Постановление от 7 октября 2022 г. по делу № А03-16158/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-16158/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 07 октября 2022 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 на определение от 04.04.2022 Арбитражного суда Алтайского края(судья Камнев А.С.) и постановление от 05.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Апциаури Л.Н., Иванов О.А.) по делу№ А03-16158/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Спарта-Плюс» (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятыепо заявлению конкурсного управляющего о привлечении солидарно ФИО6, ФИО4, ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Спарта»к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Спарта-Плюс».

Суд установил:

в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Спарта-Плюс»(далее - общество «Спарта-Плюс», должник) его конкурсный управляющий ФИО9 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечениик субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО8, ФИО2 и обществас ограниченной ответственностью «Спарта» (далее – общество «Спарта») (далее именуемые также – ответчики) по обязательствам должника.

Определением от 04.04.2022 Арбитражного суда Алтайского края признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Спарта-Плюс», приостановлено рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами.В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением от 05.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 04.04.2021 Арбитражного суда Алтайского края отменено в части отказав привлечении к ответственности по обязательствам должника ФИО6, ФИО7 и общества «Спарта». Принят новый судебный акт, которым признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и общества «Спарта» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.В остальной части определение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми определением и постановление судов, ФИО5, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7 обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование своей кассационной жалобы ФИО5 указывает на то,что её трудовая функция в должности главного бухгалтера должника заключаласьв проверке соблюдения финансовой дисциплины, в силу чего она не может быть отнесена к числу лиц, контролирующих должника, у неё отсутствовала фактическая возможность давать обязательные для исполнения указания; участие в выводе активов общества «Спарта-Плюс» не принимала, конечным приобретателем имущества не выступала;к договору купли-продажи от 24.11.2016, заключённому с ФИО3 никакого отношения не имеет, подпись на приходном кассовом ордере от 28.11.2016 № 228ей не принадлежит, что установлено вступившим в законную силу судебным актомпо настоящему делу.

ФИО2 в кассационной жалобе приводит доводы о том, что никакого контроля за деятельностью общества «Спарта-Плюс» он никогда не осуществлял,а являлся контрагентом общества «Спарта» по договору купли-продажи грузового самосвала FOTON BJ3053DBPEA-SI, регистрационный номер <***> VIN <***>, 2012 года выпуска (далее – грузовой самосвал), который после признания сделки недействительной возвращён в конкурсную массу в разобранном состоянии; обстоятельства того, что ФИО2 и ФИО6 являются участниками общества с ограниченной ответственностью «Природа-5» и ФИО6 представлял интересы ФИО2 по нотариальной доверенности при возврате грузового самосвала обществу «Спарта-Плюс», не придают ему статуса контролирующего должника лица. По утверждению кассатора, передача автомобиля ФИО6 по доверенности, выданной ФИО2, объясняется наличием между ними доверительных отношений и неудовлетворительным состоянием здоровья последнего.

ФИО3 в своей кассационной жалобе приводит аналогичные доводы, ссылаясь на то, что она не является контролирующим должника лицом, а выступает потерпевшей стороной, которая не могла быть привлечена к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы ФИО4 приводит доводы о том,что на дату подачи заявления о признании должника банкротом не являлсяего директором и участником, поэтому не имел возможности предпринимать действияпо предупреждению банкротства общества «Спарта-Плюс». Кассатор считает, что суды неверно применили к спорным правоотношениям нормы статей 61.10 и 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ«О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон№ 266-ФЗ), поскольку он занимал должность директора с 13.05.2014 по 30.06.2017,что само по себе исключает возможность удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований.

По утверждению, приведённому ФИО6 в кассационной жалобе, позиция апелляционного суда о его причастности к выводу активов должника,в результате чего возникла невозможность дальнейшей деятельности должника, погашения требований кредиторов, является ошибочной, не основаннойна доказательственной базе.

ФИО7 в кассационной жалобе ссылается на неправильное применение апелляционным судом положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пунктах 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), ошибочное распределение бремени доказывания, которыев своей совокупности привели к неверному выводу о наличии у неё статуса контролирующего должника лица.

В судебное заседание суда кассационной инстанции лица, участвующиев деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времении месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматриваетсяв их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив законность судебного акта, правильность применения норм права,суд кассационной инстанции считает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене в части по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что по состоянию на 07.09.2017 директором общества является ФИО10, участником ФИО11. Основной вид деятельности - торговля оптовая твердым топливом.

ФИО4 исполнял обязанности руководителя должника с 13.05.2014по 30.06.2017;

ФИО6 являлся участником общества «Спарта-Плюс» с 25.12.2009по 25.03.2016, с 13.06.2017 директором общества «Спарта», с 25.12.2020 участником общество «Спарта»;

ФИО7 являлась до 24.12.2020 участником общества «Спарта», и супругой ФИО6;

ФИО5 занимала должность главного бухгалтера должника;

ФИО3, ФИО2 выступили покупателями имущества должника, сделки с которыми признаны арбитражным судом недействительными по специальным основаниям.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что должником в октябреи ноябре 2016 года под контролем ФИО6 и его супруги ФИО7, ФИО3, ФИО2 с участием ФИО4 и ФИО5 выведены активы на подконтрольных лиц (объекты недвижимости, транспортные средства),что привело в невозможности осуществления хозяйственной деятельности и погашению задолженности перед кредиторами, ссылаясь на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лицк субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что вышеперечисленными лицами совершены подозрительные сделки,в результате которых причинён существенный вред должнику и его кредиторам.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

Законом № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено,что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производитсяпо правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве(в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основаниемдля привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности,а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Действия по совершению сделок, которые, по мнению конкурсного управляющего, являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году.

Следовательно, в рамках заявленного правового основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности подлежит применению статья 10 Законао банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Вместе с тем положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по содержанию схожи с положениям действующей в настоящее времястатьи 61.11 Закона о банкротстве, также закрепляющей презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если вред имущественным правам кредиторов причинен в результате совершения (одобрения) этим лицом или в пользу этого лица одной/нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Следовательно, ссылка апелляционного суда на материально-правовые нормы главы III.2 Закона о банкротстве в данном случае не привела к принятию неправильного по сути судебного акта.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,в том числе, если причинён вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом однойили нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Законао банкротстве).

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведениядо банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть примененак контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимыедля него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложеннойв определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо приниматьво внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от её совершения.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке,для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинён существенный вред кредиторам (абзац второй пункт 23 Постановления № 53).

По итогам оценки представленных в материалы обособленного спора доказательств в их совокупности и взаимосвязи в порядке, предусмотренном статьёй 71 АПК РФ, апелляционный суд пришёл к выводу о том, что в результате совершения должникомв лице ФИО4 договоров купли-продажи от 03.10.2016 по отчуждению движимого имущества должника, признанных недействительными определением суда от 06.07.2020, совершён вывод активов на подконтрольное общество «Спарта», где на тот момент являлся участником ФИО7, ФИО6, став руководителем данной организации принял решения о списании двух погрузчиков и о продаже грузового самосвала ФИО2

Определением суда от 06.07.2020 о признании сделок недействительнымиустановлена фактическая аффиллированность между ФИО6, обществами «Спарта-Плюс» и «Спарта».

К тому же непосредственно ФИО6 принял в состав участников общества «Спарта-Плюс» ФИО4 в период, когда возникла задолженность перед обществомс ограниченной ответственностью «Алтай-СУЭК», с целью его выхода из состава участников должника, и в дальнейшем вхождения в состав участников общества «Спарта», на которое выведены активы.

Проанализировав поведение привлекаемых к ответственности П-вых, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, их вовлечённости в процесс управления обществами, апелляционный суд счёл, что их целенаправленные действия, совершённые совместно с ФИО4, свидетельствуют о фактическом осуществлении распорядительных функций (представление интересов изначальнокак должника, так и общества «Спарта», при выводе активов должника, совершение действий, направленных на вывод активов должника) и создания всех условийдля причинения ущерба кредиторам должника.

Кроме того, определением суда от 01.12.2019 договор купли-продажи от 24.11.2016 нежилого здания маслохранилища, общей площадью 206,9 кв. м, расположенногопо адресу: <...> с кадастровым номером объекта 22:170:000000:143, заключённый между обществом «Спарта Плюс»в лице ФИО4 и ФИО3 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности в виде обязания ФИО3 возвратитьв конкурсную массу указанное недвижимое имущество.

С данным заявлением конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд 23.07.2018, а спустя семь дней (30.07.2018) ФИО3 продала спорное имущество ФИО12.

Кроме того, после признания судом недействительным договора купли-продажиот 24.11.2016 здания маслохранилища, ФИО3 обратилась в суд общей юрисдикции с исковым заявлением о признании права собственности на самовольную постройку - нежилое здание общей площадью 138,2 кв. м, расположенную по адресу: <...>, которая является пристроем к основному зданию маслохранилища и принадлежит должнику.

Решением Рубцовского городского суда от 07.05.2020 по делу № 2-1345/2020 удовлетворены исковые требования ФИО3 к Администрации города Рубцовска Алтайского края.

Апелляционным определением Алтайского краевого суда по делу№ 2-1345/2020 от 26.01.2021 на основании поданной конкурсным управляющим жалобы решение Рубцовского городского суда от 07.05.2020 отменено, дело переданопо подсудности в Арбитражный суд Алтайского края.

Решением от 14.12.2021 арбитражного суда Алтайского края по делу№ А03-1774/2021 ФИО3 отказано в удовлетворении исковых требованийв признании права собственности на самовольную постройку.

При рассмотрении дела № А03-1774/2021 по иску ФИО3 к Администрации города Рубцовска Алтайского края о признании права собственностина нежилое здание общей площадью 138,2 кв. м, расположенное по адресу: <...>, установлено, что 12.02.2021 право собственности на пристрой - нежилое здание кадастровый номер 22:70:011607:61, общей площадью 138,2 кв. м, расположенное по адресу: <...> зарегистрировано за ФИО13.

ФИО3 в период спора о праве собственности, а также в отсутствии решения суда о признании права собственности за ней продала указанный объект недвижимости.

Таким образом, помимо того, что ФИО3 в рассматриваемом случае являлась выгодоприобретателем по оспоренной сделке, приобретшим спорное имущество без предоставления равноценного встречного исполнения должнику, и данное лицосо всей очевидностью осознавало факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате её заключения, она, помимо прочего, совершала активные действия с целью затруднить либо сделать невозможным возвращения в конкурсную массу должника недвижимого имущества.

С учётом объёма деятельности должника и размера его кредиторской задолженности, утраченное им имущество (спецтехника, недвижимое имущество) квалифицировано как существенный вред, причинённый имущественным правам кредиторов.

ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7 не опровергли доводы конкурсного управляющего, доказательств отсутствия своей вины в совершении вышеуказанных сделок не привели.

При указанных обстоятельствах суд округа исходит из того, что причинно-следственная связь между действиями (бездействием) указанных лиц и невозможностью полного погашения требований кредиторов доказана.

Соответственно, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7 обоснованно привлечены к субсидиарной ответственности за доведение общества «Спарта-Плюс» до банкротства.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственностиФИО5 суды исходили из того, что она в должности главного бухгалтера должника подписала квитанцию к приходно-кассовому ордеру от 28.11.2016 № 228, котораяне соответствует фактическому временному периоду изготовления данного документа,в результате чего считается лицом, принявшим участие в выводе активов, направленном на уход от погашения кредиторской задолженности и уменьшения основных активов общества «Спарта-Плюс».

Вместе с тем в силу абзаца четвёртого пункта 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состоялов отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Исключение судом из числа доказательств по делу квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.11.2016 № 228, подписанной ФИО5, по результатам проведённой судебной экспертизы (подпись не соответствует по возрасту штрихам, нанесённым во временной период) не является безусловным доказательством того,что ФИО5 при исполнении своих трудовых обязанностей действовалас определённым умыслом, использовала свои полномочия исключительно с целью причинение вреда кредиторам, а не была введена в заблуждение руководством относительно фактических обстоятельств дела.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющийне представил в материалы дела допустимых и достоверных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО5 получила какую-либо личную выгодуиз совершённой сделки по продаже нежилого здания - маслохранилища, общей площадью 206,9 кв. м, расположенного по адресу: Россия, <...>, или имела более широкие полномочия, чем предполагали функции занимаемой ей должности главного бухгалтера, а именно, имела возможность распоряжаться имуществом, давать указания о перечислении денежных средств,а также о возможности оказывать влияние на действия руководителя должника - ФИО4, за подписью которого заключена сделка, признанная определением суда от 01.12.2019 недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отсутствие у ФИО5 статуса контролирующего должника лица в условиях недоказанности невозможности погашения требований кредиторов вследствиееё действий (бездействия), исключает удовлетворение заявленных к ней требований.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственностиФИО2 суды исходили из того, что данное лицо являлось конечным выгодоприобретателем цепочки сделок по отчуждению грузового самосвала, а именно: договора купли-продажи от 03.10.2016, заключённого между обществами «Спарта-плюс»и «Спарта»; договора купли-продажи от 27.07.2018, заключённого между обществом «Спарта» и ФИО2, признанной недействительной определением судаот 06.07.2020.

Суды сочли, что действия ФИО2 свидетельствуют об участиив схеме вывода активов должника и создания условий для причинения ущерба его кредиторам.

В абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2(2018), утверждённого Президиумом 04.07.2018, сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления № 53. В частности, высшей судебной инстанцией указано,что, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматьсяво внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Вместе с тем конкурсный управляющий не представил бесспорных доказательствв пользу его утверждения, что указанное лицо в силу имеющихся у него возможностей оказывало влияние на руководителя должника при совершении противоправных действий.

Заявителем не подтверждено, что ФИО2 принимал решения о совершении руководителем должника сделок, которые привели к объективному банкротству должника, равно как не подтверждено, что он получил существенную выгодуот заключения договора с обществом «Спарта» при покупке грузового самосвала по цене 50 000 руб. при его рыночной стоимости 235 589 руб., что подтвердило бы сомненияо согласованности действий названного лица с ФИО4, ФИО6, ФИО7 по умышленному причинению вреда должнику и его кредиторам.

Необходимо учитывать, что не любое подтверждённое косвенными доказательствами сомнение должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В рассмотренном случае с учётом отсутствия доказательств, позволяющих признать убедительными аргументы об осуществлении ФИО2 контроля над должником и совершение им противоправных действиях, повлекших значительное ухудшение финансового состояния должника, о наличие оснований для удовлетворения заявленных требований в части его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам следует признать также не соответствующим фактическим обстоятельствам делаи представленным доказательствам, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части.

Принимая во внимание изложенное, суд округа приходит к выводу, что суд апелляционной инстанций, оставив определение суда без изменения, неправильно применил нормы материального права к установленным в рамках данного спора правоотношениям, что является основанием для отмены обжалуемого судебного актав части привлечения ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Руководствуясь пунктами 1, 2 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л :

постановление от 05.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-16158/2017 Арбитражного суда Алтайского края отменить в части привлеченияк субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО5 отменить, в указанной части принять новый судебный акт.

Отказать в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО5.

В остальной части постановление от 05.07.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи С.А. Доронин


ФИО1