Постановление от 18 октября 2024 г. по делу № А57-8227/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-53144/2019

Дело № А57-8227/2019
г. Казань
18 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 октября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Зориной О.В., Самсонова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии посредством системы веб-конференции:

от ФИО1 - представителя Обозной С.Н. (доверенность от 11.09.2023),

от конкурсного управляющего АО «Жировой комбинат» ФИО2 – лично (паспорт),

от ООО «Группа Компаний «Русагро» - представителя ФИО3 (доверенность от 14.12.2023),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, и их представителей,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.04.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024

по делу № А57-8227/2019

по жалобе ФИО1 на действия конкурсного управляющего акционерным обществом «Жировой комбинат» ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Жировой комбинат», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 09.04.2021 акционерное общество «Жировой комбинат» (далее - АО «Жировой комбинат», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 определение Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2021 отменено; конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 (далее - ФИО2, конкурсный управляющий).

27.11.2023 ФИО1 (далее - ФИО1) обратился в Арбитражный суд Саратовской области с жалобой о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего ФИО2, выразившихся в непринятии мер по оспариванию сделки должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 25.04.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024, в удовлетворении жалобы ФИО1 отказано.

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.04.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а конкурсный управляющий и представитель ООО «ГК «Русагро», считая доводы жалобы несостоятельными, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В отзыве на кассационную жалобу САУ «СРО «ДЕЛО» возражает против приведенных в жалобе доводов, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

В судебном заседании 01.10.2024 в порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, объявлен перерыв до 09 часов 20 минут 09.10.2024, о чем размещена информация на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора ФИО1, обращаясь в суд с жалобой, ссылался на следующие обстоятельства:

12.04.2017 между АО «Жировой комбинат» (правообладатель) и Эс Бренд ЛТД (приобретатель) был заключен договор об отчуждении исключительных прав, по условиям которого правообладатель передает, а приобретатель принимает исключительные права на товарные знаки № 329687, № 304434, № 368123, № 409974, № 417174, № 538313, № 591865, № 129686, № 196118, № 359856. Цена договора составила 285 000 руб. Переход прав зарегистрирован 01.06.2017.

Как указывает ФИО1, несмотря на регистрацию перехода прав на товарные знаки, производство продукции с их использованием АО «Жировой комбинат» не прекращалось.

13.06.2018 между Эс Бренд ЛТД (рег. № НЕ 361762) и Кварлитинк Холдинг Лимитед (рег. № 228725) был заключен договор об отчуждении исключительных прав, по условиям которого Эс Бренд ЛТД передает, а Кварлитинк Холдинг Лимитед принимает исключительные права на товарные знаки в количестве 32 шт., в том числе на товарные знаки № 329687, № 304434, № 368123, № 409974, № 417174, № 538313, № 591865, № 129686, № 196118, № 359856. Цена договора составила 69 700 Евро. Переход прав зарегистрирован 18.12.2018 на основании заявления, поданного 10.10.2018.

По утверждению ФИО1, передача документов на регистрацию была обусловлена заключением 01.10.2018 корпоративного соглашения между ФИО1, ФИО6 и ФИО7 (КДЛ ООО «ГК «Русагро»), в котором была установлена цена сделки по передаче холдинга «Солнечные продукты», взаимные обязательства сторон, порядок управления объединенными холдингами, урегулирование долговых обязательств холдинга. В частности, по условиям соглашения одновременно с передачей контроля над холдингом «Солнечные продукты» (пункт 2), предусматривалась передача торговых марок, принадлежащих компаниям холдинга «Солнечные продукты» (пункт 5). Однако ООО «ГК «Русагро» отказалось от исполнения своих обязательств по соглашению, обратившись с заявлениями о признании компаний холдинга «Солнечные продукты», включая АО «Жировой комбинат», несостоятельными (банкротами).

12.01.2021 по договору об отчуждении исключительных прав, заключенному с Кварлитинк Холдинг Лимитед, права на указанные товарные знаки были переданы АО «Жировой комбинат» (Екатеринбург) (100% доля участия в котором принадлежит ООО «ГК «Русагро»).

28.05.2021 произведена государственная регистрация прав на товарные знаки на АО «Жировой комбинат»; дата и номер государственной регистрации договора: 28.05.2021 РД0364799.

Согласно информации, размещенной на сайте https://www.rusagrogroup.ru/ru/biznes/maslozhirovoi-biznes/produkcija/, отчета об оценке от 15.09.2021, содержащего сведения по выручке, товарные знаки «Московский провансаль» с 2018 года (с момента передачи контроля над холдингом «Солнечные продукты») используются для производства, реализации, рекламы товаров масложирового бизнес -направления ООО «ГК «Русагро».

23.08.2023 ФИО1 в адрес конкурсного управляющего ФИО2 направлено требование о принятии мер к оспариванию сделок по отчуждению исключительных прав должника на товарные знаки; возврату нематериальных активов должника в конкурсную массу; взыскания с лиц, неправомерно использующих имущество должника, убытков (компенсации) в соответствии с положениями пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО1 полагал, что в случае признания сделки недействительной у конкурсного управляющего появятся основания для взыскания компенсации за неправомерное использование товарных знаков, при этом с учетом предоставленных ООО «ГК «Русагро» сведений о выручке, компенсация исходя из двукратного размера стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, составила бы за 2019 год - 11 184 222 292 руб., за 2020 год - 11 055 451 326 руб.

По результатам рассмотрения указанного требования конкурсный управляющий не нашел оснований для обращения в суд по требованию ФИО1 об оспаривании сделок.

Разрешая обособленный спор и отказывая в удовлетворении жалобы, суд первой инстанции исходил из того, что на дату совершения сделки - 12.04.2017 у АО «Жировой Комбинат» отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем данная сделка не могла быть оспорена на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), как и на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как сделка совершена в период более двух лет до даты до принятия заявления о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции отметил, что факт заключения между должником и АО «Россельхозбанк» в 2016 году кредитных договоров не свидетельствует о признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества по смыслу Закона о банкротстве.

При этом суд первой инстанции принял во внимание пояснения конкурсного управляющего по результатам анализа деятельности должника, в том числе на предмет наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам должника, о том, что ФИО1 был выбран способ финансирования хозяйственной деятельности группы компаний исключительно посредством получения кредитных средств, следствием указанного выше способа финансирования явилось отсутствие у компаний холдинга «Солнечные продукты» на 01.10.2018 собственных оборотных средств на производство и на обслуживание кредиторской задолженности, поэтому с указанной даты компании холдинга «Солнечные продукты» не способны были осуществлять основную деятельность и рассчитываться с кредиторами; должник стал неплатежеспособным в 2018 году.

Суд первой инстанции также принял во внимание, что на дату заключения договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 12.04.2017 между Эс Бренд ЛТД и АО «Жировой комбинат» последний не был подконтролен ООО «ГК «Русагро», с учетом постановлений Арбитражного суда Поволжского округа от 23.06.2020 по делу № А57-10966/2019, от 21.07.2020 по делу № А57-6120/2019 (дата получения контроля 03.10.2018, спустя 18 месяцев после заключения договора от 12.04.2017).

Суд первой инстанции указал, что на дату заключения договора об отчуждении исключительного права на товарные знаки от 12.04.2017 заявитель жалобы ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, одобрившим сделку, участником должника 12.04.2017 являлось ООО «Ж.К.» (ИНН <***>), генеральным директором которого являлся ФИО1

В связи с изложенным суд первой инстанции не усмотрел оснований считать, что это единая цепочка сделок, направленная на вывод активов в пользу ООО «ГК «Русагро», что позволило бы применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу исключительных прав должника на объекты интеллектуальной собственности.

Суд первой инстанции, исходя из предмета договоров: от 12.04.2017 (входили 10 (десять) товарных знаков); от 13.06.2018 между Эс Бренд ЛТД и Кварлитинк Холдинг Лимитед в (32 (тридцать два) товарных знака); от 12.01.2021 (84 товарных знака и 16 заявок на товарные знаки) указал, что рассматриваемые сделки по приобретению и реализации обществами товарных знаков не связаны между собой, поскольку имеют своим предметом товарные знаки, в том числе никогда не принадлежавшие должнику, в связи с чем не могут являться цепочкой сделок по приобретению и реализации одного и того же товара по цене ниже цены приобретения.

Ссылка ФИО1 на производственные отчеты АО «Жировой комбинат» за октябрь 2018 года, указывающие на тот факт, что должник продолжил производить продукцию с использованием товарных знаков «Московский провансаль» (стр. 7 жалобы), отклонена судом первой инстанции с указанием, что данные отчеты не являются докательством того, что должник продолжил производить продукцию с использованием товарных знаков.

Как установлено судом первой инстанции, данные производственные отчеты относятся к филиалу «Московский жировой комбинат», заверены подписью исполнительного директора ФИО8, будучи являются документами бухгалтерского учета, указывают на количество товара, которое находилось на дату составления отчета в производстве или на складе организации.

Так, 01.10.2018 между АО «Жировой комбинат» и ЗАО «Самараагропромпереработка» заключен договор хранения и оказания услуг № Д-139218/10-2018, по условиям которого должник обязуется хранить, принимать, передавать сырье и материалы. Хранение осуществляется на складе по адресу: 109518, <...> (адрес филиала «Московский жировой комбинат»).

Сведения о данном договоре хранения также отражены в анализе финансового состояния АО «Жировой комбинат». Поскольку договор хранения заключен 01.10.2018, то и складские отчеты, представленные заявителем жалобы, датируются, начиная с октября 2018 года.

Суд первой инстанции отметил, что в октябре 2018 года ФИО1 являлся контролирующим должника лицом, следовательно, не мог не знать, что складские отчеты относятся к договору хранения и оказания услуг № Д-139218/10-2018, а не к производственной деятельности должника.

Представленные ФИО1 ОСВ по счету 10 «Материалы» также отклонены судом инстанции. Судом отмечено, что счет 10 «Материалы» предназначен для обобщения информации о наличии и движении сырья, материалов, топлива, запасных частей, инвентаря и хозяйственных принадлежностей, тары и т.п. ценностей организации (в том числе находящихся в пути и переработке).

Суд первой инстанции учел пояснения конкурсного управляющего о том, что данные документы содержат лишь данные об остатках материалов, ранее использовавшихся при изготовлении продукции: ОСВ по счету 10 за 2017 год (МЖК) содержит такие позиции, как «Ведро 3 л. Московский провансаль» (стр. 11), «крышка 10 л. Московский провансаль» (стр. 57,58), «платинка на стакан ПП Московский провансаль» (стр. 92) и т.д., что не может являться доказательством производства должником продукции после реализации товарного знака, так как подтверждает лишь наличие материалов и сырья, которое ранее закупалось для дальнейшего изготовления готовой продукции.

Суд первой инстанции указал, что заявителем не доказан факт использования АО «Жировой комбинат» товарных знаков 196118, 129686, 304434, 329687, 368123, 409974, 417174, 538313, 591865, 359856 после их реализации 12.04.2017, а следовательно, и получения должником выручки от использования вышеуказанных товарных знаков за период с 01.06.2017 по 31.12.2018 (после даты реализации), мнимость сделки не подтверждена.

Кроме того, суд первой инстанции, учитывая процедуру утверждения ФИО2 конкурсным управляющим, не установил обстоятельств действий конкурсного управляющего ФИО2 в интересах ООО «ГК «Русагро», отклонив доводы жалобы о наличии заинтересованности конкурсного управляющего ФИО2 и ООО «ГК «Русагро» как несостоятельные.

Суд первой инстанции счел, что правовой подход, согласно которому контролирующее должника лицо (к которому предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности и (или) о взыскании убытков) в полном объеме обладает правами на участие в деле при рассмотрении вопросов, связанных с формированием конкурсной массы, то есть влияющих на размер его ответственности, изложенный в определении Верховного Суда РФ № 307-ЭС21-9176 от 30.09.2021, не позволяет бенефициарам должников оспаривать сделки, совершенные с их согласия и в интересах.

С учетом указанной позиции Верховного суда Российской Федерации суд первой инстанции счел, что права ФИО1 не нарушены и не подлежат судебной защите.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований считать поведение конкурсного управляющего противоправным, поскольку нарушение прав должника и его кредиторов вследствие названных доводов не повлекло, обратное ФИО1 не доказано.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2021 № 307-ЭС21-9176, контролирующее должника лицо, выбрав активную защиту своих прав в связи с возникновением обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, не может быть лишено возможности на обращение в суд с жалобой на действия конкурсного управляющего должником со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве.

В то же время следует учитывать, что обоснованность соответствующей жалобы и наличие у подателя такой жалобы законного интереса в ее удовлетворении подлежат проверке, установлению и оценке арбитражным судом в каждом конкретном споре.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 60 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе обращаться в арбитражный суд с жалобами на нарушение их прав и интересов действиями (бездействием) арбитражных управляющих.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий среди прочего вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. При этом при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве).

Неразумное и недобросовестное осуществление арбитражным управляющим своих прав, а также невыполнение возложенных на него обязанностей являются основаниями для признания его действий (бездействия) незаконными.

При рассмотрении жалобы на отказ арбитражного управляющего оспорить сделку суду следует установить, проявил ли управляющий при таком отказе заботливость и осмотрительность, которые следовало ожидать при аналогичных обстоятельствах от обычного арбитражного управляющего; при этом суд не оценивает действительность соответствующей сделки.

В пунктах 16, 16.1 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, указано, что конкурсный управляющий должен оспаривать сделки, последствия применения недействительности которых влекут пополнение конкурсной массы должника или освобождают должника от исполнения его обязательств. Конкурсный управляющий во избежание излишних необоснованных трат не должен совершать действия, совершение которых не приведет к увеличению конкурсной массы должника. К таковым относится формальное оспаривание сделок, результат которого либо с очевидностью влечет отказ суда в удовлетворении заявления, либо последующее взыскание с ответчика не представляется возможным. Возбуждение по инициативе конкурсного управляющего судебных производств по заведомо бесперспективным требованиям может указывать либо на его непрофессионализм, либо на его недобросовестность, влекущие для конкурсной массы дополнительные издержки.

Преследуя эту цель, арбитражный управляющий должен, с одной стороны, принять меры, направленные на увеличение конкурсной массы должника, в том числе на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, посредством обращения в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (пункты 2, 3 статьи 129 Закона о банкротстве). С другой стороны, деятельность арбитражного управляющего по наполнению конкурсной массы должна носить рациональный характер, не допускающий бессмысленных формальных действий, влекущих неоправданное увеличение расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, и прочих текущих платежей, в ущерб конкурсной массе и интересам кредиторов. При этом подача в арбитражный суд заявления о признании недействительными сделок от имени должника, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, отнесена к правам (пункт 3), а не к обязанностям (пункт 2) конкурсного управляющего.

Разрешая вопрос о том, соотносились ли те или иные действия (бездействие) управляющего с принципом добросовестности, следует принимать во внимание разъяснения, изложенные в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу которых, несмотря на то, что арбитражный управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации.

Жалоба может быть удовлетворена только в случае, если вменяемыми недобросовестными или неразумными действиями (бездействием) действительно нарушены те или иные права и законные интересы ее заявителя.

По результатам исследования и оценки имеющихся в деле доказательств, осуществленных по правилам статьи 71 АПК РФ, суды пришли к выводам об отсутствии нарушений Закона о банкротстве со стороны управляющего в связи с наличием у него полномочий по определению стратегии конкурсного производства и выбору наиболее эффективных способов и механизмов пополнения конкурсной массы.

Доводы ФИО9 о непринятии конкурсным управляющим мер к оспариванию спорных сделок были предметом исследования судов и получили надлежащую оценку судов.

Оснований полагать, что конкурсный управляющий ФИО2 умышленно и необоснованно уклонялась от подачи заявлений о признании сделок недействительными, учитывая ее позицию об отсутствии документального подтверждения недействительности сделок, в материалах настоящего обособленного спора не имеется.

С учетом изложенного суды обоснованно отказали в удовлетворении жалобы на бездействие конкурсного управляющего.

Доводы заявителя о рассмотрении спора без учета доводов заявителя, изложенных в жалобе и приложенных к нему документов, отклоняются как противоречащие содержанию обжалуемых судебных актов. Не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом подробного рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Поскольку неправильного применения норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 25.04.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2024 по делу № А57-8227/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья А.Ф. Фатхутдинова

Судьи О.В. Зорина

В.А. Самсонов