Решение от 21 августа 2023 г. по делу № А40-91760/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17 http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

Дело № А40-91760/23-140-1714
г. Москва
21 августа 2023 г.
Резолютивная часть решения объявлена: 09.08.2023 г. Полный текст решения изготовлен: 21.08.2023 г.

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

При ведении протокола судебного заседания секретарем судебных заседаний ФИО1

с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 09.08.2023 г.

от заявителя – ФИО2 дов от 09.03.2023 № 18; ФИО3 дов от 09.03.2023 № 18; ФИО4 дов. от 08.08.2023 № 20;

от ответчика – ФИО5 дов. от 01.08.2022 № 05/88; ФИО6 дов. от 01.08.2023 № 05/8; ФИО7 дов. от 08.06.2023 № 05/14; ФИО8 дов. от 15.05.2023 № 05/20

Рассмотрел в судебном заседании дело по заявлению ФИЛИАЛА ЧАСТНОЙ КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» В Г. МОСКВА (ИНН: <***>)

к МЕЖРАЙОННОЙ ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 47 ПО Г. МОСКВЕ (127006, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН: <***>)

о признании недействительным решения № 974 от 15.12.2022 г.

УСТАНОВИЛ:

Филиал Частной компании с ограниченной ответственностью «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» (далее – «Иностранная организация», «Компания», «Заявитель», «Налогоплательщик», «Общество») обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 47 по г. Москве (далее – «Ответчик», «Инспекция», «Налоговый орган») о признании недействительным решения № 974 от 15.12.2022 г. о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявитель в ходе рассмотрения дела поддержал требования о признании недействительным оспариваемого решения по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Ответчик возражал против удовлетворения требований о признании недействительным оспариваемого решения по доводам письменных пояснений.

Рассмотрев заявление, исследовав имеющиеся в деле доказательства и заслушав доводы сторон, суд находит заявленные требования по делу подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что Инспекцией на основании решения № 29 от 28.12.2020 была проведена выездная налоговая проверка Компании по вопросам правильности исчисления и полноты уплаты по всем налогам и сборам с 01.01.2017 по 31.12.2019.

В ходе проверки Инспекцией был составлен Акт выездной налоговой проверки № 1441 от 21.02.2022 (далее – «Акт») и вынесено Решение № 974 от 15.12.2022 г. (далее – «Решение»), согласно которому Компании были начислены суммы неуплаченного НДС за 2017 – 2019 гг. в общем размере 183 740 329 руб., сумма пени в размере 92 003 109.65 руб., а также Компания была привлечена к ответственности в соответствии с п. 1 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — «HK РФ», «Кодекс») в виде штрафа в размере 2 648 655 руб.

Посчитав Решение Инспекции незаконным, Общество обратилось в УФНС России по г. Москве с апелляционной жалобой от 31.01.2023 исх. № 230131/001, которая решением вышестоящего налогового органа от 28.02.2023 № 21-10/021767@ была оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения Общества в суд с требованиями по настоящему делу о признании Решения Инспекции недействительным.

По мнению Инспекции, Заявитель допустил искажение сведений налогового и бухгалтерского учета по сделкам Общества со спорными контрагентами в целях незаконного уменьшения НДС к уплате, выразившемся в нарушении пункта 2 статьи 54.1, ст. 171 и 172 HK РФ по операциям с ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (далее - «Контрагент № 1») в части привлечения ООО «Камелот» и по операциям с ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (далее - «Контрагент № 2», совместно «Контрагенты») в части привлечения ООО «Геолоджикс».

Выводы Налогового органа основаны на следующих обстоятельствах.

В проверяемом периоде Иностранная организация осуществляла работы по проектированию, технической поддержке и пуско-наладке комплекса гидрокрекинга «Афипского HП3» и работы по проектированию и поставке оборудования длительного цикла изготовления (ДЦИ) для установки замедленного коксования «Кстовского HП3» (проекты ПAO «ЛУКОЙЛ»).

Согласно представленным первичным документам и книгам покупок за 20172019 гг. для выполнения договорных обязательств в рамках Контракта по проекту «Афипского HП3» и Контракта по проекту «Кстовского HП3» Иностранная организация привлекла Контрагента № 1 и Контрагента № 2.

В ходе проверки установлено, что Иностранной организацией с ООО «Мавег» (Заказчик) был заключен Контракт от 14.03.2017 № IANPZ/10/2017-IRF на проектирование, техническую поддержку на площадке и пуско-наладку комплекса гидрокрекинга ООО «Афипский HП3» (далее — «Контракт по проекту «Афипский HП3»).

В рамках встречной проверки Инспекцией в адрес ИФНС России № 3 по г. Москве было направлено поручение от 25.06.2021 № 5122 об истребовании у ООО «Мавег» документов (информации), на основании которых осуществлялось взаимодействие с Иностранной организацией.

14.07.2021 ИФНС России N3 по г. Москве был представлен ответ № 22594дсп с приложением документов, а также пояснений, представленных ООО «Мавег», согласно которым «Нефтехимпроект (HXП) Санкт-Петербург/Москва было номинировано в качестве субподрядчика Иностранной компанией и указано в приложении 9 «Перечень субподрядчиков» к Контракту по проекту «Афипский HП3»; Нефтехимпроект (HXП) Санкт-Петербург/Москва было поименовано как номинированный субподрядчик в контракте от 14.03.2017 № IANPZ/10/2017- CNCEC-MAV-IRF, который был заключен между ООО «Мавег» ИНН <***> и CNEC (Китайская Национальная компания); письменные рекомендации/согласования на привлечение иных субподрядчиков не направлялись; привлечение номинированных субподрядчиков является одним из условий заключения контракта.

В ходе проверки также установлено, что Иностранной организацией с ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» (Заказчик) был заключен договор от 12.10.2017 № NNOS170729 на рабочее проектирование, поставку оборудования длительного цикла изготовления (ДЦИ) для установки замедленного коксования «Кстовского HП3» (далее – «Контракт по проекту «Кстовского HП3»), согласно условиям которого Иностранная организация обязуется выполнить услуги по рабочему проектированию, услуги по закупке и поставке оборудования длительного цикла изготовления.

В адрес Иностранной организации направлено требование от 28.12.2020 № 4050, в ответ на которое представлен пакет документов, в том числе письмо от 27.10.2017 № 34-04-66861 о номинации ключевого субподрядчика, полученное от ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез».

В результате анализа данного письма установлено, что для выполнения работ в рамках Контракта по проекту «Кстовского HП3» ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез» «ожидается привлечение в качестве субподрядчика - Российский Проектный Институт -«Нефтехимпроект», который уже зарекомендовал себя на нескольких реализованных проектах ЛУКОЙЛа».

В адрес МИФНС России № 6 по Нижегородской области Инспекцией было направлено поручение от 08.06.2021 № 4436 об истребовании у ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез» документов (информации) с указанием перечня привлеченных Иностранной организацией субподрядчиков, а также контрагентов третьего и четвертого звена.

Из полученного ответа от 24.06.2021 № 55-4-10244 Налоговым органом установлено, что из перечисленных организаций в письме, ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез» знакомо 3AO «Нефтехимпроект». Данная организация имеет опыт реализации подобных проектов на нефтеперерабатывающих заводах группы «Лукойл».

Таким образом, из вышеизложенного Налоговый орган делает вывод, что Заказчики - ООО «Мавег» и ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез», учитывая положительный опыт реализации совместных проектов, настаивали на привлечения именно 3AO «Нефтехимпроект» в качестве субподрядной организации для выполнения работ в рамках заключенных Контрактов.

Данное обстоятельство, по мнению Налогового органа, также подтверждается показаниями руководителя проектного офиса строительства комплекса переработки нефтяных остатков ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» ФИО9, осуществлявшего координирование и контроль выполнения работ в рамках исполнения Контракта по проекту «Кстовского HП3» (протокол от 22.10.2021 № 29/37).

В ходе допроса на обозрение ФИО9 было представлено письмо от 27.10.2017 № 34-04-66861 о рекомендации ключевого подрядчика, в отношении которого свидетель пояснил, что в письме имеется в виду 3AO «Нефтехимпроект», так как эта организация ранее выполняла работы по проектированию для ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез».

Свидетель указал, что Иностранная организация по своей инициативе заключила договор с Контрагентом № 2 для выполнения работ в рамках Контракта по проекту «Кстовского HП3», а после, при заключении дополнительного соглашение на строительство «Кстовского HП3» к Контракту по проекту «Кстовского HП3» также по инициативе Иностранной организации Контрагент № 2 был включен в список разрешенных подрядчиков.

В ходе проверки Инспекцией установлено, что перед заключением договора с Контрагентом № 1 и № 2 велись переговоры между 3AO «Нефтехимпроект» и ФИО10, который являлся директором московского филиала Иностранной организации, где обсуждались объемы работ, которые 3AO «Нефтехимпроект» предполагалось выполнить на объектах «Афипский HП3» и «Кстовский HП3», но не напрямую с Иностранной организацией, а через Контрагентов № 1 и № 2 (протоколы от 17.08.2021 № 29/7 и от 18.08.2021 № 29/7/1).

В результате анализа договоров аренды нежилых помещений от 01.10.2017 № 22/17, от 01.01.2018 № 24/18, от 01.07.2018 № 31/18 и первичной документации к ним Налоговым органом было установлено, что Иностранная организация арендует помещение у 3AO «Нефтехимпроект» для своих сотрудников.

Данное обстоятельство также подтверждено показаниями ФИО11, которая являлась главным бухгалтером московского филиала Иностранной организации (протокол от 03.12.2021 № 29/40). В ходе допроса свидетель указала, что с 2014 года по настоящее время в офисе 3AO «Нефтехимпроект» в г. Санкт-Петербурге присутствуют представители Иностранной организации для координации и организации работы по адаптации проектной документации к нормам Российской Федерации.

Из показаний ФИО12, который являлся переводчиком московского филиала Иностранной организации, установлено, что свидетель переводил письма от Иностранной организации для «Нефтехимпроект». Организационно-правовую форму назвать затрудняется, т.к. в переводимых документах она не была указана. «Нефтехимпроект» находился в г. Санкт-Петербург, свидетелю знакомо название «Нефтехимпроект» или сокращенно «HXП» (протокол от 02.12.2021 № 29/39).

По мнению Налогового органа, поскольку ООО «Нефтехимпроект» <***> (Контрагент № 1) и ООО «Нефтехимпроект» <***> (Контрагент № 2) не имеют филиалов и представительств г. Санкт-Петербурге, головной офис 3AO «Нефтехимпроект» располагается в г. Санкт-Петербурге, свидетель переводил деловую переписку между Иностранной компанией и 3AO «Нефтехимпроект».

В рамках контрольных мероприятий Инспекцией были получены показания сотрудников 3AO «Нефтехимпроект», которые утверждали, что 3AO «Нефтехимпроект» не знало о существовании Контрагента № 1 и № 2 до момента обсуждения условий и объемов работ по объекту «Афипского HП3» и «Кстовского HП3» с Иностранной организацией о привлечении Контрагента № 1 и № 2 3AO «Нефтехимпроект» узнало от Иностранной организации.

В рамках проверки также установлено, что с адреса электронной почты сотрудника Иностранной организации ФИО13 поступали электронные письма (около 13 писем) в адрес 3AO «Нефтехимпроект» с условиями, объемами, этапами работ, стоимостью, проект договора, график платежей и график выполнения объема работ по договору субподряда с Контрагентом № 2 и 3AO «Нефтехимпроект». Электронные письма с приложением документов, направленные ФИО13 в адрес 3AO «Нефтехимпроект», были предоставлены директором московского филиала 3AO «Нефтехимпроект» ФИО14

В то же время, согласно позиции Налогового органа после заключения договоров между 3AO «Нефтехимпроект» и Контрагентами № 1 и № 2 Иностранная организация напрямую взаимодействовала с сотрудниками 3AO «Нефтехимпроект» путем электронной переписки, системы «АйДокс», которая использовалась для

контроля реализации проектов на Кстовском и Афипском НПЗ и выгрузки рабочей документации. и еженедельных совещаний, в том числе, осуществляла контроль работ, выполняемых сотрудниками 3AO «Нефтехимпроект» на объектах «Афипский HП3» и «Кстовский HП3». На основании указанных обстоятельств, Инспекция приходит к выводу, что участие Контрагента № 1 и Контрагента № 2 носило формальный характер.

Указанные обстоятельства по мнению Инспекции подтверждают осуществление активного взаимодействия и координацию сотрудниками филиала Иностранной организации взаимоотношений 3AO «Нефтехимпроект» с Контрагентами № 1 и № 2, а также взаимоотношений филиала Иностранной организации с 3AO «Нефтехимпроект» как на предварительной стадии, до заключения договоров по обсуждению деталей проектов, так и в процессе выполнения работ.

В ходе проверки были установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что 3AO «Нефтехимпроект» не давало рекомендаций (указаний) Иностранной организации заключать договоры на выполнение работ на объектах «Афипский HП3» и «Кстовский HП3» с Контрагентами № 1 и № 2, что подтверждается показаниями сотрудников 3AO «Нефтехимпроект», согласно которым 3AO «Нефтехимпроект» не знало о существовании Контрагента N 1 и № 2 до момента обсуждения условий и объемов работ по объекту «Афипского HП3» и «Кстовского HП3» с Иностранной организацией.

Таким образом, несмотря на рекомендации заказчиков по привлечению 3AO «Нефтехимпроект» на подрядные работы напрямую, Иностранная организация, по мнению Налогового органа, по собственной инициативе заключила договоры с Контрагентами № 1 и № 2, при этом, обязав их привлечь 3AO «Нефтехимпроект».

Инспекцией был проведен допрос генерального директора Контрагента № 1 — ФИО15, который пояснил, что приобрел ООО «Нефтехимпроект» <***> (Контрагент № 1) у ФИО16 в 2015 году специально для заключения контракта с Иностранной организацией. При покупке организация имела «нулевой» штат, все сотрудники были приглашены из AО «ЦКБН». Со слов свидетеля, данная организация была приобретена в связи с тем, чтo компания с более ранней датой создания представляет на рынке более значимый вес, чем компания, созданная «с нуля».

На момент приобретения ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 1) имело наименование ООО «Нефтегазпроект». Согласно информационному pecypсy «Комтур.Фокус», а также сведениям из ЕГРЮЛ с 02.07.2013 по 18.06.2015 ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 1) было присвоено название ООО «Нефтегазпроект», затем — ООО «Нефтехимпроект».

Из показаний генерального директора Контрагента № 1 ФИО15 Инспекцией установлено, что наименование компании было изменено для того, чтобы исключить «ассоциативность» со старой компанией, однако, настоящее наименование соответствует наименованию рекомендованного ООО «Мавег» субподрядчика - 3AO «Нефтехимпроект», за исключением организационно-правовой формы.

В данной связи, Налоговый орган пришел к выводу о том, что Контрагенты № 1 и № 2 не имели ранее положительного опыта реализации аналогичных проектов и положительной деловой репутации в данной отрасли, за периоды, предшествующие заключению и после расторжения контракта с Иностранной организацией, финансово-хозяйственная деятельность не велась. Указанные компании приобретались специально для заключения контракта с Иностранной организацией и до заключения договоров с Иностранной организацией Контрагенты № 1 и № 2 имели «нулевой» штат, отсутствовала финансово-хозяйственная деятельность в период, исключающий выполнение работ в рамках заключенных Контрактов по проектам «Кстовского HП3» и «Афипского HП3». Контрагенты № 1 и № 2 в момент их приобретения имели другие названия: ООО «Нефтегазпроект», ООО «Пожарные технологии», а после приобретения наименования были изменены на ООО «Нефтехимпроект» с целью

максимальной схожести и «ассоциативности» с наименованием рекомендованного ООО «Мавег» и ООО «Лукойл- Нижегоноднефтеоргсинтез» субподрядчика 3AO «Нефтехимпроект».

Кроме того, Контрагент № 1 для реализации договора по объекту «Афипский HП3», кроме изменения наименования компании, также видоизменил дизайн документов компании (визитки, печати, бланки, а также цветовые решения, шрифты, размеры шрифтов, виды шрифтов) с целью максимального визуального приближения и «ассоциативности» с рекомендованным субподрядчиком 3AO «Нефтехимпроект».

Из протоколов допроса руководителей ООО «Нефтехимпроект» ИІЗН <***> (Контрагент № 1) - ФИО15 и ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 2) ФИО17 (протоколы от 22.07.2020 № 72, от 12.08.2021 б/н) установлено, что Свидетели проводили переговоры с директором Московского филиала Иностранной компании — ФИО10 Однако ФИО10 в ходе своего допроса опроверг данные факты, пояснив, что никогда не общался ни с ФИО15, ни с ФИО17 и не имеет представление о том, как они выглядят.

Контрагенты № 1 и № 2 финансово зависели от Иностранной организации и не имели других источников выручки как до, так и после заключения договоров с Иностранной организацией, что свидетельствует об их экономической зависимости. В результате анализа банковских выписок установлено, что сумма денежных средств, поступившая на расчетные счета Контрагента № 1 от Иностранной организации, составляет 100%, Контрагента № 2 - более 99%.

В ходе анализа справок 2-НДФЛ установлено, что в 2018 году часть сотрудников Контрагента № 1 перешла в штат Контрагента № 2, при этом в Иностранной организации и у Контрагента № 1 и № 2 числился общий сотрудник - ФИО18

В соответствии со статьей 93 HK РФ в адрес Иностранной организации было направлено требование от 06.12.2021 № 4666 о предоставлении трудового договора, заключенного с ФИО18

Иностранной организацией представлены: трудовой договор от 20.08.2018 № 107, согласно которому ФИО18 занимал должность главного инженера; приказ о прекращении трудового договора с работником, согласно которому ФИО18 был уволен 28.03.2019.

В ходе анализа банковских выписок Иностранной организации Налоговым органом установлено перечисление заработной платы ФИО18 за период с августа 2018 года по апрель 2018 года. Следовательно, ФИО18 работал в ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 1) и в ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 2) в должности начальника авторского надзора и строительного контроля, что также подтверждается протоколом допроса ФИО18 от 15.07.2019, а в Иностранной организации занимал должность главного инженера, на основании чего Налоговый орган пришел к выводу о взаимозависимости и о согласованности действий Иностранной организации с ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 1) и ООО «Нефтехимпроект» ИНН <***> (Контрагент № 2).

В ходе контрольных мероприятий также установлено, что с целью реализации договорных обязательств перед Иностранной организацией, Контрагентами № 1 и № 2 привлекались «технические» организации ООО «Камелот», ООО «Геолоджикс», которые не имели ресурсов и мощностей для выполнения работ на объектах «Афипского HП3» и «Кстовского HП3» как собственными силами, так и с привлечением субподрядных организаций.

На основании вышеуказанных обстоятельств Налоговый орган сделал вывод о том, что Иностранная организация фактически оказывала влияние на условия и

результаты сделок, контролировала деятельность Контрагента № 1 и № 2 по

привлечению ими субподрядных организаций, владела информацией о стоимости и о всех объемах выполняемых работ привлеченными контрагентам 2-звена.

Признавая доводы Налогового органа необоснованными, документально не подтвержденными и не соответствующими действующему налоговому законодательству РФ, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – «Постановление № 53») под налоговой выгодой для целей данного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В пункте 5 Постановления № 53 разъяснено, что о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В силу пункта 6 Постановления № 53 судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия налогового вычета необходимо исходить из реальности расходов, произведенных в целях получения дохода, а также их документального подтверждения.

В соответствии с п. 1 ст. 171 HK РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 HK РФ, на установленные ст. 171 HK РФ налоговые вычеты.

В соответствии с п. 1 ст. 172 HK РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 HK РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг).

В соответствии с п. 1 ст. 169 HK РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном гл. 21 HK РФ.

Как следует из системного анализа ст. 146, 169, 171, 172 HK РФ, основными условиями, определяющими право налогоплательщика на вычет сумм НДС по товарам (работам, услугам), являются их производственное назначение, фактическое наличие, принятие на учет в соответствии с правилами бухгалтерского учета, подтвержденное соответствующими первичными документами, а также наличие надлежащим образом оформленных счетов-фактур. При соблюдении указанных требований НК РФ налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении НДС.

По своей экономико-правовой природе НДС является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг.

Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) предполагает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (п. 1 ст. 168 HK РФ) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (п. 1 ст. 173 HK РФ). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме.

Согласно п. 2 ст. 54.1 HK РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй HK РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий:

Основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

Обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

П. 2 ст. 54.1 HK РФ содержит условия, только при соблюдении которых у налогоплательщика появляется право учесть вычеты по имевшим место сделкам, то есть установление факта нарушения налогоплательщиком данных условий является отдельным обстоятельством, при наличии которого налоговый орган отказывает налогоплательщику в учете вычетов. При этом налоговый орган отказывает налогоплательщику в учете вычетов при выявлении фактов нарушения хотя бы одного из установленных в п. 2 ст. 54.1 HK РФ условий (пп. 1 п. 2 ст. 54.1 HK РФ, если имеются доказательства наличия у налогоплательщика основной цели совершения сделки (операции) - неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) налога (сбора), и (или) по. 2 п. 2 ст. 54.1 HK РФ, если материалы проверки свидетельствуют, что

товар (работа, услуга) исходят от иного лица, а не от заявленного контрагента). В этой связи основной целью сделки должна быть конкретная разумная хозяйственная (деловая) цель, а не налоговая экономия.

Согласно ст. 54.1 HK, уменьшить налог можно только в том случае, если «обязательство по сделке исполнено лицом, являющимся стороной договора, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки передано по договору или закону».

Таким образом, законодателем определены конкретные действия налогоплательщика, которые признаются злоупотреблением правами, и условия, которые должны быть соблюдены налогоплательщиком для возможности учесть расходы и заявить налоговые вычеты по имевшим место сделкам (операциям).

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Из Определения от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064; Определение ВС РФ № 307- ЭС19-27597 следует, что если по результатам оценки судом представленных сторонами доказательств будет установлено, что налогоплательщик не был осведомлен или вовлечен в схему, направленную на получение необоснованной налоговой выгоды по НДС , то он не может нести негативные налоговые последствия от действий недобросовестных контрагентов.

Между тем Налоговым органом не было учтено следующее.

ЗАО «Нефтехимпроект» было известно Компании и являлось его деловым партнером до заключения спорных договоров с Контрагентами по предыдущим проектам. Факт взаимодействия с ЗАО «Нефтехимпроект» в рамках совместных проектов подтвердили сотрудники московского филиала Компании и московского филиала ЗАО «Нефтехимпроект» в ходе проведенных допросов: ФИО10, директор московского филиала Компании, сообщил, что «с ЗАО «Нефтехимпроект мы работали ранее по прямому договору» (Протокол допроса № 29/7/1 от 18.08.2021); ФИО14, директор ЗАО «Нефтехимпроект», сообщил, что «В 2013 иностранная компания «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» привлекала компанию ЗАО «Нефтехимпроект» (контракт был связан с Омским заводом)» (Протокол допроса № 29/11 от 26.08.2021).

Как следует из представленного в материалах дела допроса директора московского филиала ЗАО «Нефтехимпроект» ФИО14 изначально ЗАО «Нефтехимпроект» рассматривало возможность заключения прямого договора с Иностранной организацией (на выполнение работ на объекте «Афипский НПЗ»), но ЗАО «Нефтехимпроект» не устроил объем предстоящих работ. Свидетель сообщил, что ЗАО «Нефтехимпроект» было не готово выполнять все работы, т.к. они не устраивали общество по качеству. При этом, согласно показаниям ФИО14 ЗАО «Нефтехимпроект» было привлечено для выполнения всей высококвалифицированной работы на Афипском и Кстовском НПЗ, которая требовала наличие большого опыта. Кроме того, ФИО14 сообщил, что «когда иностранная организация «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» заключила договор с ООО «Нефтехимпроект», то привлечение ЗАО «Нефтехимпроект» в качестве субподрядчика было главным условием» (Протокол допроса № 29/11 от 26.08.2021).

Из приведенного протокола следует, что изначально Компания планировала привлечь ЗАО «Нефтехимпроект» для заключения субподрядного договора на выполнение работ на Афипском НПЗ, однако ЗАО «Нефтехимпроект» отказалось взять на себя весь объем работ и заключить прямой договор с Компанией. Вследствие

чего ЗАО «Нефтехимпроект» предложило Компании заключить прямой договор на выполнение работ на Афипском НПЗ с Контрагентом № 1.

Как следует из повторного допроса ФИО14 (Протокола № 1009 от 21.06.2022) при проведении дополнительных мероприятий налогового контроля свидетель указал, что Иностранная организация предложила иной объем работ (более сокращенный), но в качестве субподрядной организации должно было выступить ООО «Нефтехимпроект». Кроме того, директор московского филиала сообщил, что ЗАО «Нефтехимпроект» было готово выполнять сокращенный объем напрямую, но Иностранной организацией заключение договора предлагалось только через ООО «Нефтехимпроект»

Суд критически оценивает полученные Налоговым органом при проведении дополнительных мероприятий налогового контроля показания ФИО14 (Протокола № 1009 от 21.06.2022), поскольку из обстоятельств получения его показаний следует, что это лицо, являясь директором московского филиала ЗАО «Нефтехимпроект», заинтересованно в переложении налоговой ответственности на Иностранную организацию.

Опровергая довод Налогового органа об искусственном включении Компанией Контрагента № 1 и Контрагента № 2 в структуру хозяйственных отношений с ЗАО «Нефтехимпроект» суд принял во внимание тот факт, что сотрудники Контрагента № 1 и № 2 совместно с сотрудниками ЗАО «Нефтехимпроект» впоследствии осуществляли деятельность на проектах, в которых Компания не принимала участие.

Генеральный директор Контрагента № 1 ФИО15, сообщил, что после приобретения ООО «Нефтехимпроект» штат был «нулевой», т.е. специалистов не было совсем. Почти все специалисты перешли из АО «ЦКБН». При этом, согласно протоколу допроса ФИО15 указал, что является собственником компании ООО «Проектный центр ЦКБН». Впоследствии сотрудники Контрагента № 2 перешли в компанию ООО «Проектный центр ЦКБН».

Впоследствии в виду смены собственника Контрагент № 1 передал права и обязанности по выполнению работ на Афипском НПЗ Контрагенту № 2. При этом сотрудники Контрагента № 1 также перешли в штат Контрагента № 2. Факт правопреемства Контрагента № 2 по отношению к Контрагенту № 1 подтверждается протоколами допросов бывших сотрудников Контрагента № 1 и Контрагента № 2 (Протокол допроса № 29/5 от 04.08.2021; Протокол допроса № 29/27 от 20.09.2021; Протокол допроса № 29/1 от 13.07.2021; Протокол допроса б/н от 12.08.2021).

Как следует из показаний сотрудников Контрагента № 1 и Контрагента № 2 и впоследствии ООО «Проектный центр ЦКБН», они воспринимали деятельность данных организаций как единый бизнес, который был продолжен Контрагентом № 2 после ликвидации Контрагента № 1, с сохранением тех же сотрудников и проектов.

Факт перехода сотрудников из Контрагента № 2 в ООО «ПЦ ЦКБН» также подтверждается имеющимися в материалах дела показаниями сотрудников Контрагентов. Так, ФИО18 в ответ на вопрос «Кто Вас пригласил на работу в ООО «ПРОЕКТНЫЙ ЦЕНТР ЦКБН» ИНН <***>?» сообщил, что: «Нам просто сказали, что организация ООО «Нефтехимпроект» будет называться по-другому. Рабочее место осталось тем же, офис там же. Все сотрудники ООО «Нефтехимпроект» перешли в ООО «ПЦ ЦКБН». До нас там сотрудников не было» (Протокол № 29/45 от 11.01.2022).

Факт совместного сотрудничества ЗАО «Нефтехимпроект» и ООО «ПЦ ЦКБН» (правопреемника Контрагентов) без участия Компании подтверждается информацией, содержащейся на официальных сайтах данных организаций: официальный сайт ЗАО «Нефтехимпроект» - https://www.conhp.com/; ООО «ПЦ ЦКБН» - https://pcckbn.ru. Так, на сайте ЗАО «Нефтехимпроект» в разделе «Проекты» указан объект «ООО

«Иркутский завод полимеров», а у ООО «ПЦ ЦКБН» в разделе «Опыт» указан проект «Иркутская НК – Завод полимеров».

Кроме того, факт совместного сотрудничества сотрудники ООО «Проектный центр ЦКБН» и ЗАО «Нефтехимпроект» подтверждается сотрудниками Контрагента № 2, которые впоследствии перешли в ООО «Проектный центр ЦКБН». В частности ФИО19, заведующая группой контрольно-измерительных приборов и автоматизации в ЗАО «Нефтехимпроект» сообщила, что ЗАО «Нефтехимпроект» занимается подготовкой проектной и рабочей документации для объектов нефтеперерабатывающего комплекса, включая объект Иркутский завод полимеров и Московский НПЗ, и что Проектный центр «ЦКБН» ей знаком из-за совместной работы с Иркутским Заводом Полимеров (Протокол допроса № 29/16 от 07.09.2021); ФИО20, бывший сотрудник Контрагента № 1 и Контрагента № 2 на вопрос Инспекции «Знакома ли Вам организация ЗАО «Нефтехимпроект»?» сообщил, что «В настоящее время наша компания (ООО «Проектный центр «ЦКБН») мы вместе работаем над проектом Московский НПЗ» (Протокол допроса № 29/25 от 20.09.2021).

Таким образом, ООО «Проектный центр ЦКБН» и ЗАО «Нефтехимпроект» впоследствии реализовывали проекты, в которых Компания не участвовала, что опровергает доводы налогового органа о подконтрольности спорных контрагентов Заявителю.

Указанные обстоятельства могут свидетельствовать о том, что ЗАО «Нефтехимпроект» искусственным образом включает в структуру взаимодействия с контрагентами компании, которые специально приобретаются для реализации конкретных проектировочных проектов, сохраняя при этом штат сотрудников и не меняя их функционал.

В тоже время противоправный характер деятельности ЗАО «Нефтехимпроект» не является предметом рассмотрения суда по настоящему делу и подлежит оценке уполномоченными налоговыми органами в рамках мероприятий налогового контроля. При этом суд, исследовав фактические обстоятельства, может определять степень вовлеченности и осведомленности налогоплательщика о схеме получения необоснованной выгоды и оценивать правомерность возложения на него ответственности за действия контрагентов 2 и последующих звеньев.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о том, что на Иностранную организацию не может быть переложена ответственность в виде отказа в вычетах по налогу на добавленную стоимость по операциям с Контрагентами в связи с наличием разрывов в цепочке уплаты НДС у контрагентов 2 и последующих звеньев.

Кроме того, суд установил, что до начала реализации проектов на Афипском и Кстовском НПЗ сотрудникам Контрагентов деятельность Компании была неизвестна. В частности, ФИО18, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24 сообщили, что о Компании они впервые узнали только в процессе реализации проектов на Афипском и Кстовском НПЗ.

Суд также принимает во внимание, что в основу позиции Налогового органа положены доказательства, полученные от сотрудников ЗАО «Нефтехимпроект» – организации, которая использовала Контрагента № 1 и Контрагента № 2 для получения необоснованной налоговой выгоды. В связи с этим, суд исходит из того, что лица, контролирующие ЗАО «Нефтехимпроект» для достижения поставленных ими целей могли также вводить в заблуждение и иных лиц, включая Иностранную организацию. Доказательств обратного налоговый орган не представил.

При этом довод Налогового органа о том, что Иностранная организация арендует для своих сотрудников помещения у ЗАО «Нефтехимпроект» не опровергает доводы Компании и не свидетельствует о формальном участии сотрудников Контрагента № 1 и Контрагента № 2 на проектах Афипский и Кстовский НПЗ. Аренда

помещений у субподрядчиков является элементом строительного надзора и соответствует обычаям делового оборота в строительной отрасли.

Таким образом, вывод Инспекции об изменении Компанией структуры взаимодействий с фактическими исполнителями работ и о том, что Контрагенты были фактически созданы под нужды Компании для выполнения работ, не основан на имеющихся в деле доказательствах. В рассматриваемой ситуации судом не установлены обстоятельства организации схемы, по искусственному включению в нее Контрагента № 1 и Контрагента № 2, в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

В тоже время суд приходит к выводу, что указание Налогового органа о том, что Компания и ЗАО «Нефтехимпроект» в рамках выполнения работ для объектов Афипского и Кстовского НПЗ взаимодействовали напрямую без участия сотрудников Контрагента № 1 и Контрагента № 2, в том числе посредством электронной переписки и через систему «АйДокс» не подтверждены доказательствами, а сведения, полученные по результатам допроса сотрудников ЗАО «Нефтехимпроект», противоречат информации, имеющейся в материалах дела. Так, сотрудники Контрагента № 1 и Контрагента № 2 указали, что технические задания от Иностранной организации изначально поступали к ним, и, впоследствии, после определения части более квалифицированных работ необходимые технические задания направлялись в адрес сотрудников ЗАО «Нефтехимпроект» (Протокол допроса № 29/5 от 04.08.2021; Протокол допроса № 29/32 от 24.09.2021; Протокол допроса № 29/27 от 20.09.2021; Протокол допроса № 29/25 от 20.09.2021; Протокол допроса № 29/25 от 20.09.2021; Протокол допроса № 11 от 15.12.2021).

Довод Налогового органа о том, что с адреса электронной почты сотрудника Иностранной организации ФИО13 поступали электронные письма (около 13 писем) в адрес 3AO «Нефтехимпроект», т.е. о том, что Иностранная организация осуществляла координацию действий Контрагентов и ЗАО «Нефтехимпроект», основывается исключительно на письмах, представленных директором московского филиала ЗАО «Нефтехимпроект» ФИО14 и противоречит иным доказательствам, имеющимся в материалах дела. В частности, сотрудники Контрагента № 1 и Контрагента № 2 в ходе допроса Налогового органа подтвердили, что получали по почте технические задания напрямую от Иностранной организации (Протокол допроса № 29/27 от 20.09.2021).

Довод Налогового органа о наличии в штате одного общего сотрудника также не свидетельствует о подконтрольности Контрагента № 1 и Контрагента № 2 и Общества в виду того, что ФИО18 перешел в штат Налогоплательщика уже после окончания работ на Афипском и Кстовском НПЗ, а также в связи с тем, что его переход был обусловлен деловыми целями – наличием у ФИО18 сертификата Национального реестра специалистов в области строительства, выданным Национальным объединением строителей (НОСТРОЙ).

В дополнение к приведенным выше доводам Налоговый орган указывает, что при заключении сделок с Контрагентом № 1 и Контрагентом № 2, Иностранная организация являлась конечным выгодоприобретателем сложных разрывов по цепочке с несформированным источником НДС в бюджете РФ, в результате чего получена налоговая экономия.

Компания приобретала услуги Контрагентов № 1 и № 2 для осуществления облагаемых НДС операций по Контрактам с ООО «Мавег» и ООО «Лукойл- Нижегороднефтеоргсинтез». При этом Компания своевременно получала от Контрагентов все услуги (работы), отражая хозяйственные операции на соответствующих счетах бухгалтерского учета и используя их для осуществления деятельности, приносящий налогооблагаемый доход, что не оспаривалось налоговым органом.

В подтверждение выполнения работ Контрагентами № 1 и № 2 Компания представила все документы, в том числе техническую, проектную документацию. Все документы представлялись в том числе во время проведения налоговой проверки. Все первичные документы, составленные в рамках сделок с Контрагентами № 1 и № 2 в 2017-2019 гг., были оформлены должным образом и представлены Компанией Инспекции с ответами на Требования № 1343 от 20.04.2021 и № 4050 от 28.12.2020.

Судом принято во внимание, что Налоговый орган признал соответствие финансово-хозяйственных операций Компании с Контрагентами критериям ст. 54.1 НК РФ для целей исчисления налога на прибыль организаций. При этом Инспекция доначислят Компании НДС в связи наличием разрывов в цепочке НДС, не оспаривая при этом конкретные хозяйственные операции налогоплательщика.

Признавая обоснованность расходов на выполнение работ Контрагента № 1 и № 2, Инспекция, по существу, согласилась с тем, что выполненные Контрагентами работы были реальными. Данные выводы Инспекции были подтверждены при проведении налоговой проверки не только представленными Компанией документами, но и документами, представленными третьими лицами, а также свидетельскими показаниями.

В данной связи суд полагает, что указанный подход Налогового органа создает ситуацию, при которой одни и те же фактические обстоятельства, а именно выполненные Контрагентами работы, получают различную правовую оценку для целей применения ст. 54.1 НК РФ.

Компания полностью оплачивала выполненные работы Контрагентам, которые являлись плательщиками НДС. При этом Налоговым органом не было представлено доказательств, свидетельствующих об участии или осведомленности Общества об используемой ЗАО «Нефтехимпроект» схемы получения необоснованной налоговой выгоды при привлечении Контрагентов, а также доказательств того, что Компания получила необоснованную налоговую выгоду по финансово-хозяйственным отношениям с Контрагентом № 1 и № 2.

Таким образом, Компания добросовестно исполнила все требования налогового законодательства в части отражения финансово-хозяйственных операций с Контрагентами.

Суд установил, что в отношении Контрагентов у Компании отсутствует как объективная взаимозависимость, определяемая по правилам ст. 105.1 НК РФ, так и субъективная взаимозависимость, оцениваемая исходя из фактических отношений сторон.

В соответствии с положениями ст. 105.1 НК РФ лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

Вместе с тем, Инспекция в Решении не указывает на то, каким конкретным образом большой удельный вес поступлений денежных средств в структуре доходов дал возможность Компании влиять на деятельность Контрагентов № 1 и № 2 и принимаемые ими решения. При этом материалами дела подтверждается, что совершаемые Контрагентами № 1 и № 2 хозяйственные операции не являлись предметом контроля со стороны Компании.

Суд установил, что Налоговым органом не представлено доказательств того, что Общество осуществляло контроль за деятельностью Контрагента № 1 и

Контрагента № 2 как лично, так и через иных лиц, а также доказательство того, что Общество определяло результаты деятельности указанных контрагентов.

По мнению Инспекции, Заявитель допустил искажение сведений налогового и бухгалтерского учета по сделкам Общества со спорными контрагентами в целях незаконного уменьшения НДС к уплате, выразившемся в нарушении пункта 2 статьи 54.1, ст. 171 и 172 HK РФ по операциям Контрагентом № 1 в части привлечения ООО «Камелот» и по операциям с Контрагентом № 2 в части привлечения ООО «Геолоджикс». Кроме того, в ходе судебного заседания представители Налогового органа пояснили, что проведение контрольных мероприятий в отношении Контрагента № 1 и Контрагента № 2 не было осуществлено в связи с ликвидацией указанных организаций.

Согласно п.3 ст. 54.1 НК РФ нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

При этом Конституционным судом РФ были сформулированы следующие выводы:

Обязанность по уплате налогов должна и может исполняться только самим налогоплательщиком (от его имени и за счет его средств), но никак не его контрагентами или еще кем- либо (Определение КС РФ № 41-О от 22.01.2004);

Исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет (Определение КС РФ № 329-О от 16.10.2003);

Право налогоплательщика на налоговый вычет по НДС не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате налога на добавленную стоимость, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц (Определении от 26.11.2018 № 3054-О).

Аналогичные позиции Верховный суд РФ неоднократно высказывал в отношении возложения на налогоплательщика ответственности за действия контрагентов:

При оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС покупателем, значение имеет реальность приобретения им товаров (работ, услуг) для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, а также то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель - уклонение от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (п. 35 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2020) Президиумом ВС РФ 25.11.2020.).

При рассмотрении вопроса о том, могут ли негативные последствия неуплаты НДС «техническими» компаниями быть возложены на налогоплательщика – покупателя, в частности, имеет значение установление факта причастности налогоплательщика к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров (работ, услуг), то есть направленность действий налогоплательщика на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты НДС совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности, а равно информированность налогоплательщика о допущенных этими лицами нарушениях (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ № 309-ЭС20-17277 от 25.01.2021 по делу № А76-2493/2017).

Письмо ФНС России № ЕД-4-9/22123@ от 31.10.2017; Письмо ФНС России № СА-4-7/16152@ от 16.08.2017; Письмо ФНС России № БВ-4-7/3060@ от 10.03.2021

признают недопустимость возложения ответственности на добросовестных налогоплательщиков за нарушения налогового законодательства, допущенные контрагентами.

Следовательно, в настоящее время законодательством о налогах и сборах, а также соответствующей судебной практикой исключается возможность применения налоговых вычетов НДС полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг).

Суд принимает во внимание, что Налоговым органом не оспаривается проявление Обществом должной осмотрительности по взаимоотношениям со спорными контрагентами, характер которых соответствует обычной деятельности не только Общества, но и иных участников рынка оказываемых услуг.

В тоже время суд отмечает, что в Акте, помимо принятия вычетов по НДС по сомнительным контрагентам ООО «Камелот» и ООО «Геолоджикс», Инспекцией установлены расхождения типа разрыв в отношении контрагента 2 звена ООО «ХЭНДБАУЭР». При этом в Решении Налоговый орган не оспорил принятие Обществом вычетов НДС по цепочке хозяйственных операций Контрагента № 1 с ООО «ХЭНДБАУЭР». В данной связи суд отмечает непоследовательность позиции Налогового органа, направленной на переложение на Иностранную организацию ответственности за действия недобросовестных контрагентов 2 и последующих звеньев.

Суд приходит к выводу, что Налоговый орган не доказал то, что Компания обладала какими-либо сведениями об обстоятельствах, которые характеризовали бы Контрагентов и привлеченных ими контрагентов 2-го звена как «технические» компании, или об исполнении обязательств по сделкам с Контрагентами неуполномоченными лицами.

В данной связи на Компанию не может быть возложена ответственность за возможное ненадлежащее исполнение Контрагентами, контрагентами 2-го звена своих налоговых обязательств.

Кроме того, Налоговый орган в отношении ООО «Камелот» и ООО «Геолоджикс» (контрагентов 2 звена) указывает, что денежные средства, поступившие от Контрагентов в полном объеме в течение 1-3 рабочих дней перечисляют на расчетные счета организаций, обладающих признаками «фирм- однодневок», технических компаний, а также в организации с назначением платежа, не связанным с работами, заявленным ООО «Камелот», ООО «Геолоджикс» при взаимоотношениях с Контрагентами.

Согласно п.3 ст. 54.1 НК РФ нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Кроме того, судебная практика (Определение ВС РФ от 29.11.2016 по делу № А40-71125/2015) исходит из того, что налогоплательщик не имеет отношения к движению денежных средств по счетам контрагента и субконтрагентов, если налоговым органом не доказано обратное.

В рассматриваемом случае Налоговым органом при проведении проверки не был доказан факт последующего перечисления денежных средств на счета Компании или в адрес ее подконтрольных лиц. Также в материалы дела не представлено доказательств обналичивания денежных средств Обществом или в его интересах

иными лицами, а также возращение Обществу оплаченных им спорным контрагентам денежных средств.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Инспекция не установила экономическую выгоду, которую Компания получила в результате перечисления контрагентами 2-го звена денежных средств на расчетные счета технических организаций.

Таким образом, суд приходит к выводу, что взаимозависимость, на которую ссылается Налоговый орган, носит предположительный характер и не основана на имеющихся в деле доказательствах.

Суд установил, что указанные в спариваемом решении выводы основаны Налоговым органом на неполном изучении обстоятельств хозяйственной деятельности Общества, влияющих на его налогооблагаемую базу, сделаны на основании предположений, а не подтвержденных доказательствами фактах.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности Инспекцией нарушения Обществом положений п.2 ст. 54.1 НК РФ применительно к Контрагенту № 1 и Контрагенту № 2, отраженным в оспариваемом Решении.

В связи с вышеизложенным суд полагает, что Обществом подтверждено соблюдение предусмотренных НК РФ оснований для применения налоговых вычетов и расходов по взаимоотношениям со спорными контрагентами. Претензий относительно порядка оформления, подписания документов у Инспекции не имеется, что следует из оспариваемого Решения.

Совокупность собранных по делу доказательств подтверждает незаконность и необоснованность вынесенного инспекцией Решения, поскольку Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки не собрала необходимых и достаточных доказательств искажения налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной жизни, в том числе о финансово-хозяйственных операциях, совершенных во исполнение сделок.

Доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика направленных на минимизацию налогообложения Налоговым органом в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суд удовлетворяет заявленные требования в полном объеме.

По положениям статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным расходам отнесена государственная пошлина.

Ввиду удовлетворения требований заявителя в полном объеме судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на налоговый орган.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 137, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 15.12.2022 г. № 974 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное МИ ФНС России № 47 по г. Москве в пользу ФИЛИАЛА ЧАСТНОЙ КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» в г.

МОСКВА, как не соответствующее ч. II НК РФ.

Взыскать с МИ ФНС России № 47 по г. Москве в пользу ФИЛИАЛА ЧАСТНОЙ КОМПАНИИ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИ БИ ЭНД АЙ РУСЛАНД Б.В.» в г. МОСКВА расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О.Ю. Паршукова

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 17.04.2023 8:09:00

Кому выдана Паршукова Оксана Юрьевна