Решение от 4 апреля 2022 г. по делу № А65-33284/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-33284/2021


Дата принятия решения – 04 апреля 2022 года.

Дата объявления резолютивной части – 28 марта 2022 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Панюхиной Н.В.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Хатыповой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, Челябинская область, г. Магнитогорск (ОГРН <***>, ИНН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) № 3003/ЕП от 30.03.2021, о взыскании уплаченных по договору денежных средств в сумме 490000 рублей, о взыскании причиненных убытков в сумме 275688 руб.,

с участием:

от истца – не явилась, извещена,

от ответчика – ФИО3, доверенность от 26.01.2022, диплом,

УСТАНОВИЛ:

предприниматель ФИО1, Челябинская область, г. Магнитогорск (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к предпринимателю ФИО2, г. Казань (далее – ответчик) о признании недействительным лицензионного договора о передаче секрета производства (ноу-хау) №3003/ЕП от 30.03.2021, взыскании уплаченных по договору денежных средств в сумме 490000 рублей, взыскании причиненных убытков в сумме 275688 руб.

Определением суда от 01.03.2022 дело назначено к судебному разбирательству.

В ходе судебного разбирательства было отклонено ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы с постановкой перед экспертом вопроса: является ли информация, представленная истцу и содержащаяся в представленных на исследование документах, секретом производства (ноу-хау) (определение от 01.03.2022).

Истец в судебное заседание, назначенное на 28.03.2022, явку представителя не обеспечил, направил возражения на определение суда об отказе в назначении судебной экспертизы (вх.№4761 от 22.03.2022), настаивает на проведении судебной экспертизы по определению, является ли переданный по договору секрет производства (ноу-хау) таковым. Также от истца поступили ходатайства о допросе свидетеля в порядке ст.88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации – ФИО4 (вх.№4760 от 22.03.2022) и ходатайство о приобщении дополнительных документов, в том числе уточненного расчета суммы убытков от 21.03.2022 (вх.№4762 от 22.03.2022), возражения на отзыв ответчика (вх.№5095 от 25.03.2022).

Судом представленные истцом документы приобщены к материалам дела.

На основании ч.1 ст.82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Применительно к спорам такой категории назначение экспертизы законом не предписано, ходатайство о назначении экспертизы заявлено не с целью проверки заявления о фальсификации доказательств.

Следовательно, назначение экспертизы по делу возможно только в том случае, если суд пришел к выводу о том, что для разрешения вопросов, возникших при рассмотрении спора по существу, ввиду отсутствия у суда специальных познаний в какой-либо области знаний необходимо привлечение квалифицированных экспертов, специалистов.

Принимая во внимание, что подлежащие разрешению в настоящем деле вопросы, представленные истцом, не требуют специальных познаний, а вопросы права (в том числе и вопросы наличия и принадлежности секрета производства) и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы.

В данном случае материалы дела позволяют установить фактические обстоятельства дела, в связи с чем ходатайство о назначении экспертизы по определению наличия секрета производства в передаваемых истцу сведениях и владельца ноу-хау подлежит отклонению ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд приходит к выводу о том, что оценка доказательств в настоящем споре носит исключительно правовой характер, ходатайство о проведении судебной экспертизы не подлежит удовлетворению, в удовлетворении ходатайства истца отказано.

Рассмотрев ходатайство истца о допросе свидетеля в порядке ст.88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации – ФИО4, с целью пояснения технологии переданного под видом секрета производства (ноу-хау) производства массажа литопластики, суд не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Ходатайство мотивировано тем, что ФИО4 в период с 11.07.2021 по 20.07.2021 прошел очную практику (обучение) на территории и под руководством ответчика.

Между тем данное обстоятельство не отрицается ответчиком, и само по себе не подтверждает обстоятельства, имеющие значение для дела, более того ответчиком представлены скриншоты переписки как с истцом, так и с самим массажистом Николаем.

По смыслу приведенной нормы вызов какого-либо лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

В случае если соответствующее ходатайство не мотивировано, т.е. не содержит указания на имеющие значение по делу фактические обстоятельства, которые мог бы подтвердить свидетель, оно не может быть удовлетворено.

В рассматриваемом случае, суд не находит правовых оснований для его удовлетворения, материалов дела достаточно для разрешения спора по существу.

Ответчик в судебное заседание доводы иска отклонил, в удовлетворении иска просил отказать в полном объеме по изложенным в отзыве основаниям.

Дело рассмотрено в отсутствие истца в соответствии с ч.3 ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, заслушав ответчика, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО2 (лицензиар, ответчик) и ФИО1 (лицензиат, истец) заключен лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу-хау) №30003/ЕП от 30.03.2021 (далее – договор), согласно которому Лицензиар предоставляет Лицензиару на указанный срок право на использование в предпринимательской деятельности секрета производства ноу-хау, при помощи которого Лицензиат намерен извлекать прибыль в сфере липопластики (л.д.10-16).

Представленный суду договор подписан сторонами, скреплен подписями на каждой странице договора (л.д.10-16).

В соответствии с предметом Договора (п. 2.1) ответчик обязался предоставить истцу за вознаграждение право использования секрета производства (ноу-хау), при помощи которого истец намеревался извлекать прибыль в сфере оказания услуг литопластики, в отношении которых ответчиком введен режим коммерческой тайны (п. 1.1 договора), а истец обязалась уплатить вознаграждение за право на неисключительную лицензию в порядке и сроки, установленные договором (п. 3.4.5 договора), в размере паушального взноса - 490.000 (четыреста девяносто тысяч) рублей (п. 4.1.1. договора) и ежемесячных роялти-платежей - 15.000 (пятнадцать тысяч) рублей (п. 4.2. договора).

Истец внесла оплату по договору, что подтверждается платежным поручением №11690 от 31.03.2021 на сумму 490000 руб. (л.д.17).

Исковые требования мотивированы обнаружением истцом после заключения договора недостатков в переданном ему ноу-хау, в обоснование чего истец указывает, что обученный лицензиаром мастер отказался работать в виду отсутствия какой-либо целесообразности и тем, что переданный секрет производства не является секретом производства и общеизвестен, истец был введен в заблуждение, подписанные истцом акты приема передачи содержат сведения о получении истцом доступа к документам, но не доказывают фактическое ознакомление с ними, фактическое содержание договора регулирует отношения в области коммерческой концессии в определенной сфере предпринимательской деятельности, а именно в области оказания услуг по массажу. в таком виде договор не мог быть заключен с физическим лицом. Как следует из Листа записи Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей истец была зарегистрирована в этом статусе 06.04.2021, то есть после заключения договора. В тексте договора указано, что ответчик является законным владельцем исключительных прав на секрет производства (ноу-хау) и коммерческое обозначение (п. 1.5.) и гарантирует свое законное право на их передачу (п. 6.1), при этом в силу чего у ответчика возникло такое право в договоре не указано, подтверждающих документов, полученных ответчиком в силу закона (п. 3 ст. 1228, ст. 1539 гражданского кодекса российской федерации) истцу не представлено.

В соответствии с п. 1 ст. 1465 Гражданского кодекса РФ секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а таксисе сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе, путем введения режима коммерческой тайны.

В соответствии со ст. 1225 ГК РФ секрет производства признается самостоятельным результатом интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана.

Согласно пункту 1 статьи 1466 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений. Обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом.

Исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей (статья 1467 ГКРФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

При предоставлении права использования секрета производства лицо, распорядившееся своим правом, обязано сохранять конфиденциальность секрета производства в течение всего срока действия лицензионного договора. Лица, получившие соответствующие права по лицензионному договору, обязаны сохранять конфиденциальность секрета производства до прекращения действия исключительного права на секрет производства (пункт 3 статьи 1469 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 143 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" положения главы 75 ГК РФ определяют порядок правовой охраны секретов производства (ноу-хау), то есть сведений любого характера (производственных, технических, экономических, организационных и других) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющих действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (статья 1465 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1465 ГК РФ с 1 октября 2014 года сохранение конфиденциальности сведений именно путем введения режима коммерческой тайны не является обязательным.

Ни на момент заключения лицензионного договора, ни на момент его исполнения, составляющей Секрет производства (ноу-хау), истец не заявлял о несогласии с предметом договора и не заявляла о не передаче ей секрета производства (ноу-хау).

Действуя свободно и заключая Лицензионный договор, ФИО1 согласилась с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

Лицензиар выразил согласие на использование Лицензиатом своего коммерческого обозначения.

Сторонами, помимо Договора, подписаны акты приема передачи секрета производства и акт оказанных услуг, согласно которым: - Лицензиату переданы исключительные права на коммерческое обозначение «#siluetstudia», права на секрет производства (ноу-хау) в составе: брендбук, макеты рекламных материалов, фото и видео материалы для наполнения аккаунтов в социальных сетях, методика липопластики, правила работы кабинета липопластики (подготовка кабинета к открытию, поиск персонала, организационные вопросы, обучение персонала, приложения), согласно акта приема – передачи секрета производства (ноу-хау) от 08.04.2021, в соответствии с п. 2.2.1 – 2.2.5.4 Договора (л.д.59);

- Лицензиату предоставлены инструкции по оборудованию рабочего места, консультации по организации бизнес – процессов (технологии выполнения всех процессов), личное обучение Лицензиата и мастера Лицензиата, инструкции по поиску и обустройству помещения, открытия студии, помощь в подборе помещения, помощь в составлении маркетингового плана для Лицензиата, в подборе персонала, консультационная юридическая и бухгалтерская поддержка, обучение в работе с 4 электронными программами, согласно акта оказанных услуг /выполненных работ от 21.05.2021, в соответствии с п.2.3.1 – 2.3.8 Договора (л.д.60),

- Лицензиар провел обучение по методике липопластики сотруднику Лицензиата на моделях по следующим зонам: руки, бока, живот, холка, второй подбородок, спина, ягодицы, задняя часть бедра, икры, галифе, внутренняя часть бедра, передняя часть бедра, колени (надколенный валик), колени (внутренний валик), согласно акта приема-передачи производства (ноу-хау) от 20.07.2021. в соответствии с п.2.3.3 Договора (л.д.61).

Таким образом, истец получил доступ (право использования) к секрету производства (ноу-хау) и воспользовался им, так истец начал осуществлять предпринимательскую деятельность по переданному секрету производства и осуществляет данную деятельность до настоящего времени, нашел помещение, сделал ремонт, оказывает услуги липопластики, данный факт подтверждается отчетами истца, направленными в адрес ответчика в виде фото и видео в мессенджере (л.д.98-99).

Представленная ответчиком переписка не оспорена истцом.

Нормы Гражданского кодекса РФ не устанавливает общих ограничений в отношении правового статуса Лицензиата при заключении лицензионного договора. В связи с изложенным довод истца о том, что Договор не мог быть заключен с физическим лицом, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя – не имеет правового значения, поскольку сделан при ошибочном понимании правовой природы сделки.

Довод истца о несоответствии фактического предмета сделки ее правовой природе - ошибочен. В разделе 2 Договора отсутствуют упоминания о передаче истцу товарного знака. Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены п. 2 ст. 1232 Гражданского кодекса РФ. Согласно п. 1 ст. 1232 Гражданского кодекса РФ исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства только в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. По оспариваемому Договору истцу переданы произведения дизайна (брендбук в соответствии с п. 2.2.1 Договора), относящиеся в силу п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса РФ к объектам авторского права, а также словесно-изобразительное коммерческое обозначение «#siluetstudia» и секрет производства (ноу-хау).

Довод истца, о том, что несоблюдение требования о такой регистрации означает предоставления права использования не состоявшимся, не может быть признан правомерным, ввиду прямого противоречия нормам закона

Главами 70 (Авторское право), 75 (право на секрет производства (ноу-хау)) и 76 (права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий) Гражданского кодекса РФ не предусмотрена обязательная государственная регистрация данных объектов интеллектуальной собственности в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Суждение истца, что лицензионный договор фактически являлся договором коммерческой концессии, поскольку разделом 2 Договора определен комплекс принадлежащих ответчику исключительных прав, включающий в себя право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие, предусмотренные договором объекты исключительных прав, не основано на материалах дела и сделано при не правильном понимании норм права. Так в разделе 2 Договора не содержится упоминание о праве ответчика на товарный знак и знак обслуживания. Товарный знак и коммерческое обозначения являются разными объектами интеллектуальной собственности, правовое регулирование которых, в том числе прав использования, осуществляется, соответственно, параграфами 2 и 4 главы 76 Гражданского кодекса РФ. В силу пп. 1 п. 6 ст. 1235 Гражданского кодекса РФ, лицензионный договор должен предусматривать предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору. В данном случае лицензионный договор о передаче секрета производства (ноу- хау) №30003/ЕП от 30.03.2021 содержит в себе полные и недвусмысленные указания на объекты интеллектуальной деятельности, права на использование которых по нему переданы. Упоминание о товарном знаке в нем отсутствует.

В исковом заявлении истец указал, что подписанные истцом акты приема передачи содержат сведения о получении истцом доступа к документам, но не доказывают фактическое ознакомление с ними.

Между тем, при несогласии Лицензиата с объемом переданного секрета производства, качеством оказанных сопутствующих услуг (п.2.2, п.2.3 Договора), по смыслу п.3.6.2, п.3.6.2.1 и п.7.1 Договора, Лицензиат вправе заявить обоснованные возражения в порядке, предусмотренном п.9.3 Договора.

Однако никаких возражений или отказов от подписания актов Лицензиар не заявлял, обратное в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано.

Довод истца о том, что при подписании Договора он не обладал сведениями о фактическом содержании документов и сведений, составляющих секрет производства не состоятелен, поскольку после передачи сведений и документов имел возможность ознакомиться с составом секрета производства и заявить обоснованные возражения. Таким образом, истец принял от ответчика указанные в Договоре права и возражений при заключении договора не заявил. Довод ответчика о том, что обученный Лицензиаром мастер отказался работать в виду отсутствия какой-либо целесообразности и тем, что переданный секрет производства не является секретом производства и общеизвестен не соответствует обстоятельствам дела. Так в переписке сторон истец указывает, что прекратил работать с обученным мастером по собственной инициативе в виду отсутствия записи к нему и общего непонимания данным сотрудником методики (л.д.90).

Более того, в переписке с сотрудником истца последний указывает на то, что обучение проходит хорошо, технику массажа на бока и живот он с первого раза не освоил и обучением он доволен (л.д.91).

Таким образом, все доводы истца об отказе последнего от подписания актов приема-передачи секрета производства, не передаче состава секрета производства (ноу-хау), о том, что переданный секрет производства не является ноу-хау и является общедоступным не подтверждены материалами дела, доказательств указанных доводов истцом не представлено в нарушении положения ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ.

Заключая Договор, истец понимал, что потребуется определенное оборудование и обустройство для осуществления предпринимательской деятельности по приобретаемой им франшизе, согласно п.2.2.5.1 Договора и п.6 Приложения №2 к лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) №30003/ЕП от 30.03.2021.

Действуя свободно и заключая Лицензионный договор, истец согласился с содержащимися в нем условиями, в том числе с предметом договора, в качестве которого определены обязательства по передаче и использованию секрета производства (ноу-хау).

Учитывая дальнейшие действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором ноу-хау и осуществление эксплуатации ноу-хау истцом, так истец начал осуществлять предпринимательскую деятельность по переданному секрету производства и осуществляет данную деятельность до настоящего времени, нашел помещение, сделал ремонт, оказывает услуги липопластики, данный факт подтверждается отчетами истца, направленными в адрес ответчика в виде фото и видео в мессенджере (л.д.98-99), суд приходит к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора.

При этом факт уплаты истцом паушального взноса после заключения договора на основании лицензионного договора ответчику свидетельствует, в том числе, об отсутствии заблуждения истца относительно природы сделки, тождества либо иных качеств ее предмета.

Содержание спорного лицензионного договора в достаточной степени позволяет установить волю сторон, его предмет и условия.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно положениям статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Пунктом 3 ст. 166 ГК РФ установлено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с абз. 2 п.3 ст. 166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.

Отсутствие нарушенных прав и законных интересов истца является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о признании сделки недействительной.

Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав истца и причинения ему неблагоприятных последствий, возложено на истца, обратившегося в суд с требованием о признании сделки недействительной.

В силу пункта 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В соответствии с пунктом 2 статьи 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5 статьи 178 ГК РФ).

По мнению истца, при заключении договора она была введена в заблуждение относительно коммерческой ценности переданного секрета производства и относительно существа передаваемого по договору ноу-хау.

В силу положений статьи 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется участниками гражданского оборота на свой риск.

Указанное положение предполагает, что от участников гражданского оборота требуется должная степень осмотрительности и заботы при заключении сделок. При этом рисковый характер предпринимательской деятельности распространяется также на такой ее атрибут как прибыльность.

В данном случае прибыльность деятельности, связанной с оказанием услуг посредством использования полученного истцом секрета производства, не может рассматриваться в обороте как существенное качество предмета заключенного сторонами договора.

Истец не был лишен возможности узнать качественные характеристики не только приобретаемого секрета производства, но и качественные характеристики самой предпринимательской деятельности.

Указанный довод истца является необоснованным, поскольку неполучение истцом прибыли, не может являться основанием для признания сделки недействительной по указанному им основанию.

Доказательств умышленного введения истца ответчиком в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для заключения сделки, истец не представил.

Как уже указывалось выше, положения ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации не требуют установления обязательного режима коммерческой тайны по лицензионным договорам о передаче секрета производства (ноу-хау), доказательств разглашения ответчиком информации, составляющей секрет производства, истцом не представлено.

Истцом не представлено достаточных доказательств ни факта введения ее в заблуждение (обмана), ни факта нарушения договором требований закона и посягательства на публичные интересы.

При подписании договора у истца не возникло возражений или вопросов относительно его содержания, истцом не было направлено протокола разногласий к договору.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В силу статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Вопреки доводам истца, из представленных в материалы дела доказательств следует, что истец и ответчик имели намерение исполнять сделку, стороны фактически приступали к исполнению своих обязательств по договору, то есть, совершили все необходимые действия, свидетельствующие о действительной воле согласно условиям оспариваемого договора, в связи с чем, спорную сделку нельзя признать заключенной с пороками воли субъекта и содержания.

В рассматриваемом случае договор заключен сторонами в установленном порядке; форма договора соблюдена (пункт 2 статьи 1235 ГК РФ); все существенные условия такого договора, а именно: предоставление права использования в течение 12 месяцев ноу-хау, способы его использования, размер вознаграждения, сторонами согласован.

Заключенный между сторонами договор был исполнен обеими сторонами (комплекс предоставляемых ответчиком прав, оплаченный истцом, был предоставлен ответчиком и использовался истцом, истец оплатил паушальный взнос и подписал надлежащим образом акты приема-передачи секрета производства, акт оказанных услуг.

Ответчик исполнил принятые на себя обязательства по передаче ноу-хау в установленные сроки, о чем свидетельствует подписанный между истцом и ответчиком акт приема-передачи.

Подписав названный акт, истец подтвердил, что права по договору переданы. Истец подписал акт, у истца не возникло разумных сомнений ни на стадии заключения договора, ни на стадии оплаты паушального взноса, ни на стадии подписании актов.

Каких-либо замечаний к объему переданных прав истец не предъявлял с момента заключения договоров и получения секрета производства по ним, с учетом, что спорный договор был заключен в марте 2021 года, а какие-либо замечания и претензия к ответчику возникли только в декабре 2021 года.

Согласно п.2 ст. 431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также, если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Состав передаваемого секрета производства (ноу-хау) закреплен в п. 2.2. договора. Истец не представил надлежащих доказательств того, что переданные по договору сведения, составляющие секрет производства (ноу-хау), имеются в открытом доступе и иные лица могут ими воспользоваться. Лицензиат не представил также доказательств, что в момент заключения договора сведения, составляющие секрет производства (ноу-хау), переданные по договору, утратили свою действительную или потенциальную коммерческую ценность.

Условия договора позволяют с достаточной степенью определенности уяснить смысл предмета договора и используемых объектов, договор был подписан без возражений, реально исполнялся истцом и ответчику направлялись сведения об исполнении договора. Это повлекло для каждой из сторон юридически значимые последствия, обусловленные их характером и правовой природой.

Стороны определили стоимость договора в п.4.1.1 договора. Истец с указанной стоимостью согласился, произвел оплату паушального взноса.

ФИО1 не представила доказательства, свидетельствующие о том, что сведения и документы, перечисленные в пункте 2.2 Лицензионного договора, как входящие в состав передаваемого секрета производства, не имеют коммерческой ценности, известны третьим лицам, у которых к ним имеется свободный доступ на законном основании, а также о том, что ИП ФИО2 не принимал мер, направленных на обеспечение режима конфиденциальности.

Так проводя обучение с кандидатом истца ФИО4, последним подписано соглашение №2/21 о неразглашении и защите конфиденциальной информации (коммерческой тайне) от 20.07.2021 (л.д.67-70).

При изложенных обстоятельствах, можно сделать вывод о том, что в отсутствие доказательств свободного доступа к соответствующим сведениям третьих лиц, вне зависимости от наличия либо отсутствия соответствующего грифа на такой документации, раскрывающей секреты производства, предмет лицензионного договора №3003/ЕП от 30.03.2021 соответствует статье 1469 ГК РФ.

Аналогичные разъяснения указаны в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (пункт 144).

Сторонами был согласован его предмет, а также способы использования исключительных прав ответчика, и, проанализировав действия сторон, что воля сторон была направлена на его исполнение, и вследствие установленных обстоятельств следует отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Не представлено истцом доказательств в подтверждение довода об отсутствии у ответчика какого-либо секрета производства (ноу-хау), а довод о том, что в спорном договоре не определен предмет договора, противоречит согласованным между сторонами условиям договора о предмете договора.

Оценив действия сторон по передаче ответчиком истцу предусмотренного договором ноу-хау и осуществление эксплуатации ноу-хау истцом, а также представленную в дело переписку сторон, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения оспариваемого договора истцу было известно о качественных характеристиках предмета договора.

С учетом этих обстоятельств, суд приходит к выводу о недоказанности истцом наличия у него в момент совершения сделки заблуждения относительно природы договора или таких качеств его предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению.

При этом каких-либо иных доказательств, подтверждающих недействительность спорной сделки в соответствии со статьей 178 ГК РФ, истцом суду не представлено.

Равным образом не представлено истцом и доказательств, указывающих на нарушение ответчиком лицензионного договора, которые бы являлись основаниями для расторжения договора.

При таких обстоятельствах, учитывая, что доказательства того, что оспариваемые сделки совершены им под влиянием заблуждения отсутствуют, суд оснований для удовлетворения исковых требований не находит.

При заключении договора стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям, а непосредственно сам секрет производства в соответствии с соглашением сторон был передан ответчиком по акту приема-передачи.

Согласно п.2 ст.431.1 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 настоящего Кодекса, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны.

Согласно пункту 5 статьи 166 Кодекса и разъяснениям, содержащимся в пункте 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Таким образом, истец действует в нарушение принципа эстоппель, запрещающего лицу отрицать существование обстоятельств, которые им до этого подтверждались, и на которые полагалось другое лицо, действующее на основании данных обстоятельств.

Получение истцом преимущества и выгоды, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, является недопустимым.

Несмотря на доводы о том, что истец был введен в заблуждение, истец начал осуществлять предпринимательскую деятельность по переданному секрету производства и осуществляет данную деятельность до настоящего времени, нашел помещение, сделал ремонт, оказывает услуги липопластики, данный факт подтверждается отчетами истца, направленными в адрес ответчика в виде фото и видео в мессенджере.

Данные факты подтверждаются скриншотами общения истца и ответчика в мессенджере от 11.07.2021, 05.08.2021, 08.08.2021, 09.08.2021, 17.08.2021, 18.08.2021, 19.08.2021, 06.09.2021, 09.09.2021.

Материалами дела подтверждено, что истец, подписав оспариваемый лицензионный договор, в течение определенного периода исполнял его условия (согласовал размещение и оборудование помещения для открытия студии липопластики точки общественного питания «#siluetstudia», установил все необходимое по договору оборудование, подобрал соответствующий персонал, получил все необходимые для исполнения условий договора сведения, инструкции, руководства, осуществлял деятельность по оказанию услуг липопластики).

Также истцом не представлено доказательств несения каких либо убытков по вине ответчика.

В силу закрепленного в абз.3 п.1 ст.2 Гражданского кодекса РФ принципа самостоятельности предпринимательской деятельности, осуществляемой субъектом такой деятельности на свой риск, убытков у истца быть не может, поскольку ответчик не принимал на себя обязательство гарантировать доход от занятия истцом самостоятельной предпринимательской деятельности в определенном объеме. Отсутствуют также в Договоре и определенные объемы затрат истца на организацию собственной предпринимательской деятельности. При этом, заключая Договор, истец понимал, что потребуется определенное оборудование и обустройство для осуществления предпринимательской деятельности по приобретаемой им франшизе, согласно п.2.2.5.1 Договора и п.6 Приложения №2 к лицензионному договору о передаче секрета производства (ноу-хау) №30003/ЕП от 30.03.2021.

Заявленные убытки не обоснованы истцом, доказательств возникновения убытков по вине ответчика не приведено.

Учитывая вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Госпошлина подлежит отнесению на истца.

руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении ходатайства индивидуального предпринимателя ФИО1, Челябинская область, г. Магнитогорск (ОГРН <***>, ИНН <***>) о вызове свидетеля отказать.

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан.


СудьяН.В. Панюхина