Постановление от 21 декабря 2021 г. по делу № А21-2185/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


21 декабря 2021 года

Дело №

А21-2185/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Казарян К.Г., Мирошниченко В.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «БалтРыбПром» ФИО1 (доверенность от 20.10.2020),

рассмотрев 15.12.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «БалтРыбПром» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 06.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А21-2185/2020,

у с т а н о в и л:

Федеральная налоговая служба обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании отсутствующего должника общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Вестрыбпром-Бэст», адрес: 236023, Калининградская обл., Калининград,, Солдатская, ул., д. 7, лит. А 1 этаж, помещение 29, ОГРН <***> ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 28.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.08.2020 № 141, в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве размещено сообщение от 31.07.2020 № 5279583.

Определение суда от 01.12.2020 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 01.06.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

ООО «БалтРыбПром», адрес: 236023, Калининградская обл., Калининград, Солдатская ул., д. 7, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), 11.08.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 6 492 464,87 руб.

Определением суда от 06.07.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021, требование Компании в общей сумме 6 492 464,87 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части определения очередности удовлетворения требований заявителя, принять в данной части новый судебный акт – о включении требования Компании в реестр.

Податель кассационной жалобы оспаривает вывод судов о том, что заявленное требование является требованием о возврате компенсационного финансирования. Податель жалобы утверждает, что сдача имущества в аренду является основным видом деятельности заявителя. Компания указывает, что период времени, в течение которого задолженность по арендной плате не была востребована кредитором, является незначительным.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 20.05.2015 Компанией (арендатором) и Обществом (субарендатором) заключен договор субаренды № 186, в соответствии с которым арендатор передает, а субарендатор принимает за плату во временное пользование недвижимое имущество, указанное в пункте 2.1 указанного договора, а также оборудование, установленное в приложении№ 25 к данному договору.

В соответствии с пунктами 5.1, 5.2 договора арендная плата состоит из постоянной части - 880 821 руб. в месяц, и платы за коммунальные услуги, которая рассчитывается арендатором ежемесячно. Постоянная часть арендной платы уплачивается до 10 числа текущего месяца, а плата за коммунальные услуги - не позднее 5 банковских дней с момента выставления арендатором счетов на их оплату.

Дополнительным соглашением от 01.05.2017 к договору стороны изменили размер постоянной части арендной платы: с 01.07.2017 по 31.08.2017 - 980 821 руб. в месяц, с 01.09.2017 - 930 821 руб. В соответствии с дополнительным соглашением от 01.10.2017 постоянная часть арендной платы составила 940 821 руб. в месяц.

Кроме того, 20.05.2015 Компанией (арендатором) и Обществом (субарендатором) заключен договор субаренды № 187 с аналогичными условиями, в соответствии с которым постоянная часть арендной платы составила: - 400 руб. за квадратный метр в месяц - для части склада площадью 63,8 кв. м; - 200 руб. за квадратный метр в месяц - для части склада площадью 65 кв. м.

Дополнительным соглашением от 02.08.2015 к договору № 187 субарендатору передана часть склада площадью 150 кв. м, постоянная арендная плата за который составила 100 руб. за квадратный метр в месяц. Указанное имущество передано истцом ответчику по акту приема-передачи. 15.06.2018 истцом и ответчиком были подписаны соглашения о расторжении всех договоров с 15.06.2018 и акты приема-передачи арендованного имущества.

Непогашенная и подлежащая ко взысканию задолженность составляет 6 492 464,87 руб.

Вступившим в законную силу решением суда от 02.06.2020 по делу № А21-2215/2020 с Общества в пользу Компании взыскана задолженность по договору от 20.05.2015 № 186 в размере 4 625 079,64 руб., задолженность по договору от 20.05.2015 № 187 в размере 600 506,77 руб., задолженность по договору от 01.08.2016 № 238 в размере 516 816,95 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 694 875,51 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 55 186 руб. Выдан исполнительный лист.

Ссылаясь на данные обстоятельства, Компания обратилась в суд с заявлением о включении требования в общей сумме 6 492 464,87 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции признал требование обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, и требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При этом в соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Исходя из данной нормы вступивший в законную силу судебный акт является достаточным подтверждением обоснованности заявленного требования, в том числе, его размера, что исключает необходимость проверки материальных оснований возникновения заявленного требования.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

Суды установили, что переданное Компанией в аренду должнику имущество находилось в собственности ООО «НеоКалининград».

Проанализировав данные, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии признаков аффилированности Компании и должника, указав, что учредителем и генеральным директором ООО «НеоКалининград» в период с 17.10.2012 по 17.10.2013 вплоть до банкротства данной организации являлся ФИО4; учредителем и генеральным директором должника вплоть до банкротства организации являлся ФИО4; генеральным директором ООО «ПК Вестрыбпром» с 22.04.2019 является также ФИО4. При этом суды обратили внимание, что должник, ООО «НеоКалининград», ООО «ПК Вестрыбпром» и Компания зарегистрированы по одному адресу: 236023, Калининградская обл., Калининград, Солдатская ул., д. 7.

Между тем, судами не учтено следующее.

Из материалов дела следует, что договоры субаренды были заключены в мае 2015 года, то есть уже после признания ООО «НеоКалининград» банкротом (решение Арбитражного суда Калининградской области от 02.10.2013). Договоры аренды с Компанией от лица собственника имущества подписывал не ФИО4, а конкурсный управляющий ООО «НеоКалининград». При этом единственным участником и директором должника являлся ФИО5, который подписал договоры субаренды с Компанией в лице руководителя ФИО4 Доказательств того, что Компания в лице ФИО4 оказывала влияние на должника в материалы дела не представлено. Наличие общего юридического адреса Компании и Общества объясняется тем, что оба юридических лица были зарегистрированы по месту нахождения имущества.

При таких обстоятельствах суд округа считает необоснованным вывод судов об аффилированности должника и кредитора.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Таким образом, для установления фактической аффилированности должника и кредитора суду необходимо установить факт общности экономических интересов должника и кредитора.

При этом действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника, вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику, в том числе и по договору аренды.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов. Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в от 29.01.2020.

В пункте 4 данного Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Суды первой и апелляционной инстанций, понизив очередность удовлетворения требования Компании, указали, что последней перед судом не раскрыты разумные экономические мотивы продолжения субарендных отношений с должником в 2016 - 2018 годах, при отсутствии оплаты со стороны Общества.

Между тем, из материалов дела следует, что договоры субаренды были расторгнуты в июне 2018 года, а задолженность кредитор начал взыскивать с должника незамедлительно путем направления претензий, а затем последовало обращение в суд.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.06.2020 по делу № А21-2215/2020 указан срок просроченных арендных платежей – с 01.03.2018 по 15.06.2018, то есть всего два с половиной месяца.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что в материалы дела кредитором представлены доказательства осуществления должником арендных платежей с 2015 года, суд кассационной инстанции не может признать обоснованным вывод судов о компенсационном финансировании кредитором должника.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций не установлены все обстоятельства по делу, установление которых необходимо для правильного рассмотрения обособленного спора, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело - направлению в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенного, установить наличие (отсутствие) фактической аффилированности кредитора и должника и возможность включения заявленного требования в реестр требований кредиторов должника.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 06.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2021 по делу № А21-2185/2020 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


К.Г. Казарян

В.В. Мирошниченко