Постановление от 25 декабря 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7082/19

Екатеринбург

26 декабря 2019 г.


Дело № А47-941/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Шавейниковой О.Э., Столяренко Г.М.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2019 по делу № А47-941/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2019 по тому же делу о признании ФИО2 (должник) несостоятельным (банкротом).

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 10.07.2019);

акционерного общества Акционерный коммерческий банк «Форштадт» (далее - банк) – ФИО4 (доверенность от 21.06.2018).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.12.2017 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 01.11.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом); открыта процедура реализации имущества; финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.11.2018.

Банк 19.11.2018 обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 001 983 руб. 38 коп. как обеспеченной залогом имущества должника.

Определением суда от 20.12.2018 заявление удовлетворено, требование банка в сумме 3 001 983 руб. 38 коп. включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника.

ФИО1 и банк 14.02.2019 обратились в Арбитражный суд Оренбургской области с ходатайством о процессуальном правопреемстве: замене кредитора – банка на его правопреемника – ФИО1 в связи с погашением последним задолженности должника перед банком в сумме 2 983 000 руб.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2019 в удовлетворении ходатайства отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2019 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 (заявитель) просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. ФИО1 указывает на то, что не является должнику близким родственником, договор поручительства заключен в соответствии с нормами законодательства, им как поручителем оплачена оставшаяся часть задолженности в сумме 2 983 285 руб. 06 коп. по кредитному договору, при этом в обоснование финансовой возможности предоставить денежные средства в указанном размере представлены надлежащие доказательства: выписки по лицевым счетам ФИО1 за период более 5 лет, выписка по счету ФИО1, согласно которой 01.02.2019 на счет поступили денежные средства в сумме 45 300 швейцарских франков, данные денежные средства поступили в качестве материальной помощи от внучки ФИО1, проживающей в Швейцарии более 10 лет, в связи с чем выводы судов о том, что гашение долга произведено за счет средств должника противоречат фактическим обстоятельствам и не подтвержден документально. Заявитель ссылается на отсутствие в материалах дела доказательств недобросовестного поведения ФИО1, на то, что суды необоснованно применили статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации; указывает на то, что по смыслу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, на основании закона переходят права кредитора по этому обязательству, при этом переход прав к поручителю не прекращает обязательство, а изменяет его субъектный состав путем перемены лиц в обязательстве; какой-либо противоправной цели при заключении договора поручительства не имелось; вывод судов о том, что жилой дом и земельный участок представляют собой самые ценные активы, не соответствует действительности, у должника имеется большой перечень имущества, обладающего большей ликвидностью, за счет реализации которого могут быть погашены все требования кредиторов.

Банк представил отзыв, в котором поддерживает доводы кассационной жалобы; указывает на то, что никакой аффилированности между банком должником и поручителем не имеется; мотивы заключения договора поручительства понятны и обоснованы: у должника и поручителя при наличии родственных связях между ними имелся общий экономический интерес по сохранению дома в семье; договор поручительства и гашение долга произведено с целью недопущения реализации имущества на торгах по сильно заниженной стоимости; ФИО1, имея статус залогового кредитора, мог бы оставить заложенное имущество за собой, перечислив в конкурсную массу все предусмотренные действующим законодательством суммы, такие действия не могут быть квалифицированы как злоупотребление правом; в случае невключения требования ФИО1 в реестр предмет залога все равно сохраняется в активах должника, но без статуса залогового имущества, поэтому интересы конкурсных кредиторов не будут нарушены.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов не усматривает.

Как следует из материалов дела, между банком и ФИО2 (заемщик) заключен потребительский кредитный договор от 27.08.2010 № 22700, по условиям которого банк предоставил заемщику денежные средства в сумме 10 000 000 руб. сроком по 26.08.2011 включительно, с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 15,5% годовых (пункт 1.1 договора). В дальнейшем стороны неоднократно продлевали срок действия кредитного договора путем заключения дополнительных соглашений к нему; дополнительным соглашением от 27.05.2015 установлена процентная ставка в размере 20,8% годовых за период с 01.01.2015 по дату окончательного возврата кредита.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между банком и ФИО2 заключен договор об ипотеке (залоге недвижимости) от 27.08.2010 № 22700/02; в залог переданы следующие объекты недвижимости:

- двухэтажный жилой дом с подвалом, общей площадью 610,5 кв. м, адрес объекта: г. Оренбург, <...>, кадастровый номер: 56:44:0201013:0085:53:401:001;

- земельный участок, категории земель: земли поселений, общая площадь 971 кв. м, адрес: местоположение установлено относительно ориентира жилое здание, расположенного в границах участка, адрес ориентира: г. Оренбург, <...>, кадастровый номер: 56:44:0201013.

Также между банком и ФИО2 (заемщик) был заключен потребительский кредитный договор от 13.11.2014 № КП-734296-00001 на сумму 10 500 000 руб., на потребительские цели, сроком возврата кредита до 13.11.2019 (включительно), с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 20,8% годовых.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 13.11.2014 № КП-734296-00001 между банком и ФИО2 заключен договор о последующей ипотеке (залоге недвижимости) от 13.11.2014 № КП-734296/00001/01 в отношении вышеуказанных объектов недвижимости.

ФИО2 кредитные обязательства не исполнены в полном объеме.

Определением арбитражного суда от 19.12.2017 возбуждено дело о банкротстве ФИО2 Решением суда от 01.11.2018 ФИО2 признан банкротом.

Определением суда от 20.12.2018 требование банка в размере 3 001 983 руб. 38 коп. признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества должника (жилой дом и земельный участок).

ФИО1 (тесть ФИО2) обратился в банк с заявлением о заключении договора поручительства в обеспечение обязательств ФИО2 по кредитным договорам от 27.08.2010 № 22700 и от 13.11.2014 № КП-734296-00001.

Между банком и ФИО1 заключен договор поручительства от 01.02.2019, по условиям которого ФИО1 принимает на себя полную солидарную ответственность за выполнение обязательств должника перед банком по кредитным договорам от 27.08.2010 № 22700, от 13.11.2014 № КП-734296-00001.

Банк в письме от 24.05.2019 № 17/8055 указал на то, что частично по исполнительному производству в погашение задолженности должника поступили денежные средства в сумме 46 922 руб. 09 коп. от поручителя ФИО7 и 04.02.2019 со счета ФИО1 была списана денежная сумма в размере 2 983 000 руб., составляющая оставшуюся сумму задолженности по кредитным договорам.

Ссылаясь на то, что ФИО1 как поручителем в полном объеме произведено гашение долга по кредитным договорам, банк и ФИО1 обратились в арбитражный суд с заявлением о процессуальном правопреемстве по требованию в сумме 2 983 000 руб.: замене кредитора – банка на ФИО1 с определением его статуса как залогового кредитора.

Финансовый управляющий ФИО6, кредитор ФИО5 заявили возражения, указывают на аффилированность должника и ФИО1, являющегося тестем должника, на отсутствие у ФИО1 финансовой возможности оплатить задолженность перед банком в сумме 2 983 000 руб., полагают, что фактически задолженность оплачена денежными средствами должника, и имеются все основания полагать, что перечисление денежных средств осуществлялось самим должником с использованием схемы гашения долга через договор поручительства с целью вывода залогового имущества из активов должника.

ФИО1 в подтверждение наличия у него финансовой возможности погасить задолженность перед банком в материалы дела представлены: расширенная выписка публичного акционерного общества «Сбербанк России» по пенсионному вкладу за период с 01.05.2014 по 22.05.2019, а также по запросу суда представлена выписка публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» по счетам ФИО1 за период с июля 2011 года по июнь 2019 года, из которой следует, что 01.02.2019 на валютный счет ФИО1 поступили денежные средства в сумме 45 300 швейцарских франков в качестве материальной помощи; 04.02.2019 с рублевого счета было списано 2 983 000 руб.

ФИО1 даны пояснения, что денежные средства были предоставлены ему в качестве материальной помощи внучкой, проживающей в Швейцарии.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка права требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается

перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пункта 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора

по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору

как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора.

В пункте 55 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что если поручитель исполняет обязательство должника после того, как кредитор обратился

с заявлением об установлении его требований, суд по заявлению нового кредитора (поручителя) выносит определение о процессуальном правопреемстве.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности

у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу.

Во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

При подтверждении аффилированности кредитора к его требованию применяется еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. При представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Указанные разъяснения подлежат применению и при рассмотрении настоящего заявления о процессуальном правопреемстве.

Судами установлено, что после признания должника банкротом и более чем через 8 лет и 4 года после заключения кредитных договоров между банком и ФИО1 (тесть должника) заключен договор поручительства, во исполнение которого ФИО1 произведено гашение долга за заемщика – ФИО2 перед банком по названным выше кредитным договорам.

Суды отказали ФИО1 в процессуальном правопреемстве, ссылаясь на то, что перечисление денежных средств по кредитным договорам фактически осуществлялось самим должником с использованием схемы гашения долга через договор поручительства с целью вывода залогового имущества из активов должника, признали такие действия должника и ФИО1 злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов о погашении долга за счет средств должника не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Из материалов дела следует, что денежные средства, направленные впоследствии на погашение кредита поручителем ФИО1, предоставила дочь должника (внучка поручителя).

Вместе с тем, судебные акты не подлежат отмене исходя из следующего.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). Поэтому, в ситуации, когда родственник должника производит за него платежи его кредитору (банку), предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между должником и его родственником - заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов.

Однако ни должником, ни ФИО1 не раскрыта информация о каком-либо возмездном соглашении, заключенном между ними, а также дочерью должника.

В данном случае, как следует из материалов дела, и не оспаривается сторонами, долг был погашен ФИО1 за счет денежных средств, предоставленных внучкой (дочерью должника) в качестве материальной помощи, что свидетельствует о том, что изначально платежи за должника осуществлялись ФИО1 во исполнение безвозмездной сделки, заключенной с должником. Применив схему поручительства после возникновения длительной просрочки платежа по кредитам, возбуждения дела о банкротстве должника 10.02.2017 и установления требований кредиторов

(в том числе и требования банка), семьей должника преследовалась цель добровольно и намеренно выполнить обязательство должника перед банком в порядке дарения. Соответственно, включение в такой ситуации требований ФИО1 в реестр требований кредиторов должника и уменьшения числа голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, неправомерно. Доказательств, свидетельствующих о возникновении иных правоотношений между должником, его дочерью и ФИО1 (сделка между должником и его родственниками, определяющая условия взаиморасчетов) суду не представлено. В связи с чем основания для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве отсутствуют.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 23.07.2019 по делу № А47-941/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Сушкова


Судьи О.Э. Шавейникова


Г.М. Столяренко