовании объекта интеллектуальных прав.

Аналогичный подход отражен в пункте 3 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее – Обзор от 23.09.2015).

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора, при этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность относится к компетенции суда.

Судом установлен факт принадлежности истцу исключительного права на товарный знак № 688196 и его использование в коммерческой деятельности. Указанные факты ответчиком не оспаривались. Судом установлены факты предложения к продаже и реализации спорного товара ответчиком, которые ответчиком не оспаривались.

Устанавливая степень тождественности либо сходства до степени смешения обозначения, используемого ответчиком, и товарного знака истца, а также устанавливая однородность товаров и услуг, суд приходит к следующим выводам.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 № 300-КГ17- 12018, от 05.12.2017 № 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 № 300-КГ 17-12023). При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

В соответствии с пунктом 162 Постановления № 10 для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 года № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно сложившемуся в правоприменительной практике подходу для установления семантического (смыслового) значения словесного обозначения существенным является не вариативность возможного смыслового содержания входящих в него частей, а его восприятие в целом российскими потребителями по отношению к заявленным на регистрацию товарам.

В соответствии с пунктом 44 Правил № 482 комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В соответствии с пунктом 7.1.2 Руководства словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями, включающими словесные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При сравнительном анализе необходимо учитывать п. 7.1.2.4 Руководства, в частности, значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной функции: отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг других производителей.

Так, в комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного элементов, основным элементом, как правило, является словесный элемент, поскольку он легче запоминается, чем изобразительный, и именно на нем акцентируется внимание потребителя при восприятии обозначения.

Например, при тождестве или сходстве доминирующего словесного элемента комбинированного обозначения со словесным обозначением или с доминирующим словесным элементом другого комбинированного обозначения, такие обозначения, зачастую, признаются сходными.

Суд по интеллектуальным правам неоднократно отмечал, что не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений при наличии в сравниваемых обозначениях совпадающих элементов. Аналогичный подход отражен в Постановлениях Президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.05.2018 по делу № СИП-210/2017, от 31.05.2018 по делу № СИП-450/2017, от 19.10.2018 по делу № СИП-137/2018 и от 26.11.2018 по делу № СИП-147/2018. В данном случае возможен лишь вывод об определенной степени сходства, но не вывод о несходстве. При этом, в случае совпадении доминирующих словесных элементов, вывод о несходстве обозначений невозможен.

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к известному товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Аналогичный подход отражен в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 03.04.2014 по делу № СИП-159/2013, от 04.07.2014 по делу № СИП-9/2013, от 19.06.2015 по делу № СИП-901/2014, от 02.12.2016 по делу № СИП-315/2016, от 16.02.2017 по делу № СИП-314/2016, от 29.05.2017 по делу № СИП-677/2016, от 13.03.2017 по делу № СИП-605/2016 и других.

При этом в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 13.03.2017 по делу № СИП-605/2016 дополнительно отмечено, что не имеет значение, на каком месте стоит дополняющее (то есть уточняющее или характеризующее) слово (до или после совпадающего), поскольку доминирующее положение словесного элемента в товарном знаке не определяется его местонахождением. Уточняющий словесный элемент не может являться доминирующим элементом в спорном товарном знаке, поскольку воспринимается лишь в качестве характеризующего термина.

При оценке возможности смешения обозначений подлежат учету разъяснения, содержащиеся в постановлении президиума Высшего Арбитражного Суда Российской 10 Федерации от 18.07.2006 № 3691/06, согласно которым угроза смешения противопоставляемых знаков в отношении однородных товаров и услуг широкого (доступного) потребления усиливается тем, что более ранние товарные знаки имеют доминирующие элементы, объединяющие обозначения в одну серию. Как правило, потребитель руководствуется общими впечатлениями (часто нечеткими) о знаке, виденном ранее, не имеет возможности непосредственно сравнить знаки и проявляет меньшую осмотрительность, чем при выборе дорогих товаров и услуг.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Аналогичным образом решается вопрос Роспатентом. В Руководстве по экспертизе товарных знаков в Федеральной службе по интеллектуальной собственности указано, что при анализе следует учитывать, что потребитель, как правило, не имеет возможности сравнить два знака, а руководствуется общими впечатлениями, часто нечеткими, о знаке, виденном ранее. При этом в памяти остаются, как правило, отличительные элементы знака. Иными словами, Роспатент указывает на то, что нельзя одновременно показывать два обозначения для предотвращения путаницы и ошибок в восприятии. По причине того, что при покупке потребитель не видит перед собой одновременно 2 обозначения, то есть у него нет возможности длительное время сравнивать их между собой.

Согласно пункту 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров и другие признаки.

Учитывая вышеизложенные правовые нормы, вышеприведенные правовые позиции высших судебных инстанций, в результате сравнительного анализа с точки зрения среднего рядового потребителя соответствующих товаров и услуг, суд пришел к  выводу о наличии сходства до степени смешения между обозначением, используемым ответчиком и товарным знаком истца.

Доминирующим элементом в товарном знаке истца является словесный элемент «REBEL», выполненный светлым жирным шрифтом и размещенный по центру темного фона. При восприятии товарного знака истца потребитель в первую очередь акцентирует внимание на словесный элемент, так как он запоминается легче и обеспечивает товарному знаку его узнаваемость на рынке парфюмерно-косметических товаров, в свою очередь, изобразительный элемент в виде буквы «R» в окружности играет второстепенную роль, поскольку служит лишь фоном, декоративным оформлением и иллюстрацией первой буквы для слова «REBEL», несущего в данном знаке основную индивидуализирующую нагрузку.

Судом учтена позиция Суда по интеллектуальным правам, выраженная в Постановлении от 26.01.2023 по делу № СИП-519/2022, согласно которой при исследовании товарного знака истца № 688196 суд указал, что графические особенности исполнения сопоставляемых обозначений не являются существенными, поскольку основную индивидуализирующую функцию в них, обеспечивающую узнаваемость обозначений, несет одно и то же слово «Rebel». Наличие в товарном знаке № 688196 изображения в виде круга, внутри которого размещена стилизованная буква «R», не обеспечивает качественно иное общее зрительное впечатление сравниваемых композиций, так как по сути отражает первую букву вышеупомянутой лексической единицы.

Противопоставленное обозначение «Rebel», используемое ответчиком, представляет собой словесное обозначение, не являющееся фантазийным словом, а имеющим четкое лексическое обозначение (в переводе с англ. «бунтарь», «мятежник», «повстанец», «бунтовщик»), при этом словосочетание «easy to be unique» (в переводе с англ. «легко быть уникальным») является сопровождающим словесным элементом, представляющим совокупность неохраноспособных слабых элементов, играет второстепенную роль, так как смысловая нагрузка приходится именно на обозначение «Rebel», что вызвано в том числе укрупнением словесного элемента «Rebel» по отношению к размерам всей композиции спорного обозначения ответчика.

При анализе сходства словесных элементов следует учитывать, прежде всего, сходство сильных элементов обозначения. В обозначении «Rebel easy to be unique» сильным элементом является слово «Rebel», на него падает логическое ударение, оно стоит в доминирующей позиции, а «easy to be unique» является слабым элементом. С учетом изложенного, довод ответчика о том, что доминирующим словесным элементом является «easy to be unique», подлежит отклонению.

Таким образом, наличие словесного элемента «easy to be unique» в обозначении ответчика в данном случае не позволяет сделать вывод о качественно новом восприятии обозначения. Такое сходство невозможно отрицать, учитывая наличие в сравниваемых обозначениях тождественного словесного элемента. Следовательно, довод ответчика об использовании обозначения с добавлением к слову «Rebel» дополнительных словесных элементов в виде «easy to be unique» не имеет правового значения и не освобождает ответчика от гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак Истца.

Судом также установлено, что ответчик использовал обозначение «Rebel» без дополнительного словесного элемента «easy to be unique», что подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах дела (Том 1, л.д. 33, 39, Том 2, л.д. 48, 58, 62, 63), что подтверждает намерение ответчика индивидуализировать товары под обозначением «Rebel».

При этом некоторые отличия сравниваемых товарного знака истца и обозначения ответчика, а именно по цветовому и шрифтовому исполнению, по количеству букв, по внешней форме и композиционному положению элементов, играют лишь второстепенную роль при восприятии этих знаков в целом. Сходство обусловлено тождеством входящих в обозначение словесных элементов, которые акцентируют на себе внимание в первую очередь. Ключевым принципом определения сходства до степени смешения является: приоритет отдается общему впечатлению, а не отдельным различиям.

Таким образом, благодаря использованию обеими сторонами одного и того же словесного элемента «REBEL», имеющего тождественное смысловое значение и отличающегося только графическим написанием, свидетельствует, что данные словесные элементы являются сходными до степени смешения.

При зрительном, слуховом или смысловом впечатлении от обозначений истца и ответчика происходит ассоциация словесного обозначения товарного знака истца и обозначения ответчика между собой.

Кроме того, средние рядовые потребители соответствующих товаров и услуг, не обладающие специальными знаниями, могли ошибочно отнести товары, реализуемые ответчиком, к товарам истца/третьего лица, предполагая, что линейка парфюмерно-косметических средств «Rebel» является либо премиальной линейкой основного бренда «REBEL», либо более бюджетным сегментом. В любом случае, потребители могли предполагать, что товары «Rebel» имеют отношение к известному бренду «REBEL» и реализуются/изготавливаются с согласия правообладателя (разными, но связанными между собой компаниями) либо самим правообладателем.

Анализ однородности товаров и услуг истца, ответчика и третьего лица показал, что они являются однородными, так как относятся к одному виду товаров, а именно, парфюмерно-косметическим средствам. Сравниваемые товары соотносятся друг с другом по виду, роду, назначению, кругу потребителей и способам реализации. Сравниваемые виды товаров могут иметь одинаковые каналы сбыта (например, находиться на соседних полках в магазинах по уходу за собой и косметике, продаваться совместно в салонах красоты), имеют одинаковое назначение (для ухода за собой, создания привлекательного внешнего облика), а также могут производиться одним лицом (предприятием по изготовлению парфюмерии, кремов, косметики и т.д.).

Кроме того, суд учитывает, что деятельность ответчика направлена на привлечение мужской целевой аудитории, по реализации косметических средств для мужчин (масло для бороды, шампуни, гели для укладки волос и т.п.), что также охватывается деятельностью истца и третьего лица.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

Принимая во внимание вышеприведенные правовые позиции высших судебных инстанций, суд установил степень сходства обозначений (учитывая совпадающий словесный элемент), однородность товаров (пересечение товаров), широкую известность и высокую степень узнаваемости товарного знака истца (определяемую длительным и интенсивным использованием на территории Российской Федерации).

Сторонами представлены внесудебные заключения специалистов об оценке степени сходства спорных обозначений и однородности товаров.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Судом самостоятельно был проведен анализ спорных обозначений и однородности товаров и услуг с позиции среднего рядового потребителя соответствующих товаров и услуг.

Оценивая представленные сторонами заключения наряду с другими письменными доказательствами, представленными в материалы дела, суд приходит к выводу, что заключение, представленное ответчиком, подготовлено специалистом, не являющимся патентным поверенным, заключение не содержит аргументированных, научно обоснованных выводов и не соответствует вышеуказанным нормам гражданского законодательства, методологии по оценке спорных обозначений, применяемой Роспатентом, а также правоприменительной практике по аналогичным категориям споров, а выводы об оценке спорных обозначений отражают субъективное мнение специалиста.

Истцом было представлено собственное заключение, в котором специалистом, являющимся патентным поверенным, были изложены противоположные выводы, признанные судом методологически верными, и представлено подробное описание и анализ, ответы на поставленные вопросы с их обоснованием и материалами фотофиксации, основывается на исходных объективных данных, а также результатах осмотра, соответствует методологии Роспатента, нормам гражданского законодательства и правоприменительной практики. Само по себе несогласие ответчика с выводами патентного поверенного не является достаточным основанием для отказа в принятии заключения патентного поверенного, как иного доказательства по делу.

Истцом заявлено требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 2 000 000 рублей на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В силу пункта 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В соответствии с пунктом 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами. Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

В подтверждение заявленных требований истец представил заключенный им 01 октября 2020 года с третьим лицом по настоящему делу лицензионный договор № 01- 10/2020-П, согласно условиям которого (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 01 января 2022 года) (Том 1, л.д. 53-59), плата за неисключительное право использования товарного знака составляет 6 600 000 руб. Срок действия договора – до истечения срока действия товарного знака, до 26 декабря 2027 года. Размер ежемесячного платежа с 01 октября 2020 года определен истцом как 550 000 руб.

Дополнительно истцом представлено Заключение специалиста № АБ 24/207 (исследование было проведено ООО «Центр независимой профессиональной экспертизы «ПетроЭксперт» и проводилось с 24 апреля 2024 года), в котором установлено, что величина лицензионного платежа при условии правомерного использования товарного знака № 688196 (правообладатель: ИП ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) на условиях простой (неисключительной) лицензии на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ в 2024 году составляет 3 720 000 (три миллиона семьсот двадцать тысяч) рублей в год, 310 000 (триста десять тысяч) рублей в месяц.

В соответствии с пунктом 61 Постановления № 10 для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Как следствие допустимо представление иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

Суд, оценив представленное доказательство, признал его относимым и допустимым. Оснований не доверять выводам специалиста у суда не имеется, в заключении представлено подробное описание и анализ, ответы на поставленные вопросы с их обоснованием, специалистом при определении размера ежемесячного/ежегодного права использования товарного знака № 688196 был избран доходный подход, признанный методологически правильным.

Суд полагает, что именно результаты исследования об оценке стоимости правомерного использования, изложенные в заключении независимого оценщика в отношении товарного знака № 688196, являющегося предметом настоящего спора, являются применимыми при определении размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 688196, поскольку независимым оценщиком проводился анализ документов, свидетельствующих о реализации товаров с использованием товарного знака № 688196, а не какого-либо иного товарного знака, не относящегося к предмету спора.

Доказательств, свидетельствующих о чрезмерности установления платы по лицензионному договору, необоснованности выводов специалиста по оценке стоимости правомерного использования товарного знака № 688196 со стороны ответчика не представлено, в то время как со стороны истца и третьего лица также дополнительно представлены письменные доказательства, в совокупности свидетельствующие об экономическом обосновании установления платы по лицензионному договору в указанном размере, в частности:

·                     Таблица реализации товаров за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Wildberries, из которой следует, что доходы от реализации составляют 11 928 088,60 руб.;

·                     Таблица реализации товаров за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке OZON, из которой следует, что доходы от реализации составляют 29 647 188,65 руб.;

·                     Таблица реализации товаров за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Lamoda, из которой следует, что доходы от реализации составляют 3 009 271 руб.;

·                     Таблица реализации товаров за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Летуаль, из которой следует, что доходы от реализации составляют 545 178 руб.;

·                     Таблица реализации товаров за период с 20.03.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке ЯндексМаркет, из которой следует, что доходы от реализации составляют 5 318 779 руб.;

·                     Таблица реализации товаров за период с 20.03.2024 по 31.12.2024 г. ООО «Вайт32 Дистрибьюшн» на торговой интернет-площадке Мегамаркет, из которой следует, что доходы от реализации составляют 1 207 503 руб.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 № 12505/11 сформулирована правовая позиция, согласно которой, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Ответчик заявил довод о том, что истец и третье лицо по настоящему делу являются аффилированными лицами, поскольку единственным участником и генеральным директором третьего лица является сам истец.

В соответствии со статьей 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если ГК РФ или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом. Аффилированность свидетельствует о единстве интересов, целей принятия и реализации отдельных решений.

Суд пришел к выводу о том, что доводы об аффилированности лиц, подписавших лицензионный договор, не опровергают сам факт определения цены права пользования спорным товарным знаком.

Так, в делах о взыскании компенсации аффилированность может учитываться (при наличии соответствующих доводов и доказательств, их обосновывающих) как обстоятельство, влияющее на стоимость права, указанную в лицензионном договоре. Вместе с тем в случае, если правообладателем представлены доказательства исполнения лицензионного договора, то при отсутствии доказанности ответчиком иного размера стоимости права использования, наличие отношений связанности не должно иметь значения для определения этой стоимости. Тем более наличие аффилированности между сторонами лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора недопустимым доказательством и для отказа в удовлетворении требования о взыскании компенсации.

Факт оплаты по лицензионному договору подтвержден приложенными к расчету компенсации платежными поручениями за 2022 – 2024 гг. (Том 1, л.д. 60 - 100), то есть также за период до момента возникновения настоящего спора.

Ответчик, оспаривая сумму лицензионного вознаграждения, указанную в лицензионном договоре и дополнительном соглашении № 1 к лицензионному договору, ссылается только лишь на факт связанности лицензиара - истца и лицензиата - третьего лица, не приводя никаких допустимых и относимых доказательств обоснования иной платы лицензионного вознаграждения за правомерное использование товарного знака № 688196.

Только лишь факт того, что истец является учредителем (участником) ООО «Вайт32 Дистрибьюшн», с которым у ИП ФИО1 с 2020 года (то есть, не менее чем за 4 года до возникновения настоящего спора) заключен лицензионный договор и дополнительное соглашение № 1 к лицензионному договору, не является основанием для непринятия суммы ежемесячного лицензионного вознаграждения к расчету размера компенсации за нарушение исключительного права.

Необходимо учитывать, что государственная регистрация предоставления права использования товарного знака REBEL была произведена еще в 2020 году, то есть, задолго до возникновения настоящего спора о нарушении исключительного права, в связи с чем, ссылка на завышение лицензионного вознаграждения не может являться состоятельной.

Аналогичным образом не может быть принят во внимание довод о том, что размер лицензионного вознаграждения намеренно искусственным образом завышен без учета объективных факторов, определяющих стоимость использования товарного знака на основании простой (неисключительной) лицензии. Со стороны истца и третьего лица, помимо лицензионного договора, дополнительного соглашения № 1 к лицензионному договору, платежных документов, подтверждающих своевременную и полную оплату лицензионных платежей за предоставленное право использования товарного знака за длительный период, были также представлены документы, свидетельствующие о высоких экономических показателях реализации товаров с использованием товарного знака «REBEL», а также свидетельствующие об экономическом обосновании установления размера лицензионного вознаграждения в указанном размере.

 Таким образом, довод ответчика о непринятии размера лицензионного вознаграждения, установленного лицензионным договором и дополнительным соглашением № 1 к лицензионному договору, подлежит отклонению, поскольку опровергается фактическими обстоятельствами дела и имеющимися в материалах дела документами по реализации товаров, маркируемых товарным знаком «REBEL».

Суд исходит также из того, что лицензионный договор недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось. Указанный договор зарегистрирован в Роспатенте в установленном законом порядке.

Ответчиком представлены лицензионные договоры для расчета компенсации: 1) в отношении товарного знака № 657674, зарегистрирован в отношении товаров 41 класса МКТУ (воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий) – Лицензионный договор на право использования товарного знака от 23.11.2020г. с ООО «Издательство Прометей»: размер лицензионного вознаграждения 3 200 рублей за период действия договора (3 года), способы использования: размещение товарного знака на учебниках и учебных пособиях; применение товарного знака совместно со своим товарным знаком; разработка образцов и макетов произведения (монографии, учебники, учебные пособия, сборники научных трудов); согласно сведениям, содержащимся на сайте Роспатента, срок действия договора истек: неисключительная лицензия на срок до 01.01.2024 на территории РФ; 2) в отношении товарного знака № 455564, зарегистрирован в отношении товаров 06, 16, 20, 26, 30, 32, 35, 37, 39, 40, 41, 43, 44 МКТУ) – Лицензионный договор о предоставлении права использования товарных знаков № 0014-ЛИС-18 от 11.07.2018г. с ИП ФИО6: предоставление права использования товарного знака в части товаров и услуг 16, 35, 40 классов МКТУ (16 – «коробки картонные или бумажные, пакетики бумажные, пленки пластмассовые для упаковки, этикетки, за исключением текстильных», 35 – «оформление витрин, демонстрация товаров, презентация товаров во всех медиасредствах с целью розничной продажи, распространение образцов, распространение рекламных материалов, реклама интерактивная в компьютерной сети», 40 – «печатание рисунков, печать офсетная, полиграфия»); размер лицензионного вознаграждения – 45 000 рублей за весь период использования; способы использования: при осуществлении предпринимательской деятельности на непродовольственных товарах.

Суд приходит к выводу о том, что приведенные лицензионные договоры не могут быть положены в основу расчета формулы определения размера компенсации, поскольку не являются относимыми и допустимыми, так как не только не относятся к осуществлению предпринимательской деятельности по реализации однородных товаров и услуг (парфюмерно-косметическая продукция), не соотносятся со способами использования товарного знака, а также не соотносятся с другими доказательствами, представленными истцом для обоснования размера платы по лицензионному договору в отношении товарного знака № 688196, являющегося предметом спора. Плата, предусмотренная представленными лицензионными договорами, является платой ниже низшего предела и не соответствует реальному размеру платы, устанавливаемому для правомерного использования товарного знака № 688196, или аналогичным ему. Тем самым, представление только лишь лицензионных договоров по другим товарным знакам с минимальным размером лицензионного вознаграждения не может являться достаточным и обоснованным для их применения при расчете компенсации.

Поскольку суд не вправе изменять выбранный истцом порядок определения компенсации за использование товарного знака, суд считает возможным использовать положения вышеуказанного лицензионного договора и рыночной стоимости правомерного использования товарного знака № 688196, определенного на основании заключения независимого оценщика, для расчета размера компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Срок использования ответчиком спорного обозначения определен с 08 февраля 2024 года (дата создания первой карточки товара) по 26 сентября 2024 года (последняя известная дата наличия товаров на торговой интернет-платформе OZON) (8,5 календарных месяцев), который не был оспорен ответчиком.

Истцом приведен следующий расчет компенсации:

Определение размера компенсации за нарушение исключительного права на Товарный знак № 688196 за период с 08 февраля 2024 года по 26 сентября 2024 года (8,5 календарных месяцев):

310 000 руб. (ежемесячная стоимость использования товарного знака по лицензионному договору) х 8,5 месяцев = 2 635 000  руб. (однократная стоимость права использования товарного знака по лицензионному договору за период) х 2-кратная стоимость права использования = 5 770 000 руб. (двукратная стоимость права использования товарного знака за период)

Тем самым, руководствуясь данными по определению рыночной стоимости права использования Товарного знака № 688196 за период с 08 февраля 2024 года по 26 сентября 2024 года, основанными на Заключении специалиста, размер компенсации, определенный как однократная стоимость права использования составляет 2 635 000 (Два миллиона шестьсот тридцать пять тысяч) рублей, двукратная стоимость права использования составляет 5 770 000 руб.

С учетом объемов реализации товаров, принципов разумности и справедливости, истец самостоятельно в добровольном порядке снизил размер компенсации до 2 000 000 руб., что составляет сумму, меньше однократной стоимости правомерного использования товарного знака за период с 08 февраля 2024 года по 26 сентября 2024 года.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд приходит к выводу о том, что размер компенсации, произведенный истцом по вышеуказанным формулам, является арифметически и методологически верным.

Определение размера компенсации за нарушение исключительного права на Товарный знак № 688196 за период с 08 февраля 2024 года по 26 сентября 2024 года:

310 000 руб. (ежемесячная стоимость использования товарного знака по лицензионному договору) х 8,5 месяцев = 2 635 000  рублей (однократная стоимость права использования товарного знака по лицензионному договору за период) х 2-кратная стоимость права использования = 5 770 000 рублей (двукратная стоимость права использования товарного знака за период).

Суд учитывает, что однократная стоимость правомерного использования товарного знака № 688196 за период с 08 февраля 2024 года по 26 сентября 2024 года составляет 2 635 000 руб., что позволяет взыскать размер компенсации, заявленный истцом, в размере 2 000 000 руб.

При таких обстоятельствах, с учетом невозможности снижения размера компенсации, рассчитанной по правилу подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для определения судом иного размера компенсации не имеется.

Дополнительно суд отмечает, что при разрешении настоящего спора не имеет правового значения факт заключения между ответчиком и поставщиком – ООО «Косметикс» договора, поскольку ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность, самостоятельно несет риск неблагоприятных последствий вследствие нарушения чьих-либо прав на результаты интеллектуальной деятельности. В случае наличия претензий к производителю (поставщику) ответчик вправе их разрешить в отдельном производстве.

Как отмечено в Обзоре судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024, при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике).

Суд учитывает степень известности товарного знака Истца. Товарный знак Истца и деятельность по продвижению и реализации товаров REBEL датируется с 2017 года, на протяжении всего периода деятельности, товарный знак стал широко известен публике и потребителям. Товарный знак Истца был зарегистрирован 14 декабря 2017 года, приоритет товарного знака 26 декабря 2017 года. Истцу принадлежит серия товарных знаков: № 994706, № 1025435, № 811399, а также ряд патентов: Патент на полезную модель RU 200451 «Накидка парикмахерская»; Промышленный образец RU 140456 «МАШИНКА ДЛЯ СТРИЖКИ ВОЛОС; Промышленный образец RU 140457 «ТРИММЕР».

Необходимо учитывать, что компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2017 года № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя (пункт 3 Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).

При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака) (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).

На основании изложенного, суд признает заявленные истцом имущественные требования подлежащими удовлетворению на сумму 2 000 000 руб.

Расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение имущественного требования в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагаются на ответчика соразмерно удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь статьями 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дом профессиональной косметики» (юридическое лицо Республики Беларусь, УНП: 192708450) в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) 2 000 000 руб. компенсации, а также 85 000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.


Возвратить Индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) из федерального бюджета 10 500 руб. госпошлины, уплаченной по платежному поручению №172 от 31.10.2024.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья                                                                                                  Евдошенко А.П.