Постановление от 25 октября 2022 г. по делу № А27-27756/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А27-27756/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 25 октября 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Куклевой Е.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р.с использованием системы веб-конференции (онлайн-заседание) рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентствопо страхованию вкладов» на определение от 27.04.2022 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Нецлова О.А.) и постановление от 20.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Сбитнев А.Ю., Усанина Н.А.) по делу№ А27-27756/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром» (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые:

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром» ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи оборудованияот 09.01.2016, применении последствий его недействительности;

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром» ФИО2 к ФИО3, акционерному обществу «Кемеровский социально-инновационный банк»о признании недействительными договоров залога имущества от 28.02.2018№ 026/01з-2018 и от 05.03.2018 № 130/02з2017, применении последствийих недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «АМП сбыт» (ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) приняли участие представители: конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром» ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 07.09.2022; акционерного общества «Кемеровский социально-инновационный банк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО5 по доверенности от 27.04.2022.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кузбассмясопром» (далее – предприятие, должник)его конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточённымв порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к ФИО3, акционерному обществу «Кемеровский социально-инновационный банк» (далее по тексту - общество «Кемсоцинбанк», Банк)о признании недействительными сделок:

договора купли-продажи оборудования от 09.01.2016, заключённого между обществом с ограниченной ответственностью «Кем-Ойл Трейд» (далее – общество «Кем-Ойл Трейд») и ФИО3; применении последствий недействительностив виде признания отсутствующим у ФИО3 права собственности на имущество согласно перечню, состоящему из 140 пунктов, обязании ФИО3 возвратитьв конкурсную массу указанное имущество;

договора залога имущества от 28.02.2018 № 026/01з-2018, заключённого между Банком и ФИО3; договора залога имущества от 05.03.2018 № 130/02з-2017, заключённого между Банком и ФИО3, применении последствий недействительностисделок в виде признания отсутствующим у Банка права залога на оборудование фирмы «Schauer».

Определением от 27.04.2022 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 20.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, Банк в лице конкурсного управляющего - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя, выводы судов о прекращении залога в пользу Банкана спорное имущество ошибочны, поскольку признаки недобросовестного поведения общества «Кемсоцинбанк» и злоупотребления им правом не доказаны.

Кассатор приводит доводы о том, он, выдав основному заёмщику – обществус ограниченной ответственностью «АМП Сбыт» (далее – общество «АМП Сбыт») денежные средства по кредитному договору от 29.12.2017 № 130л999-2017 в сумме45 000 000 руб., при заключении обеспечительных сделок не отклонился от стандартов поведения, подписание договоров залога направлено исключительно на создание дополнительных гарантий погашения кредитных обязательств, проверка заёмщика соответствовала нормативным актам Банка России и внутрибанковским правилам.

По утверждению подателя жалобы, кредитные денежные средства израсходованы обществом «АМП Сбыт» на хозяйственные нужды, а также направлялись на погашение обязательств предприятий группы компаний Алтаймяспром, объединённых общим экономическим интересом – ведение животноводческого производства, транзитный характер перечислений не установлен.

Члены семьи ФИО3 ни в период заключения залоговых сделок, ни позжене являлись акционерами Банка, не входили в состав органов его управления, не обладали возможностью оказывать существенное влияние на его деятельность; отсутствует фактическая аффилированность Банка и должника, в том числе через наличие трудовых отношений с обществами, аффилированными с семьёй ФИО3 и акционерами Банка, каждый из которых владеет менее 10 % акций, так как указанные акционеры Банкав данных предприятиях руководящие должности не занимали и не могли оказывать существенное влияние на принимаемые решения; представленные копии опционных соглашений не позволяют считать установленными обстоятельства реальностиих заключения и подлинное содержание первоисточника.

Представитель Банка в судебном заседании поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 отклонил доводы кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лицо времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Суд кассационной инстанции, проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы отзывов, пояснений представителей участвующих лиц, пришёлк выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов.

Как следует из материалов дела, между обществом «Кем-Ойл Трейд» в лице генерального директора ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 09.01.2016, в соответствии с которым продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принятьи оплатить оборудование согласно перечню, приведённому в пункте 1.1 договора.

Стоимость имущества стороны оценили в 93 550 000 руб. (пункт 2.1 договора),при этом расчёт должен быть осуществлён в срок не позднее 31.12.2017 любымне запрещённым способом.

В обоснование оплаты представлены квитанции к приходным кассовым ордерамот 24.12.2015 № 1 на сумму 30 000 000 руб., от 28.12.2015 № 2 на сумму 30 000 000 руб., от 09.01.2016 № 2 на сумму 33 550 000 руб.

Между обществом «Кемсоцинбанк» (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключён договор залога имущества от 28.02.2018 № 026/01з-2018, в соответствиис которым залогодатель передал залогодержателю оборудование австрийской фирмы «Schauer», принадлежащее залогодателю на праве собственности при том условии,что в течение действия договора его общая стоимость не станет меньше установленной сторонами.

Рыночная стоимость заложенного имущества составила 90 024 000 руб. (пункт 3.2 договора залога). Предмет залога оценён в 67 518 000 руб. (пункт 3.3. договора залога).

Залогом обеспечено надлежащее исполнение обществом «АМП Сбыт» обязательств по договору о кредитной линии от 28.02.2018 № 026л999-2018 (пункт 1.2 договора залога).

Также между обществом «Кемсоцинбанк» (залогодержатель) и ФИО3 (залогодатель) заключён договор залога имущества от 05.03.2018 № 130/02з-2017,в соответствии с которым залогодатель передал залогодержателю оборудование австрийской фирмы «Schauer», принадлежащее залогодателю на праве собственностипри том условии, что в течение действия договора его общая стоимость не станет меньше установленной сторонами.

Рыночная стоимость заложенного имущества составила 90 024 000 руб. (пункт 3.2 договора залога). Предмет залога оценён в 67 518 000 руб. (пункт 3.3. договора залога).

Залогом обеспечено надлежащее исполнение обществом «АМП Сбыт» обязательств по договору о кредитной линии от 29.12.2017 № 130л999-2017.

Конкурсный управляющий, полагая, что ФИО3 не обладала правомочиями собственника по распоряжению оборудованием и, следовательно, не могла передатьего в залог Банку, который не является добросовестным залогодержателем в силу явного отступления от стандартов проверки условий нахождения спорного имуществау залогодателя, указав правовым основанием статьи 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в арбитражный судс заявлением о признании недействительными договора купли-продажи и договоров залога.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, пришёл к выводу о том,что последовательное заключение в непродолжительный период времени сделок преследовало общую цель прикрыть вывод оборудования австрийской фирмы «Schauer» из имущественной сферы общества «Кузбассмясопром» в условиях наличия у него признаков неплатёжеспособности посредством создания фигуры мнимого держателя активов – ФИО3, являющейся аффилированным лицом.

Признавая недействительными договоры залога, суд первой инстанции исходилиз того, что Банк не может рассматриваться в качестве добросовестного залогодержателя, поскольку он не проявил должную заботливость и осмотрительность при их заключении, не проверил правоустанавливающие документы залогодателя, не учёл обстоятельства, которые явно свидетельствовали из обстановки об отсутствии у ФИО3 правна спорное оборудование.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов правомерными.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершённые должникомили другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительнымив соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаныв настоящем Законе.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора судне должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделкине совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделкув действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

При этом пункт 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Тем самым, согласованные действия участников мнимой сделки, выражающиесяв изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными.

По смыслу правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 1004/14, при признании участника сделки недобросовестным суда должны проверить, имелся ли у него разумный интерес в её совершении в целях причинения вреда кредиторам или должнику.

В настоящем деле суды, проанализировав книги покупок и продажк декларациям по налогу на добавленную стоимость предприятия и общества «Кем-Ойл Трейд», банковские выписки, из которых не прослеживаются расчёты между обществом «Кузбассмясопром» и обществом «Кем-Ойл Трейд», в отсутствие документов, подтверждающих наличие у ФИО3 финансовой возможности внести наличными 93 550 000 руб. в счёт оплаты оборудования по договору купли-продажи, пришлик выводу о том, что должник не отчуждал, а аффилированное с ним общество «Кем-Ойл Трейд» не приобретало имущество, являвшееся предметом оспариваемой сделки; действиями контролирующих должника лиц (семья ФИО3) помимо воли должника, путём формального составления документов изменён титульный собственник спорного имущества на иное лицо – ФИО3 в период нахождения должника в ситуации имущественного кризиса.

При таких обстоятельствах судами сделан обоснованный выводо наличии совокупности условий, свидетельствующих о том, что договор купли-продажи оборудования от 09.01.2016 является недействительным по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 353 ГК РФ,в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу залог сохраняется. Однако из принципа следования залога судьбе вещи имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права.

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца второго пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь переданав залог от лица, не являющегося её собственником (или иным управомоченнымна распоряжение лицом), о чём залогодержатель знал или должен был знать.

Судебная практика применения законодательства о залоге правил сохранения залога за добросовестным залогодержателем при применении последствий недействительности сделки, на основании которой залогодатель приобрёл переданное впоследствии в залог имущество, предполагает необходимость проверки добросовестногоили недобросовестного поведения залогодержателя при получении в залог имуществаот лица, которое не имело права на это имущество вследствие последующего признания судом недействительной сделки, на основании которой залогодатель приобрёл имущество.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284, законом предусмотрена презумпция добросовестности залогодержателя.

В настоящем случае суды, исследуя вопрос о добросовестности залогодержателя, установив, что движимое имущество, собственником которого являлось общество«Кем-Ойл Трейд», а затем - ФИО3 было расположено в нежилых зданиях, принадлежащих обществу «Кузбассмясопром», о чём не мог не знать Банк-залогодержатель, учитывая, что недвижимое и движимое имущество переданоему в залог в 2018 году ФИО3, а недвижимое еще ранее (в 2017 году) должником, сочли, что Банк при заключении договоров залога, не осуществив проверочных мероприятий, отклонился от стандартов поведения, предписываемым кредитным организациям, при наличии явных и недвусмысленных сомнений в правах залогодателя правомочий собственника, что может быть объяснено заинтересованностью сторон.

Сомнения в отношении принадлежности закладываемого имущества,с позиции судов, не могли не возникнуть исходя из того, что: ФИО3 не могла использовать и не использовала оборудование по назначению в своих интересах послеприобретения, с учётом стоимости оборудования, предназначения, приобретениеего без использования в хозяйственной деятельности лишено разумного смысла; внесение ФИО3 в кассу покупателя суммы в размере 93 550 000 руб. представляется крайне маловероятным, при том, что предприятия, входящие в группу испытывали существенные финансовые трудности (часть в процедурах банкротства), обращаются в кредитную организацию за дополнительным финансированием текущей хозяйственной деятельности.

Более того, на момент передачи спорного имущества в залог должник находилсяв процедуре банкротства и Банку было известно, что предприятие, заёмщикпо кредитному договору входят в одну группу компаний, подконтрольных семье Юган.

В свою очередь, Банком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанциине представлено доказательств проведения каких-либо самостоятельных проверочных мероприятий в отношении закладываемого имущества и залогодателя. Единственным документом, из которого Банк получил сведения о залоговом имуществе и его состоянии является отчёт № 105 об оценке рыночной стоимости оборудования австрийской фирмы «Schauer» по состоянию на 26.02.2018, выполненный обществом с ограниченной ответственностью «Логика» по заказу ФИО3, к которому приложены в копиях договор купли-продажи от 09.01.2016, копии квитанций к приходным кассовым ордерам.

Такое поведение профессионального участника правоотношений не может быть объяснено простым стечением обстоятельств, а указывает на совершение Банком названных обеспечительных сделок не в соответствии с их обычным предназначением(не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как участие в операциях по неправомерному выводу активов.

При таких обстоятельствах суды верно исходили из опровержения презумпции добросовестного осуществления Банком своих гражданских прав, поскольку любая кредитная организация, знающая о заведомой неплатёжеспособности сообщества лиц,не связанная с ним, после выдачи кредита не подвергла бы себя не имеющему экономического смысла риску и не приняла в обеспечение имущество, имеющее спорное происхождение, не проверив правоустанавливающие документы залогодателяи законность нахождения у него специфического производственного оборудования.

Такое поведение может быть объяснено только тем, что Банк знал о порочности отчуждения имущества и, получив документы, которые формально создают условиядля одобрения сделок, сознательно не желал провести проверочные мероприятия, результат которых не позволил бы принять положительное заключение.

С учётом изложенного, оценив с позиции статьи 71 АПК РФ представленныев материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора, и установив обстоятельства, свидетельствующие о явном отклонении поведения Банка при принятии в залог спорного имущества от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для сохранения обременения (залога).

Доводы, приведённые в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов в указанной части не опровергают, не свидетельствуют о допущении нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятсяк несогласию заявителя с произведённой судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствуето неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит основанийдля отмены принятых по обособленному спору судебных актов в обжалуемой частии удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289,290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 27.04.2022 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 20.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-27756/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи Е.А. Куклева


ФИО1