Постановление от 28 августа 2024 г. по делу № А65-17012/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-4328/2023

Дело № А65-17012/2021
г. Казань
28 августа 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 августа 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 16.05.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024

по делу № А65-17012/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промэнерго» ФИО3 о привлечении ФИО4, ФИО1, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурс» к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.09.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Промэнерго» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.01.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО1, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурс» (далее – общество «Энергоресурс») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО1, общества «Энергоресурс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4 лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, ФИО5 являлся генеральным директором должника в период с 10.11.2020 по 17.01.2022; ФИО1 являлся генеральным директором должника в период с 30.06.2020 по 10.11.2020, а также участником должника в период с 22.11.2016 по 12.08.2019 (60%), с 12.08.2019 по 13.07.2021 (100%), с 13.07.2021 по 06.08.2021 (42,86%); ФИО4 являлся генеральным директором должника в период с 24.12.2015 по 30.06.2020, а также участником должника в период с 22.11.2016 по 12.08.2019 (40%).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что ФИО5, ФИО1, ФИО4, а также общество «Энергоресурс», в силу того, что его генеральным директором и учредителем является ФИО1, являются контролировавшими должника лицами, на основании положений 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился с настоящим заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Заявленное требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей должника мотивировано тем, что согласно бухгалтерской отчётности должника на последнюю перед введением процедуры отчётную дату (конец 2020 года), за должником числились активы стоимостью 47 598 тыс.руб., конкурсному управляющему передано имущество на сумму 14 901 тыс.руб., которое представляет собой основные средства, при этом запасы в размере 24 925 тыс.руб., нематериальные и иные оборотные активы в размере 125 тыс.руб. не переданы, в связи с чем конкурсному управляющему не передано имущество должника общей стоимостью 25 050 тыс.руб. По состоянию на последнюю отчетную дату, дебиторская задолженность должника составила 18 709 тыс.руб., из них имеющиеся у конкурсного управляющего сведения о составе задолженности подтверждают потенциальный доход от взыскания с контрагентов только 5 686 тыс.руб. (результат инвентаризации), в связи с чем конкурсному управляющему не переданы документы, позволяющие взыскать с контрагентов 13 022 тыс.руб.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.11.2021 и от 15.02.2023 на бывшего руководителя должника ФИО5 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, которая ФИО5 не исполнена, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества бывшего руководителя должника ФИО5, в отношении которого был принят судебный акт об обязании передать документацию должника.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию иных соответчиков суд первой инстанции не нашел со ссылкой на отсутствие судебного акта об истребовании с ФИО4 и ФИО1 документов и материальных ценностей должника.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), с указанием на наличие у должника на конец 2019 года признаков неплатежеспособности в связи с образованием кредиторской задолженности в размере 19 105 146,37 руб. и необходимостью подать заявление о признании должника банкротом до 31.01.2020, суд первой инстанции установил, что согласно сведениям из официального сайта ГИР БО, балансовая стоимость активов должника за 2018 год составляла 55 484 000 руб., а за 2019 год – 59 500 000 руб., то есть балансовая стоимость активов должника на конец 2019 года (59 500 000 руб.) превышала размер его обязательств (19 105 146,37 руб.), в связи с чем пришел к выводу о том, что в указанный конкурсным управляющим период должник не отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Также конкурсный управляющий просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок по выводу активов должника.

Суд первой инстанции установил, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2023 было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по реализации должником в пользу общества «Энергоресурс» имущества на сумму 2 479 384,28 руб. в связи с равноценным встречным предоставлением по сделке и пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение указанной сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2022 признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу ФИО1 2 460 000 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника 2 460 000 руб. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.07.2022 изменено в части применения последствий недействительности сделки, и ФИО1 восстановлено право требования к должнику денежной суммы в размере 2 460 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.11.2022 признана недействительной сделка по заключению дополнительного соглашения № 001/06/2021 о частичном погашении задолженности по договору аренды от 11.06.2021, заключенному между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО7, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу должника 117 000 руб., а также восстановлено право требования ФИО7 к должнику денежных средств в размере 117 000 руб.

Учитывая обстоятельства, установленные судами при рассмотрении указанных обособленных споров (выдача и возврат займа; передача имущества должника в счет погашения задолженности по арендным платежам), восстановление права требования ФИО1 и ФИО7 к должнику в размере оспариваемых сумм сделок, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение указанных сделок.

Суд апелляционной инстанции дополнительно установил, что согласно представленному в материалы дела постановлению от 07.05.2024 об окончании исполнительного производства, задолженность ФИО1 перед должником в размере 2 460 000 руб. погашена в полном объеме.

Также апелляционный суд указал, что по признанной определением суда от 05.01.2023 недействительной сделки по перечислению в пользу ФИО1 денежных средств в размере 408 023,24 руб., задолженность в размере 328 188,56 руб. перечислена на расчетный счет должника, что подтверждается чеком от 22.05.2024, а доказательств, подтверждающих наличие иной задолженности у ФИО1, материалы дела не содержат.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2023 признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу общества с ограниченной ответственность «Фирма «Руслан» за общество «Энергоресурс» арендных платежей в размере 113 448 руб., денежных средств за право регистрации в СБИС в размере 1600 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Энергоресурс» в пользу должника 115 048 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2023 признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу общества «Энергоресурс» денежных средств в размере 96 949,34 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Энергоресурс» в пользу должника 96 949,34 руб.

Учитывая размер указанных сделок, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что они не повлияли на финансово-экономическое состояние должника, в связи с чем отсутствуют основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение данных сделок.

Не установив оснований для привлечения ФИО1 и общества «Энергоресурс» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по статье 61.11 Закона о банкротстве, так и по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего к указанным ответчикам.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и дополнительно отметил, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, подтверждающих необоснованное получение обществом «Энергоресурс» выгоды от сделки с должником, а указание на аффилированность должника и общества «Энергоресурс» не имеет в данном споре правового значения, поскольку при наличии доказательств обоснованности совершенных платежей, аффилированность сторон по сделке не являются самостоятельным основанием для привлечения общества к субсидиарной ответственности.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о неверном определении размера субсидиарной ответственности ФИО4, суд апелляционной инстанции исходил из того, что судом были признаны недействительными сделки по необоснованному перечислению должником в пользу ФИО4 денежных средств в общем размере 3 671 732 руб., которые привели к утрате должником финансовых активов на указанную сумму, и за указанные действия ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом апелляционным судом отмечено, что точная сумма, подлежащая взысканию с ФИО4, судом первой инстанции не была определена, поскольку производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в судебных актах в обжалуемой части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем доказательств совершения ФИО1 и обществом «Энергоресурс» сделок, повлекших банкротство должника, а также доказательств получения ответчиками какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении договоров в материалы дела не представлено.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Таким образом, инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Суды, отклоняя требования к ФИО1, установили, что конкурсный управляющий к ФИО1 с требованием о передаче документов и имущества не обращался, судебные акты об обязании ФИО1 (исполнял обязанности руководителя должника менее пяти месяцев) передать документы и имущество не принимались; судами принято во внимание, что доказательств, подтверждающих удержание (сокрытие) документов, не представлено, напротив, обязанным лицом по передаче документов в соответствии с обстоятельствами, установленными определением суда от 22.02.2023, признан ФИО5, исполнявший обязанности руководителя должника в течение более года непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве должника.

Следует отметить, что в определении от 22.02.2023 об истребовании документации у ФИО5 судом было установлено, что 17.01.2022 состоялась передача бывшим руководителем ФИО5 документации и имущества должника конкурсному управляющему.

Суд кассационной инстанции оснований не согласиться с выводами судов не усматривает, поскольку заявителем кассационной жалобы при приведении соответствующих доводов доказательств, опровергающих указанные выводы судов, не представлено.

Так, материалы дела не содержат сведений, которые бы подтверждали, что необходимые для проведения процедур банкротства документы находятся у ФИО1 и не переданы им конкурсному управляющему, а утверждение конкурсного управляющего о номинальном статусе ФИО5 в качестве руководителя само по себе не может являться достаточным основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности при недоказанности обстоятельств, составляющих презумпцию непередачи документов и имущества должника.

Учитывая вышеизложенное, довод конкурсного управляющего о том, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку конкурсный управляющий на всем протяжении конкурсного производства не заявлял о препятствиях в исполнении своих обязанностей и в формировании конкурсной массы ввиду отсутствия в его распоряжении каких-либо документов, находящихся, по его мнению, у ФИО1, и не обращался в арбитражный суд с требованием о понуждении ФИО1 передать документацию и материальные ценности, в связи с чем суды правомерно отклонили требования конкурсного управляющего к ФИО1, мотивированное непередачей последним документов и имущества должника.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводом судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку суды установили, что признаки банкротства должника на указанную конкурсным управляющим дату (декабрь 2019 года) отсутствовали, а также принимая во внимание, что конкурсным управляющим не представлены доказательства возникновения новых обязательств после данного периода, то есть неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, то вывод судов об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию является правильным.

Изложенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводы судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора, что в силу статьи 287 АПК РФ недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 по делу № А65-17012/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи О.В. Зорина


А.Г. Иванова