Постановление от 20 июля 2022 г. по делу № А60-62786/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9752/19

Екатеринбург

20 июля 2022 г.


Дело № А60-62786/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июля 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Столяренко Г.М., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО2 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2022 по делу № А60-62786/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением суда округа от 07.07.2022 назначенное на указанную дату судебное разбирательство, состоявшееся при участии в нем ФИО2 (лично), представителя ФИО1, ФИО2 и ФИО1 – ФИО3 (доверенности от 10.07.2019, от 19.09.2019 и от 30.06.2021), а также ФИО4 (лично), отложено на 19.07.2022 в 15 ч. 30 мин.

Определением суда округа от 18.07.2022 произведена замена пребывающей в ежегодном отпуске судьи Пирской О.Н. на судью Столяренко Г.М.

После отложения судебное разбирательство в связи с произведенной в составе суда заменой судьи начато с начала.

В судебном заседании 19.07.2022 приняли участие:

представители ФИО1, ФИО2 и ФИО1 – ФИО3 и ФИО5 (доверенности от 15.07.2022, 19.09.2019,03.06.2021);

представитель финансового управляющего ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 18.05.2022);

ФИО2 и ФИО4 (обе – лично).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.05.2019 гражданин ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества.

Вступившим в законную силу определением суда от 27.08.2020 признан недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) совершенный 11.06.2016 между Должником и его дочерью ФИО1 договор дарения земельного участка площадью 1155 кв. м, с кадастровым номером 66:25:2901006:383, по адресу: <...> (далее – земельный участок), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 3 889 424 руб.

Определением суда от 28.12.2020 финансовым управляющим имуществом ФИО8 утверждена ФИО6

На рассмотрение Арбитражного суда Свердловской области поступили объединенные им в единое производство для совместного рассмотрения заявления: финансового управляющего ФИО6 об утверждении положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО8 – права требования к ФИО1 в размере 3 889 424 руб., а также супруги ФИО8 ФИО2 – о разделе в равных долях совместно нажитого с Должником имущества – права требования к ФИО1 в размере 3 889 424 руб. и об исключении из конкурсной массы ФИО8 части права требования к ФИО1 в размере 1 944 712 руб., соответствующей ее доле в совместно нажитом имущественном праве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022, в удовлетворении заявлений управляющего ФИО6 ФИО2 – отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ФИО2 и ФИО1 просят указанные судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявлений ФИО2 и принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявленных ею требований в полном объеме. Кассаторы настаивают на том, что дача ФИО2 согласия на совершение договора дарения от 11.06.2016 является формой распоряжения принадлежащим ей наравне с Должником общим имуществом, а потому квалификация данных действий в качестве злоупотребления является недопустимой. Кроме того, Кассаторы считают вывод апелляционного суда о том, что реституционное право требования не является общим имуществом супругов Г-вых, ошибочным и противоречащим положениям семейного и гражданского законодательства. Наконец, Г-вы указывают на то, что распределение долей в совместно нажитом имуществе должно производиться с учетом положений Семейного кодекса Российской Федерации, оснований для отступления от принципа равенства таковых долей – в рассматриваемом случае не имеется, обращают внимание на необоснованное лишение ФИО2 права на принадлежащую ей долю в общем имуществе в пользу ФИО8 и его конкурсных кредиторов, права которых полностью восстановлены признанием сделки недействительной и применением последствий ее недействительности, что является неправомерным.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4, ФИО9 и ФИО10 просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы – отказать.

Представленный финансовым управляющим ФИО6 отзыв на кассационную жалобу судом округа не принят и к материалам кассационного производства не приобщен, так как в нарушение требования абзаца 2 части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к указанному документу не приложено доказательств его направления иным лицам, участвующим в деле; поскольку данный документ представлен в электронном виде через систему «Мой Арбитр», фактический его возврат на бумажном носителе не производится.

Поскольку после отложения представитель финансового управляющего обеспечила явку в судебное заседание, ее позиция заслушана судом и участниками процесса устно. Также участвующие в судебном заседании представители Г-вых и ФИО2 доводы жалобы поддержали, ФИО4 поддержала доводы своего отзыва.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2022 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по настоящему делу в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части отказа в удовлетворении заявлений ФИО2, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов спора, в рамках настоящего дела о банкротстве вступившим в законную силу определением суда от 27.08.2020 признан недействительным по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершенный 11.06.2016 между Должником и его дочерью ФИО1 договор дарения земельного участка, приобретенного Должником в период брака с ФИО2, применены последствия недействительности данной сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 3 889 424 руб.

Указанный судебный акт положен в основание обращения финансового управляющего имуществом ФИО1 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом).

Определением арбитражного суда от 21.04.2021 по делу № А60-2088/2021 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО11; требование ФИО1 в размере 3 889 424 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1

В ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина требования кредиторов ФИО1 полностью погашены, в связи с чем определением от 05.03.2021 по делу № А60-2088/2021 процедура реструктуризации долгов в ее отношении завершена.

Денежные средства в размере 3 889 424 руб. поступили в конкурсную массу должника ФИО1 и не распределялись.

Ссылаясь на то, что земельный участок был приобретен супругами Г-выми в период брака и являлся их совместной супружеской собственностью, реституционное право требования к их дочери ФИО1 в размере 3 889 424 руб. также является их совместно нажитым имуществом, супруга ФИО8 ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлениями о разделе данного имущественного права между супругами в равных долях по 1 944 712 руб. и исключении причитающейся ей денежной суммы из конкурсной массы ФИО8.

Кредитор ФИО4 выдвигала возражения против заявленных ФИО2 требований, в которых ссылалась на ее недобросовестность как основание для отказа в требованиях.

Финансовый управляющий с требованиями ФИО2 также не согласилась, указывала на то, что реституционное право требования не является совместно нажитым имуществом, а потому разделу и исключению из конкурсной массы ФИО8 не подлежит.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что она имеет право на получение 50% денежных средств, подлежащих выплате ФИО1 в конкурсную массу ФИО8, однако пришел к выводу о том, что супруги Г-вы злоупотребили правами в ущерб интересам кредиторов; в частности, суд первой инстанции указал на то, что ФИО2, давая супругу согласие на отчуждение имущества, была осведомлена о наличии у него признаков неплатежеспособности, соответственно преследовала единую с ним цель безвозмездного вывода активов из его имущественной сферы в целях причинения вреда кредиторам; супруги скрывали факт возведения на земельном участке жилого дома, впоследствии заявляли, что таковой возведен исключительно на средства ФИО1, что в случае доказанности данной позиции привело бы к поступлению в конкурсную массу меньшей денежной суммы, при этом Должник как до, так и после совершения сделки продолжал проживать в жилом доме, расположенном на земельном участке, супруги Г-вы указывали на то, что данный дом является их единственным жильем, тогда как ФИО1 в нем не проживала, при этом каких-либо разумных мотивов действиям по отчуждению единственного жилья в пользу обеспеченной собственным жильем дочери не привели; позиция ФИО2 в настоящем споре свидетельствует о ее нежелании обращения взыскания на принадлежащую ей долю в имуществе в пользу кредиторов; в постановлении суда округа от 24.02.2021 по настоящему делу содержится указание о том, что Должник в нескольких спорах занимает противоречивую позицию, дополняя ее новыми фактами, что расценено как недобросовестное поведение, направленное на злоупотребление правами; при таких условиях суд первой инстанции заключил о том, что дача ФИО2 согласия на отчуждение имущества свидетельствует о фактическом ее отказе от принадлежащей ей доли в нем, ввиду чего ныне заявленные ею требования направлены на причинение вреда кредиторам ФИО8 посредством уменьшения конкурсной массы и не подлежат судебной защите в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный апелляционный суд, поддержав итоговый вывод суда первой инстанции, в свою очередь указал на то, что конкурсное оспаривание сделок направлено на защиту интересов кредиторов, а не иных лиц (в частности, супруга банкрота), совершив сделку, супруги выразили свою волю на прекращение в отношении данного имущества режима совместной собственности, последующее признание сделки недействительной в целях защиты имущественных интересов кредиторов не должно влечь правовых последствий для супруга (супруги) ФИО8 в виде восстановления права совместной собственности на имущество либо его стоимостное выражение, ФИО2 не оспорила сделку по мотиву отсутствия ее согласия на ее совершение, с учетом чего предполагается, что отчуждение имущества имело место с ее согласия, а последующее признание данной сделки по иску кредитора ФИО8 или его финансового управляющего не влечет для супруги ФИО8 никаких правовых последствий, в том числе не порождает права претендовать на доходы от реституционного требования.

Между тем, по мнению суда округа, судами обеих инстанций при разрешении спора в обжалуемой Кассаторами части не учтено следующее.

Разрешая настоящий спор, суды исходили из буквального прочтения просительной части заявлений ФИО2, заявившей о разделе совместно нажитого имущества и об исключении имущества из конкурсной массы.

Вместе с тем разъяснения пункта 3 совместного постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» возлагают на суд на случай ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса обязанность самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела с тем, чтобы обеспечить восстановление нарушенного права, за защитой которого обратился истец.

В данном случае из материалов спора усматривается, что позиции ФИО2 и финансового управляющего ФИО6, по существу, свидетельствуют о наличии между ними разногласий по вопросу о том, в каком порядке подлежат распределению в денежные средства, взысканные в конкурсную массу ФИО8 определением от 27.08.2020 в связи с признанием недействительной сделкой совершенного между Должником и его дочерью ФИО1 договора дарения земельного участка от 11.06.2016.

При таких обстоятельствах у судов в силу части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имелись основания для самостоятельного определения характера спорного правоотношения, а также норм права, подлежащих применению (правовой квалификации требования ФИО2 в качестве направленного на разрешение разногласий между ней и финансовым управляющим относительно порядка распределения суммы 3 889 424 руб.), и разрешения их по существу на основании статьи 60 Закона о банкротстве.

В свою очередь, изложенные выше подходы судов к разрешению спора по существу также нельзя признать правомерными и обоснованными.

Так, в силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным названной статьей. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства, причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств) (пункт 8 этого Постановления).

Из материалов дела следует и никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается, что отчужденный по договору дарения от 11.06.2016 земельный участок приобретен Должником в период брака с ФИО2, ввиду чего до их отчуждения являлись их общей супружеской собственностью.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость, если иные последствия не предусмотрены законом.

Из смысла приведенных положений следует, что под реституцией понимаются приведение сторон недействительной сделки в положение, существовавшее до совершения ими недействительной сделки.

Таким образом, учитывая, что до совершения договора дарения от 11.06.2016 упомянутый объект недвижимости являлся общей совместной собственностью супругов Г-вых, денежные средства, вырученные от реализации совместного имущества супругов, также подпадают под режим их совместной собственности, следует признать, что и в случае признания сделки с этим имуществом недействительной, после возвращения Должнику как имущества в натуре, так и его стоимостного выражения, режим общей совместной собственности на это имущество либо его денежный эквивалент сохраняется.

Соответственно ФИО2 как супруга ФИО8 в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации обладает правом на получение 50% денежных средств, составляющих стоимость спорного имущества, после его поступления в конкурсную массу. Указанный вывод суда первой инстанции, не поддержанный апелляционной коллегией, является правильным.

Поступление в конкурсную массу денежных средств, составляющих действительную стоимость имущества (величина которой не оспаривается и установлена судом) компенсирует имущественные потери массы.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделки судами установлено, что она совершена более чем за два года до возбуждения дела о банкротстве ФИО8, в пользу заинтересованного лица и при наличии у ФИО1 неисполненных обязательств перед кредиторами, что в совокупности составляет презумпции, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, которые не были опровергнуты стороной сделки.

В то же время ФИО2 стороной договора от 11.06.2016 не являлась, судами в обжалуемых судебных актах отмечено, что каких-либо выводов о ее недобросовестности определение суда от 27.08.2020 не содержит.

В настоящем споре в качестве злоупотребления правом суд первой инстанции инстанций вменил ФИО2 ее заинтересованность по отношению к Должнику и дачу ею согласия на совершение им сделки, направленной на вывод имущества, посчитав такое поведение достаточным для отказа лицу в защите принадлежащего ему права, однако, суд кассационной инстанции не может признать такую квалификацию обоснованной.

В указанной связи применение судами пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации привело не к преследуемой судами защите имущественных интересов кредиторов, которая обеспечивается признанием договора дарения от 11.06.2016 недействительным и применением последствий его недействительности (восполнение имущественной потери на стороне конкурсной массы ФИО8), а к фактическому лишению ФИО2 в их пользу права собственности на причитающуюся ей на основании пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации долю в совместно нажитом имуществе.

С учетом изложенного суд округа полагает, что суды в данном случае необоснованно рассмотрели заявленные ФИО2 требования как спор о разделе совместно нажитого имущества и об исключении имущества из конкурсной массы, а не разногласия относительно порядка распределения денежных средств, не применили пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, и применили не подлежащую применению статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, установлены арбитражными судами первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне, однако ими допущены существенные нарушения норм материального права (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным, не передавая обособленный спор на новое рассмотрение, определение от 20.01.2022 и постановление от 05.05.2022 в части отказа в удовлетворении заявлений ФИО2 отменить и принять в отмененной части новый судебный акт, которым разрешить возникшие между ФИО2 и финансовым управляющим имуществом ФИО1 – ФИО6 разногласия, установив, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу ФИО8 от ФИО1 во исполнение определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2020, подлежат распределению с учетом положений пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

В оставшейся части, в которой финансовому управляющему имуществом ФИО8 ФИО6 отказано в утверждении Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации права требования к ФИО1, обжалуемые судебные акты никем из лиц, участвующих в деле, не обжаловались, судом округа – не проверялись, ввиду чего они в названной части подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2022 по делу № А60-62786/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.05.2022 по тому же делу в части отказа в удовлетворении заявлений ФИО2 отменить.

Разрешить разногласия между финансовым управляющим имуществом гражданина ФИО1 ФИО6 и ФИО2. Определить, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу гражданина ФИО1 от ФИО1 во исполнение определения Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2020, подлежат распределению с учетом положений пункта 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийН.В. Шершон



СудьиГ.М. Столяренко



Ю.А. Оденцова