Постановление от 11 апреля 2024 г. по делу № А55-8278/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-561/2024

Дело № А55-8278/2020
г. Казань
11 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в режиме веб-конференции представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.08.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Самарской области от 07.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023

по делу № А55-8278/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промактив» ФИО3, заявлению общества с ограниченной ответственностью «Промтехника» о присоединении к заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПромАктив», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 09.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «ПромАктив» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий должником ФИО3 обратилась с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно, взыскании с ФИО1 и ФИО4 солидарно в пользу должника 103 943 207,16 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2023 арбитражный управляющего ФИО3 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником в связи с ее исключением из членов Ассоциации СРО «МЦПУ» за несоответствие условиям членства, а именно за нарушение пункта 3 статьи 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 2.3 части 2 Положения о членстве Ассоциации СРО «МЦПУ» в части отсутствия актуального договора страхования ответственности арбитражного управляющего.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2023 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5.

В письменных пояснениях конкурсный управляющий ФИО5 просил привлечь ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно в размере 103 943 207,16 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.05.2023 конкурсное производство в отношении должника завершено.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.08.2023 принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Промтехника» (далее – общество «Промтехника») в качестве заявления о присоединении к заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.09.2023 в удовлетворении ходатайства ФИО1 о прекращении производства по обособленному спору отказано. Заявление общества «Промтехника» о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. ФИО1 и ФИО4 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов/имущества должника солидарно. С ФИО1 и ФИО4 в пользу общества «Промтехника» взыскано 100 761 131,12 руб. (39 000 000 руб. основного долга, 24 979 131,12 руб. процентов, 36 582 000 руб. пени (неустойки), 200 000 руб. судебных расходов по государственной пошлине) солидарно. В удовлетворении остальной части требований общества «Промтехника» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 07.09.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, производство по делу прекратить, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает на следующее: требование общества «Промтехника» по договору займа было обеспечено залогом недвижимого имущества должника, в связи с чем, принимая предложение ФИО4 о продаже доли, ФИО1 был уверен в обеспечении требований кредитора и отсутствии признаков объективного банкротства; все документы и имущество ФИО1 были надлежащим образом переданы новому учредителю и директору должника ФИО4, а иных документов и имущества у него нет; конкурсная масса должника не была сформирована по причинам, не зависящим от ФИО1, поскольку конкурсный управляющий за все время проведения процедуры конкурсного производства не предприняла ни одного действия для выявления и инвентаризации имущества должника, ограничившись лишь подачей заявления о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности; суды посчитали ФИО4 номинальным руководителем должника в отсутствие надлежащих доказательств в материалах дела, а также в противоречии с документами, представленными ФИО1, так как купля-продажа доли осуществлялась посредством нотариального удостоверения сделки, следовательно ФИО4 лично присутствовала у нотариуса, то есть осознано принимала решение о приобретении доли, возложении на себя полномочий руководителя; конкурсный управляющий ФИО3 к ФИО1 об истребовании документов не обращалась; конкурсным кредитором был пропущен предусмотренный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) двухмесячный срок для присоединения к групповому иску и отсутствовали уважительные причины его пропуска, в связи с чем обособленный спор по заявлению конкурсного управляющего подлежал прекращению.

Судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, с момента государственной регистрации должника – 05.04.2016, единственным участником и директором должника являлся ФИО1

По договору купли-продажи от 10.09.2019 ФИО1 продал долю в обществе ФИО4, а 18.09.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о ФИО4, которая одновременно стала являться руководителем и учредителем должника с размером 100 % долей в уставном капитале должника.

Заявленные требования о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы неисполнением ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований за неисполнение ФИО1 и ФИО4 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из того, что новых обязательств в период финансового кризиса у должника не возникло.

В указанной части выводы суда первой инстанции в кассационном порядке не обжалуются.

Рассматривая требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, суд первой инстанции установил, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, представленному должником в налоговый орган, активы должника составляли 141 652 тыс.руб., в том числе: 32 229 тыс.руб. – материальные внеоборотные активы; 1 466 тыс.руб. – нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы; 746 тыс.руб. – запасы, 76 тыс.руб. – денежные средства и денежные эквиваленты; 107 134 тыс.руб. – финансовые и другие оборотные активы. Пассивы должника состояли из: 131 431 тыс.руб. – долгосрочные заемные средства, 92 тыс.руб. – краткосрочные заемные средства; 19 042 руб. – кредиторская задолженность.

Согласно анализу финансового состояния должника, проведенного конкурсным управляющим, должник отвечает всем признакам отсутствующего должника – предприятие полностью до подачи заявления о признании его несостоятельным в 2017 году прекратило производственную деятельность; руководитель должника уклоняется от рабочих контактов; по сведениям регистрирующего органа должник имуществом не располагает, отчетность не сдавалась, операции по расчетному счету не проводились более года.

На основе проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного преднамеренного банкротства должника конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что сделать объективное заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника при полном отсутствии бухгалтерских и иных документов должника и необходимых для его проведения материалов, невозможно.

В заключении о наличии/отсутствии оснований для оспаривания сделок должника конкурсный управляющий пришел к следующим выводам: на момент составления заключения конкурсный управляющий не располагает достаточной информацией, позволяющей прийти к выводу о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника; бухгалтерская и иная документация о финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему не передана.

Судом первой инстанции принято во внимание, что определением Арбитражного суда Самарской области от 17.03.2022 было удовлетворено заявление конкурсного управляющего должником об обязании ФИО4 передать конкурсному управляющему оригиналы документов должника, которое не было исполнено, бухгалтерская и иная документация, печати, штампы и иные материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

К представленным в материалы дела актам приема-передачи при смене руководителя (главного бухгалтера) от 10.09.2019, составленным между ФИО4 и ФИО1, суд первой инстанции отнесся критически, указав, что их наличие не является надлежащим доказательством в подтверждение факта передачи бухгалтерской документации от ФИО1 ФИО4

Учитывая отсутствие необходимой разумности и детальности в объяснениях ФИО1 в части обстоятельств прекращения его участия в деятельности должника, фактическое отсутствие деятельности должника после формального прекращения полномочий ФИО1, прекращение после указанного события осуществления необходимого документооборота (бухгалтерского и налогового), формальный подход в передаче дел, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что такие действия, включая составление упомянутых актов, свидетельствуют о создании видимости обычного хозяйственного оборота, в целях уклонения бывшего руководителя юридического лица от исполнения обязанностей, установленных Законом о банкротстве и предусмотренной им ответственности.

Суд первой инстанции также отметил, что ФИО4 фактически обязанности руководителя должника не исполняла, участия в деятельности юридического лица не принимала; в материалы дела представлен бухгалтерский баланс должника за 2018 год за подписью ФИО1, а в дальнейшем ни налоговая, ни бухгалтерская документация должником не составлялись и не направлялись; из анализа выписок по расчетным счетам должника в АО КБ «Солидарность», ПАО «Сбербанк», АО «Альфа-Банк» следует, что операции по расчетным счетам должника завершены в 2019 году.

Установив неисполнение контролировавшими должника лицами обязанности по передаче арбитражному управляющему имущества/документов должника в общем размере 141 652 тыс.руб. (по последнему бухгалтерскому балансу за 12 месяцев 2018 года), что существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы и как следствие, неудовлетворение требований кредиторов, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При определении размера субсидиарной ответственности суд первой инстанции исходил из размера требований общества «Промтехника», включенных в реестр требований кредиторов должника, в размере 39 000 000 руб. основного долга, 24 979 131,12 руб. процентов, 36 582 000 руб. пени (неустойки), 200 000 руб. судебных расходов по государственной пошлине, заявившего о присоединении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Отклоняя довод ФИО1 об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с передачей им всех документов ФИО4, суд апелляционной инстанции исходил из того, что ФИО4, являясь руководителем должника, не сдавала бухгалтерскую отчетность, а также отчетность перед бюджетными и внебюджетными фондами; не получала заработную плату, не закрывала и не открывала счета; конкурсному управляющему не переданы кадровые, или бухгалтерские документы, которые бы свидетельствовали о выполнении ФИО4 каких-либо управленческих функций; расчетный счет в Альфа-Банке был закрыт ФИО1 01.12.2016; отчетность за 2018 год также сдана 29.03.2019 ФИО1

Судом апелляционной инстанции принято во внимание, что ФИО4 одновременно является (являлась) руководителем 7 предприятий с различными видами деятельности (ООО «Веранда», г. Самара – деятельность предприятий общественного питания по прочим видам общественного питания; ООО ТК «СМС ОЙЛ», г. Самара – оптовая торговля автодеталями; ООО «Лабрис», г. Иваново – строительство жилых и нежилых зданий; ООО «Север», г. Одинцово Московской области – предоставление услуг по перевозкам; ООО «Кастор», г. Самара – неспециализированная оптовая торговля; ООО «ПромАктив», г. Самара – оптовая торговля железными рудами и еще 15 видов деятельности), а также учредителем со 100% долей в уставном капитале 8 предприятий (ООО «ТК «СМС ОЙЛ», OOО НГС «Инжиниринг», ООО «ПромАктив», ООО «Кастор», ООО «Победа», ООО «Лабрис», ООО «Север»), расположенных в Самаре, Самарской, Ивановской, Московской областях.

Апелляционным судом отмечено, что предприятия, на момент их управления ФИО4, находились в предбанкротном состоянии, (как ООО «ПромАктив») либо в состоянии ликвидации, что свидетельствует о «профессиональном уклоне» ФИО4 быть «формальным» руководителем на этапе банкротства или ликвидации предприятия во избежание ответственности бывших руководителей; согласно выписке из ЕГРЮЛ должника регистрационные действия от ФИО4 совершал представитель ФИО6, то есть какого-нибудь личного участия ФИО4 в делах предприятия не усматривается; в обособленных спорах она никогда не участвовала, как и в самом деле о банкротстве должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции признал, что ФИО4 являлась номинальным руководителем, а к акту о передаче ей документации, на который ссылался ФИО1, отнесся критически, поскольку обстоятельства дела свидетельствуют о мнимости данного документа.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума № 53).

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций – предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное.

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

Предполагается, что отсутствие документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление конкурсному управляющему), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления Пленума № 53).

Создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправных действий и намерении уйти от ответственности.

Указанная правовая позиция нашла отражение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138

При рассмотрении данного судебного спора общество «Промтехника» доказало наличие всех признаков, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в том числе те, которые входили в соответствующую презумпцию: наличие не погашенной должником задолженности; отсутствие у должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства должника завершена в связи с отсутствием у него имущества и денежных средств, и полным проведением мероприятий конкурсного производства); наличие у ФИО1 статуса контролирующего должника лица; доведение ФИО1 должника до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий); объективная невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

Исследовав и оценив в совокупности все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив неисполнение ФИО1 обязанности по передаче документации должника, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что все документы и имущество ФИО1 были надлежащим образом переданы новому учредителю и директору должника ФИО4, подлежит отклонению, поскольку, как установлено судами, по существу ФИО1 была реализована общеизвестная схема ликвидации фактически несостоятельного юридического лица путем включения в его состав номинального участника и директора и последующего выхода из состава реального лица, что косвенным образом указывает на намерение ФИО1 как реального контролирующего должника лица не платить по долгам должника и уйти от ответственности.

Ссылка ФИО1 на то, что конкурсный управляющий к нему об истребовании документов не обращалась, несостоятельна, поскольку отсутствие судебного акта, обязывающего ФИО1 передать документы управляющему, никоим образом не освобождало его от такой обязанности и не препятствовало в деле о его привлечении к субсидиарной ответственности представить эти документы. ФИО1, как контролирующее должника лицо, мог и должен был владеть сведениями о деятельности должника, раскрыть их суду, дать объяснения о причине банкротства и предоставить суду документацию должника (или уважительные причины ее отсутствия).

Довод ФИО1 о пропуске конкурсным кредитором двухмесячного срока для присоединения к групповому иску, подлежит отклонению, поскольку предусмотренный частью 2 статьи 225.15 АПК РФ двухмесячный срок не является пресекательным, носит организационный характер, его истечение не исключает возможности замены заявителя обособленного спора.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 07.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 по делу № А55-8278/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


В.А. Моисеев