Постановление от 13 марта 2023 г. по делу № А75-8437/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А75-8437/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2023 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 13 марта 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО7 а С.А.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 на определение от 01.10.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (судья Сурова А.В.) и постановление от 20.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Аристова Е.В., Горбунова Е.А., Дубок О.В.) по делу № А75-8437/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Комплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «Комплекс», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке ФИО3, ФИО4.

В судебном заседании приняли участие: представители общества с ограниченной ответственностью «Система» - ФИО5 по доверенности от 22.08.2022, ФИО4 - ФИО6 по доверенности от 06.09.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Комплекс» конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о солидарном привлечении ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 01.10.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 20.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено частично.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Комплекс», производство по заявлению управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 в части взыскания суммы субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами. Требования в остальной части оставлены без удовлетворения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит определение суда от 01.10.2022 и постановление апелляционного суда от 20.12.2022 отменить в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в этой части принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы ссылается на то, что суды двух инстанций ошибочно указали на пропуск конкурсным управляющим однолетнего срока исковой давности, поскольку о наличии у ФИО4 статуса контролирующего должникам лица конкурный управляющий узнал не ранее вынесения определения от 14.03.2022 и получения письма Федеральной налоговой службы (01.06.2022), в котором указано на взаимосвязь ФИО3 и ФИО4; суды двух инстанций должны были самостоятельно определить подлежащие применению нормы права о взыскании убытков, к которым подлежит применению трёхлетний срок исковой давности.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность определения и постановления в обжалуемой части, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что ФИО4 являлся участником общества «Комплекс» в период с 11.08.2009 по 29.08.2012; ФИО3 являлся участником должника в период с 03.07.2011 по 29.06.2018, а также в период с 04.07.2011 по 19.06.2018 исполнял обязанности руководителя (генеральный директор) предприятия-банкрота.

Определением суда от 07.06.2018 возбуждено производство о настоящему делу о банкротстве. Определением суда от 20.02.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением суда от 19.06.2019 общество «Комплекс» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий сослался на то, что решением налогового органа от 04.08.2017 № 10-15/383 общество «Комплекс» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, совершённого в период с 01.01.2014 по 31.12.2015; ФИО4 с 17.04.2013 является учредителем аффилированного с должником общества с ограниченной ответственностью «Вадмис», которому по договору купли-продажи от 22.04.2016 № 15 обществом «Комплекс» произведено отчуждение транспортного средства.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о совершении ФИО3, ФИО4 противоправных действий, результатом которых являлось банкротство общества «Комплекс».

Отказывая в удовлетворении заявления в части требований к ФИО4, суды двух инстанций исходили из пропуска конкурным управляющим срока исковой давности, недоказанности наличия у ФИО4 статуса лица, контролирующего должника, для целей его привлечения к субсидиарной ответственности по приведённым конкурсным управляющим деликтам.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Совокупность юридически значимых действий, с которым конкурсный управляющий связывает наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, совершены в период с 01.01.2014 по 31.12.2015.

В обозначенный период времени отношения по привлечению контролирующих лиц к субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в период действия этого закона совершались действия, приведшие с позиции заявителя, к банкротству должника).

Таким образом, применение судами положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ является правомерным, соответствующему общему принципу действия закона во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ). Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определённость и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.11.2006 № 445-О).

В соответствии со статьёй 196, абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ общий срок исковой давности установлен в три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В то же время для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращённые или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Согласно абзацу четвёртому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанная норма содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ;

- трёхлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В рассматриваемом случае общество «Комплекс» признано банкротом с открытием конкурсного производства решением суда от 19.06.2019, при этом требование конкурсного управляющего к ФИО4 предъявлено 21.07.2022, то есть за пределами трёхлетнего объективного срока исковой давности, что в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В условиях подачи конкурсным управляющим заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за пределами трёхлетнего объективного срока исковой давности, оснований для выяснения даты начала течения однолетнего субъективного, не имеется, в связи с чем полежат отклонению доводы кассатора о том, что о наличии у ФИО4 статуса контролирующего лица он узнал только 01.06.2022.

Кроме того, судами правомерно указано на то, что ФИО4 вышел из состава участников должника 29.08.2012, то есть с указанной даты утратил контроль над деятельностью последнего, при этом деликты, с которыми конкурсный управляющий связывает основания для привлечения к субсидиарной ответственности совершались в период с 01.01.2014 по 31.12.2015 (период совершения налогового правонарушения), доказательств, очевидно подтверждающих получение ФИО4 выгод от занижения должником налогооблагаемой базы либо иной возможности оказывать им влияние на хозяйственную деятельность общества «Комплекс», антикризисным менеджером не представлено (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, учитывая недоказанность наличия у ФИО4 статуса лица, контролирующего должника, для целей его привлечения к субсидиарной ответственности по указанным конкурсным управляющим деликтам, подачу рассматриваемого заявления по истечении срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, касающиеся необходимости применения к спорным правоотношениям положений статьи 15 ГК РФ, отклоняются.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причинённый контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьёй 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Состав деликта, влекущего обязанность руководителя юридического лица по возмещению убытков подконтрольному ему обществу и деликта, влекущего для него правовые последствия в виде привлечения его к субсидиарной ответственности, имеют схожую структуру (гражданско-правовой характер), и аналогичны по необходимости установления пороков в действиях лица, контролирующего должника.

Отличия указанных правовых институтов заключаются в объёме негативных последствий для обязанного лица (руководителя). Так, при взыскании убытков причинитель вреда возмещает лицу, чьи права нарушены, размер фактически нарушенного права (статья 15 ГК РФ), в то время как при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица размер ответственности равен совокупному размеру реестра требований кредиторов предприятия (абзац десятый пункта 1 статьи 10, пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не подтверждено наличие у ФИО4 статуса лица, контролирующего должника, для целей привлечения к субсидиарной ответственности, то есть действия данного ответчика в области управления обществом «Комплекс» не могли являться причиной имущественных потерь, с которыми связан предмет заявления (занижение налоговой базы), оснований для применения положений статьи 15 ГК РФ не имеется (отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими для должника негативными последствиями).

При таких условиях, выяснение вопроса соблюдения (несоблюдения) конкурсным управляющим срока исковой давности для взыскания с ФИО4 убытков является излишним.

Безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 01.10.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 20.12.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-8437/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


ПредседательствующийС.А. ФИО7


СудьиМ.Ю. ФИО8


ФИО1