Постановление от 10 октября 2024 г. по делу № А65-8216/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-68273/2020

Дело № А65-8216/2020
г. Казань
10 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 01 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 октября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии представителя:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 27.01.2024,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024

по делу № А65-8216/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Строймастер» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Компания «Строймастер», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Компания «Строймастер» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и взыскании с них в пользу должника денежных средств в размере 489 229 303,33 руб.

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2022 и от 18.05.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО8, финансовый управляющий имуществом ФИО6 – ФИО9, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Республике Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 заявление удовлетворено частично. Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, и с ФИО1 в пользу конкурсной массы должника взыскано 489 229 303,33 руб. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 изменено, с ФИО1 в пользу конкурсной массы должника взыскано 485 046 808,33 руб. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Халимов Р.Н. просит принятые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указывая на следующее: Халимовым Р.Н. исполнена обязанность по передаче документации должника в полном объеме, что подтверждается самим управляющим в отзыве на апелляционную жалобу Халимова Р.Н.; конкурсному управляющему был передан список дебиторов должника с первичными документами, и в дальнейшем взысканная дебиторская задолженность на сумму 96 821 501,25 руб. реализована конкурсным управляющим на торгах (сообщение в ЕФРСБ от 17.02.2023); имеющиеся факты нарушений трудового законодательства не могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, так как не повлекли негативных последствий для должника, а Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не предусмотрено привлечение к субсидиарной ответственности за неоформление работников в штат; неподача заявления о признании должника банкротом не может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку конкурсный управляющий возникновение признаков неплатежеспособности должника связывает с 10.03.2020, а заявление о признании должника банкротом было подано 10.04.2020; наличие акта налогового правонарушения само по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, учитывая, что требование уполномоченного органа составляет менее 2% от общего реестра требований кредиторов должника.

В суде кассационной инстанции ФИО1 поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы, а также пояснил, что указанные в балансе должника затраты в незавершенном производстве в размере 265 776,90 тыс. руб. представляют собой выполненные должником подрядные работы, которые не были приняты заказчиком.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Десятова В.Е., Муратова А.Р., Богатырева А.В., Пфеффер А.Г. лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части заявленных требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции находит их в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и взыскания с него в пользу должника денежных средств подлежащими отмене, с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

Как установлено судами, учредителями должника являются Халимов Р.Н., Десятов В.Е., Пфеффер А.Г., Муратов А.Р., Богатырев А.В. в равных долях, каждому принадлежит по 20% доли уставного капитала должника (по 5 000 000 руб.); функции руководителя должника до признания должника банкротом, а также ликвидатора должника осуществлял Халимов Р.Н.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц мотивированы следующими обстоятельствами: неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обязательства – 10.03.2020 (статья 61.12 Закона о банкротстве); непередача конкурсному управляющему документации должника и искажение бухгалтерской отчетности (подпункты 2, 4, пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); нарушение руководителем норм трудового законодательства; совершение налогового правонарушения (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); необоснованное осуществление должником перевода денежных средств в адрес аффилированных с должником лиц, без применения соответствующих мер ко взысканию.

Суд первой инстанции, признавая обоснованными требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, исходил из того, что неисполненные обязательства должника формировались с 2017 года, и в последующем задолженность наращивалась в 2018 и 2019 годах.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в данной части и указал, что после 10.03.2020 должник хозяйственную деятельность не вел, сделок не заключал, возникновение после 10.03.2020 новых денежных обязательств у должника материалы дела не содержат, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Проверяя доводы о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за непередачу документов и имущества должника, суды установили, что согласно представленному в суд отчету о ходе конкурсного производства от 15.03.2023, конкурсным управляющим проинвентаризировано и включено в конкурсную массу должника имущество на общую сумму 187 428 664,78 руб.

Судами принято во внимание, что согласно Отчету об оценке имущества (имущественных требований в виде права требования на краткосрочные долговые обязательства (дебиторская задолженность)) от 24.08.2022 № 2475Б-08/2022 балансовая стоимость представленного к оценке имущества (имущественных требований) должника в общем размере 96 821 501,25 руб. к дебиторам (ООО «Курант-М», ИП ФИО10, ООО «Мегаполис-Керамика», ООО «СК-Феникс», ООО «Ерапланъ», ООО «Бикор БМП», ОАО «Управление механизации строительства», ООО «Компания «Азимут») оценена экспертом на сумму 226 642 руб.

Согласно Отчету об оценке имущества (оборудование для предприятий общественного питания, комплектующие и инструмент) от 23.03.2021 № 6382628 балансовая стоимость представленного к оценке имущества должника в размере 6 127 806,03 руб. оценена экспертом на сумму 3 902 125 руб.

Согласно Отчета об оценке имущества (измерительное оборудование, инструмент и комплектующие) от 28.01.2021 № 89/12/2020, балансовая стоимость представленного к оценке имущества должника в размере 4 303 705,71 руб. оценена экспертом на сумму 2 607 000 руб.

Также суды установили, что в ходе мероприятий по реализации имущества конкурсным управляющим на организованных торгах тремя лотами было продано имущество на общую сумму 3 059 332 руб., в том числе: право требования к дебиторам (ООO «Кyрант-M»; ИП Бaбичeв О.Ю.; OOO «Мегаполис-Керамика»; ООО «СК-Феникс»; ООО «Ерапланъ»; ООО «Компания «Азимут»; ОАО «Управление механизации строительства»), ранее оцененного на сумму 96 821 501,25 руб., реализовано по цене 219 332 руб.; оборудование столовой по объекту «Реконструкция базы отдыха Орленок» в количестве 53 ед. реализовано по цене 1 870 000 руб.; оборудование и инструмент (адгезиометр электронный АМЦ 2-20 (поверка), адгезиометр электронный АМЦ 2-20-1 (поверка), АПК оцифровки радиограф. пленок VIDAR NDT PRO, аппарат рентгеновский «Март-250», дефектоскоп Корона-2.2 к-т со щеточным электродом, дозиметр ДКС-АТ 1123 с поверкой, комплект УЗК СКАРУЧ для предпр. нефт. пром 4-40 мм, кроулер Арго 2-250 с излучателем Радон 250П, машина для сушки пленки Colenta Druer 37 NDT-53, негатоскоп НС 85*400 СД (светодиодный), проявочная машина OPTIMAX 2010 NDT настольная, рентгеновский аппарат Радон-250 з/н 006 110-181, рентгеновский аппарат «Арина-9» в компл., рефлектометр оптический KIWI 7200-65, толщиномер магнит. МТ-2007 с 1 датч. 2мм(поверка), толщиномер УЗ DM4E-25, штангентрубомер ШТН-1050 № 24034-3, штангентрубомер ШТН-1250 № 22131, штангентрубомер ШТН-750 № 34110, штангентрубомер ШТН-850 № 25088) реализовано по цене 970 000 руб.

Кроме того, суды приняли во внимание, что на стадии ликвидации ликвидатором ФИО1 проинвентаризировано имущество должника на общую сумму 481 484 900 руб., в том числе: производственное оборудование ЛНК на сумму 4 303,10 тыс.руб.; денежные средства – 53,10 тыс.руб.; дебиторская задолженность – 174 187 тыс.руб.; НДС, начисленный с авансов – 37 154,20 тыс.руб.; затраты в незавершенном производстве – 265 776,90 тыс.руб.

Поскольку доказательства передачи всех документов конкурсному управляющему, с учетом указанных активов должника по бухгалтерскому балансу в преддверии банкротства, ФИО1 не представил, суды пришли к выводу о том, что указанное обстоятельство существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве на начальных этапах, а также к затяжному судебному разбирательству (3 месяца).

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего о нарушении ФИО1 норм трудового законодательства, суды исходили из того, что вступившим в законную силу 25.03.2021 решением Московского районного суда г. Казани установлен факт трудовых отношений в период с 06.08.2019 по 30.09.2019 между должником и ФИО11 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО12 (монтажник технологических трубопроводов 5 разряда), ФИО13 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО14 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО15 (монтажник технологических трубопроводов 5 разряда), ФИО16 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО17 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО18 (электросварщик ручной сварки 5 разряда), ФИО19 (монтажник технологических трубопроводов 5 разряда).

Суд также обязал должника оформить трудовые отношения с указанными лицами: оформить трудовой договор, произвести запись в трудовой книжке, взыскать задолженность по заработной плате, компенсацию морального вреда, предоставить в Пенсионный орган сведения о стаже работника и произвести обязательные отчисления.

Поскольку руководителем должника в указанный период, в обязанности которого входило оформление трудовых отношений с работниками, являлся ФИО1, суды пришли к выводу о том, что нарушив обязанность по оформлению трудовых отношений с работниками, руководитель уклонился от произведения обязательных отчислений в бюджет и внебюджетные фонды с заработной платы работников, и указанные умышленные действия причинили ущерб должнику, что повлекло увеличение кредиторской задолженности.

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего об осуществлении должником перевода денежных средств в адрес аффилированных с должником лицам, без применения соответствующих мер ко взысканию, суды установили, что в конкурсную массу должника была включена дебиторская задолженность к ООО «Компания «Азимут» на сумму 75 347 464 руб., к ООО «Ерапланъ» на сумму 10 545 874,40 руб., и указанная дебиторская задолженность в составе единого лота «Право требования к семи дебиторам» (ООO «Кyрант-M», ИП Бaбичeв О.Ю., OOO «Мегаполис-Керамика», ООО «СКФеникс», ООО «Ерапланъ», ООО «Компания «Азимут», ОАО «Управление механизации строительства») была реализована в конечном счете лишь по цене 219 332 руб.

Судами принято во внимание, что в рамках дела № А65-3179/2021 определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2022 при включении требования должника в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Компания «Азимут» в размере 75 347 464,03 руб. долга и 4 084 803,80 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами было установлено, что в период с 09.01.2018 по 10.03.2020 должник перечислил ООО «Компания «Азимут» 422 371 033,83 руб. за услуги по аренде техники, а ООО «Компания «Азимут» выполнило свои обязательства на сумму 389 160 073,80 руб., и общая сумма неотработанного аванса составила 75 347 464,03 руб.

Также в рамках дела № А65-12019/2020 было включено требование должника в реестр требований кредиторов ООО «Ерапланъ» в третью очередь в размере 11 311 447,40 руб. долга на основании договора аренды нежилого помещения от 01.09.2009 № 130.

Установив, что руководители указанных компаний являются аффилированными лицами по отношению к должнику, поскольку бывшим руководителем и ликвидатором ООО «Компания «Азимут» являлся ФИО5, бывшим руководителем и ликвидатором ООО «Ерапланъ» являлся ФИО7, а участники (учредители) ООО «Ерапланъ» на 100% повторяют состав участников должника (ФИО5 – 20 %, ФИО6 – 20%, ФИО7 – 20%, ФИО4 – 20%, ФИО1 – 20%), суды пришли к выводу о том, что ФИО1 не было принято надлежащих мер ко взысканию с аффилированных лиц дебиторской задолженности, указав, что ФИО1 сознательно допускал неисполнение контрагентом своих обязательств по сделке, что также способствовало увеличению кредиторской задолженности, возникновению признаков банкротства и привело к невозможности удовлетворения требований независимых кредиторов.

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за искажение бухгалтерской отчетности должника и за совершение налогового правонарушения (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), суды исходили из того, что определением суда от 22.01.2022 в реестр требований кредиторов должника были включены требования уполномоченного органа на основании решения от 29.11.2021 № 460 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения по результатам выездной налоговой проверки в размере 25 603 941,43 руб., в том числе: 16 952 010 руб. – основной долг, 4 469 436,43 руб. – пени, 4 182 495 руб. – штраф.

Судами принято во внимание, что описательная часть решения налогового органа содержит сведения о многочисленных нарушениях налогового законодательства, исследованы финансово-хозяйственные взаимоотношения должника с контрагентами, указано, что во взаимоотношениях с контрагентами создан формальный документооборот, направленный на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от уплаты НДС посредством получения вычетов по налогам, завышения расходов в целях уменьшения исчисления налога на прибыль, по многим контрагентам реальное исполнение договорных обязательств не подтверждено; итоговая часть решения уполномоченного органа содержит сведения о недоимке по налогам с 2016 года.

Указав, что действия, которые повлекли нарушение налогового и бухгалтерского законодательства, имели умышленный характер со стороны руководителя должника, суды пришли к выводу о том, что в результате искажения бухгалтерской отчетности существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, что является основанием для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Установив наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду доказанности наличия причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и невозможностью погашения требований кредиторов должника в полном объеме, а также установив, что общий размер требований кредиторов, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, составляет 489 229 303,33 руб., суд первой инстанции на основании положений пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве взыскал указанную сумму с ФИО1 в пользу должника.

Суд апелляционной инстанции, с учетом разъяснений, данных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданки ФИО20», изменил определение суда первой инстанции в части установления размера субсидиарной ответственности, исключив из подлежащей взысканию с ФИО1 суммы 489 229 303,33 руб. начисленный должнику штраф за налоговые правонарушения в размере 4 182 495 руб.

Между тем, привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды не учли следующее.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает для контролирующих должника лиц субсидиарную ответственность по обязательствам должника в случае совершения ими действий и (или) допущения бездействия, повлекшего невозможность полного погашения требований кредиторов.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве негативным последствием отсутствия у конкурсного управляющего документов должника является невозможность осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683 для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию (непередача документов и имущества должника) конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается в том числе невозможность выявления активов должника.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Само по себе абстрактное указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации и имущества не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что конкурсным управляющим было проинвентаризировано и включено в конкурсную массу должника имущество на общую сумму 187 428 664,78 руб. (дебиторская задолженность, оборудование, инструмент), которое было реализовано на торгах.

Однако судебные акты не содержат обоснований, позволивших сделать вывод о доказанности конкурсным управляющим презумпции непередачи конкретных документов и последующими сложностями в формировании конкурсной массы должника; исходя из сведений бухгалтерской отчетности в преддверии банкротства должника суды не выяснили, в каком размере могла быть сформирована реальная конкурсная масса за счет имущества должника в случае предоставления конкурсному управляющему не переданной документации и имущества.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы, невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Поскольку данные обстоятельства являются существенными в целях определения наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, то вывод судов о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по указанному основанию суд кассационной инстанции находит преждевременным.

Кроме того, суды, привлекая ФИО1 к ответственности за нарушение трудового законодательства (невыплата заработной платы работникам) и за заключение сделок с аффилированными лицами (ООО «Ерапланъ», ООО «Компания «Азимут»), не приняли во внимание следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем судами не исследовался вопрос о том, каким образом нарушение руководителем должника трудового законодательства (невыплата заработной платы работникам) и заключение сделок с аффилированными лицами – ООО «Ерапланъ», ООО «Компания «Азимут» (с учетом того, что наличие гражданско-правовых отношений между должником и указанными лицами подтверждены судебными актами и задолженность перед должником по сделкам была включена в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Ерапланъ» и ООО «Компания «Азимут»), повлекло банкротство должника либо существенно ухудшило финансовое положение должника, а также не устанавливалось получение ответчиком какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении указанных сделок.

Следует отметить, что сложившая судебная практика по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям доведения должника до банкротства или невозможности погашения требований кредиторов строится на том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2024 № 305-ЭС18-19945(20), от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 02.02.2024 № 305-ЭС19-27802(6,7,8,9)).

Признавая наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение налогового правонарушения, суды не приняли во внимание, что исходя из положений подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума № 53, следует, что для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данной презумпции необходимо, чтобы истец доказал наличие совокупности двух обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757, предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга.

Однако в рассматриваемом случае суды установили только сам факт привлечения должника к налоговой ответственности, в то время как ФИО1 обращал внимание судов на то, что требование уполномоченного органа составляет менее 2% от общего реестра требований кредиторов должника.

При этом суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что в случае недоказанности оснований привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с презумпцией подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (пункт 20 постановления Пленума № 53), размер которых применительно к рассматриваемым обстоятельствам должен определяться с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции полагает, что судебные акты первой и апелляционной инстанций приняты с нарушением норм материального и процессуального права, что привело к неполному выяснению обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, в связи с чем судебные акты подлежат отмене.

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 по делу № А65-8216/2020 в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Компания «Строймастер» Халимова Рашида Наильевича и взыскания с Халимова Рашида Наильевича в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Компания «Строймастер» денежных средств отменить, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.10.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиО.В. Зорина

А.Г. Иванова