Постановление от 14 октября 2019 г. по делу № А24-4537/2016

Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А24-4537/2016
г. Владивосток
14 октября 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 14 октября 2019 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего А.В. Ветошкевич,

судей А.В. Гончаровой, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (АО), конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» ФИО2,

апелляционные производства №№ 05АП-4278/2019, 05АП-4442/2019

на определение от 24.05.2019

судьи К.Ю. Иванушкиной

по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» ФИО2 к ответчикам – Индивидуальному предпринимателю ФИО3 и ФИО4 о признании недействительной сделки – соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий недействительности сделки,

по делу № А24-4537/2016 Арбитражного суда Камчатского края

по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Амурская нефтебаза»

о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро»,

при участии:

ИП ФИО3 - лично, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Амурская нефтебаза» (далее - ООО «Амурская нефтебаза») обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ПО Камагро» (далее - должник, ООО «ПО Камагро», Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.04.2017 (дата объявления резолютивной части определения) в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением от 30.11.2017 (дата объявления резолютивной части решения) должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства. На период до утверждения конкурсного управляющего исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО5

Определением от 06.12.2017 (дата объявления резолютивной части определения) конкурсным управляющим ООО «ПО Камагро» утвержден арбитражный управляющий ФИО2.

В рамках данного дела о банкротстве в арбитражный суд 12.11.2018 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ПО Камагро» ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее - ответчик, ИП ФИО3) о признании недействительной сделки - соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 36 358 000 рублей, перечисленных должником на расчетный счет ответчика.

Определением суда от 31.01.2019 к участию в споре привлечены в качестве соответчика ФИО4 (далее - ответчик, ФИО4), в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий имуществом ФИО4 - ФИО6 и «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (публичное акционерное общество) (далее - «АТБ» (ПАО)).

Определением суда от 24.05.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий ООО «ПО Камагро» ФИО2 и конкурсный кредитор «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) (далее – Камчатпрофитбанк), не согласившись с указанным судебным актом, обратились в апелляционный суд с жалобами, в которых просили определение отменить, заявление удовлетворить.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий сослался на то, что в период с 02.08.2016 по 16.08.2018 при наличии действующего акцептованного векселя (который не отзывался, не признан недействительным) с расчетных счетов ООО «ПО Камагро», открытых в «АТБ» (ПАО) и ВТБ (ПАО), в пользу ИП ФИО3 перечислено 36000000 рублей в качестве возврата денежных средств по договору займа от 26.07.2016 и 358 000 рублей процентов по займу. Таким образом, должником произведена оплата по уже недействующему (несуществующему) обязательству - договору займа от 26.07.2016, так как в отношении договора займа произошла новация, заемное обязательство трансформировалось в вексельное обязательство. Податель жалобы отметил, что в связи с внесением ФИО4 в ООО «ПО Камагро» денежных средств в размере 36000000 рублей по договору процентного займа №27072016 от 27.07.2016, у Общества перед ФИО4 по указанному договору займа возникли обязательства и не прекращены (доказательств обратного в материалы дела не представлено). При этом отсутствие предъявленного в деле о банкротстве ООО «ПО Камагро» требования от ФИО4 к должнику по данному договору займа не свидетельствует об отсутствии либо прекращении сторонами обязательств. Также апеллянт выразил несогласие с выводом суда о том, что проценты по договору займа были значительно меньше, чем последствия неуплаты задолженности по кредитному договору в виде штрафных санкций вплоть до предъявления требования о досрочном полном погашении кредита. Отметил, что судом не выяснено, какой именно размер процентов был бы уплачен должником при невыплате процентов по кредиту перед Банком. Привел довод о том, что на дату проведения платежа 27.07.2016 по кредитному договору в размере 34334167,81 рублей должник имел неисполненные просроченные обязательства перед ООО «Амурская нефтебаза» по договору поставки нефтепродуктов №НП-55/2015 от 05.11.2015, что подтверждается определением Арбитражного суда Хабаровского края от 26.07.2016 по делу № А73-6501/2016, в соответствии с которым на дату заключения мирового соглашения от 14.07.2016 задолженность составляла 99146200,95 рублей (100% - от долга за поставку топлива в декабре 2015 года), неустойка - 15000000 рублей. Неисполнение определения Арбитражного суда Хабаровского края от 26.07.2016 по делу №А73-6501/2016 в последующем явилось основанием для введения в отношении ООО «ПО Камагро» процедуры банкротства. Кроме того апеллянт полагает, что если даже расценивать совершенные сделки цепочкой сделок, направленных на достижение одной цели, то в результате совершенных сделок налицо уменьшение конкурсной массы должника на сумму выплаченных должником процентов по договору займа в размере 358000 рублей, поскольку ИП ФИО3 выдал заем ФИО4 в размере 36000000 рублей, ФИО4 в свою очередь выдал заем ООО «ПО «Камагро» в размере 36000000 рублей, ООО «ПО Камагро» по соглашению о переводе долга исполнило обязательства перед ИП ФИО3 за ФИО4 в размере 36358000 рублей. Также, по мнению заявителя, выдавая заем именно ФИО4, а не напрямую ООО «ПО Камагро» ИП ФИО3 понимал (не мог не понимать в силу своих профессиональных навыков), что выдача ООО «ПО Камагро» займа напрямую может повлечь за собой в дальнейшем неисполнение последним обязательств по договору займа и, в случае введения процедуры банкротства в отношении ООО «ПО Камагро», такие требования являются реестровыми. Указанное подтверждает осведомленность ИП ФИО3 о неплатежеспособности должника на дату заключения договора о переводе долга и, как следствие, осведомленность о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Камчатпрофитбанк по тексту своей апелляционной жалобы, помимо аналогичных доводов конкурсного управляющего, привел довод о том, что перечисление ФИО4 денежных средств на расчетный счет должника осуществлено с целью пополнить уставный капитал Общества, следовательно, ФИО4 не вправе возлагать исполнение своих обязательств по договору займа на должника, а был обязан исполнить их лично за свой счет.

В канцелярию суда поступило письменное мнение конкурсного кредитора АО «Южные электрические сети Камчатки», по тексту которого кредитор поддерживает позицию апеллянтов и полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене. Письменное мнение кредитора приобщено к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании ФИО3 возразил против доводов апелляционных жалоб, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и отзывов на жалобу, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в силу следующего.

По материалам дела коллегией установлено, что 26.07.2016 между ФИО4 (заемщик) и ИП ФИО3 (займодавец) заключен договор займа (далее – договор займа) (л. д. 40), по условиям которого займодавец принял на себя обязательство предоставить заемщику денежный заем в сумме 36000000 рублей, а заемщик обязался возвратить заем и оплатить проценты по нему в порядке и сроки, установленные настоящим договором.

Согласно пунктам 2, 3, 4 договора займодавец обязан передать денежные средства в течение трех дней с даты подписания договора. Срок предоставления займа составляет десять дней. Дата возврата денежных средств - до 05.08.2016. Заем является возмездным, процентная ставка составляет 36 % годовых или 0,1 % в день.

В соответствии с пунктами 11, 12 договора займа в обеспечение обязательств по нему заемщиком передан займодавцу вексель на сумму 37000000 рублей. При возврате суммы займа в полном объеме займодавец обязан не позднее трех дней вернуть указанный вексель заемщику. В противном случае вексель может быть истребован с займодавца в судебном порядке и с момента возврата суммы займа займодавец отвечает перед третьими лицами за недействительность вексельного обязательства.

Во исполнение указанных условий договора займа 26.07.2016 векселедателем ФИО4 выдан переводной вексель (тратта) (л. д. 109 т.1), обращенный с предложением к плательщику по векселю - ООО «ПО Камагро» уплатить по этому векселю 37000000 рублей ИП ФИО3 или по его приказу любому другому предприятию (лицу). Вексель подлежит оплате по предъявлении, но не ранее 08.08.2016. До наступления срока платежа (в момент выдачи) переводной вексель акцептован к платежу плательщиком - ООО «ПО Камагро» (л. д. 109 т. 1).

Займодавец (ИП ФИО3) перечислил денежные средства в размере 36000000 рублей на личный счет ФИО4, что подтверждается платежным поручением от 27.07.2016 № 952353 (л. д. 41 т. 1), сведениями о движении денежных средств по счету ФИО4, открытому в «АТБ» (ПАО) (л. д. 51 т. 1).

В тот же день - 27.07.2016 со счета ФИО4 36000000 рублей переведены на расчетный счет ООО «ПО Камагро» с назначением платежа «перечисление денежных средств по договору процентного займа №27072016 от 27/07/2016 года, без НДС, согласно личного заявления ФИО4 от 27/07/2016 г.» (л. д. 51).

Как следует из выписки по расчетному счету должника №4070210120000002528, открытому в «АТБ» (ПАО), указанные денежные средства поступили в распоряжение должника и 27.07.2016 в общей сумме 34334167 рублей направлены на погашение обязательств ООО «ПО Камагро» перед «АТБ» (ПАО) по кредитному договору от 11.12.2013 № 2000/0000286.

Далее, 29.07.2016 между ООО «ПО Камагро» в лице генерального директора ФИО4 (новый заемщик), гражданином РФ ФИО4 (заемщик) и ИП ФИО3 (займодавец) заключено соглашение о переводе долга по договору займа (далее - соглашение о переводе долга) (л. д. 42-43 т. 1), по условиям которого с согласия займодавца заемщик переводит свой долг в полном объеме, а новый заемщик принимает долг по договору займа от 26.07.2016 на сумму 36000000 рублей со всеми существовавшими на момент заключения настоящего соглашения обязательствами. С момента заключения настоящего соглашения должником по договору займа от 26.07.2016 становится новый заемщик. Ответственность перед займодавцем по обязательствам, вытекающим из договора займа, является солидарной для заемщика и нового заемщика.

В пункте 3 соглашения о переводе долга, стороны установили, что право требования возврата займодавцем переводного векселя (векселедатель ФИО4, вексельная сумма 37000000 рублей), переданного в обеспечение договора займа от 26.07.2016, при полном возврате займа новым заемщиком, переходит к новому заемщику.

В период 02.08.2016 - 16.08.2018 с расчетных счетов ООО «ПО Камагро», открытых в «АТБ» (ПАО) и ВТБ (ПАО), в пользу ИП ФИО3 перечислено 36000000 рублей в качестве возврата денежных средств по договору займа от 26.07.2016 и 358000 рублей - процентов по договору займа, что подтверждается платежными поручениями (л. д. 44-48 т. 1).

Полагая, что соглашением от 29.07.2016 по переводу долга с ФИО4 как гражданина на его подконтрольную организацию - ООО «ПО Камагро», заключенным в преддверии банкротства предприятия, в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, выведены из состава имущества должника денежные средства в размере 36358000 рублей, чем причинен вред Обществу и его кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании недействительной сделки - соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа от 26.07.2016 и применении последствий ее недействительности в виде возврата ИП ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 36358000 рублей.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем законе.

Право конкурсного управляющего на подачу заявления в арбитражный суд об оспаривании сделок должника предусмотрено пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется статьей 61.2 Закона о банкротстве. Одним из критериев определения применимой к подозрительной сделке правовой нормы указанной статьи Закона является период ее совершения.

Учитывая дату возбуждения дела о банкротстве ООО «ПО Камагро» (11.11.2016), соглашение от 29.07.2016 считается заключенным в пределах периода подозрительности, определенного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия, руководствуясь разъяснениями, данными в абзаце четвертом пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), считает необходимым проверить оспариваемую сделку на наличие оснований для признания её недействительной как по пункту 1, так и по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 1 статьи 391 ГК РФ закреплено правило, что перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

При этом пункт 3 названной статьи предусматривает, что при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 1 статьи 391 ГК РФ, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства. Первоначальный должник вправе отказаться от освобождения от исполнения обязательства.

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017), при определении такого признака подозрительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причинение вреда от сделки, во внимание следует принимать совокупный экономический эффект для должника от вступления в несколько объединенных общей целью юридических отношений. Иными словами, для признания условий конкретной сделки несправедливыми необходимо учитывать условия других взаимосвязанных сделок и обстоятельства их заключения.

Как указал ИП ФИО3 в отзыве на заявление (л. д. 59), необходимость привлечения денежных средств возникла в связи с обязанностью ООО «ПО Камагро» погасить задолженность по кредитному договору с «АТБ» (ПАО). Учитывая, что предоставление нового займа должнику при наличии задолженности по кредитному договору противоречило правилам кредитования, было предложено предоставить заем единственному участнику должника ФИО4

Проверяя довод ФИО3 о том, что последовательность всех вышеуказанных сделок в их взаимосвязи улучшила финансовые позиции ООО «ПО Камагро», поскольку проценты по договору займа были значительно меньше, чем последствия неуплаты задолженности по кредиту в виде штрафных санкций вплоть до предъявления требования о досрочном полном погашении кредита, судом апелляционной инстанции предложено лицам, участвующим в деле, представить расчет процентов и штрафных санкций по кредитному договору, обязательства по уплате которых возникли бы у должника в случае несвоевременного гашения кредита.

Из представленного конкурсным управляющим расчета и самостоятельно произведенного судом расчета следует, что если бы должник в период с 02.08.2016 по 16.08.2018 не погасил кредит перед Банком, то проценты за пользование кредитом составили бы 213685,79 рублей, проценты за пользование суммой займа - 358000 рублей.

Следовательно, переплата процентов по договору займа составила 132561,49 рублей, что опровергает довод ФИО3 относительно того, что проценты по договору займа значительно меньше, чем последствия неуплаты задолженности по кредиту в виде штрафных санкций.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения спора судом апелляционной инстанции ответчик – ФИО4 представил письменные пояснения по делу, согласно которым ФИО4, как руководитель ООО «ПО Камагро», обращался к ИП ФИО3 по вопросу получения краткосрочного займа в размере 36000000 рублей для погашения одного из кредитов Общества, поскольку Банк «АТБ» (ПАО) мог начать кредитование по новой кредитной линии, открытой в июле 2016 года, только при условии полного гашения кредитной линии по договору от 2013 года. После получения от ФИО3 денежных средств и направления их на погашение кредита от 2013 года, Банк «АТБ» (ПАО) стал перечислять ООО «ПО Камагро» значительные суммы по новой кредитной линии от 2016 года, что дало возможность рассчитаться с другими контрагентами Общества.

Таким образом, несмотря на то, что формально кредит Банка являлся более выгодным для должника, чем заем, экономическая необходимость получения займа заключалась в возможности погашения более раннего кредита, для получения нового кредита. Судебная коллегия также находит обоснованным довод ФИО4 о том, что в условиях получения от Банка кредита по новой кредитной линии для пополнения оборотных средств, проценты по договору займа в части превышения процентов по досрочно погашенному кредиту были незначительными для Общества.

На основании изложенного, принимая во внимание, что сумма займа была направлена на погашение имеющихся обязательств ООО «ПО Камагро» перед Банком, а впоследствии по соглашению о переводе долга оплачена обществом «ПО Камагро» ФИО3 с незначительной переплатой (процентами), судебная коллегия пришла к выводу, что последовательность всех указанных выше сделок не привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов, так как в результате совершения совокупности сделок не уменьшился размер имущества должника и не увеличился размер имущественных требований к должнику.

Не представлено конкурсным управляющим и доказательств того, что проценты по договору займа с учетом срока его действия существенно в худшую для должника сторону отличаются от размера процентов, характерных для краткосрочных займов в спорный период на территории Камчатского края. При этом перевод долга с учетом гашения кредита ООО «ПО Камагро» также не может быть расценен в качестве сделки с неравноценным встречным исполнением.

При таких обстоятельствах, учитывая недоказанность неравноценности встречного исполнения, а также недоказанность причинения вреда имущественным правам кредиторов взаимосвязанными сделками, в том числе соглашением о переводе долга, апелляционный суд не входит в обсуждение доводов конкурсного управляющего о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и об осведомленности ответчика (ИП ФИО3), как не являющихся самостоятельным основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем апелляционная коллегия отмечает, что на момент совершения оспариваемых сделок ИП ФИО3 не мог знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества ООО «ПО Камагро», поскольку каких-либо судебных актов о взыскании денежных средств с Общества на указанную дату не было, в рамках дела № А73-6501/2016 было утверждено мировое соглашение, которым было отсрочено исполнение обязательств до 31.07.2016 (первый платеж в общей сумме 38048733,65 рублей).

В данном случае не подлежит применению правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014, о том, что предоставление должнику денежных средств в форме займа может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца (участника) временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность общества, и в такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Доказательств того, что принимая участие в совокупности рассматриваемых сделок по заключению договора займа, выдаче векселя, переводу долга, ФИО4 преследовал цель наращивания подконтрольной кредиторской задолженности в материалы дела не представлено и из установленных судом обстоятельств не следует. С соответствующим заявлением о включении его требований в реестр требований кредиторов должника с целью уменьшения количества голосов в противовес независимым кредиторам ФИО4 не обращался.

Ссылка апеллянтов на то, что в связи с внесением ФИО4 в ООО «ПО Камагро» денежных средств в размере 36000000 рублей по договору процентного займа №27072016 от 27.07.2016, у Общества перед ФИО4 по указанному договору займа возникли и не прекращены обязательства, а отсутствие предъявленного в деле о банкротстве ООО «ПО Камагро» требования от ФИО4 по данному договору займа не свидетельствует об отсутствии либо прекращении сторонами обязательств по данному договору, судебной коллегией отклоняется в силу следующего.

Как отмечено ранее, правилами пункта 3 статьи 391 ГК РФ предусмотрено, что при переводе долга по обязательству, первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность перед кредитором, если соглашением о переводе долга не предусмотрена субсидиарная ответственность первоначального должника либо первоначальный должник не освобожден от исполнения обязательства.

К новому должнику, исполнившему обязательство, связанное с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, переходят права кредитора по этому обязательству, если иное не предусмотрено соглашением между первоначальным должником и новым должником или не вытекает из существа их отношений.

Таким образом, учитывая, что ООО «ПО Камагро» как новый должник исполнило обязательство по договору о переводе долга, то к нему перешли права кредитора по этому обязательству.

Также вопреки доводам апеллянтов, в данном случае не произошло трансформации задолженности по договору займа в вексельное обязательство и, как следствие, прекращения обязательств по договору займа, заключенному между ФИО4 и ИП ФИО3, поскольку выдача переводного векселя (тратта) на сумму 37000000 рублей, являющегося приложением к договору займа от 26.07.2016, удостоверяет наличие между сторонами обязательств, вытекающих из договора займа. При этом плательщик по векселю (ООО «ПО Камагро») обязался в срок: «по предъявлении, но не ранее 08.08.2016» оплатить указанный вексель.

Согласно пункту 34 Положения о простом и переводном векселе переводный вексель сроком по предъявлении оплачивается при его предъявлении. Он должен быть предъявлен к платежу в течение одного года со дня его составления. Векселедатель может сократить этот срок или обусловить срок более продолжительный. Эти сроки могут быть сокращены индоссантами.

Векселедатель может установить, что переводный вексель сроком по предъявлении не может быть предъявлен к платежу ранее определенного срока. В таком случае срок для предъявления течет с этого срока.

Судебная коллегия поддерживает позицию суда первой инстанции о том, что в случае предъявления векселедержателем векселя к платежу, отношения сторон по нему регулировались бы законом о переводном и простом векселе, как это предусмотрено в статье 815 ГК РФ, однако, из материалов спора следует, что переводной вексель от 26.07.2016 ИП ФИО3 к оплате не предъявлялся ввиду перечисления ООО «ПО Камагро» долга по договору займа и процентов по нему на расчетный счет ИП ФИО3

Более того, в пункте 3 соглашения о переводе долга, стороны установили, что право требования возврата займодавцем переводного векселя, переданного в обеспечение договора займа от 26.07.2016, при полном возврате займа новым заемщиком, переходит к новому заемщику, в связи с чем вексель должен быть возвращен ООО «ПО Камагро».

Довод конкурсного управляющего о недопустимости в данном случае рассматривать указанные выше сделки как цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на достижение одной цели, поскольку совершение каждой сделки порождает отличные друг от друга обязательства и соответственно, по мнению управляющего, несет разные юридически значимые последствия, обоснованно отклонен судом первой инстанции на основании следующего.

Факт совершения именно взаимосвязанных сделок и исключительно в интересах должника подтверждается выдачей 26.07.2016 переводного векселя (тратта), о котором указано выше.

Согласно статье 28 Положения о переводном и простом векселе плательщик посредством акцепта принимает на себя обязательство оплатить переводный вексель в срок. Таким образом, принятие акцепта к платежу в момент совершения акцепта 26.07.2016 лицом, обязанным по платежу, фактически стал плательщик по векселю - ООО «ПО Камагро».

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия признает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания соглашения от 29.07.2016 о переводе долга по договору займа недействительной сделкой применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иных доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемого соглашения, в том числе и на основании статьи 10 ГК РФ, в частности, доказательств злонамеренности действий сторон при заключении оспариваемого соглашения либо негативного результата его заключения в материалы дела конкурсным управляющим не представлено, в связи с чем, оснований для вывода о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем указано заявителем, не имелось.

При изложенных обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, относятся на заявителей жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Камчатского края от 24.05.2019 по делу №А24-4537/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в течение одного месяца.

Председательствующий

А.В. Ветошкевич

Судьи

А.В. Гончарова

К.П. Засорин