Постановление от 27 марта 2024 г. по делу № А51-12957/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-879/2024
27 марта 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 марта 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитиной Т.Н.

судей Михайловой А.И., Ширяева И.В.

при участии:

от PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LIMITED: ФИО1, представитель по доверенности от 31.10.2023 б/н;

от общества с ограниченной ответственностью «Владивостокский морской терминал»: ФИО2, представитель по доверенности от 04.12.2023 № 35;

от общества с ограниченной ответственностью «Пинта», Владивостокской таможни: представители не явились;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LIMITED

на решение от 14.06.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023

по делу № А51-12957/2022 Арбитражного суда Приморского края

по иску PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LIMITED (HONG KONG, NORTH POINT, CITY GARDEN MAXI MALL BLOCK 2, G/F., UNIT NO. 12)

к обществу с ограниченной ответственностью «Владивостокский морской терминал» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 690003, <...>)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Пинта» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 690066, <...>, помещ. 505); Владивостокская таможня (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 690003, <...>)

о взыскании убытков

УСТАНОВИЛ:

PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LIMITED (далее – компания) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «Владивостокский морской терминал» (далее – ООО «ВМТ») убытков в связи с утратой товара в размере 4 757 619,89 руб.

Определениями суда от 05.08.2022, от 06.09.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Пинта» (далее – ООО «Пинта»), Владивостокская таможня (далее – таможня, таможенный орган).

Решением суда первой инстанции от 14.06.2023, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023, в удовлетворении исковых требований отказано.

Компания, не согласившись с принятыми судебными актами, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводом судов о том, что за период с 12.06.2018 по 15.10.2019, в течение которого спорный товар находился в зоне таможенного контроля (далее – ЗТК), истец не интересовался грузом, его состоянием, условиями хранения, поскольку письмом от 21.08.2019 истец направил запрос таможенному органу о предоставлении доступа в ЗТК. При осуществлении осмотра выявлено отсутствие товара. Приняв от перевозчика товар, прибывший в адрес ООО «Пинта» по коносаменту № DBSLDC180610003, ответчик как профессиональный участник таможенных правоотношений принял на себя обязательства по хранению товара и должен был надлежащим образом их исполнять.

Не согласен также с выводом о применении специального срока исковой давности, установленного Федеральным законом от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 261-ФЗ). Настаивает на том, что об исчезновении товарной партии ООО «Пинта» стало известно 13.11.2019 и 14.11.2019, а компании – 25.02.2020. С учетом изложенного считает соблюденным установленный гражданским законодательством трехлетний срок исковой давности.

Считает необоснованным вывод о том, что компания не является надлежащим истцом. Отмечает, что спорный товар ООО «Пинта» к поставке не согласовывался, ему не предназначался, в связи с чем право собственности на указанный товар к ООО «Пинта» не перешло. Представленные в дело документы (инвойс от 01.06.2018 № HPPE-20180601-01 и платежные документы) в полной мере подтверждают принадлежность спорного товара компании.

Настаивает на доказанности размера причиненного ущерба, установленного отчетом эксперта от 10.06.2021 № 0174/12/21 и актами таможенного осмотра помещений и территорий от 30.11.2022 № 551, от 06.12.2022 № 555. При этом разница в инвойсе, выставленным в адрес ООО «Пинта» истцом, и инвойсом в адрес самого истца обусловлена тем, что истец приобрел товар для дальнейшей перепродажи в другие страны, следовательно, в данном случае присутствует наценка на отправленные товары.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «ВМТ», считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения.

В судебном заседании представители компании и ООО «ВМТ» поддержали свои правовые позиции по делу, дав суду соответствующие пояснения.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не явилось препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, проверив законность решения от 14.06.2023 и постановления от 13.12.2023 с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как следует из материалов дела и установлено судами, во исполнение внешнеторгового контракта от 28.05.2018 № PAEU-P1NTA-28/05, заключенного между ООО «Пинта» (покупатель) и PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD (продавец), из Кореи на таможенную территорию Российской Федерации в адрес грузополучателя ООО «Пинта» на условиях поставки CFR-Владивосток по коносаменту от 10.06.2018 № DBSLDC180610003 поступил товар различных наименований – автозапчасти, вес брутто 5392 кг, мест 301.

Товар был размещен на временное хранение у ООО «ВМТ» (генеральное разрешение таможенного органа на временное хранение в ином месте от 11.01.2018 № 10702/091118/00001/6), <...>, крытый склад.

ООО «ВМТ» таможенному органу представлен отчет по форме ДО-1 от 12.06.2018 № 0012127, согласно которому на временное хранение приняты товары – автозапчасти, количество грузовых мест – 301, вес товара брутто – 5 392 кг.

10.08.2018 ООО «Пинта» в центр электронного декларирования Владивостокской таможни в электронной форме подана декларация на товары (ДТ) № 10702070/100818/0113739, в которой заявлен товар: запасные части для ремонта и обслуживания транспортных средств, новые: пробки и крышки из пластмассы – крышки бачков технических жидкостей, в количестве 458 шт., вес брутто товара – 5988 кг.

В рамках таможенного контроля по ДТ №10702070/100818/0113739 таможней проведены таможенные досмотры в период с 14.08.2018 по 16.08.2018 (акт № 10702030/160818/007111), с 21.08.2018 по 27.08.2018 (акт № 10702070/270818/007349) в присутствии представителя декларанта ООО «Пинта». Из актов следует, что представленный к досмотру товар уложен как части мест в картонных коробках (грузовые места) различных габаритных размеров, далее на заводские пластиковые и фанерные паллеты, а также навалом с маркировкой, указывающей на номер и обозначение грузового места. Всего к досмотру предъявлено 301 грузовое место. Общим весом брутто: 5350 кг. Вес брутто на товары определить не представлялось возможным, так как товар уложен как части мест. Информации, указывающей на маркировку, артикулы, торговую марку, товарные знаки, а также сведения о клеймах, знаках соответствия, идентификационных знаках, свидетельствующие о стране происхождения товаров, наименование отправителя и получателя, о производителе, реквизитах договоров, номерах заказов (лотов) и других сведений не обнаружено.

В выпуске товара отказано на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 125 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза – невыполнение условий, при которых таможенный орган производит выпуск товаров, в графе 44 декларации указан недействительный разрешительный документ. Рекомендовано подать новую ДТ с верным сертификатом соответствия.

21.11.2018 и 26.11.2018 декларантом ООО «Пинта» поданы ДТ №№10702070/211118/0177323, 10702070/261118/0180533 на товар, ввезенный по коносаменту от 10.06.2018 № DBSLDC180610003. Выпуск товаров таможенным органом по вышеуказанным ДТ разрешен 21.11.2018 и 26.11.2018 соответственно.

Согласно исковому заявлению товар в оставшейся части, не заявленный в вышеуказанных ДТ, остался на территории склада ООО «ВМТ».

В связи с требованием компании осуществить возврат товара ООО «Пинта» подало реэкспортную ДТ № 10702070/151019/0212268 на часть товара, которая не предназначалась российскому юридическому лицу и была отправлена ошибочно. В выпуске отказано ввиду отсутствия товара на складе и невозможности его реэкспорта.

ООО «Пинта» обратилось в таможенный орган с просьбой проведения осмотра товара 06.11.2020, по результатам которого составлен акт от 06.11.2020 о его отсутствии.

В связи с утратой товара компания направила в адрес ООО «ВМТ» претензию с требованием о возмещении стоимости утраченного товара, неисполнение которой послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Разрешая настоящий спор и отказывая в удовлетворении заявленных компанией исковых требований, суды обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В статье 1082 ГК РФ в качестве одного из способов компенсации вреда указано возмещение причиненных убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно положениям пунктов 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как указано в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7), по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Исходя из вышеизложенного, как верно указали суды, обязанность по возмещению убытков возникает при наличии совокупности условий для применения гражданско-правовой ответственности: должна быть доказана противоправность действий причинителя вреда, наличие и размер понесенных убытков, причинная связь между противоправными действиями и возникшими убытками. Отсутствие одного из вышеназванных элементов влечет за собой отказ в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суды указали, что установлению подлежит противоправность действий ООО «ВМТ», на территории зоны таможенного контроля которого хранился спорный товар, собственником которого компания считает себя, факт наличия убытков истца в виде стоимости утраченного спорного товара, а также причинной связи между противоправными действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Согласно части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статье 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суды установили, что прибывший по коносаменту от 10.06.2018 № DBSLDC180610003 товар помещен на хранение ЗТК 12.06.2018.

После подачи 10.08.2018 ДТ № 10702070/100818/0113739 таможенными органами проведены досмотры, что подтверждается актами таможенного досмотра (таможенного осмотра) от 16.08.2018 № 10702030/160818/007111, от 22.08.2018 № 10702030/230818/007349, от 24.08.2018 № 10702030/250818/007349, от 26.08.2018 № 10702030/270818/007349.

Таким образом, по верному заключению судов, уже в августе 2018 года ООО «Пинта» стало известно о наличии товара, поставленного не в рамках заключенного между истцом и ООО «Пинта» договора. Однако ООО «Пинта» уведомило поставщика о наличии в контейнере товара, не предусмотренного договором, письмом от 01.12.2018, то есть по истечении более трех месяцев. В свою очередь, ответ поставщика последовал письмом от 01.03.2019, то есть спустя еще три месяца. Подача ООО «Пинта» ДТ № 10702070/151019/0212268 на реэкспорт состоялась еще спустя семь месяцев.

Исходя из этого, имеющиеся в деле документы свидетельствуют о том, что за весь указанный период (с 12.06.2018 по 15.10.2019 – 1 год 4 месяца), что товар находился в ЗТК, истец не интересовался грузом, его состоянием, условиями хранения. Истец как собственник товара должен был проявить должную степень заботливости и осмотрительности, имел возможность в более краткие сроки с момента ввоза товара на территорию РФ в августе 2018 года обнаружить недостачу груза, предназначавшегося для иного покупателя в другой стране. Вместе с тем материалы дела не содержат сведений о том, что истец извещал покупателя о возможности ошибочной поставки товара, не предусмотренного внешнеторговым контрактом от 28.05.2018 № PAEU-PINTA-28/05. Доказательства принятия истцом мер для розыска груза, предназначавшегося для иного покупателя, материалы дела также не содержат.

С учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого спора является правомерным вывод судов о том, что возникновение убытков истца в рассматриваемом случае обусловлено бездействием самого истца и грузополучателя ООО «Пинта», в том числе допустивших неоправданно длительное нахождение товара на складе и не предпринявших действий по обеспечению сохранности его качества и потребительских свойств.

Суд округа соглашается с судебными инстанциями, правомерно указавшими на несостоятельность заявленных истцом доводов о фактически сложившихся между сторонами правоотношениях по хранению, регулируемых главой 47 ГК РФ.

Так, руководствуясь положениями пунктов 15, 36, 38, 41, 43 Правил оказания услуг по перевалке грузов в морском порту, утвержденных Приказом Минтранса России от 09.07.2014 № 182 и являющихся в силу части 2 статьи 17 Федерального закона № 261-ФЗ обязательными для участников правоотношений, регулируемых данными правилами, по смыслу которых оператор морского терминала принимает грузовые места без проверки количества содержимого грузовых мест, учитывая, что в результате таможенного досмотра упаковка всех 301 грузовых мест была вскрыта, грузовые места прибывшего груза растарованы, суды пришли к выводу о том, что ООО «ВМТ», являющееся оператором морских терминалов морского порта Владивосток, не должно и не вправе осуществлять какие-либо операции с грузом без заявки грузополучателя и без разрешения таможенного органа, поскольку не обладает полномочиями в отношении товаров, помещенных на временное хранение.

По результатам таможенного досмотра таможней было выявлено как нарушение исключительных прав правообладателей, так и груз, не соответствующий представленным товарно-сопроводительным документам, из-за чего в выпуске первичной ДТ № 10702070/100818/0113739 декларанту ООО «Пинта» было отказано. При этом ответчик как оператор ЗТК не принимал участие в таможенных досмотрах, соответственно, выявленный по результатам таможенного досмотра товар на ответственное хранение ответчику не передавался. После подачи декларантом ООО «Пинта» реэкспортной декларации №1 0702070/151019/0212268 был также проведен таможенный досмотр, при проведении которого представитель ООО «ВМТ» также отсутствовал.

Более того, судами установлено, что после проведения таможней 100% таможенного досмотра товара в августе 2018 года (в связи с подачей первичной ДТ), в результате чего были растарованы все грузовые места, ООО «Пинта» не подавало заявки ответчику на осуществления операций по затарке, переупаковке грузовых мест и приведение их в транспортабельное состояние, в связи с чем затаривание грузовых мест осуществлял сам декларант ООО «Пинта», однако часть груза фактически осталась незатаренной на паллетах.

Следовательно, при первичном поступлении в августе 2018 года груза ответчик как оператор ЗТК принял на хранение грузовые места без проверки количества содержимого грузовых мест в соответствии с Правилами оказания услуг по перевалке грузов в морском порту. При этом груз, поступивший по единицам товара, в целях хранения в неизменном виде складу ни истцом, ни декларантом на хранение не передавался. Доказательств обратного истец в материалы дела не представил. Равно как не представил доказательств направления заявок в адрес оператора портового терминала на осуществление операций с грузом и по результатам других таможенных досмотров, в том числе после таможенного досмотра груза в связи с подачей реэкспортной декларации № 10702070/151019/0212268. Также ООО «Пинта» не подавало какие-либо заявки на осуществление операций в целях обеспечения сохранности оставшегося на складе груза после выпуска части груза по ДТ 10702070/211118/177323 и ДТ 10702070/261118/0180533, т.е. в отношении той части груза, о возмещении убытков в связи с утерей которого истец заявил свои требования.

Вопреки позиции заявителя, часть оставшегося на территории ЗТК груза, не прошедшего необходимые таможенные процедуры в целях выпуска, не предназначена для длительного хранения, поскольку срок временного хранения товаров ограничен и в силу положений пункта 1 статьи 101 ТК ЕАЭС составляет 4 месяца.

Также суды рассмотрели довод, выражающий несогласие с выводом о том, что компания является ненадлежащим истцом по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 115 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации (далее – КТМ РФ) по договору морской перевозки груза перевозчик обязуется доставить груз, который ему передал или передаст отправитель, в порт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), отправитель или фрахтователь обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату (фрахт).

Согласно пункту 1 статьи 142 КТМ РФ после приема груза для перевозки перевозчик по требованию отправителя обязан выдать отправителю коносамент. Коносамент составляется на основании подписанного отправителем документа, который должен содержать данные, указанные в подпунктах 3 - 8 пункта 1 статьи 144 КТМ РФ.

Коносамент оформляется перевозчиком на основании данных, указанных в документах, представленных грузоотправителем (погрузочный ордер или погрузочное поручение), которые гарантируют перевозчику достоверность этих данных (пункт 2 статьи 142 КТМ РФ).

В соответствии с подпунктом 6 пункта 1 статьи 144 КТМ РФ в коносаменте должно быть указано, в числе прочих, число мест или предметов и масса груза или обозначенное иным образом его количество. При этом все данные указываются так, как они представлены отправителем.

В рассматриваемом случае судами установлено, что истец не является ни отправителем, ни получателем груза по коносаменту от 10.06.2018 № DBSLDC180610003, то есть не является стороной договора морской перевозки груза.

Также суды учли, что ООО «Пинта» являлось получателем груза, декларантом и ответственным за финансовое обеспечение, то есть лицом, обладающим правомочием в отношении груза.

В соответствии с Международными правилами толкования торговых терминов «Инкотермс 2010», термин CFR («Cost and Freight», «Стоимость и фрахт») означает, что продавец поставляет товар на борт судна или предоставляет поставленный таким образом товар. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна. Продавец обязан заключить договор и оплачивать все расходы и фрахт, необходимые для доставки товара до поименованного порта назначения.

Согласно пункту 1 статьи 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки (пункт 1 статьи 224 ГК РФ).

Таким образом, товар, переданный перевозчику для отправки его покупателю, считается переданным покупателю и с этого момента право собственности на товар переходит к покупателю, не зависимо от того, оплатил он этот товар или нет.

Более того, в письме от 21.05.2021 истец указал, что поскольку в нарушение пункта 7.2 контракта покупатель не уведомил о количественных или качественных недостатках, считается, что товар фактически принят покупателем. При этом в ответном письме ООО «Пинта» согласилось с утверждением продавца о принятии несогласованного товара, от принятия товара не отказалось, доказательств обратного суду не представлено.

Материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих, что спорный груз был поставлен в адрес общества ошибочно, не представлены дополнительные приложения к договору, свидетельствующие о том, что сторонами был согласован конкретный перечень товаров, их количество и стоимость, который при этом не содержал позиции товаров, задекларированных в ДТ на реэкспорт.

Суды, проверив размер заявленных к возмещению компанией убытков в сумме 66 002,06 долларов США или 4 757 619,89 руб. по курсу оценки на 10.06.2021, указали на его необоснованность.

Судами установлено завышение стоимости товаров в инвойсе от 21.05.2021 № PAEU-PINTA-21/05 относительно тех же позиций в инвойсе от 01.06.2018 № HPPE-20180601-01, выставленном истцу компанией HIGHPLAN CO., LTD. Проанализирован и оценен отчет Бюро экспертиз и оценки «ПРОФЭКСПЕРТ» от 10.06.2021 № 0174/12/21, согласно разделу 13 которого в качестве документов, устанавливающих количественные и качественные характеристики, представлены: акт таможенного досмотра от 12.11.2019 № 10702030/141119/012723, ДТ № 10702070/100818/0113739, коносамент DBSLDC180610003. Специалист по результатам проведенного анализа рынка цен на запасные части в Российской Федерации, расчета затрат пришел к выводу о соответствии заявленной цены инвойса данным рынка, указав на то, что цены инвойса являются реально рыночной стоимостью запасных частей в стране вывоза. Вместе с тем, страной вывоза товара фактически является Ю.Корея. При расчете затрат оценщиком учитывались расходы на пошлину, НДС, расходы на услуги декларантов по таможенному оформлению, расходы на склад, наценка оптового продавца, наценка розничных продавцов. Однако указанные расходы, в том числе пошлины, налоги и расходы на склад в Российской Федерации истцом не были понесены. При этом, в случае несения таких расходов в стране отправителя истец имел возможность представить документы, подтверждающие стоимость таких расходов. Более того, согласно таблице 11 заключения в распоряжение специалиста также был представлен инвойс от 21.05.2021 № PAEU-PINTA21/05, не поименованный в разделе 13 отчета. При этом согласно разделу 1 отчета период проведения оценки с 28.10.2020 по 10.06.2021, в то время как инвойс датирован 21.05.2021. Согласно сопроводительному письму оценка проводилась на дату 10.06.2021. Данная дата оценки не обоснована ни оценщиком, ни истцом, ни ответчиком. Вместе с тем согласно реэкспортной декларации стоимость груза составляет 8 126 долларов США. Согласно таблице 1 в разделе 1 назначение оценки – определение наиболее вероятной стоимости, вид определяемой стоимости – рыночная стоимость, цель, задачи оценки – консультирование по вопросу определения рыночной стоимости для возмещения. Таким образом, оценщику необходимо было определить рыночную стоимость автозапчастей на заданную дату. При этом оценка соответствия заявленной цены инвойса данным рынка в обязанности оценщика не входила. При таких обстоятельствах выводы специалиста обоснованно не были признаны судами достаточно объективными.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, судебные инстанции, с учетом установленных конкретных обстоятельств настоящего дела, пришли к выводу, что в данном случае отсутствует совокупность условий, необходимых для возмещения убытков (не подтвержден факт нарушения ответчиком принятых на себя обязательств как оператора ЗТК, наличие прямой причинно-следственной связи между его действиями и возникновением у истца убытков, размер которых также не доказан), в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных исковых требований.

Компания в жалобе также оспаривает выводы судов об истечении срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, однако для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 196, пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В рассматриваемом случае правоотношения возникли в связи с поступлением груза на территорию ответчика по коносаменту, вытекают из договора морской перевозки груза и носят характер транспортных правоотношений.

Ответчик, осуществляя выгрузку судна и прием груза на склад, действовал в рамках договора перевалки грузов (статья 20 Федерального закона № 261-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 24 Федерального закона № 261-ФЗ оператор морского терминала несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение грузов со дня их принятия на склад до дня их выдачи или предоставления грузов в распоряжение заказчика либо управомоченного им лица.

В силу части 6 статьи 25 Федерального закона №261-ФЗ иски, вытекающие из договора перевалки груза, могут быть предъявлены в течение года со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления таких исков.

Соответственно, с учетом названных обстоятельств и ввиду приведенного правового регулирования, суды пришли к обоснованному выводу о пропуске истцом специального срока исковой давности.

Кроме того, верен вывод судов и о пропуске истцом общего срока исковой давности.

Спорный груз отправлен в адрес ООО «Пинта» 10.06.2018. Согласно позиции компании об утрате груза ей стало известно только из письма покупателя от 25.02.2020. Таким образом, истец узнал об утрате груза спустя 1 год 8 месяцев и 2 недели после его отправки. Вместе с тем, как указывалось ранее, доказательства того, что истец предпринимал меры к розыску утраченного груза, как на территории Республики Корея, так и у иных получателей грузов, в том числе ООО «Пинта», в адрес которых были осуществлены отправки в июне 2018 года, в материалах дела отсутствуют. То обстоятельство, что с момента проведения таможенным органом досмотра товаров 27.08.2018 и отказа в выпуске товара по первоначальной ДТ от 10.08.2018 ООО «Пинта» не исполнила свои обязательства надлежащим образом перед контрагентом и сообщила о наличии иного внедоговорного товара только спустя более трех месяцев, а также длительная переписка между истцом и третьим лицом – ООО «Пинта», не могут являться основанием для продления либо приостановки течения срока исковой давности. Какого-либо обоснования фактического бездействия истца в отношении спорного груза в течение почти двух лет после его отправки суду также не представлено.

Доводы кассационной жалобы, аналогичные доводам, приводимым истцом в судах первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, а фактически направлены на иную оценку доказательств и установление иных обстоятельств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу положений статьи 286 АПК РФ.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ, судом первой и апелляционной инстанций не допущено. Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 14.06.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу № А51-12957/2022 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Т.Н. Никитина

Судьи А.И. Михайлова


И.В. Ширяев