Решение от 21 января 2021 г. по делу № А56-37371/2020

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-37371/2020
21 января 2021 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 18 декабря 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 21 января 2021 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Целищевой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича» (адрес: Россия 191186, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, наб РЕКИ МОЙКИ 61; Россия 193232, Санкт-Петербург, пр. Большевиков, д. 22, корп. 1, ОГРН: 1027809197635);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью "Столовая ложка" (адрес: Россия 188650, г Сертолово, Жилой Район Модуль, Ленинградская обл Всеволожский р-н, ул Индустриальная 5/1; Россия 193232, Санкт-Петербург, пр. Большевиков, д. 22, корп. 1, ауд. 115, ОГРН: 1124703003480);

о взыскании 1 515 380,83 руб.

при участии

- от истца: ФИО2 (доверенность от 10.08.2020),

- от ответчика: генерального директора ФИО3 (доверенность от 19.09.2019), представителя ФИО4 (доверенность от 05.11.2020),

установил:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича» (далее – Университет) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Столовая ложка» (далее – Общество) о взыскании 542 149 руб. неосновательного обогащения, возникшего вследствие незаконного пользования нежилыми помещениями (частью помещения 7-Н (комната 41) на 3 эт., частью помещения 6-Н (комната 26) на 2 эт.) площадью 43,5 кв.м в период с 04.10.2017 по 30.06.2019, 85 860,97 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 04.10.2017 по 08.09.2020, 652 479,17 руб. неосновательного обогащения, возникшего вследствие незаконного пользования помещениями столовой общей площадью 1036,6 кв.м (из них 262 кв.м на 1 эт., 500 кв.м - на 2 эт., 274,6 кв.м - на 3 эт.) в период с 01.07.2019 по 06.08.2019, 56 611,69 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 01.07.2019 по 08.09.2020, 178 280 руб. в возмещение убытков, понесенных в связи с хранением имущества в период с 07.08.2019 по 08.09.2020.

Уточнение иска приято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

В судебном заседании 15.12.2020 представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме, а представители Общества возражали против их удовлетворения по мотивам, изложенным в отзыве.

По мнению ответчика, Университет 01.09.2019 заключил договор аренды № 10500АБ19030 с новым арендатором - ООО «Лидер», нарушив преимущественное право Общества как арендатора; факт нарушения истцом преимущественного права подтвержден постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А56-64573/2019; линия разграничения арендуемой площади находилась за пределами узлов кассовых аппаратов, что было известно Университету; перенесение кассовых аппаратов (узлов монтажа) на арендуемую Обществом часть помещения неизбежно влечет протягивание электрического провода и иных коммуникаций под напряжением по полу помещения; в связи с возникновением при перенесении узлов кассовых аппаратов на арендуемую Обществом площадь в этом же помещении опасности для посетителей Общество исходя из правил техники безопасности неоднократно предлагало Университету заключить дополнительный договор аренды на 3,5 кв.м площади (место монтажа узлов кассовых аппаратов), однако ввиду незаинтересованности арендодателя в заключении договора, такой договор не был заключен по независящим от арендатора причинам; помещения на 3-м этаже площадью 40 кв.м Общество не использовало; поскольку по условиям пункта 3.3 Договора арендодатель не осуществлял пользование нежилым помещением в период летних каникул (с 01 июля по 31 августа календарного года), за указанный период начисление арендной платы не производилось, в период летних каникул нежилое помещение должно было находиться во владении арендатора и подлежало опечатыванию в целях исключения его использования, Общество правомерно 25.06.2019 пригласило представителей Университета для опечатывания помещений и 28.06.2019 ввиду неявки представителей самостоятельно закрыло и опечатало их; 29.06.2019 Университет полностью ограничил сотрудникам Общества доступ в арендованные помещения, что подтверждено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.07.2019; поскольку арендуемые помещения были заняты ответчиком на законных основаниях, действия истца по их освобождению и перемещению имущества, принадлежащего Обществу, не могут являться основанием для взыскания с ответчика убытков.

В судебном заседании 15.12.2020 объявлен перерыв до 18.12.2020.

В продолженном после перерыва 18.12.2020 судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в уточненном объеме, а представители Общества возражали против их удовлетворения.

Заслушав доводы представителей сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, в оперативном управлении Университета находятся нежилые помещения суммарной площадью 1036,6 кв.м., включая помещения на 1 этаже общей площадью 262 кв. м., на 2 этаже - 500 кв. м., на 3 этаже 274,6 кв. м в здании по адресу: Санкт-Петербург, пр. Большевиков, д. 22, к. 1, лит. А, кадастровый номер 78:12:0006306:2003, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра недвижимости; собственник – Российская Федерация.

Объект предназначен для размещения столовой.

Часть объекта для приготовления и раздачи питания суммарной площадью 366 кв. м. (комнаты № 64-76, 126-130, площадью 262 кв. м. в помещении № 2-Н, на 1 этаже; комнаты № 27-29, площадью 26,3 кв. м. в помещении № 6-Н, на 2 этаже; часть комнаты 26, площадью 50,7 кв. м. в помещении № 6-Н на 2 этаже; комнаты 42-44 площадью 27 кв. м. в помещении № 7-Н на 3 этаже) были переданы Университетом (арендодателем) в пользование Обществу (арендатору) на основании договора аренды нежилого помещения от 03.07.2014 № 15000АБ14225 (далее - Договор).

Срок аренды по Договору установлен с 01.09.2014 по 30.06.2019 (п. 1.5 Договора).

Оставшаяся часть Объекта, предназначенная для размещения зон для принятия пищи, хранения, в аренду не передавалась.

В письме от 03.10.2017 № 2249/01 Университет, указав на выявление при проведении внутреннего аудита использования и распоряжения объектами недвижимости комиссией Университета факта незаконного использования ответчиком части нежилых помещений суммарной площадью 43,5 кв.м, включая часть помещения 7-Н (комната 41) площадью 40 кв.м на 3 этаже и часть помещения 6-Н (комната 26) площадью 3,5 кв.м на 2 этаже, потребовало устранить допущенные нарушения.

Поскольку, по мнению Университета, в период с 04.10.2017 по 30.06.2019 Общество без установленных оснований пользовалось нежилыми помещениями общей площадью 43,5 кв.м, истец посчитал, что на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение в сумме 542 149 руб.

По условиям п. 2.2.13 Договора арендатор обязан вернуть арендодателю нежилое помещение по акту приема – передачи не позднее истечения срока действия или установленной даты расторжения Договора в том состоянии, в котором арендатор их получил, с учетом нормального износа со всеми неотделимыми улучшениями и не позднее этого срока вывезти принадлежащее арендатору на праве собственности или иных правах имущество.

В письме от 21.06.2019 № 1398/74 истец, указав на истечение срока действия Договора 30.06.2019, уведомил ответчика о том, что приемка нежилого помещения и оборудования с составлением акта приема-передачи будет проводиться 01.07.2020.

В назначенную дату ответчик для возврата помещения не явился, в уведомлении от 25.06.2019, указав, что по условиям Договора по окончании учебного года помещение необходимо опечатать, предложил явиться для подписания актов опечатывания, видеофиксации и опечатывания помещений.

В уведомлении от 28.06.2019 Общество, указав на неявку представителя Университета, опечатывание Обществом в одностороннем порядке помещений, потребовало не допускать самоуправства и незаконного использования материальных средств, принадлежащих Обществу.

06.08.2019 комиссия Университета в присутствии ФИО5, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО6 произвела вскрытие и осмотр закрытых и опечатанных помещений, что подтверждено протоколом осмотра вещественных доказательств от 07.08.2019.

По мнению Университета, поскольку в период с 01.07.2019 (следующий день после окончания аренды и опечатывания помещений) по 06.08.2019 (вскрытие в присутствии нотариуса) Общество без уплаты арендных платежей в отсутствие действующего договора аренды незаконно пользовалось столовой общей площадью 1036,6 кв.м, на его стороне возникло неосновательное обогащение в размере арендной платы в сумме 652 479,17 руб.

Установив в ходе проведения 06.08.2019 осмотра, что в помещениях находилось имущество ответчика, Университет поместил его в комнату № 71 помещения 2-Н площадью 19,4 кв. м на 1 этаже и принял имущество на временное хранение с составлением акта принятия на временное хранение имущества и опечатыванием комнаты.

Согласно расчету Университета, стоимость ответственного хранения за период с 07.08.2019 по 08.09.2020 составила 178 280 руб.

В направленной Обществу претензии от 22.01.2020 № 101/74 Университет потребовал уплатить стоимость неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, возместить убытки.

Неисполнение Обществом указанного требования в добровольном порядке послужило поводом для обращения Университета в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу пункта 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование довода о занятии Обществом помещений площадью 43,5 кв.м Университет сослался на письмо от 03.10.2017 о выявлении факта занятия помещений с требованием устранить нарушения, а также письмо ответчика от 04.10.2017, в котором Общество, по мнению истца, подтверждает факт занятия спорных площадей, а также на иные материалы переписки сторон.

Вместе с тем, из письма от 04.10.2017 не следует, что Общество признало факт занятия помещений площадью 43,5 кв.м и пользования ими. В письме Общество, сославшись на нахождение генерального директора в отпуске, просило отложить вопрос устранения допущенных нарушений до 16.10.2017, указало, что ранее установка кассовых аппаратов была согласована с администрацией Университета в целях обеспечения максимального комфорта посетителям столовой, демонтаж кассовых аппаратов приведет к резкому ограничению доступности горячего питания для студентов Университета, просило предоставить предложения по разрешению данной проблемы.

При этом, как видно из материалов дела и не оспаривалось сторонами, кассовые аппараты занимали не 43,5 кв.м, а 3,5 кв.м.

По условиям пункта 2.3.1 Договора арендодатель вправе входить в нежилое помещение, предварительно уведомив арендатора об этом, для проверки соблюдения арендатором условий разрешенного использования нежилого помещения, проверки технического, пожарного и санитарно-гигиенического состояния, а также для проведения технических проверок.

Доказательств соблюдения Университетом требований пункта 2.3.1 Договора в части уведомления арендатора о проверке либо приглашения арендатора для совместного осмотра и составления двустороннего акта, уклонения арендатора от совместного осмотра, материалы дела не содержат.

В материалы дела также не представлен акт самой проверки, в результате которой установлен факт занятия спорной площади.

В ходе рассмотрения дела ответчик отрицал занятие площади 40 кв.м; из материалов дела, в том числе материалов переписки сторон не усматривается признание ответчиком указанного факта.

При таком положении суд в отсутствие доказательств, достоверно подтверждающих занятие и пользование ответчиком помещением площадью 40 кв.м, периода такого пользования и размера занимаемой площади, пришел к выводу о безосновательности требования о взыскании неосновательного обогащения вследствие пользования Обществом помещением площадью 40 кв.м.

Вместе с тем из материалов переписки сторон усматривается, что Общество не оспаривало факта размещения за пределами арендуемых помещений площади 3,5 кв.м в целях размещения кассовых аппаратов.

При этом суд принимает представленный ответчиком контррасчет суммы неосновательного обогащения, полагая его правильным.

Согласно расчету истца № 1 расчет неосновательного обогащения за период с 04.10.2017 по 11.10.2018 произведен из договорной ставки, расчет за период с 12.10.2018 по 30.06.2019 произведен на основании отчета об оценке рыночной арендной платы за объекты оценки от 29.10.2018 № 274/2018-Н, согласованного МТУ Росимущества (мотивированное мнение МТУ Роимущества от 06.11.2018 № 14433-18).

Вместе с тем расчет истца имеет недостатки и противоречия, в том числе с учетом применения изначально при расчете неосновательного обогащения договорной ставки, впоследствии за период с 12.10.2018 по 30.06.2019 – ставки, установленной в отчете об оценке от 29.10.2018 № 274/2018-Н, неприменения с 06.05.2019 отчета об оценке от 14.05.2019 № 59/19, который согласно мотивированному мнению МТУ Росимущества надлежит применять с 06.05.2019, в связи с чем представленный Университетом расчет не может быть признан обоснованным.

Ответчик исходя из установленной Договором ставки арендной платы с учетом ее увеличения в соответствии с положениями п. 3.5 Договора на основании уведомлений арендодателя от 28.07.2017, от 22.06.2018, а также с учетом положений Федерального закона от 03.08.2018 № 303-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах" об изменении ставки НДС произвел контррасчет, согласно которому арендная плата за период с 04.10.2017 по 30.06.2019 составила 33 398 руб.

С учетом наличия в расчете истца недостатков, приняв во внимание период неосновательного обогащения, совпавший в периодом действия Договора, суд считает расчет ответчика верным, в связи с чем требование истца о взыскании неосновательного обогащения за пользование площадью 3,5 кв.м за период с 04.10.2017 по 30.06.2019 в сумме 33 398 руб. подлежащим удовлетворению.

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395 ГК РФ) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Сумма процентов, начисленных за спорный период согласно контррасчету ответчика составила 2617,86 руб., в связи с чем требование о взыскании процентов в указанной сумме также подлежит удовлетворению.

Университет также предъявил к взысканию 652 479,17 руб. неосновательного обогащения, возникшего вследствие незаконного пользования помещениями столовой общей площадью 1036,6 кв.м в период с 01.07.2019 по 06.08.2019.

Как видно из материалов дела, Договор заключен на срок до 30.06.2019.

В письме от 21.06.2019, получение которого ответчик не оспаривал, Университет сообщил, что в связи с истечением срока аренды приемка помещений из аренды состоится 01.07.2019, в связи с чем предложил направить уполномоченного представителя для передачи помещений.

В указанную дату ответчик для возврата помещения из аренды не явился.

В силу пункта 2 статьи 621 ГК РФ если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610 ГК РФ).

Поскольку в письме от 29.03.2019 Университет отказал Обществу в заключении договора аренды на новый срок, в письме от 21.06.2019 потребовал в связи с истечением срока действия Договора освободить помещение, в рассматриваемом случае основания считать договор возобновленным на неопределенный срок отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (пункт 2 статьи 622 ГК РФ).

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 655 ГК РФ передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

В случае прекращения договора аренды здания или сооружения в соответствии с пунктом 2 статьи 655 ГК РФ арендованное имущество должно быть возвращено арендодателю также по передаточному акту или иному документу о передаче.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права при подписании сторонами передаточного акта вступает в силу презумпция того, что состоялась фактическая передача недвижимости, если не доказано обратное, и наоборот, отсутствие двустороннего акта свидетельствует об отсутствии фактического исполнения обязательства по приемке либо по передаче объекта аренды, пока не будет доказано иное (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № ВАС-16344/11 по делу № А59-51/2011).

В силу пункта 2.2.13 Договора арендатор обязан вернуть арендодателю нежилое помещение по акту приема-передачи не позднее истечения срока действия или установленной даты расторжения Договора в том состоянии, в котором арендатор их получил, с учетом нормального износа со всеми неотделимыми улучшениями и не позднее этого срока вывезти принадлежащее арендатору, на праве собственности или иных правах, имущество.

Как видно из материалов дела, в период с 01.07.2019 по 06.08.2019 Общество не предпринимало попыток к сдаче имущества арендодателю.

Ссылка ответчика на наличие у него преимущественного права на заключение договора аренды на новый срок безосновательна, поскольку сам факт наличия у Общества такого права не отменяет предусмотренной законом и Договором обязанности арендатора возвратить имущество по истечении срока аренды арендодателю.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой" (далее – Информационное письмо № 66), взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Из разъяснений, приведенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора", следует, что в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 ГК РФ) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

Таким образом, по истечении срока действия Договора до момента вскрытия арендодателем арендуемых помещений у Общества имелась обязанность вносить арендные платежи по Договору.

Сумма арендных платежей в отношении арендуемых по Договору помещений площадью 366 кв.м за период с 01.07.2019 по 06.08.2019 исходя из установленной Договором ставки составила 228 962,33 руб.

При этом суд считает необоснованным довод истца о занятии ответчиком помещений площадью 1036 кв.м. Указанный факт не подтверждается ни нотариальным протоколом, ни иными представленными в дело доказательствами.

Довод ответчика о том, что Университет 29.06.2019 полностью ограничил сотрудникам Общества доступ в арендованные помещения, что подтверждено постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 08.07.2019, судом отклоняется.

Как следует из постановления от 08.07.2019, 29.06.2019 в 75 отдел полиции УМВД России по Невскому району Санкт-Петербурга обратился гражданин ФИО3, просивший зафиксировать отказ арендодателя в выдаче ключей и допуске в арендованные помещения.

Вместе с тем в отсутствие доказательств принятия Обществом мер к возврату арендодателю переданного в аренду имущества по акту, а также доказательств передачи арендодателю до 29.06.2019 ключей от помещений, указанное обстоятельство не имеет существенного значения.

Постановлением зафиксирован факт обращения представителя Общества в полицию с заявлением, но не факт наличия препятствий в допуске в помещения. Как видно из писем Общества, арендатор не имел намерения покидать арендованные помещения и возвращать их арендодателю, наоборот, в письме от 28.06.2019 Общество, опечатав помещения, потребовало не допускать самоуправства и незаконного использования находящихся в помещениях материальных средств, принадлежащих Обществу.

В пункте 37 Информационного письма № 66 содержится разъяснение, согласно которому арендодатель не вправе требовать с арендатора арендной платы за период просрочки возврата имущества в связи с прекращением договора в случае, если арендодатель сам уклонялся от приемки арендованного имущества.

Достоверных и достаточных доказательств обращения ответчика к истцу после окончания срока действия Договора с заявлением о готовности вернуть помещения, требованием в определенную арендатором дату принять помещение из аренды материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах следует признать, что в данном случае ответчиком не доказано уклонение арендодателя от принятия объекта аренды после прекращения Договора, в связи с чем требование истца о взыскании арендной платы за период пользования помещением площадью 366 кв.м с 01.07.2019 по 06.08.2019 в сумме 228 962,33 руб. подлежит удовлетворению.

Сумма процентов, начисленных в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ по состоянию на 08.09.2020, составила 16 304,56 руб., в связи с чем требование о взыскании процентов в указанной сумме также подлежит удовлетворению.

Университет также предъявил к взысканию 178 280 руб. в возмещение убытков, понесенных в связи с хранением имущества в период с 07.08.2019 по 08.09.2020.

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ лицо, обращающееся в арбитражный суд с требованием о возмещении убытков, обязано доказать факт нарушения обязательства ответчиком, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер убытков.

В связи с тем, что Общество не исполнило предусмотренную законном и Договором обязанность по возврату помещений из аренды, не приняло мер к возврату своего имущества, находящегося в спорных помещениях, суд считает обоснованными по праву перемещение Университетом этого имущества в комнату № 71 помещения 2-Н площадью 19,4 кв. м на 1 этаже на временное хранение и требование о возмещении за счет ответчика убытков в размере стоимости временного хранения имущества.

При этом суд считает правильным представленный ответчиком контррасчет, произведенный исходя из условий договора, заключенного в указанный период с ООО «Лидер».

Расчет произведен истцом на дату составления претензии (07.08.2019) в отношении нежилого помещения № 2-Н площадью 19,4 кв.м на 1 этаже исходя из ставки 705,15 руб. (587,62 руб. без учета НДС).

Вместе с тем, как следует из материалов дела и не опровергнуто истцом, примененная при расчете ставка арендной платы завышена по сравнению со ставкой, примененной Университетом в заключенном 01.09.2019 с новым арендатором (ООО «Лидер») договором аренды на помещения столовой.

При этом, поскольку имущество является федеральным, при заключении 01.09.2019 договора с новым арендатором арендодатель должен был исходить из ставки арендной платы, установленной на основании отчета об оценке рыночной арендной платы за объекты оценки, согласованного МТУ Росимущества.

Доказательств правомерности представленного истцом расчета материалы дела не содержат.

Согласно контррасчету ответчика арендная плата, рассчитанная исходя из ставки, установленной в договоре с новым арендатором, за указанный истцом период составила 139 141,32 руб.

Поскольку в рассматриваемом случае суд считает доказанной совокупность условий, необходимых для применения к ответчику меры ответственности в виде возмещения убытков, требование истца о возмещении убытков в размере арендной платы за помещение площадью 19,4 кв.м подлежит удовлетворению в сумме 139 141,32 руб.

При таких обстоятельствах иск подлежит удовлетворению частично.

В связи с частичным удовлетворением иска расходы по оплате государственной пошлины распределяются по правилам статьи 110 АПК РФ.

В соответствии с частью 5 статьи 15, часть 1 статьи 177 и частью 1 статьи 186 АПК РФ судебный акт, выполненный в форме электронного документа, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Столовая ложка» в пользу федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича» 33 398 руб. неосновательного обогащения, 2617,86 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 228 962,33 руб. арендной платы, 16 304,56 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 139 141,32 руб. в возмещение стоимости хранения имущества, 7811 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича» в доход федерального бюджета 526 руб. государственной пошлины за рассмотрение иска.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Целищева Н.Е.