Постановление от 5 июня 2023 г. по делу № А60-16945/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2588/23

Екатеринбург

05 июня 2023 г.


Дело № А60-16945/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Плетневой В. В., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2022 по делу № А60-16945/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.11.2022) и представитель кредитора ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 06.12.2022).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО5 (далее – должник) – ФИО6 (паспорт, доверенность от 12.04.2023 № 66 АА 7914381).


В арбитражный суд 09.04.2021 поступило заявление ФИО3 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1; требования ФИО3 в сумме 1 766 950 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.02.2022 ФИО5 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО1

Финансовый управляющий 29.11.2022 обратилась в суд с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов третьей очереди требования ФИО3 в сумме 1 766 950 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что в период производства по делу о банкротстве кредитор ФИО3 автомобиль марки Toyota Camry, VIN <***> в конкурсную массу не передала, со слов кредитора автомобиль был передан ее супругом представителю должника ФИО5, ввиду чего имеются основания для исключения требований ФИО3 из реестра требований кредиторов в деле о банкротстве ФИО5; полагает, что суд не рассмотрел вопрос об исключении требований кредитора из реестра, не учел фактических обстоятельств спора, ограничившись указанием лишь на то, что требования ФИО3 ранее были признаны обоснованными вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, которое не было отменено; полагает, что вывод судов о том, что материалами дела не подтверждено, что кредитор ФИО3 передала автомобиль должнику основан на неполном исследовании фактических обстоятельств дела; из материалов дела следует, что изначально спорный автомобиль действительно первоначально находился у кредитора ФИО3, но ориентировочно в сентябре 2022 года автомобиль выбыл из обладания кредитора, что не оспаривается и самой ФИО3; кредитор ФИО3 не оспаривает, что действительно автомобиль Toyota Camry выбыл из ее обладания и передан, с ее слов, представителю должника, что не было принято судами во внимание и фактически не исследовано.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о признании ФИО5 несостоятельной (банкротом), кредитор ФИО3 ссылалась на наличие задолженности в сумме 1 766 950 руб., в том числе 1 500 000 руб. основного долга, 250 000 руб. судебных расходов, 16 950 руб. государственной пошлины.

Задолженность установлена решением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 07.02.2020 по делу № 2-164/2020, вступившим в законную силу 11.03.2020, которым был признан недействительным договор купли-продажи автомобиля, заключенный 17.08.2019 между ФИО3 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 передать ФИО5 автомобиль марки Toyota Camry и взыскания с ФИО5 в пользу ФИО3 стоимости автомобиля 1 500 000 руб., судебных расходов 250 000 руб., государственной пошлины16 950 руб.

Из содержания решения Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 07.02.2020 по делу № 2-164/2020 следует, что ФИО3 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО5 о признании договора купли-продажи в отношении автомобиля марки ToyotaCamry, заключенного 17.08.2019, недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным статьями 178, 179, 173.1 ГКРФ, указав в обоснование иска на то, что данная сделка была совершена ею под влиянием обмана и заблуждения, поскольку продавец её заверил в том, что транспортное средство свободно от прав других лиц, и не находится под обременением, однако после совершения сделки ей стало известно, что транспортное средство обременено залогом в пользу общества «Тойота Банк», которое не давало согласия на совершение данной сделки, при этом Банк заявляет свои права на указанный автомобиль в связи с прекращением ФИО5 исполнения обязанностей по погашению долга по кредитному договору, в обеспечение исполнения которого автомобиль предоставлен Банку в залог.

Суд общей юрисдикции, признавая указанный договор купли-продажи транспортного средства от 12.02.2018 недействительной сделкой, исходил из того, что спорный договор заключен в нарушение положений статьи 173.1 ГК РФ о необходимости получения согласия залогодержателя предмета договора (спорного транспортного средства ToyotaCamry) на его отчуждение; со стороной, находящейся в состоянии заблуждения относительно предмета сделки (статья 178 ГК РФ), под влиянием обмана (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Применяя последствия недействительности сделки, суд пришел к выводу о необходимости применения правил статьи 167 ГК РФ, предусматривающих применение последствий недействительности сделки в виде возвращения сторон в первоначальное положение путем возложения на ФИО3 обязанности передать ФИО5 спорного транспортного средства и документов к нему, и взыскания с ФИО5 в пользу ФИО3 стоимости автомобиля и судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.08.2021 требования ФИО3 в сумме 1 766 950 руб. включены в реестр требований кредиторов должника.

Решение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 07.02.2020 по делу № 2-164/2020 ни одной из сторон не исполнено, автомобиль финансовым управляющим не обнаружен.

Полагая, что требования ФИО3 подлежат исключению из реестра требований кредиторов ФИО5 ввиду неисполнения возложенной судом общей юрисдикции обязанности по возврату автомобиля и ввиду дальнейшей не передачи имущества, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия правовых оснований для удовлетворения заявления управляющего.

При этом суды руководствовались следующим.

В пункте 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) закреплено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Следовательно, управляющий либо иное лицо, участвующее в деле о банкротстве, на основании пункта 6 статьи 16 названного Закона, вправе обратиться в суд с заявлением об исключении требований кредитора из реестра требований кредиторов должника. При этом арбитражный суд, рассматривая заявление об исключении требований кредитора из реестра требований кредиторов должника, не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены в реестр, а рассматривает правомерность нахождения требований в реестре в период уже после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит эти требования исключить.

Возможность исключения требования из реестра требований кредиторов должника, предусмотренная пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, реализуется в исключительных случаях, в частности, в результате отмены в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством, судебного акта, на основании которого требование было включено в реестр, признания в установленном порядке недействительным решения налогового органа о взыскании недоимки, в случае замены кредитора, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра кредиторов (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Если требование было включено в реестр на основании вступившего в законную силу судебного акта, то при последующей отмене этого акта определение о включении требования в реестр может быть пересмотрено по новым обстоятельствам в ходе любой процедуры банкротства (пункт 1 части 3 статьи 311 АПК РФ).

Как установлено судами, в обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылался на неисполнение возложенной судом общей юрисдикции на кредитора ФИО3 обязанности по возврату автомобиля, ввиду чего задолженность ФИО5 перед кредитором является необоснованной, поскольку обязанность должника вернуть денежные средства возникает только с момента возвращения автомобиля.

При исследовании обстоятельств, связанных с фактическим отсутствием у ФИО3 транспортного средства, подлежащего передаче должнику, приняв во внимание, что при рассмотрении обоснованности требования ФИО3, обстоятельства, подтверждающие основания возникновения задолженности и ее размер, являлись предметом исследования и оценки арбитражного суда, с учетом всех представленных на тот момент доказательств; отметив, что ранее в процедуре банкротства кредитор ФИО3 была заинтересована в реализации спорного средства и получении за счет его реализации денежных средств, в том числе по запросам финансового управляющего ФИО3 предоставляла фотографии транспортного средства, а также документы о произведенном ее супругом текущем ремонте автомобиля в январе и феврале 2022 года, на основании которых залоговым кредитором акционерным обществом «Тойота Банк» была произведена рыночная оценка данного автомобиля и представлено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества гражданина, являющегося предметом залога; констатировав, что фактическое поведение ФИО3 не свидетельствует о наличии у нее возражений относительно условий реализации автомобиля, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций не установили оснований полагать, что спорное транспортное средство выбыло из обладания кредитора ФИО3

Учитывая вышеизложенное, констатировав, что какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами, кроме пояснений непосредственно кредитора ФИО3, факт передачи транспортного средства должнику не подтверждается; сам же должник оспаривает факт передачи ему кредитором транспортного средства, в настоящее время в производстве суда находится спор о взыскании с кредиторы убытков, обусловленных сокрытием спорного транспортного средства, – суды признали, что оснований для исключения требования ФИО3 из реестра требований кредиторов должника не имеется.

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлены доказательства наступления обстоятельств, при которых возможно исключение требования из реестра требований кредиторов в соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве, что послужило основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Оснований не согласиться с данными выводами у суда кассационной инстанции не имеется.

При этом суд округа считает необходимым отметить следующее.

В случае признания взаимно исполненного договора недействительным, при учинении взаимных предоставлений по ничтожному договору, между сторонами возникают взаимные обязательства по возврату ранее осуществленных взаимных предоставлений. Несмотря на то, что такой реверсивный обмен не входил в исходный предмет договора, однако допустимо применение правила о взаимном встречном предоставлении по аналогии.

В случае банкротства продавца в пункте 29.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано следующее: если недействительная синаллагматическая сделка купли-продажи была исполнена обеими сторонами (как должником-банкротом, так и контрагентом), то в случае, когда должник-банкрот обязан в порядке реституции вернуть контрагенту деньги, а контрагент – вернуть должнику вещь, необходимо иметь в виду, что в связи со встречным характером обязательств сторон (статья 328 ГК РФ) в таком случае применяются правила статьи 359 ГК РФ об удержании, а потому на основании статьи 360 ГК РФ требование контрагента включается в реестр как обеспеченное залогом и удовлетворяется в порядке статьи 138 Закона о банкротстве.

Соответственно, контрагент, обязанный вернуть вещь, которая в силу недействительности сделки должна быть возвращена в конкурсную массу продавца, обязан вернуть ее в массу первым; эта вещь принадлежит конкурсной массе продавца, ибо недействительность сделки означает отсутствие эффекта перехода права собственности к покупателю.

В рассматриваемом случае, кредитор, удерживая транспортное средство и не передавая его в конкурсную массу должника, ссылаясь на обстоятельства передачи транспортного средства представителю должника в процедуре банкротства в сентябре 2022 года и не представляя каких-либо относимых и допустимых доказательств реально состоявшегося факта такой передачи (акт приема-передачи транспортного средства, копии доверенности представителя должника, которому якобы было передано транспортное средство), в дальнейшем сталкивается с риском, при котором кредитор, формально находящийся в реестре требований кредиторов, может не получить удовлетворение своего требования до возврата им самим в конкурсную массу должника полученного по недействительной сделке транспортного средства, что будет являться справедливым обеспечением баланса имущественных интересов иных кредиторов и самого должника.

Таким образом, требование ФИО3, находящееся в реестре требований кредиторов, в любом случае не подлежит удовлетворению за счет иного поступившего в конкурсную массу должника имущества – до возвращения транспортного средства должнику.

В противном случае удовлетворение требований кредитора ФИО3 наравне с требованиями иных кредиторов, включенных в реестр и имеющих законные притязания на распределение имущественной массы должника – при уклонении кредитора от исполнения обязанности по возврату в конкурсную массу ликвидного актива должника приведет к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований а счет иной имущественной массы, на которую также претендует ФИО3, что нарушает права иных добросовестных кредиторов.

Принимая во внимание изложенное, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2022 по делу № А60-16945/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова



Судьи В.В. Плетнева



Н.В. Шершон