Решение от 1 апреля 2025 г. по делу № А40-227557/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-227557/24-75-1820
г. Москва
02 апреля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2025 года

Полный текст решения изготовлен 02 апреля 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Надеева М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черновой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по иску

Акционерного общества «Консервативный Коммерческий Банк» в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (414040, <...> зд. 47; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.08.2002, ИНН: <***>)

к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 (107061, <...>; ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.07.2006, ИНН: <***>)

о признании незаконным решения от 17.07.2023 № 14.3/11 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, которая не отменена ФНС России,

Третье лицо: ФИО1.

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 19 марта 2024 года.

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Консервативный Коммерческий Банк» в лице ликвидатора Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Заявитель, Банк, Налогоплательщик, АО Банк «ККБ») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 (далее – Ответчик, Инспекция, Налоговый орган) о признании незаконным решения от 17.07.2023 № 14.3/11 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, которая не отменена ФНС России.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1 (далее – Третье лицо, Акционер).

Представитель заявителя поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика возражал против заявленных требований по доводам изложенным в пояснениях на заявление.

Представитель третьего лица поддержал позицию заявителя по делу.

Суд, рассмотрев материалы дела, в силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Заявленные требования мотивированы тем, что Приказом Банка России от 11.02.2022 № ОД-284 у АО Банк «ККБ» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда Астраханской области от 25.04.2022 по делу № А06-1823/2022 в отношении Банка введена процедура принудительной ликвидации.

Функции ликвидатора возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», расположенную по адресу: 109240, <...>.

Инспекцией в отношении Банка проведена камеральная налоговая проверка по налогу на прибыль организаций (далее – налог) за 9 месяцев 2022 года, по результатам которой принято Решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2023 № 14.3/11 (далее – решение), в соответствии с которым Банку доначислен налог в сумме 882 607 066 руб., а также авансовые платежи на 4 квартал 2022 года и 1 квартал 2023 года в размере 1 765 214 132 руб.

По мнению Инспекции, Банком допущено нарушение п. 18 ст. 250 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Налоговый кодекс), выразившееся в не включении в состав внереализационных доходов невостребованной кредиторской задолженности в размере 4 833 894 384 руб.

По мнению Банка, решение нарушает права и законные интересы Заявителя, так как указанным решением доначислен налог, в то время как законные основания для такого доначисления отсутствуют.

Не согласившись с решением Инспекции, Заявитель направил в вышестоящий налоговый орган (ФНС России) апелляционную жалобу, в результате рассмотрения которой Решение в части включения налоговым органом во внереализационные доходы невостребованной кредиторской задолженности в размере 3 199 098 692 руб. 50 коп. и доначисление соответствующих сумм налога и авансовых платежей отменено.

В остальной части решение признано законным, а жалоба в указанной части оставлена без удовлетворения Решением по апелляционной жалобе от 08.07.2024 № БВ-4-9/7723@ (далее – Решение ФНС России).

Банк не согласен с вынесенным Инспекцией решением в той части, в которой оно оставлено в силе, а также с принятым ФНС России решением в той части, в которой решение оставлено в силе, считает их незаконными, необоснованными и подлежащими отмене по следующим основаниям.

Согласно п. 18 ст. 250 Налогового кодекса внереализационными доходами признаются доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательств перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям (за некоторыми исключениями).

Поскольку Налоговым кодексом не раскрывает понятия иных оснований для списания кредиторской задолженности, Инспекцией сформировано подтвержденное Решением ФНС России мнение об открытом перечне таких оснований и, соответственно, о наличии у Банка обязанностей по включению в состав внереализационных доходов сумм задолженности, не заявленной кредиторами до даты составления промежуточного ликвидационного баланса Банка.

По мнению Инспекции и ФНС России причиной возникновения у Банка указанных обязанностей является наличие у Банка оснований полагать, «что расчеты с кредиторами завершены и задолженность по кредитным договорам не будет востребована у Банка».

Данный вывод сделан налоговыми органами в связи с передачей Банком акционеру ФИО2 (Акционеру) денежных средств Банка на основании Соглашения от 05.09.2022 о распределении денежных средств, оставшихся после завершения расчетов с кредиторами (далее – Соглашение), заключение которого, по мнению налоговых органов, свидетельствует не только о завершении расчетов Банка с кредиторами, но и о прекращение обязательств Банка перед кредиторами «с момента передачи имущества акционерам».

В подтверждение обоснованности указанных выводов Инспекция ссылается на позицию Конституционного Суда Российской Федерации, отраженную в Определении от 28.04.2022 № 1089-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Общества с ограниченной ответственностью «Профит центр плюс» на нарушение его конституционных прав пунктом 18 части второй статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Определение № 1089-О), а также на решения Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2017 по делу № А40-212188/16-108-1856, от 19.12.2017 по делу № А40-153382/16-108-1358, от 31.10.2018 по делу № А40-193386/17-107-2862, постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.08.2017 по делу № А41-65766/2016 (далее – Судебные акты).

Кроме того, приведенное в Решении ФНС России мнение, помимо указанного, основано также на доводе об отсутствии у налоговых органов возможности взыскания с Банка налога при наступлении предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) оснований прекращения обязательств.

Банк полагает, что приведенные налоговыми органами доводы и доказательства не основаны на нормах действующего налогового и гражданского законодательства, а Решение и Решение ФНС России приняты в отсутствие состава налогового правонарушения и без достаточных правовых оснований.

Довод Инспекции о наличии у Банка оснований полагать, «что расчеты с кредиторами завершены и задолженность по кредитным договорам не будет востребована у Банка» не может быть принят во внимание по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 23.1 – 23.4 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и банковской деятельности) принудительная ликвидация кредитной организации осуществляется по правилам, предусмотренным параграфом 4.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для конкурсного производства с особенностями, установленными Законом.

Пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве установлено, что кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

Согласно пункту 4 статьи 149 Закона о банкротстве, конкурсное производство считается завершенным с даты внесения записи о ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

Статьей 23.4 Закона о банках и банковской деятельности установлено, что определение арбитражного суда об утверждении отчета ликвидатора кредитной организации о результатах ликвидации и завершении ликвидации кредитной организации ликвидатор кредитной организации обязан представить в Банк России с приложением документов, предусмотренных нормативными актами Банка России для осуществления государственной регистрации кредитной организации в связи с ее ликвидацией.

Из системного анализа совокупности указанных норм следует, что кредиторы вправе предъявлять свои требования Банку в любой момент в ходе конкурсного производства (принудительной ликвидации), что исключает наличие у Банка правовых оснований полагать, что до внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении Банка такие требования предъявлены не будут.

В настоящий момент процедура принудительной ликвидации Банка не завершена, соответственно, право на предъявление требований Банку кредиторами не утрачено.

При этом дата закрытия реестра требований кредиторов имеет правовое значение только при определении порядка удовлетворения требований (в составе требований кредиторов соответствующей очереди, или после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в соответствии с п.4 ст. 142 Закона о банкротстве).

Кроме того, ни Инспекцией при вынесении Решения, ни ФНС России при вынесении решения, не дана оценка имеющимся в материалах камеральной налоговой проверки доказательствам и фактическим обстоятельствам, исключающим возможность возникновения внереализационного дохода, вытекающим из установленных Банком и Акционером в Соглашении условий о принятии на себя обязательств по погашению (требований кредиторов Банка, возникших до момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении Банка, не заявленных и не установленных в реестре требований кредиторов Банка), одновременно с принятием от Банка имущества.

Таким образом, условиями Соглашения фактически предусмотрено не прекращение обязательств Банка перед кредиторами, а возложение на Акционера обязательств по уплате имеющейся у Банка задолженности перед кредиторами в случае предъявления последними соответствующих требований.

Не приняв во внимание условия Соглашения, а также прямые законодательные нормы, и в противоречие указанным нормам, налоговые органы сочли доказанными не только факт завершения Банком расчетов с кредиторами, но и факт прекращения обязательств Банка перед кредиторами с даты передачи акционеру денежных средств Банка.

По мнению Банка, формирование налоговыми органами указанных выводов, вытекающее лишь из отсутствия в НК РФ исчерпывающего перечня иных оснований для списания кредиторской задолженности, допускает произвольное возникновение у налогоплательщика налоговых обязательств в отсутствие надлежащих правовых оснований.

Банк указывает, что его позиция подтверждается, в том числе, и упомянутыми Инспекцией в Решении Определением № 1089-О и Судебными актами, ссылки Инспекции на отдельные положения которых вне контекста Определения и Судебных актов следует признать несостоятельными.

Так, и Определение № 1089-О и Судебные акты были приняты в связи с не отражением налогоплательщиками (должниками), не находящимися в процессе ликвидации, в составе внереализационных доходов сумм кредиторской задолженности, образовавшейся перед ликвидированными организациями, то есть перед кредиторами, обязательства налогоплательщиков перед которыми прекратились в силу наступления установленных законодательством обстоятельств.

Следует также принять во внимание прямое указание в Определении № 1089-О на то, что для признания налогоплательщиком кредиторской задолженности в составе внереализационных доходов необходимы подлежащие установлению с учетом норм гражданского законодательства юридически значимые основания, свидетельствующие с высокой долей вероятности о прекращении обязательств налогоплательщика перед кредитором.

Соответственно, по мнению Банка, сложившаяся судебная практика связывает возможность списания кредиторской задолженности и отнесения ее в состав внереализационных доходов с наличием правового основания, подтверждающего прекращение обязательств налогоплательщика перед кредиторами.

Аналогичные позиции приведены Министерством финансов Российской Федерации (далее – Министерство) в письмах от 27.09.2023 № 03-03-06/1/92040, от 11.12.2023 № 03-03-06/1/119080, содержащих прямые указания на то, что для целей списания кредиторской задолженности и отнесения ее в состав внереализационных доходов порядок возникновения и прекращения обязательств регулируется положениями ГК РФ.

Данные выводы согласуются с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой налоговые обязательства обусловлены экономической деятельностью, а их возникновению предшествует, как правило, вступление лиц в гражданские правоотношения, на которых и основаны налоговые обязательства. Следовательно, нормы НК РФ, определяя основания, порядок и условия налоговых изъятий в бюджет, находятся в объективной взаимосвязи с нормами ГК РФ (п. 2.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2018 № 47-П).

Соответственно, для целей признания сумм кредиторской задолженности в составе внереализационных доходов необходимо подтверждение факта наступления законных оснований для прекращения обязательств должника перед кредиторами.

Правоотношения по прекращению обязательств урегулированы главой 26 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В числе установленных главой 26 ГК РФ оснований, прекращающих обязательство, перечислены: прекращение обязательства исполнением (ст. 408 ГК РФ); отступное (ст. 409 ГК РФ); прекращение обязательства зачетом (ст. 410 ГК РФ); прекращение обязательства совпадением должника и кредитора в одном лице (ст. 413 ГК РФ); прекращение обязательства новацией (ст. 414 ГК РФ); прощение долга (ст. 415 ГК РФ); прекращение обязательства невозможностью исполнения (ст. 416 ГК РФ); прекращение обязательства на основании акта органа государственной власти или органа местного самоуправления (ст. 417 ГК РФ); прекращение обязательства смертью гражданина (ст. 418 ГК РФ); прекращение обязательства ликвидацией юридического лица (ст. 419 ГК РФ).

Банк указывает, что вопреки приведенному в оспариваемом решении и решении ФНС России мнению налоговых органов, глава 26 ГК РФ не содержит таких оснований прекращения обязательств как: непредъявление кредитором требований должнику; основания полагать, что расчеты с кредиторами должника завершены и задолженность не будет востребована; передача должником имущества своим участникам (акционерам).

Кредиторы вправе предъявить свои требования в любой момент в ходе процедуры конкурсного производства (принудительной ликвидации), вплоть до ее завершения, соответственно, суммы непредъявленных кредиторами требований не могут быть отнесены к внереализационному доходу кредитной организации, так как до момента прекращения обязательств у налогоплательщика (Банка) не возникает экономической выгоды.

Банк отметил, что вытекающая из одного и того же договора (одной правовой нормы) не исполненная обязанность должника перед кредитором для первого является кредиторской задолженностью, а для второго – дебиторской.

Перечень оснований для признания дебиторской задолженности нереальной к взысканию (безнадежным долгом) установлен статьей 266 НК РФ и является закрытым.

При этом, в подавляющем большинстве случаев безнадежной признается задолженность, обязательства по которой прекращены по установленным ГК РФ и иными законами основаниям. Исключение составляют лишь долги, по которым истек установленный срок исковой давности, долги, которые в отдельных, установленных действующим законодательством случаях, признаются исполненными (погашенными), а также долги, невозможность взыскания которых подтверждена постановлением судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства, вынесенным в порядке, установленном Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в случае возврата взыскателю исполнительного документа по следующим основаниям:

-невозможно установить место нахождения должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях;

-у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными.

Поскольку источником возникновения дебиторской и кредиторской задолженности для кредитора и должника являются правоотношения, вытекающие из одного и того же договора (правовой нормы), а также с учетом положений пункта 18 статьи 250 НК РФ, относящих к внереализационным доходам суммы кредиторской задолженности (обязательств перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям (за некоторыми исключениями), системный анализ норм статьи 266 НК РФ во взаимосвязи с положениями пункта 18 статьи 250 НК РФ, позволяет сделать вывод о необходимости применения для целей налогообложения единых походов к определению сторонами правоотношения перечня оснований и дат списания кредиторской и дебиторской задолженности и признания ее в составе доходов должника и расходов кредитора, соответственно.

Иное толкование рассматриваемых норм НК РФ фактически приводит к нарушению конституционных требований о законном, равном и справедливом налогообложении, поскольку допускает возникновение у одной из сторон правоотношения (должника) обязанностей по признанию, включению в состав налогооблагаемых доходов и уплате в бюджет Налога с сумм не погашенной должником задолженности не только ранее наступления оснований для признания другой стороной того же правоотношения (кредитором) таких сумм в составе расходов, но и в отсутствие волеизъявления кредитора, направленного на освобождение должника от таких обязательств, а также в отсутствие каких-либо подтверждений о прекращении (признании исполненными) обязательств на основании законодательно установленных требований.

Налогообложение результатов одной и той же операции для сторон правоотношения не должно порождать разные экономические и правовые последствия, включая их наступление в разное время (в разных временных периодах), в зависимости лишь от формальных условий.

Нормативно-правовое регулирование в сфере налогообложения, осуществляемое с учетом конституционно-правовой природы налогов как необходимой экономической основы существования и деятельности государства, по смыслу статьи 57 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с положениями ее статей 1 (часть 1), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), должно быть основано на конституционном принципе равенства, который исключает придание налогам и сборам дискриминационного характера.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что одинаковые экономические результаты деятельности налогоплательщиков должны влечь одинаковые налоговые последствия и что принцип равенства налогового бремени нарушается в тех случаях, когда определенной категории налогоплательщиков предоставляются иные по сравнению с другими налогоплательщиками условия, хотя между ними нет существенных различий, которые оправдывали бы неравное правовое регулирование (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2009 № 10-П, от 25.12.2012 № 33-П и др.).

Следовательно, порядок и сроки признания налогоплательщиком кредиторской задолженности в составе доходов и дебиторской задолженности в составе расходов не могут быть различными в зависимости от того в каком статусе (должника или кредитора) выступает налогоплательщик в соответствующем правоотношении. Таким образом, возложение на должника обязанности по учету кредиторской задолженности в составе налогооблагаемых доходов ранее наступления законодательно установленных оснований для признания кредитором соответствующих расходов от списания дебиторской задолженности представляется не обоснованным.

Следует также учесть, что в соответствии с позицией Министерства финансов Российской Федерации право признать сумму дебиторской задолженности безнадежной и включить ее в состав расходов при расчете налоговой базы по Налогу возникает у кредитора, который не предъявил свои требования в ходе конкурсного производства, только после внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении юридического лица, в отношении которого было открыто конкурсное производство (письмо Министерства финансов Российской Федерации от 06.06.2016 № 03-03-06/1/32678).

Также, по мнению Банка, следует признать несостоятельными приведенные в оспариваемом решении и решении ФНС России со ссылкой на пункт 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве выводы налоговых органов о необходимости исполнения кредитной организацией обязательств, не погашенных в связи с не заявлением требований кредиторами, за счет имущества такой кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, заявленных (установленных) в ходе банкротства (принудительной ликвидации) кредитной организации.

Данная позиция Банка основана на буквальном прочтении норм пункта 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве, согласно которым за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов, удовлетворяются требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов. Рассматриваемая норма Закона о банкротстве не регулирует правоотношений, возникающих в части требований, не предъявленных кредиторами.

Таким образом, кредиторы, не предъявившие своих требований в ходе процедуры конкурсного производства (принудительной ликвидации), будут признаны утратившими право на исполнение таких требований (каковые будут признаны погашенными) лишь с даты внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении Банка.

Указанный Инспекцией в Решении довод о не отраженном на балансе Банка списании кредиторской задолженности в сумме 4 833 894 384 руб. на счета по учету доходов не имеет самостоятельного правового значения для разрешения вопроса о включении указанной задолженности в состав внереализационных доходов Банка по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 189.98 Закона о банкротстве формирование промежуточного ликвидационного баланса и ликвидационного баланса осуществляется в соответствии с Положением Банка России от 15.06.2017 № 588-П «О порядке составления промежуточного ликвидационного баланса и ликвидационного баланса ликвидируемой кредитной организации для их согласования с Банком России» (зарегистрировано в Минюсте России 24.08.2017 № 47936) (далее – Положение № 588-П), пунктом 3.1.1 которого допускается наличие в исходящих остатках ликвидационного баланса сведений о сумме неудовлетворенных требований кредиторов и других неисполненных обязательств кредитной организации.

При этом, согласно п. 3.1.2 Положения № 588-П учтенные в балансе обязательства кредитной организации, по которым требования кредиторов не были предъявлены, отражаются на балансовом счете № 47422 «Обязательства по прочим операциям».

Следовательно, наличие в ликвидационном балансе сумм неудовлетворенных требований кредиторов является правомерным, так как текущее регулирование не устанавливает обязательных для исполнения ликвидируемыми кредитными организациями требований о списании с баланса и учету в составе доходов сумм непредъявленных кредиторами требований, которые подлежат учету в ликвидационном балансе так же, как и установленные требования кредиторов, поскольку обязательства кредитной организации в отношении непредъявленных требований кредиторов по смыслу норм главы 26 ГК РФ и Положения № 588-П не могут быть квалифицированы как прекращенные.

Соответственно, основания ссылаться на неправомерность включения Банком в ликвидационный баланс сведений о невостребованной кредиторской задолженности у Инспекции отсутствовали.

В соответствии с главой 26 ГК РФ, обязательства кредитной организации перед кредиторами, не предъявившими требования, не прекращаются и действуют до внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении кредитной организации, соответственно такие обязательства не могут быть ни списаны с баланса ликвидируемой кредитной организации, ни отнесены к внереализационному доходу кредитной организации, так как надлежащих правовых оснований для списания указанной задолженности не имеется.

Таким образом, по мнению Банка, Инспекцией при вынесении оспариваемого решения допущены существенные нарушения норм НК РФ и Закона о банкротстве, препятствующие завершению ликвидации Банка.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

В ходе рассмотрения дела Банк в дополнение к доводам, изложенным в заявлении, пояснил следующее.

После проведения расчетов с кредиторами на основании ст. 189.101 Закона о банкротстве и подписания Соглашения о распределении денежных средств, оставшихся после завершения расчетов с кредиторами от 05.09.2022, и Акта № 1 приема-передачи имущества Банка от 12.09.2022, единственному акционеру Банка ФИО2 переданы оставшиеся денежные средства в размере 2 749 127 255 руб. 57 коп. и иное имущество.

Вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда города Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 (далее – Решение Гагаринского районного суда), оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 24.08.2023 по делу № 33-27769/2023 (далее – Апелляционное определение Московского городского суда) и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31.10.2023, установлено, что «Фактически Банк выступал теневой площадкой для отмывания незаконно нажитых доходов и использовался ФИО2 для легализации денежных средств аффилированных ему организаций, в том числе «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО (Республика Болгария) и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» (Республика Кипр)» (абз. 4 на стр. 10 Решения суда).

В рамках дела № 02-944/23 установлено, что денежные средства, составляющие остаток в т.ч. по счетам Банка, ФИО2, «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО, «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» представляют собой имущественную массу, сформированную вследствие совершения группой указанных лиц противозаконных операций, т.е. что сделки по формированию имущественной массы данной группы лиц являются ничтожными, а денежные средства подлежат взысканию в доход государства.

При этом судом отмечено, что легализация денежных средств опосредована совершением притворных сделок между подконтрольными ФИО2 лицами.

Гагаринским районным судом города Москвы и Московским городским судом также установлено следующее:

Из справки Росфинмониторинга от 17.11.2022 № 03-06-01/25120-дсп следует, что Банк был вовлечен в осуществление теневых схем обеспечения проведения сомнительных транзакций, а также уклонялся от реализации должных мер внутреннего контроля, идентификации, определения целей финансово-хозяйственной деятельности клиентов и источников происхождения у них денежных средств и (или) иного имущества. Анализ финансовых операций по счетам фигурантов показал многочисленные взаиморасчеты между собой и другими иностранными контрагентами (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО). Транзакции обладают признаками подозрительных операций (носят запутанный и необычный характер). Ведение реальной хозяйственной деятельности фигурантами проверки вызывает сомнение в связи с отсутствием экономической целесообразности проведенных операций, а также размещением крупных сумм денежных средств на счетах без дальнейшего движения в течение длительного периода (последний абзац на стр. 9 Решения суда);

Деятельность Банка по перечислению денежных средств, не имеющих подтверждения законности происхождения, носила системный характер (абз. 3 на стр. 10 Решения суда);

Поведение ответчиков (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО) является недобросовестным, т.к. их незаконные действия были очевидно направлены на вывод денежных средств из Банка в связи с отзывом лицензии (абз. 3 на стр. 11 Решения суда);

О заведомо противоправном характере сделок свидетельствует факт вовлечения в основные бизнес-процессы кредитной организации иностранных юридических лиц, не осуществляющих фактическую хозяйственную деятельность (технических компаний), неподнадзорных банковскому регулятору. Если бы ответчики исходили из правомерности своих действий и эти действия реально являлись бы таковыми, то они не прибегали бы к схемам завуалированного взаимодействия, а использовали бы прозрачные финансовые инструменты, что подтверждается материалами дела (абз. 4 на стр. 13 Решения суда);

Связанные с ФИО2 офшорные компании «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» использовались для транспортировки денежных средств и реальную хозяйственную деятельность не осуществляли. Банковские операции с денежными средствами, аккумулированными на их счетах, носили противоправный характер, не соответствовали закону и иным нормативным правовым актам, противоречили принципам общественной и экономической организации общества, совершались с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности (абз. 10-11 на стр. 7 Апелляционного определения Московского городского суда);

Фактически все сделки, связанные с переводом денежных средств иностранными компаниями (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО), контролировались именно ФИО2 (абз. 6 на стр. 13 Апелляционного определения Московского городского суда);

Поскольку умышленными действиями ответчиков денежные средства, имеющие сомнительное и неподтвержденное происхождение, введены в легальный оборот, что придало правомерный вид их владению, пользованию и распоряжению, последние легализовали рассматриваемое имущество, что в совокупности с организованностью действий и их осуществлением в кредитной организации, призванной осуществлять противодействие такой деятельности, посягало на основы экономического правопорядка и нравственности (посл. абз. на стр. 15 Апелляционного определения Московского городского суда).

Таким образом, вступившим в законную силу Решением Гагаринского районного суда установлено, что компания «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО является технической, подконтрольна акционеру Банка - ФИО2; все сделки с данной компанией обладают признаками подозрительных операций в связи с чем являются ничтожными.

Судами сделан вывод, что формирование иностранными лицами (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО) остатков по счетам в Банке с целью последующего распределения денежных средств в пользу ФИО2 является единой структурированной сделкой, направленной на легализацию доходов, полученных преступным путем, что, в свою очередь, является основанием для признания данной сделки недействительной как совершенной с нарушением закона (абз. 1 на стр. 14 Апелляционного определения Московского городского суда).

В соответствии с ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

С учетом указанных выше обстоятельств, достаточные основания для признания обязательств в размере 1 043 183 479 руб. 36 коп. кредиторской задолженностью Банка отсутствуют и не существовали.

Таким образом, принимая во внимание взыскание размещённых на счетах Банка и переданных Банком Акционеру денежных средств в доход государства, денежные средства Клиентов в размере 1 634 795 692 руб., из них по выпущенным собственным векселям в размере 1 043 183 479 руб. 36 коп. не могут считаться источником формирования налоговой базы для начисления налога на прибыль (рублевый эквивалент валютных остатков в балансе отражен по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату отзыва лицензии).

Банк отметил, что в рассматриваемом случае расчеты с кредиторами фактически не завершены, поскольку в Арбитражном суде Астраханской области рассматриваются заявления: Юнитар Системе Лтд об установлении требований к Банку в размере 301 212 847 руб. 10 коп., и «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО в размере 742 197 123 руб. 25 коп., и не могут считаться источником формирования налоговой базы для начисления налога на прибыль (рублевый эквивалент валютных остатков в балансе отражен по курсу Центрально Банка Российской Федерации на дату отзыва лицензии), которые налоговым органам включены в состав внереализационного дохода как незаявленные обязательства, подлежащие списанию.

Судебный спор по рассмотрению требований указанных юридических лиц возник из-за отказа ликвидатора Банка включить требования в реестр требований кредиторов Банка, в качестве требований, подлежащих удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов Банка.

Кроме того, Банк отметил, что на дату введения процедуры ликвидации Банка остаток денежных средств в кассе Банка, на корреспондентском счете в Банке России и на счетах Банка в кредитных организациях составил 3 921 219 318 руб. 65 коп, обязательства Банка перед подконтрольными акционеру Банка ФИО1 (далее – Акционер) компаниями составили 4 267 282 171 руб. 86 коп, что подтверждает вывод Гагаринского районного суда г. Москвы (решение от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023) о том, что аккумулированные в Банке денежные средства в полном объеме сформированы результатами сделок с подконтрольными Акционеру компаниями (остатки на расчетных счетах, продажа собственных векселей).

В соответствии с Соглашением, Акционеру 12.09.2022 было передано имущество стоимостью 821 024 151 руб. 23 коп. и денежные средства в сумме 2 749 127 255 руб. 57 коп. Поскольку стоимость передаваемого имущества (3 570 151 406,80 руб.) превысила стоимость денежных средств, внесенных Акционером в уставный капитал Банка (442 927 000,00 руб.), разница в указанных суммах (финансовый результат от данной операции) в сумме 3 127 224 406,80 руб. отнесена на счета по учету расходов в соответствии с письмом Банка России от 27.09.2007 № 33-5-21/4539 и не была учтена при расчете налогооблагаемой базы по налогу на прибыль.

Гагаринский районный суд г. Москвы установил, что сделки с подконтрольными Акционеру компаниями проводились с целью утаивания или сокрытия незаконного происхождения имущества данных компаний для придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению таким имуществом.

Поскольку Гагаринский районный суд г. Москвы пришел к выводу о ничтожности сделок в силу их совершения с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, Гагаринским районным судом г. Москвы не были и не могли быть применены последствия недействительности сделок с подконтрольными Акционеру компаниями, предусматривающие возврат сторон в первоначальное положение, в связи с чем незаконно полученный такими компаниями и Акционером в ущерб финансовой стабильности государства доход был взыскан Гагаринским районным судом г. Москвы в бюджет Российской Федерации:

- в части денежных средств, оставшихся в распоряжении Банка после исполнения обязательств перед Акционером по Соглашению - непосредственно с Банка в сумме 2 972 104 027 руб. 51 коп.;

- в части средств, перечисленных Банком Акционеру по Соглашению – с Акционера и его супруги в сумме 2 749 127 255 руб. 57 коп.;

- в части средств, неправомерно перечисленных «FINCOM ТЕН» LTD и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» - непосредственно с указанных компаний в суммах 70 410 462,15 долларов США и 30 750 000,00 долларов США, соответственно.

Поскольку к сделкам с подконтрольными Акционеру компаниями Гагаринский районный суд г. Москвы не применил правила реституции:

- перечисление денежных средств в доход Российской Федерации было произведено Банком за счет расходов на общую сумму 2 972 104 027 руб. 51 коп;

- обязательства перед компаниями, указанными в решении Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023, включая обязательства по возврату денежных средств, учитываемых на расчетных счетах таких компаний и обязательства по собственным векселям Банка перед компанией «FINCOM ТЕН» LTD и компанией «Юнитар Системс Лтд.» 28.12.2023 отнесены Банком на счета по учету доходов в общей сумме 4 267 282 171 руб. 86 коп.

Суммы, взысканные с Акционера и его супруги (2 749 127 255 руб. 57 коп.), «FINCOM ТЕН» LTD (70 410 462,15 долларов США) и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» (30 750 000,00 долларов США), ранее перечисленные Банком на их счета, также были уплачены последними в доход Российской Федерации.

Соответственно, во исполнение решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 в доход бюджета Российской Федерации по судебному акту была фактически перечислена сумма, составляющая в рублевом эквиваленте около 14 млрд. руб.

С учетом исполнения всеми ответчиками решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 путем перечисления денежных средств, составляющих сумму обязательств перед подконтрольными Акционеру компаниями, в доход Российской Федерации, ни расходы на перечисление средств со счетов Банка в доход Российской Федерации, ни доходы от списания обязательств перед подконтрольными Акционеру компаниями, не были учтены при расчете налоговых обязательств Банка.

Таким образом, отраженные в балансе Банка обязательства перед Акционером и подконтрольными ему компаниями, были прекращены путем их надлежащего исполнения перечислением в доход Российской Федерации на основании решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023. Соответственно, данные обязательства не могут быть квалифицированы в качестве незаявленной кредиторской задолженности, поскольку бюджет получил взысканные Гагаринским районным судом г. Москвы средства в полном объеме. Признание Гагаринским районным судом г. Москвы сделок с подконтрольными Акционеру компаниями ничтожными по основаниям их противоправного характера также исключает возможность установления требований данных компаний по таким сделкам в реестр требований кредиторов Банка.

Указанная позиция также поддержана ФНС России в деле о принудительной ликвидации Банка (возражения ФНС России против включения задолженности в реестр требований кредиторов Банка; т. 11, л.д. 146-149).

Возражая против заявленных требований Инспекция считает доводы Банка необоснованными, а заявление, не подлежащим удовлетворению, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что приказом Банка России от 11.02.2022 № ОД-283 у АО Банк «ККБ» с 11.02.2022 отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда Астраханской области от 25.04.2022 по делу № А06-1823/2022 в отношении Банка введена процедура принудительной ликвидации кредитной организации, функции ликвидатора возложены на ГК «АСВ» (т. 1, л.д. 123-124). Дата закрытия реестра требований кредиторов Банка, для расчетов с кредиторами – 29.06.2022.

Согласно размещенным 31.10.2022 на сайте ГК «АСВ» сведениям о ходе принудительной ликвидации по состоянию на 01.10.2022 установленные требования кредиторов составили 583 997 000 руб.

Основанием для вынесения обжалуемого Решения послужили выводы Инспекции о нарушении Банком пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса в результате неправомерного не включения во внереализационные доходы невостребованной кредиторской задолженности в виде непогашенных обязательств ввиду незаявления требований кредиторами в сумме 36 354 998 руб. 50 коп.

В соответствии с пунктом 18 статьи 250 Налогового кодекса внереализационными доходами признаются доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям.

Налоговый кодекс не содержит развернутого перечня оснований для списания кредиторской задолженности, при этом перечень оснований для списания кредиторской задолженности является открытым.

Согласно статье 23.4 Закона о банках и банковской деятельности ликвидация кредитной организации осуществляется в порядке и в соответствии с процедурами, которые предусмотрены параграфом 4.1 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для конкурсного производства с особенностями, установленными Законом о банках и банковской деятельности.

Кредиторы ликвидируемой кредитной организации обладают правами, предусмотренными Законом о банках и банковской деятельности, а в неурегулированной им части – Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 189.83 Закона о банкротстве размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей кредитной организации, за исключением текущих обязательств, предусмотренных статьей 189.84 Закона о банкротстве, определяется на день отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

Размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, выраженных в иностранной валюте, определяется в рублях по курсу, установленному Банком России на день отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций, за исключением текущих обязательств кредитной организации.

В соответствии с пунктами 1-2 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства. В целях конкурсного производства конкурсный управляющий устанавливает срок предъявления требований кредиторов, по истечении которого реестр требований кредиторов считается закрытым.

Согласно пункту 1 статьи 189.87 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет конкурсный управляющий. С учетом особенностей, установленных пунктом 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве, в указанный реестр включаются сведения из составленного временной администрацией по управлению кредитной организацией в соответствии со статьей 189.32 Закона о банкротстве реестра требований кредиторов, который передается конкурсному управляющему в порядке, установленном статьей 189.43 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 8 статьи 63 ГК РФ оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица.

Пунктом 1 статьи 189.101 Закона о банкротстве определено, что учредитель (участник) кредитной организации, признанной банкротом, в порядке, установленном законом, вправе получить стоимость или часть имущества кредитной организации, оставшегося после завершения расчетов с ее кредиторами.

Оставшееся после завершения расчетов с кредиторами имущество ликвидируемого общества распределяется ликвидационной комиссией между акционерами (статья 23 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

В ходе мероприятий налогового контроля установлено, что в соответствии с Соглашением о распределении денежных средств, оставшихся после завершения расчетов с кредиторами (далее – Соглашение), заключенным между Банком и ФИО1 (Акционер) от 05.09.2022 Акционеру подлежат передачи денежные средства, оставшиеся после завершения расчетов с кредиторами Банка, в размере 2 749 127 255 руб. 57 коп. (т. 4, л.д. 131-132)

Из пункта 6 Соглашения следует, что Акционер принимает все обязательства в пределах полученных Акционером денежных средств, по взаимодействию с кредиторами Банка по вопросу погашения требований кредиторов, в том числе начисленных на сумму требований конкурсных кредиторов процентов в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации (мораторные проценты), обязательства по которым до момента подписания Соглашения не были заявлены и установлены в реестре требований кредиторов и, как следствие, не удовлетворены в ходе расчетов с кредиторами в процедуре ликвидации до момента внесения записи об исключении Банка как юридического лица в ЕГРЮЛ.

Из представленных в ответ на требование Инспекции от 01.12.2022 № 14.3/5048 (т. 4, л.д. 129-131) документов (акты приема-передачи имущества АО Банк «ККБ», оставшегося после завершения расчетов с его кредиторами от 12.09.2022, от 26.10.2022 (т. 4, л.д. 133-144)) фактически передача имущества акционеру осуществлена в размере 3 700 490 704 руб. 06 коп., в том числе перечисление денежных средств в размере 2 749 127 255 руб. 57 коп.

При этом согласно представленной Банком в ответ на требование Инспекции от 26.12.2022 № 14.3/5216 (т. 4, л.д. 145-147) оборотно-сальдовой ведомости за период с 01.09.2022 по 30.09.2022 сумма невостребованной кредиторской задолженности, в виде непогашенных обязательств ввиду незаявления требований кредиторами составила 1 634 795 692 руб. (с т. 4, л.д. 149 по т. 11, л.д. 1-90).

Кредитные организации до 01.01.2023 осуществляли бухгалтерский учет в соответствии с Положением Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» (далее – Положение № 579-П).

Счет № 47422 «Обязательства по прочим операциям» предназначен для учета операций, не предусмотренных счетами № 47401 - № 47420. Счет № 47422 пассивный. По кредиту счета № 47422 отражаются обязательства кредитной организации в корреспонденции с соответствующими счетами (пункт 4.72.1. Положения № 579-П). В соответствии с пунктом 3.1.2. главы 3 «Требования по составлению ликвидационного баланса» Положения Банка России от 15.06.2017 № 588-П «О порядке составления промежуточного ликвидационного баланса и ликвидационного баланса ликвидируемой кредитной организации для их согласования с Банком России» учтенные в балансе обязательства кредитной организации, по которым требования кредиторов не были предъявлены, а также по которым требования кредиторов были предъявлены, но в установлении их было отказано, отражаются на балансовом счете № 47422 «Обязательства по прочим операциям».

Требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов (пункт 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве непогашенные обязательства ввиду незаявления требований кредиторами, отраженные в бухгалтерском учете в сумме 1 634 795 692 руб., подлежат удовлетворению за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов.

Согласно оборотной ведомости по счетам бухгалтерского учета за период с 01.09.2022 по 30.09.2022 (с т. 4, л.д. 149 по т. 11, л.д. 1-90), оставшегося на балансе имущества Банка после передачи акционеру недостаточно для удовлетворения вышеуказанных требований.

В соответствии с пунктом 6 Соглашения от 05.09.2022 и пунктом 9 Акта приема-передачи имущества Банка, оставшегося после завершения расчетов с его кредиторами от 12.09.2022 № 1 (т. 4, л.д. 131-144): «С даты подписания настоящего Соглашения (Акта) Акционер принимает все обязательства, в пределах полученных Акционером денежных средств (имущества), по взаимодействию с кредиторами Банка по вопросу погашения требований кредиторов, в том числе начисленных на сумму требований конкурсных кредиторов процентов в размере ставки рефинансирования, установленной Центральным банком Российской Федерации (мораторные проценты), обязательства по которым до момента подписания Соглашения не были заявлены и установлены в реестр требований кредиторов и, как следствие, не удовлетворены в ходе расчетов с кредиторами в процедуре ликвидации до момента внесения записи об исключении Банка как юридического лица в Единый государственный реестр юридических лиц».

Таким образом, заключение Соглашения от 05.09.2022 между Банком и Акционером опосредует возникновение у Банка налоговых последствий – включение в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами 21, 21.1, 21.3 – 21.5 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса (пункт 18 статьи 250 Налогового кодекса).

Инспекция отметила, что ее позиция согласуется с позицией Минфина России, выраженной в письме от 07.02.2020 № 03-03-06/2-7955, согласно которой, налоговое законодательство не раскрывает понятия других оснований, по которым может быть списана кредиторская задолженность. Налоговый кодекс не содержит развернутого перечня оснований для списания кредиторской задолженности, при этом перечень оснований для списания кредиторской задолженности является открытым.

При этом кредиторская задолженность, которая не будет взыскана с организации-должника, подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика в налоговом учете независимо от ее вида, а в рассматриваемом случае – невостребованная кредиторская задолженность в виде непогашенных обязательств ввиду незаявления требований кредиторами является прочими доходами.

Таким образом, Банком занижены внереализационные доходы на сумму задолженности 1 634 795 692 руб., обязательства по оплате, которой прекращены с момента передачи имущества акционерам и в связи с отсутствием со стороны кредитора требований о ее погашении.

Доводы Банка, изложенные в заявлении, по мнению Инспекции, являются необоснованными и подлежат отклонению по следующим основаниям.

В заявлении Банк приводит довод о том, что: «… кредиторы вправе предъявлять свои требования Банку в любой момент в ходе конкурсного производства (принудительной ликвидации), что исключает наличие у Банка правовых оснований полагать, что до внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении банка такие требования предъявлены не будут».

Указанный довод Банка, по мнению Инспекции, противоречит пункту 18 статьи 250 Налогового кодекса, согласно которому, Банк обязан включить в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности в виде непогашенных обязательств ввиду незаявления требований кредиторами.

При этом в случае если впоследствии (после списания сумм кредиторской задолженности) возникнут обстоятельства, указывающие на наличие законных оснований для исполнения обязательства, Банк не лишен возможности скорректировать свои налоговые обязательства в установленном порядке (пункт 1 статьи 252, статья 265 Налогового кодекса).

Кроме того, Инспекция обратила внимание на то обстоятельство, что в ходе камеральной налоговой проверки Инспекцией не установлены факты предъявления кредиторами требований к Банку после закрытия реестра требований кредиторов.

Позиция Банка, по сути, сводится к тому, что суммы кредиторской задолженности в виде непогашенных обязательств (ввиду незаявления требований кредиторами) необходимо включать в состав внереализационных доходов только после исключения Банка из ЕГРЮЛ. Вместе с тем, Банк не учитывает, что после ликвидации Банк не сможет включить такую задолженность во внереализационный доход и уплатить налог, а Инспекция взыскать данный налог с Банка.

Банк в заявлении также приводит довод о том, что: «…условиями Соглашения фактически предусмотрено не прекращение обязательств Банка перед кредиторами, а возложение на Участников обязательств по уплате имеющейся у Банка задолженности перед кредиторами в случае предъявления последними соответствующих требований». По мнению Банка, Инспекция необоснованно сочла доказанным: «… не только факт завершения Банком расчетов с кредиторами, но и факт прекращения обязательств Банка перед кредиторами с даты передачи Участникам имущества Банка».

Данный довод Банка не соответствует действительности и опровергается условиями Соглашения от 05.09.2022 (с т. 4, л.д. 131-132), а также содержанием распоряжения заместителя генерального директора ГК «АСВ» от 22.08.2022.

Так, согласно пункту 1 Соглашения от 05.09.2022 Банк, после проведения расчетов с кредиторами в ходе принудительной ликвидации, передает Акционеру, а Акционер принимает денежные средства, оставшиеся после завершения расчетов с кредиторами Банка.

Кроме того, 22.08.2022 заместителем генерального директора ГК «АСВ» издано распоряжение «О передаче акционеру АО Банк «ККБ» имущества, оставшегося после завершения расчетов с кредиторами» (представлено Банком в ответ на требование Инспекции от 26.12.2022 № 14.3/5216), в котором указано: «В связи с завершением расчетов с кредиторами Банка и наличием имущества, оставшегося после завершения указанных расчетов … утвердить передачу имущества акционеру Банка».

При этом Инспекция отмечает, что согласно размещенным 31.10.2022 на сайте ГК «АСВ» сведениям о ходе принудительной ликвидации по состоянию на 01.10.2022, установленные требования кредиторов удовлетворены на 100%.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что расчеты с кредиторами Банка завершены.

Инспекция отменила, довод Банка о том, что налоговое законодательство не раскрывает понятие иных оснований, для списания кредиторской задолженности является несостоятельным, поскольку отсутствие в Кодексе исчерпывающего перечня внереализационных доходов в виде сумм кредиторской задолженности (пункт 18 статьи 250 Налогового кодекса) не влечет невозможность учета данных сумм в качестве внереализационных доходов.

Инспекция отметила, налоговое законодательство не содержит исчерпывающего перечня оснований для списания кредиторской задолженности, следовательно, перечень таких оснований является открытым.

Вывод о признании невостребованной кредиторской задолженности внереализационным доходом подтверждается позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 28.04.2022 № 1089-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы ООО «Профит центр плюс» на нарушение его конституционных прав пунктом 18 части второй статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации», согласно которой федеральный законодатель, установив в Налоговом кодексе Российской Федерации налог на прибыль организаций (глава 25), определил порядок учета доходов и расходов налогоплательщика для целей исчисления и уплаты данного налога. К доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав, а также внереализационные доходы (пункт 1 статьи 248 Кодекса). В силу оспариваемого положения Налогового кодекса Российской Федерации суммы задолженности налогоплательщика перед кредиторами по общему правилу относятся к внереализационным доходам в случае списания данных сумм в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям (пункт 18 части второй статьи 250 Кодекса).

Позиция, приведенная в вышеуказанном Определении Конституционного Суда Российской Федерации, также согласуется с позицией Минфина России, изложенной в письме от 06.10.2021 № 03-03-06/2/80750, согласно которой в том случае, если впоследствии у банка возникают правовые основания для выплаты организации-кредитору, обязательства перед которой ранее были учтены в доходах, то расходы банка по выплате указанных сумм для целей налогообложения могут быть учтены им при определении налоговой базы в составе внереализационных расходов на основании положений статьи 265 Налогового кодекса при условии соответствия требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса.

В постановлении от 28.08.2017 по делу № А41-65766/2016 Арбитражный суд Московского округа указал, что: «помимо истечения срока исковой давности, невостребованная кредиторская задолженность подлежит списанию в бухгалтерском учете и внесению в состав внереализационных доходов налогоплательщика в налоговом учете в связи с наступлением других событий, свидетельствующих о том, что соответствующая сумма не будет взыскана с организации должника».

В решениях Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2017 по делу № А40-212188/16-108-1856, от 19.12.2017 по делу № А40-153382/16-108-1358, от 31.10.2018 по делу № А40-193386/17-107-2862 Суд пришел к выводу о том, что банки в нарушение пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса не включали в состав внереализационных доходов суммы кредиторской задолженности в виде остатков денежных средств на счетах клиентов в связи с ликвидацией данных клиентов, что привело к неуплате налога на прибыль организаций.

В отношении довода Банка о том, что: «Согласно п 3.1.2 Положения № 588-П установлено, что учтенные в балансе обязательства кредитной организации, по которым требования кредиторов не были предъявлены, а также по которым требования кредиторов были предъявлены, но в установлении их было отказано, отражаются на балансовом счете 47422 «Обязательства по прочим операциям». Отнесение на счета по учету доходов 70601 «Доходы» нормативными документам Банка России не предусмотрено», Инспекция отмечает следующее.

Из положений абзаца 2 статьи 2 Закона о банках и банковской деятельности следует, что нормативно-правовые акты Центрального банка Российской Федерации могут применяться исключительно к правоотношениям, связанным с осуществлением кредитными организациями банковской деятельности. То есть, Банк России не определяет порядок признания кредиторской задолженности внереализационным доходом в целях 25 главы Налогового кодекса «Налог на прибыль организаций».

Налоговое законодательство не содержит исчерпывающего перечня оснований для списания кредиторской задолженности, следовательно, перечень таких оснований является открытым.

По мнению Банка, поскольку источником возникновения дебиторской и кредиторской задолженности для кредитора и должника являются правоотношения, вытекающие из одного и того же договора, налогообложение результатов одной и той же операции для сторон правоотношения не должно порождать разные экономические и правовые последствия, включая их наступление в разное время (в разных временных периодах).

Банк, ссылаясь на письмо Минфина России от 06.06.2016 № 03-03-06/1/32678, приводит довод о необходимости применения для целей налогообложения единых подходов к определению сторонами правоотношения перечня оснований и дат списания кредиторской и дебиторской задолженности и признания ее в составе доходов должника и расходов кредитора.

Инспекция считает вышеуказанный довод Банка необоснованным в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 266 Налогового кодекса безнадежными долгами (долгами, нереальными ко взысканию) признаются те долги перед налогоплательщиком, по которым истек установленный срок исковой давности, а также те долги, по которым в соответствии с гражданским законодательством обязательство прекращено вследствие невозможности его исполнения, на основании акта государственного органа или ликвидации организации.

Каждое указанное в данном пункте основание носит самостоятельный характер.

Данный перечень оснований является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

Учитывая закрытый перечень и самостоятельность каждого основания в отдельности, дающего возможность списания задолженности, законодатель ограничивает моменты злоупотребления правом в части возможного повторного списания задолженности по истечении периода времени.

Вышеуказанные выводы подтверждаются судебно-арбитражной практикой: постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023 №19АП-148/2023 по делу № А08-7564/2022; Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 24.09.2015 № Ф02-4788/2015 по делу № А58-3849/2014.

Ссылка Банка на письмо Минфина России от 06.06.2016 № 03-03-06/1/32678 подлежит отклонению, поскольку в указанном письме Минфин России указал, что: «датой признания задолженности безнадежной будет дата составления соответствующего документа, дата внесения записи в ЕГРЮЛ о ликвидации организации, дата составления акта государственного органа, дата постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства».

Приведенное Банком письмо Минфина России вывод Инспекции не опровергает.

В отношении писем Минфина России от 27.09.2023 № 03-03-06/1/92040, от 11.12.2023 № 03-03-06/1/119080, на которые Банк также ссылается в заявлении, Инспекция отмечает следующее.

В указанных письмах определенно разъяснено, что в соответствии с пунктом 18 статьи 250 Налогового кодекса внереализационными доходами налогоплательщика признаются доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами 21, 21.1, 21.3 – 21.5 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса.

При этом если кредиторская задолженность (обязательства перед кредиторами) списывается не по основаниям, указанным в подпунктах 21, 21.1, 21.3 - 21.5 пункта 1 статьи 251 Налогового кодекса, то она подлежит отражению в составе внереализационных доходов налогоплательщика.

Аналогичная позиция также отражена в письме Минфина России от 27.10.2023 № 03-03-06/1/102472.

Учитывая разъяснения, изложенные в приведенных письмах, позиция Минфина России, подтверждает вывод Инспекции.

Таким образом, кредиторская задолженность, подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика в налоговом учете независимо от ее вида.

В отношении доводов акционера Банка ФИО1 (Акционер), изложенных в письменных пояснениях от 02.12.2024 (т. 1, л.д. 1-5), Инспекция отметила следующее.

В письменных пояснениях Акционер Банка не согласен с выводом Инспекции о том, что обязательства Банка по оплате кредиторской задолженности прекращены с момента передачи имущества Акционеру. По мнению Акционера Банка: «Такого основания прекращения обязательства по оплате кредиторской задолженности, как передача имущества акционеру, законодательством не предусмотрено, как и не предусмотрено каким-либо договором между Банком и ФИО1».

Данный довод Акционера Банка опровергается условиями Соглашения от 05.09.2022 (с т. 4, л.д. 131-132).

Так, согласно пункту 1 Соглашения от 05.09.2022 в соответствии с требованиями и на условиях, предусмотренных пунктом 8 статьи 63, 382, 387 ГК РФ, статьи 189.101 Закона о банкротстве, Банк, после проведения расчетов с кредиторами в ходе принудительной ликвидации, передает Акционеру, а Акционер принимает денежные средства, оставшиеся после завершения расчетов с кредиторами Банка в размере 2 749 127 255 руб. 57 коп.

Согласно пункту 5 Соглашения от 05.09.2022 с даты подписания Соглашения обязательства и ответственность по исполнению требований адресованных Банку, возлагается на Акционера Банка.

С даты подписания Соглашения Акционер Банка принимает все обязательства в пределах полученных Акционером Банка денежных средств, по взаимодействию с кредиторами Банка по вопросу погашения требований кредиторов Банка (пункт 6 Соглашения от 05.09.2022).

Таким образом, из условий Соглашения от 05.09.2022 следует, что Банк все оставшееся (после проведения расчетов с кредиторами) имущество передал Акционеру Банка, а Акционер Банка принял на себя обязательства по погашению требований кредиторов Банка.

Следовательно, на основании данного Соглашения, у Банка прекратились обязательства по погашению требований кредиторов Банка, поскольку все указанные обязательства Банка переданы Акционеру Банка.

В письменных пояснениях Акционер Банка также ссылается на то, что после передачи Акционеру Банка имущества, в Банк поступило 33 требования кредиторов, которые были переданы Акционеру Банка для исполнения. Как утверждает Акционер Банка, ФИО1 исполнено 30 требований на общую сумму 11 941 623 руб. 20 коп., при этом 3 требования являются требованиями, предъявленными Инспекцией (т. 2, л.д. 6-119; т.3, л.д. 1-24). По мнению Акционера Банка, данное обстоятельство свидетельствует о не прекращении обязательства Банка по оплате кредиторской задолженности.

Однако, представленные Акционером Банка документы, свидетельствующие об исполнении им требований кредиторов Банка, не имеют значение для настоящего спора, по следующим основаниям.

Суммы невостребованной кредиторской задолженности организаций отражаются в оборотно-сальдовой ведомости по счетам бухгалтерского учёта. Составление оборотно-сальдовой ведомости по счетам бухгалтерского учёта (данные по которой были учтены Инспекцией при проведении камеральной налоговой проверки) регламентировано положениями статьи 10 Федерального закона «О бухгалтерском учёте» от 06.12.2011 № 402-ФЗ (далее – Закон о бухгалтерском учете).

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета. Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (пункт 1 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете).

Таким образом, оборотно-сальдовая ведомость является регистром бухгалтерского учета, в котором подлежат накоплению данные, содержащиеся в первичных документах. При этом в структуре регистра должна присутствовать группировка объектов бухучёта и величина денежного измерения соответствующих объектов.

Следовательно, размер невостребованной кредиторской задолженности Банка подлежит установлению на основании оборотно-сальдовой ведомости Банка.

Кредитные организации до 01.01.2023 осуществляли бухгалтерский учет в соответствии с Положением Банка России от 27.02.2017 № 579-П «О Плане счетов бухгалтерского учета для кредитных организаций и порядке его применения» (далее – Положение № 579-П).

Счет № 47422 «Обязательства по прочим операциям» предназначен для учета операций, не предусмотренных счетами № 47401 - № 47420. Счет № 47422 пассивный. По кредиту счета № 47422 отражаются обязательства кредитной организации в корреспонденции с соответствующими счетами (пункт 4.72.1. Положения № 579-П).

В соответствии со статьей 189.98 Закона о банкротстве, статьями 23 и 23.4 Закона о банках и банковской деятельности, статьей 57 Федерального закона от 10 июля 2002 года № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» Банком России издано Положение от 15.06.2017 № 588-П «О порядке составления промежуточного ликвидационного баланса и ликвидационного баланса ликвидируемой кредитной организации для их согласования с Банком России» (далее – Положение №588-П), которое устанавливает порядок составления промежуточного ликвидационного баланса и ликвидационного баланса ликвидируемой кредитной организации для их согласования с Банком России.

В соответствии с пунктом 3.1.2. главы 3 «Требования по составлению ликвидационного баланса» Положения № 588-П учтенные в балансе обязательства кредитной организации, по которым требования кредиторов не были предъявлены, а также по которым требования кредиторов были предъявлены, но в установлении их было отказано, отражаются на балансовом счете № 47422 «Обязательства по прочим операциям».

Требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов (пункт 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве). В соответствии с пунктом 4 статьи 189.85 Закона о банкротстве конкурсный управляющий рассматривает предъявленное в ходе конкурсного производства требование кредитора и по результатам его рассмотрения не позднее чем в течение тридцати рабочих дней со дня получения такого требования вносит его в реестр требований кредиторов в случае обоснованности предъявленного требования. В тот же срок конкурсный управляющий уведомляет соответствующего кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов, или об отказе в таком включении в указанный реестр, или о включении в этот реестр требования в неполном объеме.

Пунктом 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение десяти рабочих дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования.

Согласно статье 189.87 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов ведет конкурсный управляющий. Требования кредитора включаются конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов по письменному заявлению кредитора на основании вступившего в законную силу решения суда, арбитражного суда, определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда или иного судебного акта, а также на основании иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

В ходе камеральной налоговой проверки Инспекцией установлено (стр. 41 Решения Инспекции, т. 4, л.д. 60-114), что переданные Банком Акционеру 33 требования кредиторов (на которые Акционер Банка ссылается в письменных пояснениях от 02.12.2024) Банком не рассматривались, не устанавливались в реестр/за реестр требований кредиторов, не погашались, а в соответствии с Соглашением от 05.09.2022 были переданы Акционеру Банка.

Передача заявленных требований кредиторов Акционеру Банка не отражена на счетах бухгалтерского учета Банка по состоянию на 01.02.2023 согласно данным оборотно-сальдовой ведомости за сентябрь 2022 года и оборотной ведомости за январь 2023 года (с т. 4, л.д. 149 по т. 11, л.д. 1-90).

Кроме того, не имеет значение для настоящего спора факт оплаты Акционером кредиторской задолженности Банка, поскольку после распределения между Банком и его Акционером имущества (Соглашение от 05.09.2022, т. 4, л. д. 131-132), Акционер Банка принял на себя обязательство по исполнению требований кредиторов Банка (пункт 5, 6 Соглашения).

Таким образом, после заключения Соглашения от 05.09.2022, вся последующая оплата Акционером Банка кредиторской задолженности Банка не изменяет размер кредиторской задолженности числящейся именно у Банка на счетах бухгалтерского учета, и как следствие не влияет на сумму кредиторской задолженности, учитываемой при расчете налога на прибыль организаций Банка.

Следовательно, отсутствуют правовые основания для пересмотра сумм невостребованной кредиторской задолженности Банка за 9 месяцев 2022 года.

Ссылка Акционера Банка на Пояснительную записку от 06.09.2023 к проекту Федерального закона № 436549-8 «О внесении изменений в статью 189.101 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в обоснование довода о том, что вопрос требований кредиторов в настоящее время не урегулирован законодательством, является несостоятельной, поскольку Правительство Российской Федерации не поддержало указанный законопроект (пункт 90 протокола заседания Совета ГД ФС РФ от 17.06.2024 № 171).

Кроме того, основанием для вынесения обжалуемого Решения послужили выводы Инспекции о нарушении Банком пункта 18 статьи 250 Налогового кодекса в результате неправомерного не включения во внереализационные доходы невостребованной кредиторской задолженности в виде непогашенных обязательств ввиду незаявления требований кредиторами, а не исполнение ликвидатором Банка статьи 189.101 Закона о банкротстве.

Таким образом, по мнению Инспекции, доводы Банка и Акционера Банка, являются необоснованными, выводов Решения Инспекции не опровергают и подлежат отклонению.

Удовлетворяя заявленные требования о признании недействительным решения № 14.3/11 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2023 в части, не отмененной решением ФНС России от 08.07.2024 № БВ-4-9/7723@, суд исходил из следующего.

Из материалов дела следует, в соответствии со статьей 88 Налогового кодекса Инспекцией проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за 9 месяцев 2022 года, представленной в Инспекцию 26.10.2022 (т. 4, л.д. 1-15).

По результатам камеральной налоговой проверки Инспекцией составлен акт налоговой проверки от 06.02.2024 № 14.3/4 (т. 4, л.д. 16-45), дополнение к акту от 31.05.2023 № 14.3/3 (т. 4, л.д. 46-59) и вынесено Решение, согласно которому Банку доначислен налог на прибыль организаций за 9 месяцев 2022 года в сумме 882 607 066 руб., авансовые платежи по налогу на прибыль организаций за 12 месяцев 2022 и 3 месяца 2023 года в сумме 1 765 214 132 руб., а также предложено уменьшить заявленные Банком убытки по налогу на прибыль организаций за 9 месяцев 2022 года в сумме 420 859 055 руб.

Банк, не согласившись с Решением Инспекции, обратился с апелляционной жалобой в ФНС России (т. 1, л.д. 91-95).

Решением ФНС России от 08.07.2024 № БВ-4-9/7723@ апелляционная жалоба Банка удовлетворена в части включения Инспекцией во внереализационные доходы невостребованной кредиторской задолженности в размере 3 199 098 692 руб. 50 коп. и доначисление соответствующих сумм налога и авансовых платежей. В остальной части Решение Инспекции оставлено без изменения (т. 1, л.д. 96-102).

Инспекция пояснила, что с учетом решения ФНС России, дополнительные налоговые обязательства Банка по налогу на прибыль организаций за 9 месяцев 2022 года составили 728 361 981 руб.

В соответствии с пунктом 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Суд соглашается с доводами Инспекции, которые также поддержаны судами в деле № А40-95242/24-75-743, о том, что кредиторская задолженность подлежит включению в состав внереализационных доходов налогоплательщика в налоговом учете независимо от ее вида, однако, по мнению суда, Инспекцией в данном споре не учтено следующее.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлениях от 14.07.2003 № 12-П, от 12.07.2007 № 10-П, при рассмотрении дела судам необходимо исследовать по существу фактические обстоятельства, а не ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы.

Порядок исчисления и уплаты налога на прибыль организаций регламентируется главой 25 Налогового кодекса.

В силу пункта 1 статьи 248 Налогового кодекса к доходам в целях настоящей главы относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав (далее - доходы от реализации) и внереализационные доходы.

Согласно пункту 18 статьи 250 Налогового кодекса к числу внереализационных доходов отнесены доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных подпунктами 21, 21.1, 21.3 - 21.5 пункта 1 статьи 251 настоящего Кодекса.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 28.04.2022 № 1089-О разъяснил, что федеральный законодатель, установив в Налоговом кодексе Российской Федерации налог на прибыль организаций (глава 25), определил порядок учета доходов и расходов налогоплательщика для целей исчисления и уплаты данного налога. К доходам относятся доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав, а также внереализационные доходы (пункт 1 статьи 248). В силу пункта 18 части второй статьи 250 Налогового кодекса Российской Федерации суммы задолженности налогоплательщика перед кредиторами по общему правилу относятся к внереализационным доходам в случае списания данных сумм в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям. Такие юридически значимые основания, свидетельствующие с высокой долей вероятности о прекращении обязательства налогоплательщика перед кредитором, подлежат установлению с учетом норм гражданского законодательства.

Основания прекращения обязательств отражены в главе 26 ГК РФ.

В частности, обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.) (статья 419 ГК РФ), прощением долга (статья 415 ГК РФ), невозможностью исполнения (статья 416 ГК РФ).

Таким образом, основанием для списания кредиторской задолженности и включения ее в состав внереализационных доходов является не субъективное отношение к ней должника, а наличие обстоятельств, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации и свидетельствующих о прекращении обязательства. Сам по себе факт списания кредиторской задолженности не является основанием для включения ее во внереализационные доходы.

Из материалов дела следует, что после проведения расчетов с кредиторами на основании ст. 189.101 Закона о банкротстве и подписания Соглашения о распределении денежных средств, оставшихся после завершения расчетов с кредиторами от 05.09.2022, и Акта № 1 приема-передачи имущества Банка от 12.09.2022, единственному акционеру Банка ФИО2 переданы оставшиеся денежные средства в размере 2 749 127 255 руб. 57 коп. и иное имущество.

Вступившим в законную силу решением Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 (далее – Решение Гагаринского районного суда; т. 11, л.д. 131-145), оставленным без изменения Апелляционным определением Московского городского суда от 24.08.2023 по делу № 33-27769/2023 (далее – Апелляционное определение Московского городского суда; размещено на сайте https://mos-gorsud.ru) и определением Второго кассационного суда общей юрисдикции от 31.10.2023, установлено, что «Фактически Банк выступал теневой площадкой для отмывания незаконно нажитых доходов и использовался ФИО2 для легализации денежных средств аффилированных ему организаций, в том числе «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО (Республика Болгария) и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» (Республика Кипр)» (абз. 4 на стр. 10 Решения Гагаринского районного суда).

В рамках дела № 02-944/23 установлено, что денежные средства, составляющие остаток в т.ч. по счетам Банка, ФИО2, «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО, «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» представляют собой имущественную массу, сформированную вследствие совершения группой указанных лиц противозаконных операций, т.е. что сделки по формированию имущественной массы данной группы лиц являются ничтожными, а денежные средства подлежат взысканию в доход государства.

При этом судом отмечено, что легализация денежных средств опосредована совершением притворных сделок между подконтрольными ФИО2 лицами.

Вышеуказанными судебными актами также установлено следующее:

Из справки Росфинмониторинга от 17.11.2022 № 03-06-01/25120-дсп следует, что Банк был вовлечен в осуществление теневых схем обеспечения проведения сомнительных транзакций, а также уклонялся от реализации должных мер внутреннего контроля, идентификации, определения целей финансово-хозяйственной деятельности клиентов и источников происхождения у них денежных средств и (или) иного имущества. Анализ финансовых операций по счетам фигурантов показал многочисленные взаиморасчеты между собой и другими иностранными контрагентами (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО). Транзакции обладают признаками подозрительных операций (носят запутанный и необычный характер). Ведение реальной хозяйственной деятельности фигурантами проверки вызывает сомнение в связи с отсутствием экономической целесообразности проведенных операций, а также размещением крупных сумм денежных средств на счетах без дальнейшего движения в течение длительного периода (последний абзац на стр. 9 Решения Гагаринского районного суда);

Деятельность Банка по перечислению денежных средств, не имеющих подтверждения законности происхождения, носила системный характер (абз. 3 на стр. 10 Решения Гагаринского районного суда);

Поведение ответчиков (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО) является недобросовестным, т.к. их незаконные действия были очевидно направлены на вывод денежных средств из Банка в связи с отзывом лицензии (абз. 3 на стр. 11 Решения Гагаринского районного суда);

О заведомо противоправном характере сделок свидетельствует факт вовлечения в основные бизнес-процессы кредитной организации иностранных юридических лиц, не осуществляющих фактическую хозяйственную деятельность (технических компаний), неподнадзорных банковскому регулятору. Если бы ответчики исходили из правомерности своих действий и эти действия реально являлись бы таковыми, то они не прибегали бы к схемам завуалированного взаимодействия, а использовали бы прозрачные финансовые инструменты, что подтверждается материалами дела (абз. 4 на стр. 13 Решения Гагаринского районного суда);

Связанные с ФИО2 офшорные компании «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» использовались для транспортировки денежных средств и реальную хозяйственную деятельность не осуществляли. Банковские операции с денежными средствами, аккумулированными на их счетах, носили противоправный характер, не соответствовали закону и иным нормативным правовым актам, противоречили принципам общественной и экономической организации общества, совершались с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности (абз. 10-11 на стр. 7 Апелляционного определения Московского городского суда);

Фактически все сделки, связанные с переводом денежных средств иностранными компаниями (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО), контролировались именно ФИО2 (абз. 6 на стр. 13 Апелляционного определения Московского городского суда);

Поскольку умышленными действиями ответчиков денежные средства, имеющие сомнительное и неподтвержденное происхождение, введены в легальный оборот, что придало правомерный вид их владению, пользованию и распоряжению, последние легализовали рассматриваемое имущество, что в совокупности с организованностью действий и их осуществлением в кредитной организации, призванной осуществлять противодействие такой деятельности, посягало на основы экономического правопорядка и нравственности (посл. абз. на стр. 15 Апелляционного определения Московского городского суда).

Таким образом, вступившим в законную силу Решением Гагаринского районного суда установлено, что компания «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО является технической, подконтрольна акционеру Банка - ФИО2; все сделки с данной компанией обладают признаками подозрительных операций в связи с чем являются ничтожными.

Судами сделан вывод, что формирование иностранными лицами (в т.ч. «ФИНКОМ ТЕХ» ЕООО) остатков по счетам в Банке с целью последующего распределения денежных средств в пользу ФИО2 является единой структурированной сделкой, направленной на легализацию доходов, полученных преступным путем, что, в свою очередь, является основанием для признания данной сделки недействительной как совершенной с нарушением закона (абз. 1 на стр. 14 Апелляционного определения Московского городского суда).

В соответствии с ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

С учетом указанных выше обстоятельств, достаточные основания для признания обязательств в размере 1 043 183 479 руб. 36 коп. кредиторской задолженностью Банка отсутствуют и не существовали.

Таким образом, принимая во внимание взыскание размещённых на счетах Банка и переданных Банком Акционеру денежных средств в доход государства, денежные средства Клиентов в размере 1 634 795 692 руб., из них по выпущенным собственным векселям в размере 1 043 183 479 руб. 36 коп. не могут считаться источником формирования налоговой базы для начисления налога на прибыль (рублевый эквивалент валютных остатков в балансе отражен по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату отзыва лицензии).

Гагаринский районный суд г. Москвы установил, что сделки с подконтрольными Акционеру компаниями проводились с целью утаивания или сокрытия незаконного происхождения имущества данных компаний для придания правомерного вида владению, пользованию или распоряжению таким имуществом.

Поскольку Гагаринский районный суд г. Москвы пришел к выводу о ничтожности сделок в силу их совершения с целью заведомо противной основам правопорядка и нравственности, Гагаринским районным судом г. Москвы не были и не могли быть применены последствия недействительности сделок с подконтрольными Акционеру компаниями, предусматривающие возврат сторон в первоначальное положение, в связи с чем незаконно полученный такими компаниями и Акционером в ущерб финансовой стабильности государства доход был взыскан Гагаринским районным судом г. Москвы в бюджет Российской Федерации:

- в части денежных средств, оставшихся в распоряжении Банка после исполнения обязательств перед Акционером по Соглашению - непосредственно с Банка в сумме 2 972 104 027 руб. 51 коп.;

- в части средств, перечисленных Банком Акционеру по Соглашению – с Акционера и его супруги в сумме 2 749 127 255 руб. 57 коп.;

- в части средств, неправомерно перечисленных «FINCOM ТЕН» LTD и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» - непосредственно с указанных компаний в суммах 70 410 462,15 долларов США и 30 750 000,00 долларов США, соответственно.

Поскольку к сделкам с подконтрольными Акционеру компаниями Гагаринский районный суд г. Москвы не применил правила реституции:

- перечисление денежных средств в доход Российской Федерации было произведено Банком за счет расходов на общую сумму 2 972 104 027 руб. 51 коп;

- обязательства перед компаниями, указанными в решении Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023, включая обязательства по возврату денежных средств, учитываемых на расчетных счетах таких компаний и обязательства по собственным векселям Банка перед компанией «FINCOM ТЕН» LTD и компанией «Юнитар Системс Лтд.» 28.12.2023 отнесены Банком на счета по учету доходов в общей сумме 4 267 282 171 руб. 86 коп.

Суммы, взысканные с Акционера и его супруги (2 749 127 255 руб. 57 коп.), «FINCOM ТЕН» LTD (70 410 462,15 долларов США) и «НОРТФОРС ЛИМИТЕД» (30 750 000,00 долларов США), ранее перечисленные Банком на их счета, также были уплачены последними в доход Российской Федерации.

Соответственно, во исполнение решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 в доход бюджета Российской Федерации по судебному акту была фактически перечислена сумма, составляющая в рублевом эквиваленте около 14 млрд. руб.

С учетом исполнения всеми ответчиками решения Гагаринского районного суда г. Москвы от 15.02.2023 по делу № 02-944/2023 путем перечисления денежных средств, составляющих сумму обязательств перед подконтрольными Акционеру компаниями, в доход Российской Федерации, ни расходы на перечисление средств со счетов Банка в доход Российской Федерации, ни доходы от списания обязательств перед подконтрольными Акционеру компаниями, не были учтены при расчете налоговых обязательств Банка.

Суд соглашается с доводами Банка о том, что признание Гагаринским районным судом г. Москвы сделок с подконтрольными Акционеру компаниями ничтожными по основаниям их противоправного характера исключает возможность установления требований данных компаний по таким сделкам в реестр требований кредиторов Банка.

Применительно к настоящему делу, включение во внереализационные доходы невостребованной кредиторской задолженности, образованной на основании ничтожных следок, признанных вступившим в законную силу судебным актом, противоречит Налоговому кодексу и Закону о банкротстве.

Соответственно оснований для включения в состав внереализационных доходов кредиторской задолженности в размере 1 634 795 692 руб. не имелось.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, приведенные в письменных пояснениях, судом рассмотрены и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают установленные судом в ходе рассмотрения дела обстоятельства и сделанные на их основе выводы.

Ввиду изложенного доначисление налога на прибыль организаций за 9 месяцев 2022 года в сумме 728 361 981 руб. (с учетом перерасчета налоговых обязательств по решению ФНС России от 08.07.2024 № БВ-4-9/7723@) нельзя признать обоснованным, в связи с чем решение Инспекции в данной части подлежит признанию недействительным, как не соответствующее закону.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относятся на Инспекцию.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-171, 177, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение № 14.3/11 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 17.07.2023 в части, не отмененной решением ФНС России от 08.07.2024 № БВ-4-9/7723@, вынесенное Межрегиональной инспекцией Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 в отношении Акционерного общества «Консервативный Коммерческий Банк».

Обязать Межрегиональную инспекцию Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 устранить допущенное нарушение прав и законных интересов Акционерного общества «Консервативный Коммерческий Банк» не позднее 20 дней с даты вступления решения суда в законную силу, в установленном законом порядке.

Взыскать с Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 9 (ИНН <***>) в пользу Акционерного общества «Консервативный Коммерческий Банк» (ИНН <***>) государственную пошлину в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд города Москвы в течение одного месяца со дня изготовления решения в полном объеме.

Судья

М.В. Надеев