Постановление от 1 июня 2021 г. по делу № А76-4155/2014



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6890/19

Екатеринбург

01 июня 2021 г.


Дело № А76-4155/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2021 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Кудиновой Ю.В., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества Национального Банка «ТРАСТ» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 по делу № А76-4155/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие Вольхин Александр Иванович, Шипулин Владимир Николаевич, а также представители:

публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» (далее – общество НБ «ТРАСТ», Банк) - Сушко А.А. (доверенность от 11.06.2020);

Вольхина А.И. – Полухин В.А. (доверенность от 19.01.2021);

Арустамова Роберта Давидовича – Гусаров Е.М. (доверенность от 18.03.2020).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 03.03.2014 принято к производству заявление открытого акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (ранее – открытое акционерное общество «НОМОС-БАНК») о признании общества «Уралэлектрофольга» (далее - общество «УЭФ») несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 16.02.2017 в отношении общества «УЭФ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Еремеев Эдуард Михайлович.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 07.03.2018 общество «УЭФ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Рахвалов Олег Викторович.

Определением от 28.08.2018 Рахвалов О.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должника утвержден Шишков Юрий Владимирович.

Конкурсный управляющий Шишков Ю.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Шипулина В.Н., Вольхина А.Н., Арустамова Р.Д., закрытого акционерного общества «Торговый дом металлов» (далее – общество «Торговый дом металлов») и взыскании с указанных лиц в конкурсную массу должника денежных средств равных совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества; взыскании солидарно с Шипулина В.Н., Арустамова Р.Д., общества «Торговый дом металлов» убытков должника в сумме 202 205 086 руб. в виде разницы между оценочной стоимостью имущества и ценой его покупки на торгах, взыскании солидарно с Шипулина В.Н., Арустамова Р.Д., общества «Торговый дом металлов» убытков должника в сумме 369 765 руб. 05 коп. в виде невзысканной и просроченной дебиторской задолженности; взысканиис солидарно Вольхина А.И. и других соответчиков 222 079 255 руб. 26 коп. за неподачу заявления о признании должника банкротом (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество НБ «ТРАСТ» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 26.10.2020 и постановление от 03.02.2021 отменить. В обоснование доводов заявитель указывает, что судами не применены подлежащие применению нормы статей 61.11, 61.14, 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Так, по мнению Банка, суды пришли к неправомерным выводам, относительно отсутствия объективных признаков банкротства, поскольку наличие активов при отсутствии доказательств их реальной рыночной стоимости не может свидетельствовать о платежеспособности должника, не исполнявшего денежные обязательства и не располагавшего реальной возможностью их исполнения. Заявитель также указывает, что полное погашение требований кредиторов объективно невозможно вследствие действий и бездействия контролирующих должника лиц; отмечает, что должник обязан был обеспечить безопасное обращение с опасных химических отходов и осуществить их своевременную утилизацию, руководителем должника в полном объеме не исполнены обязанности по надлежащему хранению кислот, а также по предотвращению их утечки, что в свою очередь увеличивает текущие расходы. Заявитель настаивает, что невостребованность заложенного имущества на торгах свидетельствует о его неудовлетворительном состоянии и о невозможности удовлетворить требования кредиторов за счет реализации конкурсной массы, что, по мнению Банка, стало следствием неправомерного бездействия руководителя. Кроме того податель жалобы обращает внимание, что Вольхин А.И. является обладателем патентов, право использование которых составляют крупные активы должника, при этом Вольхиным А.И. переданы конкурсному управляющему только права реализации прав использования полезной модели / изобретения по патентам, что в свою очередь уменьшает сумму возможного погашения требований кредиторов должника за счет реализации данных нематериальных активов должника. Суд не дал оценки тому, что должник после наступления фактический неплатёжеспособности продолжал принимать на себя дополнительные обязательства, что подтверждается наличием задолженности по заработной плате перед работниками не уволенными до введения конкурсного производства сотрудникам; в связи с необоснованными действиями контролирующих должника лиц, связанными с сохранением работников и не сокращение штата организации при наличии признаком неплатежеспособности, произошло увеличение заложенности по заработной плате, и вытекающий из нее задолженности по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды. Помимо изложенного, Банк указывает, что по итогам проведения инвентаризации имущества конкурсным управляющим не обнаружены запасы по месту нахождения должника и полный комплект контрактной документации, включенный в уставный капитал общества; бывшим руководителем должника акты инвентаризации переданы без передачи активов должника, в том числе запасов, материалов и документов по дебиторской задолженности должника; непередача контролирующими лицами материальных и иных ценностей должника, а также документации должника, существенно затруднило проведение процедуры банкротства, в том числе воспрепятствовало проведению мероприятий по пополнению конкурсной массы должника и ее дальнейшей реализации для целей расчетов с кредиторами должника. Также кассатор указывает, что у должника к 26.02.2014 (дата подачи заявления публичным акционерным обществом Банк «Финансовая корпорация Открытие» о признании должника банкротом) уже были признаки банкротства.

В представленных отзывах Шипулин В.Н., Вольхин А.Н., Арустамов Р.Д., общество «Торговый дом металлов» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В своем отзыве конкурсный управляющий Шишков Ю.В. просит кассационную жалобу удовлетворить.

Содержащиеся в отзыве конкурсного управляющего самостоятельные доводы и требования, судом округа во внимание не принимаются, поскольку фактически являются самостоятельными кассационными требованиями. Вместе с тем, самостоятельные кассационные требования могли быть предъявлены Шишковым Ю.В. не иначе как путем реализации своего процессуального права на обжалование судебных актов в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ, с соблюдением правил, предусмотренных в статье 277 АПК РФ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УЭФ» зарегистрировано в качестве юридического лица 08.05.2007, учредителями должника являлись: с 08.05.2007 по 08.07.2007 – акционерное общество «КМЭЗ»; с 09.07.2007 по 17.07.2007 – компания «Гардиан Коммершал Сервисиз Лимитед»; с 18.07.2007 по 25.07.2007 – компания «Фаэд Системс Лимитед»; с 26.07.2007 по настоящее время – Вольхин А.И.; руководителями должника являлись: с 08.05.2007 по 05.05.2008 – Екимов Б.Е.; с 06.05.2008 по 05.04.2018 – общество «Торговый дом металлов» в лице Арустамова Р.Д.; с 06.04.2018 по 04.06.2018 – Рахвалов О.В.

Согласно данным из Единого государственного реестра юридических лиц основной вид деятельности должника – производство меди.

Полагая, что имеются основания для привлечения Шипулина В.Н., Вольхина А.Н., общества «Торговый дом металлов» и Арустамова Р.Д., к субсидиарной ответственности и взыскания с них убытков, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований, конкурсный управляющий указывал на неподачу бывшими руководителями и участником должника заявления о признании общества «УЭФ» банкротом, на непередачу документации и имущества должника, на непринятие контролирующими должника лицами мер по сокращению штата сотрудников на производстве в целях минимизации задолженности, на непередачу Вольхиным А.И. права на реализацию патентов на полезную модель и изобретение. Коме того, управляющий просил солидарно привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неверный способ управления оборотными средствами, взыскать с них убытки в связи с непринятием мер по обеспечению сохранности оборудования; также в качестве убытков просил взыскать с руководителей солидарно разницу между оценочной стоимости залогового имущества, составляющей 265 805 085 руб., и реальной стоимостью его реализации в сумме 63 599 999 руб., а также 369 765 руб. 05 коп. дебиторской задолженности, невзысканной бывшими руководителями должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, суды правомерно заключили, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в названной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Из содержания приведенных выше норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, следует, что установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновение у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Кроме того, поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Согласно пункту 9 постановления Пленума № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае - бывшего руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Судами установлено, что в качестве даты, не позднее которой Шипулин В.Н., Арустамов Р.Д. и общество «Торговый дом металлов» должны были обратиться в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывает на 15.05.2013. В обоснование указанной даты управляющий сослался на решение Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2014 по делу № А76?629/2014 о взыскании с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Учебно-диагностический центр «Ростехэнерго» задолженности по договору от 17.08.2012 № ЭО/160 в сумме основного долга 350 000 руб., и на решение Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2014 по делу № А76-20951/2013 о взыскании с общества «УЭФ» в пользу закрытого акционерного общества «Кыштымский медеэлектролитный завод» (далее – общество «Кыштымский медеэлектролитный завод») задолженности по договору возмездного оказания услуг в сумме 7 071 031 руб. 34 коп.

Проанализировав период образования, размер, а также характер указанных обязательств, суды констатировали, что задолженность общества «УЭФ» перед обществом «Кыштымский медеэлектролитный завод» в сумме 7 071 031 руб. 34 коп. не может быть учтена в целях определения признаков неплатежеспособности должника, поскольку должник и указанный кредитор являлись аффилированными по отношению друг к другу лицами, вхолдили в одну группу компаний.

Исследовав и оценив представленные доказательства, принимая во внимание, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2013 следует, что только основные средства должника составляли 217 669 000 руб., запасы – 18 999 000 руб., суды заключили, что задолженность перед отдельным кредитором в сумме 350 000 руб. не привела к объективному банкротству должника и не могла для общества «Торговый дом металлов» с очевидностью свидетельствовать об этом.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии обязанности Вольхина А.И. подать заявление о банкротстве должника с 25.05.2013, принимая во внимание, что в силу положений статей 9, 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом при возникновении признаков неплатежеспособности возникает именно у руководителя должника, соответственно, за неисполнение указанной обязанности только на него может быть возложена субсидиарная ответственность за такую неподачу, учитывая, что Вольхин А.И. никогда не являлся директором должника, а является 100% учредителем, суды не усмотрели правовых основания для его привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Исходя из вышеустановленных обстоятельств, учитывая масштабы деятельности должника и отсутствие в материалах дела сведений о наличии факторов, которые достоверно свидетельствовали бы о наличии у должника в 2013 году признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, при том, что сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства, суды пришли к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «УЭФ» за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом и на основании чего отказали в удовлетворении требований о привлечении Шипулина В.Н., Арустамова Р.Д., общество «Торговый дом металлов» и Вольхина А.И. к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве. Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «УЭФ», конкурсный управляющий не представил каких-либо доказательств, подтверждающих возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и позволяющих определить, что данное условие возникло ранее обязательств должника перед Банком, предъявившим к нему требования как к поручителю по обязательствам общества «Торовый Дом металлов».

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установлено судами, в отношении всех соответчиков в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности заявлено о непередаче конкурсному управляющему бухгалтерской, иной документации и имущества должника, в частности в отношении запасов на общую сумму 18 999 000 руб., документация в отношении дебиторской задолженности на общую сумму 34 945 000 руб., а также полный комплект контрактной документации на сумму 39 548 377 руб. 24 коп.. Также заявлено о непередаче Вольхиным А.И. права на реализацию патентов на полезную модель и изобретение, а именно право использования изобретения на патент № 2318081 «Способ изготовления медной ленты электролизом» на основании исключительной лицензии на сумму 121 559 600 руб. и право использования полезной модели по патенту № 66991 «Устройство для резки и намотки тонкого материала».

Исследовав и оценив представленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, исходя из того, что заявителем не представлено доказательств существенного затруднения проведения мероприятий процедуры банкротства вследствие отсутствия спорных документов; принимая во внимание обстоятельства, установленные постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2019 по настоящему делу; пояснения соответчиков, согласно которым дебиторская задолженность на сумму 34 945 000 руб. включает в себя 33 879 000 руб. НДС по полученным авансам, 1 066 000 руб. прочие покупатели заказчики, не опровергнутые иными участниками дела; установив, что вся документация по данной дебиторской задолженности передана конкурсному управляющему должника; запасы в сумме 18 999 000 руб. включают в себя: технологические материалы на сумму 1 094 000 руб., тара – 740 000 руб., прочие материалы – 200 000 руб., спецодежда – 8 000 руб., затраты в незавершенном строительстве – 16 957 000 руб., при этом затраты по незавершенному строительству списаны в 1 квартале 2014 года, иные запасы и комплект контрактной документации переданы конкурсному управляющему должника по акту приема-передачи, отмечая, что контрактная документация могла повлиять на формировании конкурсной массы лишь в случае продажи имущества должника как единого комплекса, в то время как продажа осуществлялась отдельными лотами; установив, что патентообладателем является не только Вольхин А.И., но и Коновалов Б.А., Екимов Б.Е., Плеханов И.Д., отмечая, что возможность изменения исключительной лицензии на неисключительную допустима только при наличии такового согласия всех патентообладателей, так как исключительные права принадлежат им всем и в силу пункта 3 статьи 1229 ГК РФ распоряжение таким исключительным правом осуществляется патентообладателями совместно, при том, что согласие на изменение вида лицензии Коновалов Б.А., Екимов Б.Е., Плеханов И.Д. не давали; суды первой и апелляционной об отсутствии правовых оснований для привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности по данному эпизоду.

Относительно права использования полезной модели по патенту № 66991 «Устройство для резки и намотки тонкого материала» судами отмечено, что срок действия патента истек 10.05.2012, в дальнейшем срок его действия не продлевался, ввиду чего в настоящее время возможность использования патента на основании лицензионного договора от 28.11.2011 отсутствует; по непередаче права использования изобретения на патент № 2318081 «Способ изготовления медной ленты электролизом» на основании исключительной лицензии на сумму 121 559 600 руб. и права использования полезной модели по патенту № 66991 «Устройство для резки и намотки тонкого материала» суды пришли к выводу, что поскольку патентообладателями является не только ответчик Вольхин А.И, то и оснований для привлечения его субсидиарной ответственности по этому основанию не усматривается.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если действия контролирующего должника лица не являлись необходимой причиной банкротства, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску, а ответственность, предусмотренную пунктом 1 этой статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел (должен будет произвести) для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества, а упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статьи 15, 393 ГК РФ).

Из вышеуказанных положений действующего законодательства и разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62), следует, что, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с упомянутых в вышеизложенных нормах лиц, истец должен доказать факт возникновения убытков, противоправность действий (бездействия) данных лиц (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между их действиями (бездействием) и возникшими убытками.

В пункте 1 постановления Пленума № 62 также указано, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства наличия убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, последний может дать пояснения о своих действиях (бездействии) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия, иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства, а в случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Конкурсный управляющий просил взыскать убытки с соответчиков в связи с непринятием мер по обеспечению сохранности оборудования ввиду нарушений мер по хранению и эксплуатации химических кислот, взыскать разницу между оценочной стоимости залогового имущества, составляющей 265 805 085 руб., и реальной стоимостью его реализации в сумме 63 599 999 руб., а также 369 765 рублей 05 коп. дебиторской задолженности невзысканной бывшими руководителями должника, кроме того управляющий указывает на не принятие контролирующими должника лицами мер по сокращению штата сотрудников на производстве, в целях минимизации задолженности должника

Оценивая доводы по обеспечению сохранности оборудования ввиду нарушений мер по хранению и эксплуатации химических кислот, суды установили, что остановка производства была оформлена приказом, по которому был предусмотрен контроль за техническим состоянием технологического оборудования. На протяжении всего периода времени в ходе процедуры наблюдения сохранялся необходимый штат сотрудников, обеспечивающих контроль за техническим состоянием объектов должника. При проведении технического и технологического аудита, проведенного государственной корпорацией «Роскосмос» в 2015, государственной корпорацией «Росатом» в 2016, государственной корпорацией «Ростех» в 2017 было отмечено удовлетворительное, работоспособное состояние оборудования, также контроль ежеквартально осуществляло публичное акционерное общество «Финансовая корпорация «Открытие», порчи имущества либо нарушений хранения и эксплуатации кислот контролирующими органами по результатам надзорных мероприятий выявлено не было. После введения процедуры конкурсного производства, управляющим должника был уволен штат сотрудников, обеспечивающих контроль за техническим состоянием оборудования. На момент передачи имущества бывшим руководителем должника конкурсному управляющему и вплоть до подачи заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, управляющим не было заявлено каких-либо возражений по техническому состоянию имущества.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание, что при любых обстоятельствах в независимости от приостановления деятельности предприятия или его функционирования всегда присутствует естественный износ и амортизационные расходы на имущество, а также в отсутствие какие-либо доказательств прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) контролирующих должника лиц и возникшим ухудшением состояния имущества, равно как и доказательств, свидетельствующих, что именно в период действий руководства должника, а не в период конкурсного производства, произошло ухудшение состояния имущества, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам о недоказанности наличия виновных действий (бездействий) контролирующими должника лицами и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности в виде убытков по указанному эпизоду.

Относительно требования о взыскания убытков в виде разницы между оценочной стоимости залогового имущества и реальной стоимостью его реализации, суды правомерно констатировали, что само по себе различие стоимости имущества, определенной по отчету об оценке, с реальной стоимостью его реализации не может вменяться в качестве субсидиарной ответственности или убытков контролирующим должника лицам, поскольку фактически сам рынок определяет реальную стоимость имущества, за которую оно может быть реализовано. Исходя из того, что конкурсным управляющим не доказано, что именно по вине соответчиков реализация имущества осуществлена по заниженной стоимости, суды обоснованно не усмотрели основания для удовлетворения данной части требований.

В отношении доводов конкурсного управляющего о взыскании убытков с соответчиков ввиду не взыскания 369 765 руб. 05 коп. дебиторской задолженности, суды заключили, что само по себе возможное истечение срока исковой давности на взыскание суммы долга не свидетельствует о безнадежности такого долга, поскольку истечение срока давности может быть применено только по заявлению стороны, контрагентом данная задолженность признавалась, соответственно, конкурсный управляющий должника не был лишен был возможности предпринять меры по ее взысканию; доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что невозможность пополнения конкурсной массы за счет указанной дебиторской задолженности обусловлено исключительно действиями (бездействием) ответчиком в материалы дела не представлено и судами не установлено. При таких обстоятельствах суды признали необоснованными данные требования управляющего, ввиду недоказанности совокупности условий, необходимых для применения к ответчикам положений статьи 15 ГК РФ.

Ответственность, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - статья 61.11 Закона о банкротстве), является ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми не были погашены за счет имущества должника.

Указанная субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали, и эффективно осуществляли управления предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего вообще не наступило бы в принципе.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Оценивая доводы о неэффективном методе управления обществом, необоснованном неувольнении сотрудников должника до возбуждения дела о банкротстве, а также в ходе процедуры наблюдения, суды, исходя из совокупного анализа и оценки представленных доказательств, отмечая, принятие должником мер, направленных на урегулирование спора между должником и открытого акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» мирным путем без введения в отношении должника процедур банкротства, что следует из материалов банкнотного дела, а также многочисленных ходатайств должника и кредитной организации об отложении рассмотрения обоснованности заявленного Банком требования о признания общества «УЭФ» банкротом, пришли к выводу, сохранение штата работников было обусловлено необходимостью осуществления контроля за техническим состоянием объектов должника, при том в количестве, исключительно необходимым для данных целей, а так же тем, что контролирующими лицами предпринимались меры по восстановлению производственной деятельности должника и его платежеспособности, в связи с чем, необходимость увольнения всех работников не носила очевидный характер.

Исследовав доводы и возражения сторон, представленные в материалы дела доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, отмечая, что общество «УЭФ» являлось единственным в Российской Федерации производителем электролитической фольги, установив, что руководители предприятия обращались за финансовой помощью в кредитные организации, в государственные органы, получали от них заверения о значимости деятельности предприятия и необходимости продолжения деятельности, а также о возможной финансовой поддержке должника, при этом руководителями одновременно принимались меры по погашению задолженности по заработной плате и независимыми кредторами, по возможной модернизации предприятия и перепрофилирования его деятельности, что подтверждено Бизнес-планом проекта «Электрофольга:техническое перевооружение производства фольги и создание производства ламинатов»; в связи с чем, заключив, что у руководителей и учредителя имелись предпосылки предполагать, что должник сможет в дальнейшем осуществлять хозяйственную деятельность, при этом доказательств, свидетельствующих об обратном, управляющим в материалы дела не представлено, признав, что, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок, приложили необходимые усилия для достижения такого результата, а причины банкротства должника связаны с объективными факторами, обусловлеными мировым экономическим кризисом и увеличением курсовой разницы по валютному кредиту (поскольку кредитный портфель основного заемщика был структурирован в валюте, произошло значительное увеличение долговой нагрузки предприятия в рублях, в силу существенного роста курса валют), что является независящим от руководителей должника фактором, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц должника за доведение до банкротства и невозможность полного погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного, суды не установили оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объёме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуюто нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по споруи вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ. При этом само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить в силе, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,





П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2020 по делу № А76-4155/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества Национального Банка «ТРАСТ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи Ю.В. Кудинова


С.Н. Соловцов