Постановление от 20 сентября 2023 г. по делу № А51-11957/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4161/2023
20 сентября 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 19 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.,

при участии: финансового управляющего ФИО1, лично (онлайн),

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационные жалобы финансового управляющего ФИО1, ФИО2

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023

по делу № А51-11957/2018 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Дальневосточный банк» (далее - Банк) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.06.2018 заявление Банка принято к производству, возбуждено производство по делу.

Определением суда от 05.12.2018 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО6.

Решением суда от 30.04.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев; финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1.

В рамках данного дела финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

- признать недействительным договор дарения квартиры от 19.05.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО2 в отношении жилого помещения - квартиры, кадастровый номер 25:28:050038:1363, общей площадью 28,6 кв.м., этаж 7, адрес: <...> (далее – квартира № 88);

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере кадастровой стоимости квартиры № 88 - 2 107 585,77 руб.;

- признать недействительными договор дарения от 02.11.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО2, договор дарения от 23.11.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО7 в отношении нежилого здания: склад, 1-этажный, общей площадью 456,3 кв.м., кадастровый номер 25:32:000000:1172; инвентарный номер 05:420:002:000050990, лит. Б, адрес объекта: <...> (далее – здание (склад) № 1172); земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания «склад», общая площадь 2 791 кв.м., кадастровый номер 25:32:020001:49; адрес объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; ориентир нежилое здание; почтовый адрес ориентира: <...> (далее - земельный участок № 49);

- применить последствия недействительности сделок в виде возврата объектов недвижимости в конкурсную массу должника и восстановления права собственности за должником на нежилое здание № 1172, земельный участок № 49.

Определением суда первой инстанции от 24.11.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просил указанное определение суда отменить, заявление удовлетворить.

Определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022, от 10.04.2023, соответственно, апелляционная жалоба принята к производству, произведена замена ФИО7 (умершей 22.11.2021) на правопреемника – ФИО4; суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции; ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве ответчика с исключением его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 11.07.2023 определение Арбитражного суда Приморского края от 24.11.2022 по настоящему делу отменено, признаны недействительными договор дарения от 02.11.2016 между ФИО5 и ФИО2, договор дарения от 23.11.2019 между ФИО2 и ФИО7; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника нежилое здание - склад, 1-этажный, общей площадью 456,3 кв.м., кадастровый номер 25:32:000000:1172; расположенный по адресу: <...>, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации здания «склад», общей площадью 2 791 кв.м.+/-6 кв.м., кадастровый номер 25:32:020001:49, расположенный по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка; ориентир нежилое здание; почтовый адрес ориентира: <...>.

В остальной части в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 отказано; распределены судебные расходы по обособленному спору.

В поданных по делу кассационных жалобах финансовый управляющий имуществом должника, а также ответчик ФИО2 (далее также – податели жалоб, заявители, кассаторы) просят, соответственно, вышеуказанное апелляционное постановление отменить в части отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения квартиры № 88 от 19.05.2016 между ФИО5 и ФИО2 (с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявления в полном объеме); изменить (отменить) в удовлетворенной части с направлением спора на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В поддержку доводов жалобы ФИО1 ссылается на собственную позицию о том, что в результате оспоренного дарения квартиры № 88 из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество; манипуляции с неоднократным последующим приобретением и продажей квартир сыном должника являются подтверждением мнимости сделки со спорной квартирой в <...>.

В свою очередь, ФИО2 полагает, что апелляционный суд неправильно понял пояснения должника относительно обстоятельств энергоснабжения склада № 1172; ФИО7 в спорном периоде также сама оплачивала электроэнергию; автономный котел не использовался для отопления указанного здания (демонтирован); восстановление склада и возведение на участке бани подтверждается договором подряда на возведение временных сооружений.

Также настаивает на ошибочности выводов апелляционной коллегии о том, что сгоревший холодный склад не имеет отношения к подаренному земельному участку и зданию, а равно что срок исковой давности по поданному заявлению (в удовлетворенной части) составляет три года.

Определениями от 23.08.2023 и от 06.09.2023 кассационные жалобы приняты к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 10 час. 30 мин. 19.09.2023.

В представленном в материалы дела отзыве на кассационную жалобу финансового управляющего Банком указано на согласие с ее доводами и необходимость отмены обжалованного судебного акта в соответствующей части.

В заседании суда округа ФИО1, принявший в нем участие посредством системы веб-конференции, также просил отменить оспоренное апелляционное постановление в заявленной части, поддержав доводы поданной им жалобы и сославшись на приведенные в ней аргументы, дав по ним соответствующие пояснения и одновременно возразив по требованиям кассационной жалобы ответчика ФИО2

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и непосредственно в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного суда не явились, в связи с чем кассационные жалобы рассмотрены в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для отмены постановления апелляционного суда по доводам обоих заявителей не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО5 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) 19.05.2016 заключен договор дарения квартиры № 88, которая состоит из одной жилой комнаты, имеет, согласно свидетельству, общую площадь 28,6 кв.м., общую площадь без учета лоджий и балконов 28,6 кв.м., жилую площадь 28,6 кв.м. (пункт 1.3). Договор дарения зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) 03.06.2016.

В дальнейшем ФИО2 продал квартиру № 88 ФИО3 по договору купли-продажи от 10.03.2017 за 3 000 000 руб. (переход права собственности зарегистрирован 22.03.2016).

Также между ФИО5 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) 02.11.2016 заключен договор дарения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49. Отчуждаемые здание «склад» и земельный участок находятся в пользовании одаряемого с момента подписания настоящего договора, который одновременно является актом приема-передачи (пункт 4). Регистрационная запись о переходе права собственности на указанное имущество внесена в ЕГРН 17.11.2016.

В дальнейшем между ФИО2 и ФИО7 23.11.2019 заключен договор дарения нежилого здания № 1172, земельного участка № 49. Отчуждаемые здание «склад» и земельный участок находятся в пользовании одаряемого с момента подписания настоящего договора, который одновременно является актом приема-передачи (пункт 4). Регистрационная запись о переходе права собственности на указанное имущество внесена в ЕГРН 05.12.2019.

После смерти ФИО7, умершей 22.11.2021, по заявлению наследника по закону сына – ФИО4 заведено наследственное дело № 90/2022, другие наследники, обратившиеся в установленном законом порядке (в том числе с соблюдением срока) за оформлением наследства, отсутствуют.

Полагая, что договор дарения от 19.05.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО2, договор дарения от 02.11.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО2, договор дарения от 23.11.2019, заключенный между ФИО2 и ФИО7, являются сделками, совершенными между заинтересованными лицами, осведомленными о том, что должник после пожара 23.10.2015 (на территории базы строительных материалов) находился в неудовлетворительном финансовом состоянии, с целью вывода ликвидных активов из конкурсной массы должника (причинения вреда имущественным правам кредиторов), финансовый управляющий 04.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании перечисленных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс).

Рассмотрев обособленный спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными в связи с пропуском финансовым управляющим годичного срока исковой давности.

В свою очередь, апелляционная коллегия, повторно рассмотрев спор, как выше отмечено, по правилам суда первой инстанции, пришла к выводу о том, что Арбитражным судом Приморского края не учтены правовые положения, регулирующие вопрос о применении исковой давности в отношении последствий недействительности ничтожных сделок (мнимых), в связи с чем постановила определение по настоящему делу от 24.11.2022 отменить и удовлетворить требования финансового управляющего в вышеупомянутой части.

При этом Пятый арбитражный апелляционный суд руководствовался, частности, следующим нормативными положениями действующего законодательства и разъяснениями высших судебных инстанций по их применению.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Заявитель по настоящему обособленному спору – финансовый управляющий, обладающий в силу закона полномочием на оспаривание сделок должника.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Мнимые сделки недействительны (ничтожны) на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которому мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие соответствующие данной сделке правовые последствия.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В пункте 86 постановления Пленума № 25 также указано, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, по смыслу положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ и с учетом правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать отсутствие у лиц, участвующих в сделке, намерений ее исполнять. Однако исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон в условиях, когда конечная цель сделки не была достигнута, может свидетельствовать об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012 (пункт 20 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017), стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

Пунктом 1 статьи 572 ГК РФ установлено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В данном случае, разрешая обособленный спор, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, констатировал, в частности, что:

- ФИО7 является матерью ФИО4 и ФИО5 (должника), в то время как ФИО2 является сыном последнего, что позволяет заключить вывод об их заинтересованности по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве;

- с 09.07.2013 по 10.03.2017 ФИО2 был зарегистрирован в подаренной должником 19.05.2016 спорной квартире № 88, площадь которой составляет 28,6 кв.м.; по пояснениям должника и его сына квартира подарена последнему в связи с тем, что у него на тот момент уже была семья, в том числе супруга и двое несовершеннолетних детей (23.02.2013 и 26.05.2016 годов рождения), а собственного жилья не было; должник в данной квартире никогда не был зарегистрирован; продажа квартиры ФИО3 по цене 3 000 000 руб. по договору от 10.03.2017 осуществлена сыном должника с целью покупки квартиры большей по площади, в связи с чем 10.03.2017 по договору купли-продажи объекта недвижимости с использованием также кредитных средств была куплена квартира № 431 площадью 47,7 кв.м., по адресу: ул. Чкалова 30 (кредитный договор № <***> от 10.03.2017, заемщик – ФИО2; соглашение об определении размера долей жилого помещения с использованием материнского (семейного) капитала от 28.09.2018, согласно которому квартира приобретена за 4 850 000 руб., из которых 4 250 000 руб. – собственные средства супругов (в том числе средства материнского капитала), 600 000 руб. – указанные кредитные средства);

- ФИО5 и ФИО8 до 2017 года проживали в <...>; должник снялся с регистрационного учета по данному адресу в связи с тем, что квартира принадлежала его супруге ФИО8 и впоследствии была продана; в принадлежащей сыну ФИО2 квартире по адресу: <...> должник был зарегистрирован до момента продажи данной квартиры сыном также с целью очередного улучшения жилищных условий; далее в 2017 году ФИО5 и ФИО8 переехали жить в квартиру по адресу: <...>;

- должнику на праве собственности принадлежал объект – здание (лит. Б, станция технического обслуживания) общей площадью 879,50 кв.м., условный номер 25:32:020000:00:04543/Б:10000, адрес: <...>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 25-АА № 165703 от 02.07.2002; распоряжением главы Администрации городского округа Спасск-Дальний от 17.12.2008 № 545-ра зданиям, принадлежащим ФИО5, присвоены адреса: зданию станции технического обслуживания (учетный номер 5098) – <...>; зданию склада (учетный номер 5099) – <...>;

- здание станции технического обслуживания реализовано в процедуре банкротства должника как заложенное Банку имущество (договор купли-продажи от 01.06.2022 № 1); в свою очередь, здание склада вместе с земельным участком отчуждено должником также своему сыну по оспоренному договору дарения от 02.11.2016;

- между ПАО «ДЭК» (гарантирующий поставщик) и ФИО5 (потребитель) 30.11.2012 заключен договор энергоснабжения № С0313 на подачу электрической энергии (мощности) к Базе стройматериалов, в г. Спасск-Дальний, ул. Транспортная, д. 1, корп. 4; список лиц, имеющих право ведения оперативных переговоров, подписания заявок, актов снятия показаний расчетных приборов учета, актов о неучтенном потреблении электрической энергии и иных актов и документов - ФИО5; далее между теми же сторонами 30.11.2020 заключен договор энергоснабжения № С0313 на аналогичных условиях; согласно справкам об оплате электроэнергии последняя с 27.02.2019 по 29.11.2019, с 14.05.2021 по 16.12.2021 осуществлялась ФИО8, 05.12.2019, с 23.12.2019 по 27.02.2020, с 29.04.2020 по 30.06.2020, 25.08.2020, 30.09.2020, 14.01.2021 - ФИО7, с 15.01.2016 по 31.05.2018, с 24.07.2018 по 23.01.2019, 20.12.2019, 27.03.2020, 28.07.2020, с 16.10.2020 по 31.12.2020, с 08.02.2021 по 26.03.2021, с 24.01.2022 по 22.12.2022 – ФИО5

По перечисленному, судебная коллегия суда апелляционной инстанции, разрешая отдельный обособленный спор по правилам рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции, то есть действуя в пределах собственной исключительной компетенции по установлению фактических обстоятельств спора и оценке представленных доказательств, пришла к мотивированным выводам о том, что оставшаяся в конечном итоге в имущественной сфере семьи А-вых квартира по адресу ул. Чкалова, д. 22 (в том числе учитывая и последовательные объяснения ответчиков на всем протяжении обособленных споров в рамках банкротного дела) фактически является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи; притом также, что доказательств обратного в дело не представлено, а причины неоднократного приобретения сыном должника жилых помещений согласуются с обстоятельствами рождения у него двоих детей и также отсутствием доказательств проживания должника в квартирах по ул. Чкалова, 30 и ул. Кирова, 93А.

На основании изложенного апелляционным судом, соответственно, постановлен также обоснованный и мотивированный обстоятельствами конкретного спора итоговый вывод об отсутствии оснований для квалификации договора дарения квартиры № 88 мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В остальной части рассмотренных требований финансового управляющего и исследованной совокупности имеющихся доказательств далее судом отмечено, что несмотря на разделение здания с условным номером 25:32:020000:00:04543/Б:10000 на два объекта, заключая договор на поставку электрической энергии, ФИО5 представил поставщику свидетельство о регистрации права на единый объект без разделения на здание станции технического обслуживания и здание склада; договор на поставку электрической энергии отдельно на здание № 1172 в материалы дела не представлен; вместе с тем, в том числе именно и сам должник после подписания договоров дарения продолжал оплачивать электрическую энергию за данный единый объект, который включал в себя и отчужденное по договорам дарения 02.11.2016 ФИО2, от 23.11.2019 ФИО7 нежилое здание № 1172; при этом представленная ПАО «ДЭК» справка не содержит сведений об оплате электрической энергии ФИО2, а ФИО5 в ходе проведенных по делу слушаний лишь сослался на отсутствие необходимости в переоформлении договора энергоснабжения на здание № 1172, затруднившись пояснить, почему он сам также продолжал платить за электричество по указанному (всему) единому объекту.

Равным образом, апелляционная коллегия приняла во внимание отсутствие и свидетельств того, что после заключения сделки дарения между собственниками объектов (должником и его сыном) разделились расходы, связанные, в частности, с обеспечением объекта тепловой энергией; непредставление в необходимой степени подтвержденных и достаточных пояснений о том, каким образом ФИО7, ФИО4 использовали/содержали спорное нежилое помещение и земельный участок, использовалось ли это имущество в предпринимательской деятельности, был ли доход от этой деятельности, заключались ли какие-либо договоры в отношении спорного имущества (например, по поставке электрической энергии, других ресурсов, по сдаче в аренду и т.д.) с указанием лиц, которые исполняли данные договоры (например, производили оплаты стоимости ресурсов).

Ссылки на уплату налогов за ФИО2 ФИО7 отклонены коллегией как сами по себе при изложенных обстоятельствах безусловно не подтверждающие собственно фактическое использование (владение) ответчиками нежилого здания № 1172 и земельного участка № 49.

Подробная оценка применительно к предмету спора дана нижестоящим судом также представленному ФИО2 к последнему судебному заседанию апелляционного суда договору подряда на возведение временных сооружений от 11.01.2017 (с актом приемки-передачи работ от 10.05.2018) между индивидуальным предпринимателем ФИО9 и ФИО2, по условиям которого предприниматель обязуется осуществить возведение временных сооружений склада, бани на земельном участке № 49.

Так, критическое отношение коллегии к данным документам и обстоятельствам их предоставления мотивирована отсутствием в них перечня подрядных работ, сметы, прочих сопутствующих актов на протяжении всех этапов выполнения работ подобного характера; отсутствием данных о расчетах по договору, притом, что получение 100 % предоплаты (пункт 2.2) не является обычным для договоров подряда; более того, по выписке из ЕГРИП в отношении ФИО9 не следует указания на строительные и подрядные работы ни в основных, ни в дополнительных видах деятельности.

Наконец, доводы ответчиков и должника о факте пожара, произошедшего на складе 23.10.2015, после которого ФИО2 расчищал территорию, не приняты судом апелляционной инстанции во внимание исходя из того, что из имеющегося письма должнику страховой компании ООО «ДальАкфес» от 23.12.2015 следует, что по заявлению на страхование от самого ФИО5 застрахованная товарная масса должна была находиться в капитальном здании из шлакоблоков с бетонными и металлическими межэтажными перекрытиями и черепичной кровлей площадью 456,3 кв.м. (то есть именно на спорном подаренном складе № 1172); в то же время, в соответствии с отчетом по оценке суммы ущерба № 02004000226 Союза «Приморская торгово-промышленная палата» на момент пожара товарно-материальные ценности находились в помещении холодного склада, изготовленного из металлического профнастила С-64, общей площадью 410 кв.м.; таким образом, как указано далее страховщиком, в результате пожара уничтожено имущество, находящееся на иной территории (месте).

Соответственно, является в полной мере обоснованным также вывод Пятого арбитражного апелляционного суда о том, что как факт возгорания холодного склада, так и аргументы о восстановлении последнего ФИО2 не имеют отношения собственно к иному зданию – № 1172 (и земельному участку № 49), равно как и к доказательствам их использования данным ответчиком.

Ввиду перечисленного судебная коллегия суда округа полагает верным и подтвержденным доказательствами последующий итоговый вывод апелляционного суда о том, что конкретная совокупность обстоятельств данного обособленного спора (ФИО5, ФИО2, ФИО7, ФИО4 после совершения оспоренных сделок дарения не разделили плату за электроэнергию, тепловую энергию на вышеуказанные объекты; сам должник, в том числе, также продолжал оплачивать электроэнергию за объект, включающий в себя спорное здание, без объяснения разумных причин, при отсутствии в деле доказательств фактического использования объектов ФИО2 и/или ФИО7 (ФИО4), исходя их характера имущества, ранее использовавшегося в предпринимательской деятельности) свидетельствовала об установлении цепочки взаимосвязанных последовательных сделок (договоры дарения от 02.11.2016, от 23.11.2019), совершенных между аффилированными лицами, в результате которой из потенциальной конкурсной массы осуществлен вывод ликвидного имущества и которое фактически из владения и пользования ФИО5 не выбывало, в том числе ввиду оставления данного имущества в рамках семьи (группы заинтересованных лиц). Очевидной целью такого вывода являлось предотвращение обращения взыскания по долгам должника перед уже имевшимися в спорном периоде кредиторами, в частности, обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Строительная компания Башмакова», которое поставило должнику 21.11.2015 и 22.11.2015 товар по договору поставки от 26.01.2015 № 253 на общую сумму 1 332 557,14 руб. (соответствующие требования общества в связи с неоплатой ФИО5 товара включены в реестр требований кредиторов определением суда по настоящему делу от 28.03.2019).

Таким образом, на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ апелляционная коллегия правомерно признала договоры дарения от 02.11.2016, от 23.11.2019 мнимыми сделками, обстоятельства оформления и действительная цель которых не соответствовали правовому результату, обычно достигаемому при дарении имущества.

Кроме того, апелляционная инстанция также верно приняла во внимание положения пункта 1 статьи 181 ГК РФ: срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Кодекса) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В рассмотренном случае первый управляющий по делу – ФИО6, действуя разумно и осмотрительно, имела объективную возможность своевременно запросить всю необходимую ей для оспаривания сделок информацию начиная с 05.12.2018, то есть с даты утверждения ее финансовым управляющим имуществом должника, однако после получения ею 22.02.2019 выписки из Росреестра, содержащей сведения об отчуждении должником указанного выше имущества, с рассматриваемым заявлением следующий финансовый управляющий обратился лишь спустя более одного года (что, таким образом, означало наличие данных самостоятельных оснований (и при заявлении о сроке давности стороной в суде первой инстанции) к отказу в удовлетворении требования о недействительности сделки со спорной квартирой, притом, что обстоятельства ее мнимого характера в порядке статьи 170 ГК РФ не подтвердились).

Вместе с тем, применяя только годичный срок исковой давности, суд первой инстанции действительно как раз не учел, что заявителем сделки оспорены не только по специальным основаниям, но и на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ, срок исковой давности по которым составляет три года (то есть последний являлся соблюденным именно применительно к оспариванию признанных мнимыми договоров дарения склада № 1172 и земельного участка № 49, поскольку заявление подано ФИО1, который участником сделок не являлся, 04.03.2020 – в пределах трех лет от момента введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (05.12.2018)).

Резюмируя изложенное, судебная коллегия суда округа считает, что Пятым арбитражным апелляционным судом правомерно в порядке статей 167, 168 АПК РФ дана оценка представленным сторонами спора конкурирующим доказательствам при принятии обжалуемого судебного акта, с постановкой соответствующих выводов с учетом всей совокупности таких представленных и исследованных по делу доказательств.

Поскольку в силу положений статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, включая относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также общую достаточность и взаимную связь, суд кассационной инстанции исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

При этом из полномочий кассационных судов исключены действия по предрешению вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также по переоценке доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций (статьи 286, 287 АПК РФ, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Между тем перечисленное в мотивировочной части настоящего постановления, в том числе вопреки утверждениям подателей жалоб, свидетельствует об установлении апелляционным судом в исчерпывающем объеме обстоятельств, как в полной мере укладывающихся в диспозицию нормы пункта 1 статьи 170 ГК РФ (соответственно, выходящую за пределы только специальных дефектов подозрительности в рамках банкротного законодательства) для признания соответствующей части оспоренных сделок недействительными, так и свидетельствующих об отсутствии достаточных оснований для удовлетворения оставшейся части требований финансового управляющего, в том числе ввиду пропуска определенного законом давностного срока.

Таким образом, оснований для несогласия с выводами суда апелляционной инстанции окружной суд не усматривает, поскольку, частично удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд исходили из совокупности установленных по делу конкретных обстоятельств при отсутствии бесспорных и надлежащих доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Следовательно, аргументы кассаторов, приведенные в кассационных жалобах, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушениях судом норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

По существу, доводы поданных кассационных жалоб аналогичны позициям сторон в судах первой и апелляционной инстанций, сводятся к несогласию с выводами апелляционной коллегии об обстоятельствах дела и направлены на изменение данной судом оценки доказательств, что, как выше отмечено, противоречит пределам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ) и выходит за рамки полномочий кассационного суда (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), окружным судом не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 по делу № А51-11957/2018 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи Е.О. Никитин

А.Ю. Сецко