Постановление от 3 октября 2023 г. по делу № А45-21819/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А45-21819/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 03 октября 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием веб-конференций при ведении протокола помощником судьи Бачуриным Е.Д. кассационную жалобу ФИО2 на определение от 20.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Степаненко Р.А.) и постановление от 29.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иващенко А.П., Иванов О.А., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-21819/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>), принятые по заявлению исполняющего обязанности финансового управляющего ФИО4 об оспаривании сделки должника.

В заседании в режиме онлайн принял участие представитель ФИО2 - ФИО5 по доверенности от 25.04.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 24.04.2019, применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка с кадастровым номером 54:36:010502:82 и расположенное на нём здания с кадастровым номером 54:36:010502:1806.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 20.01.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023, договор дарения от 24.04.2019 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу земельный участок и здание, с ФИО2 в доход федерального бюджета взыскано 9 000 руб. государственной пошлины.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение суда от 20.01.2023 и постановление апелляционного суда от 29.05.2023 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Доводы кассационной жалобы сводятся к неправомерному применению судами повышенного стандарта доказывания, притворному характеру оспариваемой сделки, в действительности прикрывающей сделку по купли-продажи имущества по цене 5 000 000 руб.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав объяснения представителя ответчика, явившегося в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключён договор дарения от 24.04.2019 (далее - договор), по условиям которого должник по безвозмездной сделке осуществил отчуждение принадлежащего ему земельного участка с кадастровым номером 54:36:010502:82 с расположенным на нём зданием с кадастровым номером 54:36:010502:1806.

Впоследствии земельный участок отчуждён ФИО2 в пользу ФИО6 по договору купли-продажи от 17.03.2022, но ввиду принятия обеспечительных мер государственная регистрация перехода права собственности в установленном законом порядке не осуществлена.

Финансовый управляющий, сославшись на подозрительный характер договора, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявленных требований, ответчик указал на возмездность отчуждения земельного участка и здания, в частности, отмечал, что за приобретённые активы должнику переданы денежные средства в размере 5 000 000 руб. по расписке от 24.04.2019.

Признавая договор недействительным, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отчуждения должником в условиях объективного банкротства в пользу близкого родственника дорогостоящих активов без получения встречного предоставления.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Статья 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учётом пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, для правильного разрешения вопроса о наличии у оспариваемой сделки признаков недействительности, предусмотренных положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо установить факт совершения сделки в определённый период времени до возбуждения дела о банкротстве (три года), причинение вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатёжеспособности, осведомлённость об этом другой стороны сделки (недобросовестность контрагента).

В рассматриваемом случае договор совершён (24.04.2019) в пределах трёх лет до возбуждения дела о банкротстве (02.09.2021), на дату совершения указанной сделки ФИО3 отвечал признакам неплатёжеспособности, поскольку у него имелась многомилионная задолженность, подтверждённая вступившими в законную силу судебными актами, которая впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника (например, определения суда от 21.02.2022, от 09.11.2022) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

ФИО3 и ФИО2 являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку ответчик является сыном должника, что очевидно свидетельствует о фактической взаимосвязанности и заинтересованности сторон договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Данные обстоятельства в совокупности образуют презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок.

Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан судами на основании исследования и оценки условий договора с фактически полученным должником встречным исполнением по сделке. Так, судами отмечено, что договор дарения сам по себе является безвозмездной сделкой (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть не предполагает предоставление должнику денежных средств за приобретённые активы.

Доводы ответчика о притворности договора в действительности прикрывающим куплю-продажу земельного участка и здания были предметом детального исследования судов двух инстанций и мотивировано отклонены. В частности, судами указано на отсутствие в материалах обособленного спора доказательств аккумулирования на счёте ФИО2 денежных средств в размере 5 000 000 руб., их снятия ответчиком непосредственно перед передачей должнику (24.04.2019), исходя из чего правомерно отмечено, что представленный договор купли-продажи от 18.03.2019 (по условиям которого ответчик реализовал квартиру по цене 16 000 000 руб.) не опровергает безвозмездность оспариваемой сделки.

Названные выводы судов соответствуют практики рассмотрения вопросов передачи денежных средств по расписке должником в преддверии банкротства (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Кроме того, поскольку государственная регистрация вещного права на имущество за ответчиком осуществлена на основании договора, предполагающего волеизъявление одной стороны, ссылка ответчика о том, что он купил земельный участок и здание не может быть принята судом во внимание.

Совокупность указанных обстоятельств очевидно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, которые в случае реализации земельного участка и здания в процедуре банкротства рассчитывали на погашение своих требований за их счёт.

С учётом изложенного, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций установлена вся совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемой фраудаторной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Применение последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить должнику неправомерно приобретённые по недействительной сделке земельный участок и здание соответствует положениям статей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, 61.6 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора, установлены, все доказательства оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Повышение стандарта доказывания при рассмотрении имущественных притязаний требований обычных независимых кредиторов к должнику обусловлено публично-правовой целью института банкротства, заключающейся в достижении надлежащего баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П).

Однако если кредитор и должник являются аффилированными лицами, то к требованию кредитора должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью.

Поскольку должник и ответчик являются близкими родственниками оснований полагать, что повышенный стандарт доказывания применён судами первой и апелляционной инстанций неправильно, у суда округа не имеется. Доводы кассатора об обратном основаны на неправильном толковании норм процессуального права.

Иные доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 20.01.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 29.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-21819/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1