Постановление от 14 ноября 2023 г. по делу № А57-17955/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9914/2023

Дело № А57-17955/2018
г. Казань
14 ноября 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Моисеева В.А., Третьякова Н.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Новопокровский» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО1, доверенность от 16.08.2023,

акционерного общества «СтройИнжинирингГрупп» – ФИО2, доверенность от 30.10.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Новопокровский» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 13.07.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023

по делу № А57-17955/2018

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Новопокровский» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении акционерного общества «Стройинжиниринггрупп» к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Базис», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 18.09.2018 общество с ограниченной ответственностью «Базис» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Новопокровский» (далее – Банк) государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о привлечении акционерного общества «Стройинжиниринггрупп» (далее – общество «СИГ») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 13.07.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023, в удовлетворении заявленных Банком требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Банком просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что ФИО4, являющийся контролирующим лицом Банка, являлся генеральным директором общества «СИГ» в период с 10.03.2010 по 14.02.2016, и, как установлено приговором Замоскворецкого районного суда г Москвы от 22.06.2021, осуществлял выдачу кредитных средств фиктивным заемщикам, в том числе и должнику, которые впоследствии перечислялись контрагентам, заведомо неспособным исполнить принятые обязательства. В связи с этим Банк полагает, что должник фактически входил в корпоративную группу, руководство которой осуществляло общество «СИГ», а в результате заключения кредитных договоров с Банком должник стал являться полностью неплатежеспособным.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Заявленные Банком требования мотивированы тем, что между Банком и должником (заемщик) были заключены кредитные договоры с целью предоставления денежных средств на пополнение оборотных средств: от 14.12.2016 № 2016/К/М-125 на предоставление кредита в размере 6 000 000 руб. на срок по 14.12.2017 под 16% годовых; от 11.07.2017 № 2017/К/М-116 на предоставление кредита в размере 20 000 000 руб. на срок по 11.07.2018 под 14% годовых; от 14.02.2017 № 2017/КЛЗ/М-24 на открытие кредитной линии с лимитом задолженности в размере 50 000 000 руб. на срок по 14.02.2018 под 16% годовых; от 26.04.2017 № 2017/КЛВ/М-54 на открытие кредитной линии в размере 90 000 000 руб. на срок по 26.04.2018 под 16% годовых; от 31.05.2017 № 2017/КЛЗ/М-80 на открытие кредитной линии с лимитом задолженности в размере 63 000 000 руб. на срок по 31.05.2018 под 14% годовых; от 20.07.2017 № 2017/КЛВ/М-122 на открытие кредитной линии с лимитом задолженности в размере 80 000 000 руб. на срок по 20.07.2018 под 14% годовых.

По указанным договорам Банком перечислены денежные средства должнику: по кредитному договору от 14.12.2016 № 2016/К/М-125 в период с 14.12.2016 по 01.03.2017 в сумме 6 000 000 руб.; по кредитному договору от 14.02.2017 №2017/КЛЗ/М-24 в период с 14.02.2017 по 01.03.2017 в сумме 50 000 000 руб.; по кредитному договору от 26.04.2017 №2017/КЛВ/М-54 в период с 26.04.2017 по 03.05.2017 в сумме 90 000 000 руб.; по кредитному договору от 31.05.2017 № 2017/КЛЗ/М-80 в период с 31.05.2017 по 04.07.2017 в сумме 63 000 000 руб.; по кредитному договору от 11.07.2017 № 2017/К/М-116 в сумме 20 000 000 руб.; по кредитному договору от 20.07.2017 № 2017/КЛВ/М-122 в сумме 80 000 000 руб.

Банк ссылался на то, что в период с 10.03.2010 по 14.02.2016 ФИО4 являлся генеральным директором общества «СИГ», а согласно протоколу допроса ФИО4 от 12.03.2020 по уголовному делу № 11901007754000181 всю деятельность должника, входящего в структуру так называемого «Торгового дома», контролировали работники общества «СИГ», руководители должника решения самостоятельно не принимали, в их обязанности входило только подписание документов уже согласованных обществом «СИГ», в связи с чем общество «СИГ» является конечным бенефициаром и контролирующим должника лицом.

В качестве доказательств наличия у общества «СИГ» статуса контролирующего должника лица Банк также ссылался на протоколы допроса ФИО5 (генеральный директор должника в период с 23.04.2014 по 10.01.2018), ФИО6 (генеральный директор должника в период с 31.05.2013 по 22.04.2014), ФИО7 (генеральный директор должника в период с 31.10.2012 по 30.05.2013), и на приговор Замоскворецкого районного суда города Москвы от 22.06.2021 в отношении ФИО4

Банк указывал, что в рамках расследования уголовного дела № 11901007754000181 была проведена судебная бухгалтерская экспертиза, по результатам которой эксперт установил, что разница между суммой денежных средств, перечисленных Банком в адрес должника и полученных в погашение основного долга, составляет 305 068 000 руб.

Исходя из анализа выписок по счетам должника, открытых в Банке, следует, что указанные денежные средства перечислены контрагентам по сделкам, обладающим признаками фирмы-однодневки, заведомо неспособным исполнить принятые обязательства; сделки, отраженные в назначении платежа, заключены с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции.

Банк, ссылаясь на то, что кредитные договоры являлись значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными, полагал, что общество «СИГ» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, объективно подтверждающих наличие у общества «СИГ» фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществление контроля над его деятельностью, что исключает возможность привлечения лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции указал, что из материалов дела не следует, что общество «СИГ» являлось инициатором и (или) конечным выгодоприобретателем (бенефициаром) указанных Банком неправомерных (значимых и убыточных) сделок по выдаче кредитов.

При этом суд первой инстанции учел обстоятельства, установленные в рамках настоящего дела по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц ФИО5 (руководитель должника в период с 23.04.2014 по 10.01.2018) и ФИО8 (руководитель должника в период с 11.01.2018 по 17.09.2018), согласно которым в определении от 11.06.2020 суд пришел к выводу о том, что расходование денежных средств, полученных по кредитным договорам с Банком, подтверждается реальностью поставки оплаченных за счет кредитных средств строительных материалов, вследствие чего судом был отклонен довод конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении сделок должника, совершенных от имени ФИО8, при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности судом было учтено признание их недействительными.

Судом первой инстанции отмечено, что в рамках настоящего дела сделки на сумму 15 221 367 руб. были признаны недействительными, а в признании недействительными сделок на сумму 94 026 283 руб. было отказано. При этом доказательств того, что общество «СИГ» являлось инициатором и (или) конечным выгодоприобретателем (бенефициаром) указанных сделок, материалы дела не содержат.

Кроме того, в материалы дела не представлены доказательства того, что руководители должника были работниками общества «СИГ» и являлись «номинальными руководителями».

В соответствии с ответами налогового органа ФИО6, ФИО5, ФИО8 не являлись получателями доходов за счет трудовой деятельности в обществе «СИГ».

Судом первой инстанции также принято во внимание, что приговором Замоскворецкого районного суда города Москвы от 22.06.2021, в соответствии которым ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ, установлено, что во исполнение преступного плана ФИО4, совместно с иными лицами, находясь на своем рабочем месте в помещении Банка, приискал для использования в качестве фиктивных заемщиков при заключении кредитных договоров с Банком юридические лица, в том числе должника (ООО «Базис»). По указанию ФИО4 были подготовлены кредитные договоры и по его указанию подписаны со стороны Банка, а впоследствии денежные средства по кредитным договорам были перечислены на счета юридических лиц, в том числе должника (ООО «Базис»). Денежными средствами ФИО4 распоряжался по своему усмотрению, в том числе использовав их для поддержания финансово-хозяйственной деятельности руководимых им и аффилированных организаций.

Кроме того, указанным приговором с ФИО4 в пользу Банка в счет возмещения причиненного материального ущерба были взысканы денежные средства в сумме 1 715 753 775 руб.

При отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих то, что вся финансово-хозяйственная деятельность должника координировалась обществом «СИГ», и то, что оно являлось инициатором или выгодоприобретателем по спорным сделкам, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные Банком сведения о перечислении денежных средств на счета фирм-однодневок, в отсутствие доказательств аффилированности между ними и обществом «СИГ», не могут свидетельствовать о наличии у последнего статуса контролирующего должника лица.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Понятие контролирующего должника лица закреплено в статье 61.10 Закона о банкротстве, под ним понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 указанной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив отсутствие доказательств того, что заключение кредитных договоров между должником и Банком, а также последующее расходование денежных средств было совершено должником под контролем общества «СИГ», суды пришли к обоснованному выводу о том, что не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения общества «СИГ» к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательствам, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных статьями 286, 287 АПК РФ.

При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 13.07.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2023 по делу № А57-17955/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи В.А. Моисеев


Н.А. Третьяков