Постановление от 20 июля 2025 г. по делу № А56-131017/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


21 июля 2025 года

Дело №

А56-131017/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Воробьевой Ю.В., Тарасюка И.М.,

при участии ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 12.03.2021), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 06.12.2022),

рассмотрев 16.07.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу  № А56-131017/2022/суб.1,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Софийская площадь» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Афина» (ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – Общество) несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.12.2022 в отношении должника возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 31.01.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре несостоятельности ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Конкурсный управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества бывшего руководителя должника ФИО1, ООО «ВИТ», ФИО4, ФИО7 и о взыскании солидарно с ответчиков денежных средств в         размере 2 594 611,75 руб.

Определением от 31.01.2024 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчиков привлечены ФИО2 (учредитель компании ООО «Вит» с 13.11.2021, руководитель и учредитель ликвидированной компании ООО «Прайм») и ООО «Первый Трест».

Суд первой инстанции в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) привлек к участию в споре арбитражного управляющего ФИО8, исполняющую обязанности финансового управляющего в деле № А56-23597/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, и конкурсного управляющего ООО «Первый Трест» ФИО9.

Определением от 12.09.2024 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                    от 20.03.2025 определение от 12.09.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение                    от 12.09.2024 и постановление от 20.03.2025, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя кассационной жалобы, конкурсный управляющий не представила суду доказательства того, что у должника имелось имущество, которое ей не передано, не представила доказательства того, что передача истребуемой документации оказала бы существенное влияние на проведение процедуры банкротства, в том числе на процесс формирования конкурсной массы.

ФИО1 указывает, что ее участие в деятельности Общества носило формальный характер и никаких документов, связанных с деятельностью должника у нее не было.

Податель кассационной жалобы считает, что существование непогашенной задолженности перед отдельными кредиторами в определенный период времени не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в связи с чем у ФИО1 отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение                     от 12.09.2024 и постановление от 20.03.2025, в части привлечения                     ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в остальной части оставить без изменения.

ФИО2 не согласен с вынесенными определением и постановлением, считает их незаконным и необоснованными ввиду несоответствия выводов суда, содержащихся в определении и постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, указывает на неправильное применение норм материального права.

По мнению подателя кассационной жалобы, в рассматриваемом споре (привлечение ФИО2 к субсидиарной ответственности) отсутствует совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, заявителем не представлены серьезные доводы, свидетельствующие о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности.

Податель кассационной жалобы считает, что показания, данные                     ФИО1 в своих пояснениях не обладают признаком допустимого доказательства, поскольку не соответствуют требованиям статей 75, 56, 88                  АПК РФ, а именно не являются ни письменным доказательством, поскольку не являются документом, ни свидетельскими показаниями, поскольку иные лица судом в качестве свидетелей не допрашивались.

Податель кассационной жалобы обращает внимание суда на то, что ФИО2 не являлся руководителем или ликвидатором должника, не имел права самостоятельно или совместно с другими лицами распоряжаться более чем половиной уставного капитала Общества ни в какой период времени, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, никакие финансовые операции между Обществом и ФИО2 никогда не проводились. ФИО2 никогда не уполномочен был выступать от имени Общества. ФИО2 не имел права давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий. Доказательств обратного конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Податель кассационной жалобы считает, что конкурсным управляющим не приведено достаточно серьезных доводов и существенных косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО2 совершал какие-либо действия, противоречащие экономическим интересам должника и одновременно ведущие к существенному приросту имущества. Таким образом, ФИО2 не может быть признан контролирующим должника лицом, поскольку не соответствует ни одному из критериев, приведенных в пункте 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда кассационной инстанции от 02.07.2025 в судебном заседании по рассмотрению кассационных жалоб был объявлен перерыв.

В отзыве финансовый управляющий ФИО2 ФИО8 поддержала доводы кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО4 выразил позицию относительно предмета спора.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 в период с 04.06.2019                     по 14.12.2020 исполняла обязанности руководителя Общества, что подтверждается представленной в материалы дела копией трудовой книжки. Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц                      с 24.04.2018 ФИО1 является единственным участником должника.                       С 17.11.2021 ФИО1 является ликвидатором Общества.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО1 сослалась на номинальность ее фигуры в Обществе и назначение ее на должность руководителя данной организации по просьбе ФИО2, который являлся фактически контролирующим должника лицом.

Как указала конкурсный управляющий, Общество фактически прекратило деятельность в 2021 году, признаки неплатежеспособности должника наступили в апреле 2021 года. По данным бухгалтерского учета Общества у последнего имеются дебиторы.

Определением от 12.07.2023 суд обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему документы Общества; названное определение не исполнено.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закон о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ведение текущей финансово-хозяйственной деятельности общества, организация бухгалтерского и налогового учета возложены действующим законодательством на руководителя общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае, исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что истребованные у ответчика документы не были переданы конкурсному управляющему, презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), ответчиками не опровергнуты, в связи с чем удовлетворили требование конкурсного управляющего.

Непередача бухгалтерской и иной документации должника, в результате которой полное погашение требований кредиторов не представляется возможным, является самостоятельным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, вина ФИО2 и ФИО1 (неправомерное бездействие) заключается в непредставлении сведений, от которых зависел процесс формирования конкурсной массы и возможность взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок и т.д.

Поскольку ФИО2 (фактический руководитель) располагал документацией Общества, в данном случае судами верно применена правовая позиция, согласно которой предусмотренная абзацем вторым пункта 2                     статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3)).

Суд не принимает доводы кассационной жалобы ФИО1, связанные с  номинальным характером ее деятельности. Действительно, материалами подтвержден статус ФИО1 как формального руководителя Общества. Однако согласно пункту 6 Постановления № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, не утрачивает статус контролирующего лица. По общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную                статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В настоящем обособленном споре ФИО1 раскрыт «теневой» руководитель Общества, что является основанием для уменьшения субсидиарной ответственности при рассмотрении вопроса о размере такой ответственности.

Суд отклоняет доводы ФИО2 о непричастности последнего к деятельности Общества. Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлена субсидиарная ответственность контролирующего лица за невозможность полного погашения требований кредиторов. При доказанности обстоятельств, составляющих закрепленные в пункте 2 указанной статьи основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения заявленных требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов причинения вреда (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации                             от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6),                 от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091). В данном случае конкурсный управляющий с помощью соответствующих доказательств (показания ФИО1; переписка сторон; участие ФИО2 в группе компаний, имеющих отношение к Обществу) убедительно обосновала утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и невозможность погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего; бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства заявителя не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления № 53). Вместе с тем, ФИО2 не опроверг  доказательства,  подтверждающие его контроль над Обществом. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателей жалоб с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А56-131017/2022/суб.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи


Ю.В. Воробьева

И.М. Тарасюк